1. Н.А. Бердяев — П.Б. Струве

Пометка на письме карандашом

П.Б. Струве:Дать ответ!

Берлин, 14 окт. [1922]

Дорогой Петр Бернгардович!

Очень хочется Вас видеть и говорить с Вами. Очень волнует меня вопрос, в какой мере мы с Вами сходимся и расходимся. Легче одному человеку приехать в Берлин, чем нескольким человекам ехать в Прагу. Поэтому думаю, что Вам следует приехать в Берлин. Сегодня был у нас Ваш сын Глеб,1я много говорил с ним и хотел через него узнать, что Вы думаете. Имею много планов для Берлина. Привет Нине Александровне.2Напишите мне по адресу:

Berlin W, Heeiststrasse 31

Обнимаю Вас, любящ. Вас Ник. Бердяев

P.S. Очень счастлив был получить от Вас несколько слов, которые только что передал мне Кизеветтер.3Сейчас обсуждается среди высланных проект образования Русского Института в Берлине.

__________________________

1 Струве Глеб Петрович (1898, Санкт-Петербург — 1985, Беркли (США)), старший сын П.Б. Струве, после короткого пребывания в Англии жил с 1921 по 1924 гг. в Берлине, где курировал печатание возобновленного его отцом в эмиграции журнала «Русская мысль».

2 Струве (урожд. Герд) Нина Александровна (1868-1943, Париж), жена П.Б. Струве.

3 см. «Приложение».

169

2. Н.А. Бердяев — П.Б. Струве

Пометка рукой Струве:

Дать ответ!

Мой твердый Берлинский адрес:

Charlottenburg, Ranhestrasse 31-32,

bei frau Dehone

Берлин, 6 ноябр.[1922]

Дорогой Петр Бернгардович!

Очень благодарен Вам за Ваши заботы обо мне. Но после зрелого размышления я все-таки пришел к тому заключению, что мне следует отказаться от переезда в Прагу. Я слишком далеко зашел в осуществлении разных планов в Берлине и слишком связал себя с ними. По моей инициативе основывается здесь Религиозно-философская Академия, с помощью американского христианского союза, который принял уже представленный мной план, утвердил годичный бюджет и предоставляет нам помещение. В этом начинании ближайшее участие будут принимать Франк и Ильин.1Берлин — большой русский центр, и духовная деятельность в этой русской среде является нашим безусловным долгом. Пока у меня есть впечатление, что русский Берлин находится в более низком духовном состоянии, чем Москва (не большевистская), в которой за последние годы есть очень напряженная духовная жизнь. Я считаю своей миссией по мере сил отвлекать русских за границей от разъяренной политики и мелкой политической грызни, и обращать их сознание к духовной жизни и духовным интересам. Россия тяжело больна духом, и спасать ее можно только духовным лечением и углублением, а не политикой. Политическое исцеление России явится только из духовных источников. Большевизм есть явление вторичное и рефлекторное, лишь симптом духовной болезни народа.

170

И также не стоит преувеличивать значение «большевизма», как не следовало преувеличивать значение «самодержавия». Важнее всего, каковы мы сами. Давящие ныне нас кошмары, внешняя грубая сила есть лишь выражение той собственной духовной слабости, лишь кара за наши грехи. Русская революция, безобразная и мерзкая (я думаю, что всякая революция, — безобразная и мерзкая, другой революция не бывает), есть путь искупления. Большевики нам посланы провидением. Так смотрит на революцию и гениальный и столь мой любимый Ж. де Местр.2Но я очень отвлекся от деловой стороны письма. Нужна Религиозно-философская Академия, которая почти совсем налажена, проектируется еще русский научный институт, который ставит своей целью исследование русской духовной и материальной культуры и преподавание знаний о ней. Это более трудное начинание, но думаю, что есть все данные для его осуществления. Нам предлагают довольно значительные денежные суммы голландцы. Есть еще и другие денежные источники. Немцы также идут нам во всех отношениях навстречу. Любые немцы проявляют к нам совершенно исключительное внимание и интерес. Меня очень интересует общение русской мысли с мыслью западноевропейской. В Берлине это более осуществимо, чем в Праге. Я уже тут видел много не только немцев, но также американцев, голландцев, швейцарцев и др., которые выразили исключительный интерес к русской религиозной мысли и русскому религиозному движению. Все это я считаю очень благоприятной атмосферой для той духовной деятельности, которую я ставлю себе задачей. Я думаю, что не только Россия, но также и Европа болела духом, ей тоже владеют антихристианские начала кровавой резни и ненависти. Если будет продолжаться истребляющая ненависть Франции и Германии, то европейская христианская культура погибнет. Будет господство Китая. Мировая война не разрешила никаких задач, она проиграна всеми, все пали ее жертвой, она была лишь выявлением зла и греха. Так как мы долго с Вами не виделись, то у меня все является потребность

171

высказать Вам наболевшие мысли. С Берлином меня также связывают разные издательские планы. Тут должны издавать мои книги. Есть также предложение стать ближе к некоторым издательским комбинациям. Ввиду всего этого я решил таки остаться в Берлине. Но, конечно, не исключена возможность того, что в Берлине все примет неблагоприятный для нас оборот. Считаете ли Вы возможным чтобы, если берлинские планы, в отношении которых у нас сейчас есть обязательства, не удадутся, и мы попадем здесь в затруднительное положение, то все-таки(будем)приняты в Прагу? Говорю также о Франке и Ильине, которые захотят вероятно также, как и я. Есть ли отказ сейчас ехать в Чехословакию, окончательное отрезывание для себя возможности быть там принятым, или такая возможность есть и впереди? И имеет ли смысл нам прямо сейчас подать деловое заявление, как сделал Ильин?

Смущают также разговоры о том, что зимой жизнь в Праге трудная, нельзя достать комнаты, жизнь дорога, город антигигиеничен.

Бог в помощь. Сердечный привет Нине Алекс. Счастливо.

Любящ. Вас Ник. Бердяев

На послед. стр. приписка карандашом в верхней части листа:

«очень хотел бы повидать Вас и поговорить с Вами»

_____________________________

1 см. примеч. 3 к с. 6 и примеч. 3 к с. 94. В 1925 г. у него с Бердяевым произошло резкое идейное размежевание в связи с книгой Ильина «О сопротивлении злу силою» (Берлин, 1925). См. примеч. 2 к с. 111.

2де МестрЖозеф (1753-1821) — французский политический деятель, писатель и философ. Ярый противник французской революции, был послом сарденского королевства в Петербурге, где сблизился с Александром I. Его религиозно-философская мысль имела огромное влияние в России (в частности, на Чаадаева, Тютчева, Толстого и Соловьева). См. о нем: Бердяев Н.А. Жозеф де Местр и масонсово // Путь. 1926. № 4. С. 183-187.

3. Н.А. Бердяев — П. Б. Струве

Дан ответ [П.Б. Струве]

5 декабря[1922]

Дорогой Петр Бернгардович!

В Берлине основывается религиозно-философский журнал1под моей редакцией при ближайшем участии

С.Л. Франка и Л.П. Карсавина.2Определить физиономию журнала, кроме нас троих, должно еще участие следую-

172

щих лиц: Н. Лосский, И. Ильин, Вы, П. Новгородцев, А. Карташев, В. Зеньковский. Остальные будут уже более периферическими. Кроме статей миросозерцательного характера вокруг проблем философии духовной культуры, будет еще хроника духовного движения в России и на Западе. И библиография. Будут и принципиальные статьи о Церкви. Я предполагаю для первого номера написать о «Живой Церкви». Но политики не будет. Материально базис журнала твердый и гонорар будут платить больше обычного. Мы оч.[ень] рассчитываем, что Вы примете участие в журнале, хотя я знаю, что Вас трудно принудить написать статью. Мы открыли уже «Религиозно-философскую Академию» и начали чтение лекций. Дело это идет успешно. Что же касается Русского Научного Института, то это дело более сложное.

С личной точки зрения мне иногда кажется, что более спокойно мне было бы в Праге, было бы более твердое положение, и я легче мог бы писать свою книгу «Философия дух. жизни». В Берлине я совсем растерзан. Но [...] не продолжив всех моих начинан.[ий].

Всем скажите, которые посещали мои лекции по философии религии [...], № [...] без Вас увядает.

Обнимаю Вас.

Любящий Вас, Ник. Бердяев.

_____________________________

1 Речь идет о журнале «София», см. примеч. 3 к письму 7.

2КарсавинЛев Платонович — см. примеч. 2 к с. 6. Вследствие своего увлечения евразийством остался в стороне от всех крупных религиозно-философских начинаний в эмиграции. В 1928 г. переехал в Вильнюс, куда был приглашен на должность профессора в Вильнюсский университет. См. о нем письмо С.Л. Франка прот. С. Булгакову от 27 июля 1926 г. (наст, изд., с. 234).

4. Н.А. Бердяев — П.Б. Струве

Приписка (Бердяева) в правом верхнем углу:

Мне почта вернула письмо к Вам, т.к.

было наклеено недостаточно марок.

Berlin W. 50, Ranhestrasse,

Charlottenburg, 31-32, bei Dehone

17 дек.[1922]

Дорогой Петр Бернгардович!

Только что получил Ваше письмо и спешу Вам ответить для устранения некоторых недоразумений.

173

Прежде всего о журнале Б.В. Яковенко.1Он только что был в Берлине, много говорил со мной, говорил также с И.А. Ильиным и С.Л. Франком. Соединиться мы принципиально не можем. Платформой журнала Яковенко будет духовное принятие революции, как оно выразилось в прочитанном недавно в Берлине докладе Ф.А. Степуна.2Кроме того, журнал предполагает враждовать с традициями русской религиозной философии. Под влиянием, возникновения нашего журнала, который, вероятно, будет называться «София», журнал Яковенко делается более актуальным. Для меня ясно, что Вы не должны участвовать в журнале Яковенко и должны участвовать в нашем журнале. Ильин и Франк уже отказали Яковенко. Необходима концентрация идейных сил. Что касается исключения из нашего журнала политики, то между нами произошло недоразумение. Журнал должен быть духовно актуален. Теперь не время для спокойных академических журналов. Мы должны обсуждать проблемы социализма, демократии, революции и т.п., но как проблемы духа. Исключается политика в собственном, узком смысле слова, а не статьи о духовных и религиозных основах общественности и культуры. Последнее и есть главная цель журнала. Вы спрашиваете, для примера, можно ли написать, что на большевизме лежит печать антихриста. Я это сказал в речи, произнесенной мной на открытии Религиозно-философской Академии в Берлине. Я это много раз говорил в Москве открыто, на заседаниях Вольной Академии Духовной Культуры. В советской печати, в «Известиях», в «Правде», было даже написано, что у меня в доме, на собраниях, которые у нас бывали, обсуждается вопрос о том, есть ли большевизм царство антихриста. В течение последних лет в России я всегда открыто высказывал свое религиозное отношение к коммунизму, свое духовно-радикальное его отвержение. Я говорил это Дзержинскому, с которым имел длинный разговор в В.Ч.К. Такова была моя тактика, которую я мог себе позволить, потому что вел духовную войну. В журнале должна быть политика духовной войны, и не должно быть политики

174

гражданской войны, это совсем другая область. Только что я перечитал номера «Русской мысли». И у меня есть большое желание договориться с Вами до конца, выяснить наши согласия и разногласия. У меня даже мелькала мысль написать в форме открытого письма к Вам размышления о русской революции. Есть у Вас одна фраза, которой я не могу Вам простить, и за которую вызываю Вас на дуэль. Вы говорите, что русская духовная жизнь и русская мысль за годы революции перебрались за границу и там только существует. Это непозволительная эмигрантская гордыня. Русская духовная жизнь и мысль преимущественно существовала и развивалась в России, у тех, которые прикрепились к русской земле. Русская религиозная церковная жизнь за эти страшные годы осуществлялась не в епископах, которые бежали за границу и которые не внушают никому в России уважения, т.к. они, по древним веленьям церкви обязаны были принять смерть около своей паствы, а в тех старцах, которые остались на русской земле, и которыми земля эта спасется. Мне говорил один из старцев,3которого я видел за два дня до выезда за границу и который благословил меня образом, что спасение России придет не от гражданской войны, извне, не от Деникина и Врангеля, а от веяния Духа Божьего в самом русском народе. Он рассказал мне, как постоянно к нему приходят каяться коммунисты из красной армии. Я не верю в эволюцию коммунизма, его [...] вы правы — она способна лишь на тактические изменения. Но я верю в эволюцию России и русского народа. Всегда верю в религ.[иозный] народ и верю в отвлеченную идею. Но правда не в отвлеченном, а в конкретном идеализме, для которого идея сращена с существом и с существами. Огромная духовная жажда существовала за эти годы в русской интеллигенции, в русской молодежи. Я бы хотел рассказать Вам, что происходило вокруг основанной мной Вольной Академии Духовной Культуры. Там была такая духовная жажда и такая духовная напряженность, которых я совсем не нахожу в русском Берлине. Здесь несоизмеримо более низкий духовный уровень, чем

175

в Москве. Наконец, мы, русские мыслители, высланные теперь из России, за эти годы довольно много написали. Я сам написал пять книг, но не напечатанных. Буду теперь печатать. Разногласия между нами совсем не в том, что кто-то из нас более правый, а кто-то более левый, кто-то не приемлет совсем революции, а кто-то ее хоть отчасти приемлет. Разногласия в том, что Вы исповедуете революционный бланкизм, страшно переоцениваете значение политической власти и слишком многого ждете от военных операций над русским народом, а я очень верю в органические жизненные процессы в самом русском народе, в духовное перерождение России, которое приведет изнутри и к социальным политическим изменениям, и не верю во всякие заговоры и всякие перевороты извне. Сначала революция должна быть преодолена духовно русским народом, а потом уже политически. Я это думаю не потому, что я демократ (я — аристократ, а не демократ), а потому, что верю лишь в органические процессы, и вижу зловредный рационализм в нежелании считаться с иррационализмом жизни. Думаю еще, что Вы слишком оптимист. Я же исповедую трезвый пессимизм. Я знаю, что той единой, целостной России моих предков, в возврат которой Вы верите, больше не будет. Россия будет иметь несколько образов и количественно, вероятно, будет преобладать образ безбожной цивилизации. Мир идет к разделениям и антихрист имеет большие шансы на успех. Христианство всегда было пессимистично. И пора дописать то, что, несмотря на мой пессимизм, я более всего верю в духовную жизнь русского народа. Русскую эмиграцию я считаю во многом родственной французской (в Архивах Министерства Иностр. дел я пересмотрел все документы франц. эмиграции <...>) и, отношусь к ней так, как Ж. де Местр отнесся к французской. Грядущая Россия будет создаваться теми, кто в революции, вполне сатанинской революции, разделили судьбу русского народа и остались в России.

Я враг новой орфографии и не умею по ней писать. Но вот что удивительно: в организационном Комитете

176

Русского Института большинство стоит за новую орфографию и взяли на занятия правописанием и меня, и Ильина.

Обнимаю Вас - Ник. Бердяев.

P.S. Когда приезжаете в Берлин? Жду статью. Издатели просили, чтобы статьи были перепечатаны на машинке.

_____________________________

1ЯковенкоБорис Валентинович (1884, Тверь — 1949, Прага) — философ, сторонник философии как науки, в отличии от «вероисповедной» философии русского ренессанса. Был застигнут русской революцией в Италии. В Берлине пытался возродить журнал «Логос», в котором участвовал до революции, но удалось издать только один номер в 1925 г.

2СтепунФедор Августович (1884, Москва — 1965, Мюнхен) — писатель, мыслитель, историк, общественный деятель. Участник Московской Вольной академии духовной культуры. Соредактор сб. «Логос» (1925-1928), журнала «Новый Град» (1931-1939), в 1947-1965 гг. — профессор кафедры истории русской культуры Мюнхенского университета.

3 о. Алексей Мечев (1856-1924), московский священник, старец в миру, настоятель церкви святителя Николая на Маросейке, причислен к лику святых в августе 2000 г.

5. П.Б. Струве — Н.А. Бердяеву

24. XII-1922 г.

Очень рад былличнополучить ваше интересное письмо, но поражен режущими в нем противоречиями и странностями. Об этом, однако, при свидании.

Я, конечно, в журнале Яковенко, если он направлен будет к прославлению революции, участвовать не буду. Помимо того, что это мне морально противно, это, на мой взгляд, и просто глупо.

Я, конечно, гораздо больший оптимист относительно России и больше в нее верю, но для ее возрождения нужно больше, и, прежде всего, героическое самосознание и непреложная действенность, а не только «органическое понимание».

Обнимаю Вас.

Ваш П. Струве

P.S. Аналогия между французской и русской, якобы, эмиграцией — абсолютно некритическая и странно, как ее можно даже проводить, смотря на вещи, а не мысля словами. Впрочем, увлекаюсь. Надеюсь в личной беседе раскрыть все ваши ошибки,ошибкуморально-религиозного видения, вернее, невидения.

Сегодня мы едем в Гейдельберг. Н.А. будет очень скоро в Берлине, п.ч. мы получили печальное известие, что наш сын Лева1серьезно заболел. А Н.А. только что встала с постели.

_____________________________

1 Струве Лев Петрович (1902, Санкт-Петербург — 1929, Давос), сын П.Б. Струве, юрист по образованию, начинающий писатель, заболел туберкулезом, от которого умер в Швейцарии 29 лет от роду.

177

6. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

Exp.: Prof. Serge Boulgakoff

Constantinople. Nichantoche,

rue Ihlamour, № 12.

[около 15/28.I - 1923 г]

[Доро]гой Николай Александрович]*

и произволением чело

ледние месяцы были как

Ел.И.1сломала ногу и

делать чрезвычайным

эвакуации. Словом, происходит все, чему надлежит быть при... Не имея еще сведений с мест, я прошу Прагу выслать нам визы и принять меня, — если можно, дать мне кафедру богословия (в худшем случае, философии) и церковь. Я не знаю, что мне ответят, но сейчас в первую очередь необходимо получить визу и уехать отсюда. Я ни в каком случае не хотел бы оставаться на Балканах, ни в Сербии, ни в Болгарии, и пробираюсь дальше. Говорят об университетских начинаниях в Берлине, но я не знаю, верно ли это. Как устроились Вы и Ваши? Шлем свой привет всем. Благословение Господне да будет над всеми Вами. Дружески Ваш С. Булгаков. Передайте поклон Мар.[ии] Моис.[еевне] Гур.[вич] от меня и от ее севастоп. брата, который мне очень помог при отъезде.

_____________________________

* Открытка. Левый и правый угол отрезаны, адресована Frau Marie Gurewitsch (с просьбой передать Н.A. Бердяеву) —Ред.

1 Токмакова Елена Ивановна (1873-1945, Париж), жена о. Сергия Булгакова, автор исторического романа «Царевна Софья» (Париж, 1930).

178

7. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

Constantinople.

Nichantache,

rue lhlamour, 12.

25. 01 (7. 02)-1923

Дорогой Николай Александрович!

Получил Ваше заказное письмо, благодарю Вас за него. Спешу ответить на важнейшие вопросы. О «Вехах» я и сам думал еще до получения Вашего письма, но никак не допускал, чтобы из них мог быть выключен П.Б. Струве по мотивам принципиальным. И до сейчас не выясняю себе, каким образом он из комбинации выпадает — не отрицает же он основных Ваших тезисов о примате духовного начала, овнутреннихпричинах и, стало быть, известной закономерности русской революции и одуховныхистоках внутреннего оздоровления? Различие оттенков может быть в понимании того,какможет осуществиться назревший процесс и лопнуть изнутри истлевшая оболочка. В понимании происходящего в России, в диагнозетеченияболезни и ее опасности возможно, что и между нами не скажется единомыслие, но это я считаюкак,а нечто.

Разумеется, мне совершенно чужда принципиальная эмиграция, и я всегда считал греховной даже самую мысль о ней, но раз для миллионов становится неизбежным выселение из России, это должно означать, что Россия не только там, но и здесь, и то, что совершается с русской душой за рубежом, совершается — pro rata — и с Россией. И в этом временном раздвоении центров русского сознания заключается благой и положительный смысл, приобретение нашей эпохи, которое учтет будущее. А, кроме того, судьбы России суть и судьбы Европы, которая в них тоже повинна, стало быть, вопрос о русском спасении приходится еще расширить, — для его благополучного и полного разрешения, если бы таковое было возможно, требуется покаяние не только красноармейца и коммуни-

179

ста, и даже не только разных деятелей эмиграции, но и европейского буржуа и т.д. Словом, диапазон вопросов широк, и для меня впредь, до личного выяснения, остается трудным и больным вопрос об отношении к сборнику П.[етра] Б-[ернгардови]ча, Вы это понимаете, конечно. Есть, впрочем, путь, на котором этот вопрос не встречается и который является, пожалуй, наиболее правильным: это — посвятить сборник голосам о РоссииизРоссии, т.е. включить в него только что изгнанных авторов, разумеется, разделяющих общую принципиальную религиозную т.[очку] зр.[ения], Вами выраженную, с моими оговорками. Разумеется, участие Н.О. Лосского было бы живительным. Но я имел бы немалые сомнения относительно евразийцев, настроение которых, по крайней мере, столь же являетсяэмигрантским,как и парадоксы П. Б-ча, по Вашему изображению. Во всяком случае, стакимвоинствующим и незрелым восточничеством я чувствую себя совсем не по пути. Я думаю, что о частностях мы можем, сговориться, но я испытываю величайшие трудности перед практическим осуществлением. Дело в том, что, хотя я имею ряд диалогов,1если и не ad hoc, но все о России написанные, из которых можно было бы — с) некоторой натяжкой — выбрать для сборника, новсемой рукописи остались в России на руках у Феди,2которого мы ждем с замиранием сердца каждодневно, но который может и не приехать. Посоветуйте и помогите мне в последнем случае, как переслать их через немцев в Москве, куда они будут доставлены моим Вам известным родственником. Что же касается того, когда я смогу написатьновуюстатью, я сейчас прямо не вижу для этого срока в обозримом будущем. Не забудьте, что я выехал на несколько месяцев Вас позже, был совершенно измученi перед выездом и пока нахожусь еще в переходном состоянии. А по переезде в Прагу, где я устраиваюсь, т.е. не раньше как через месяц, сначала буду занят и богослужениями (великий пост и пасха), и подготовкой к лекциям, и устройством внешней жизни, и хлопотами о семье, и, наконец, просто перепиской. Видите, как трудно склады-

180

ваются обстоятельства дляновойстатьи, к тому же столь серьезной и ответственной. Боюсь я вас всех задержать. Если Федя приедет, и рукописи получатся, тогда вопрос станет проще.

Теперь о «Софии».3Разумеется, у меня найдется материал для этого журнала, — боюсь, что слишком тяжеловесный — но, опять-таки при условии получения рукописей. Сказать правду, я несколько ревниво отнесся к тому, что Выужеделаете, о чем, в другом разрезе, и я думал, но надеюсь, что мы можем размежеваться по предмету и во всяком случае не будем соперничать. Дело в том, что Гр. Н. Тр.[убецкой] хочет привлечь меня к изданию церковного журнала, но, разумеется, с надлежащим рел.-фил. диапазоном.4Такой журнал нужен, и, если вообще браться за издательство, то именно церковному журналу (хотя бы инепериодически выходящему) я отдал бы свои силы. Но это пока еще висит в воздухе, м.б., и не осуществится. Что касается лекций, то, как пишет П.[авел] И.[ванович],5я могу рассчитывать в Праж.[ском] ун-[иверсите]те на церк.[овное] право или богословие, которое я и хочу там читать. Имею также, между пр., в предмете историю русской религ. мысли. Надеюсь рано или поздно побывать и в Берлине. Спасибо Вам за все Ваши предложения относит.[ельно] Берлина (пока я ими еще не воспользуюсь) и готовность похлопотать о переезде. Здесь Лига Наций получила запрос от Берл. группы через швейц. предст. Вотевиля о выселенных профессорах и их нуждах, и она — motu proprio — готова сообщить обо мне. Пока это не имело последствий. Не помню, писал ли я Вам, что Ел.[ена] Ив.[ановна] сломала ногу на пароходе уже здесь на рейде и лежит в гипсе. Скоро должна встать. Сам я чувствую даже не усталость, а надорванность от всего пережитого, но не мерою Бог дает духа, и потому отдаю себя на волю Божию и его работы. С нами Муночка и Сережа.6Сердечный привет Л.Ю., Евг. Ю. и их маме.7Господне благословение да будет над домом Вашим и над благими Вашими начинаниями.

Ваш пр. С. Булгаков.

181

P.S. B Симф-[еропо]ле я виделся с Жуковским. Ад.[елаида] Каз.[имировна]8трогательнее чем когда-либо, но больно видеть ее жизнь, всецело отданную на черную работу. Он просит его вытянуть с семьей, и если бы мог, я хотел бы этого тоже для них. Но где эта возможность?

_____________________________

1 Вероятно, речь идет о «прокатолических диалогах» «У стен Херсонеса», написанных в Крыму, от которых впоследствии о. Сергий Булгаков систематически отказывался. Впервые напечатаны посмертно: Булгаков С. У стен Херсонеса / Публ., ввод. замеч. А.М. Mossine // Символ. 1991. № 25. С. 169-334.

2 Булгаков Федор Сергеевич (1902-1991), старший сын о. Сергия Булгакова, художник, так и не выбравшийся из России (впоследствии был женат на дочери М.Н. Нестерова).

3 журнал, основанный в Берлине в 1923 г. тремя из высланных философов: Бердяевым (главный редактор), Карсавиным и Франком. Вышел только первый сборник.

4 Из затеи Г.Н. Трубецкого издавать церковный журнал ничего не получилось.

5 Новгородцев Павел Иванович, см. «Приложение».

6 Булгаковы Марья Сергеевна (1898-1979) и Сергей Сергеевич (род. в 1911, живет во Франции), младшие дети о. Сергия Булгакова.

7Л.Ю.— Бердяева (урожд. Трушева, по первому мужу — Рапп) Лидия Юдифовна ( 1874-1945), переводчица, поэтесса, жена Н.А. Бердяева.Евг. Ю.— Рапп (урожд. Трушева, сестры женились на двух братьях, обе неудачно) Евгения Юдифовна (1875-1960), художник, скульптор, свояченица Бердяева и его близкий друг.

8ЖуковскийДмитрий Евгеньевич (1883-1968) —философ, меценат, мужАделаиды КазимировныГерцык (1874-1925), поэтессы. Выехать за рубеж им не удалось.

8. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

Praha. Liben.

Svobodarna, 519-20

12/25. V - 1923

Дорогой Николай Александрович!

Простите, что только теперь отвечаю на Ваше письмо. Все время ехал, да и теперь еще в сущности не приехал, живу на биваках, хотя уже приступаю к работе, в которой главным для меня является священство, а затем лекций и уж в остающееся время литература, боюсь, что этого времени будет мало. Я очень остро перестрадал еще в К[онстантинопо]ле разницу в настроении русском и заграничном и согласен, что того опыта, который мы там пережили, здесь не имеют, а потому оно самодовольнее и неподвижнее, чем у нас. Но я и ехал, и здесь продолжаю оставаться с мыслью, что заграничная диаспора тоже Россия проходящая свой особенный и в высшей степени важны: опыт, и притом носящая в душе постоянную боль России впервые, м.б., научающаяся любить ее священной любовью. И в этом русском гетто я чувствую себя русским жидом,вместеждущим своей Палестины. Разумеется, во что Вы говорите о бесповоротности русской революции,по-революционном характере всех задач, наконец, одуховныхкорнях русской болезни и таковых же путях исцеления, все это совершенно бесспорно. Однако это отнюдь не исключает в конкретных условиях даже и внешнего удара против врагов и поработителей этого больного народа, если бы явилась такая конъюнктура, хотя мои собствен-

182

ные мысли далеки от подобных надежд или пожеланий, и все наши работы должны протекать в области духовного возрождения. По-видимому, в нюансахнастроенияу нас могут быть и расхождения, но не в основах понимания. И при этом меня тем более дивит, почему у Вас получилось такое недоразумение с П.[етром] Б.[ернгардовичем], ибо, хотя и не очень много я говорил с ним, но достаточно, чтобы видеть в Вашем диагнозе какое-то недоразумение. Несомненно, в настроениях у него могут быть еще большие отклонения от Вашего, но я не нахожу в нем ни военного, ни негативного отношения к России, ни тем более злобности. Диагноз происходящего в России, как бесповоротно по-революционного и притом духовно извращенного и потому доступного лишь духовному изживанию, у него в нашей беседе имел почти Вашу формулировку, и что это не случайная аберрация, косвенное подтверждение я только что увидел в его заметке в 1-2 Р.[усской] М.[ысли] оВехах.1Я убежден, что Ваши тезисы он должен разделить, и потому считаю для себя совершенно невозможным отвод его из сборника, имеющего духовную связь сВехами.Относит. «консьержки» и вообще Запада мысль П.Б., как я ее понимаю (а в известной степени и разделяю), в том, что консерватизм этот имеет корни не только в буржуазности, которая ничего доброго не стоит и есть ядовитейший эквивалент большевизма, но и в скрытых религиозных устоях, почему и неправильно считать Европу полем, покрытым одними лишь мертвыми костями. Насколько мне известно, и Вы никогда не стояли на этой т.[очке] зр.[ения], и именно этот уклон мне так несимпатичен в «евразийстве», как направлении (хотя в оценке молодых и, конечно, имеющих еще будущее авторов я с Вами согласен). Из всех заграничных направлений это кажется мне наиболее эмигрантским, с нечувствием русского кризиса. Я не отрицаю, что сам почти целую жизнь гнул в эту сторону, но сейчас я больше всего чуждаюсь мечтательного самодовольства, хотя бы не за свой, а за национальный счет. Покаяние — так покаяние. Но это между прочим. В отно-

183

шении же к сборнику, если он будет, заключение мое таково, что П.Б. должно быть предъявлено общее задание как условие для участия в сборнике.

Сына нет, и нет известий об его приезде, как нет и рукописей. Писать что-н.[ибудь] новое мне еще трудно и просто не пишется, а писать по самопринуждению я как-то разучился, — не сетуйте за это на меня. Кроме того, я все еще чувствую большую слабость. Все-таки я надеюсь в течение летних месяцев так или иначе получить свои рукописи, и о высылке их в Москву писал уже своим не раз. Чувствую себя в долгу перед «Софией», первый номер которой читал с большим интересом (мне особенно показалась интересной статья именно Сувчинского, хотя и слишком бегла).2С интересом читал и все Ваши статьи, и в общем согласен с Вашей характеристикой Ж.[ивой] Ц.[еркви].3В беседах с Гр.[игорием] Н.[иколаевичем] мы решили издавать церковный журнал, для которого я и откладываю высказывания по церковным вопросам. Теперь выясняется вопрос о финансировании, как знаете, далеко не легкий. В Праге будет мне, очевидно, много работы — жатвы много, а деятелей мало. Русская колония состоит исключительно из учащихся и учащих. Я живу теперь в общежитии,4представляющем род светского монастыря, впрочем, к сожалению, без молитвенного послушания. Впрочем, эти праздники (Троицы) буду здесь же совершать и богослужение. Читать буду сейчас церковное право, а с осени богословие, причем на подготовку к курсу придется употребить все лето. Библиотечные условия здесь неважны, особенно для новых книг, но работать можно, особенно если сравнить с Ялтой.

Вы развиваете большую энергию: читаете столько лекций и столько печатаете. В.В. Зеньковский рассказывал мне о своей встрече с Вами. Здесь, очевидно, также есть почва для религиозной работы. Теперь мы живем очень близко друг от друга и, надо думать, будем видеться. Господь да хранит Вас и Ваших.

Ваш прот. С. Булгаков.

________________________________

1 Имеется в виду статья «Материнское Лоно и Героическая Воля» (Русская мысль. 1923. Кн. 1-2. С. 154-160), в которой П.Б. Струве, вдохновитель и один из авторов сборника «Вехи» (М., 1909), анализирует, в какой мере идеология сборника указала пути будущего России.

2 Сувчинский Петр Петрович (1892-1985), литературный критик, музыковед, один из создателей евразийского движения и его идеолог (с левым уклоном). Вторым браком был женат на дочери Льва Карсавина, Марианне.

В статье, озаглавленной «Миросозерцание и искусство», П. Сувчинский призывал к преодолению «романтической призрачности», которой противопоставлял «духовный реализм и аскетизм» в творчестве.

3 Бердяев поместил в сборнике «София» целых три статьи: «Конец Ренессанса: К современному кризису культуры», «Духовная жизнь в России и на Западе: “Живая церковь” и религиозное возрождение России» и «Мутные лики».

В статье «Духовная жизнь в России...» он дает отрицательную характеристику живоцерковникам: «Все попытки реформирования и обновления Церкви в революционной стихии не имеют ничего общего с подлинно творческими темами русской религиозной мысли XIX и XX вв. По-видимому, в разгар революционной стихии Церковь может или охранять себя, защищать свою святыню от разрушительных процессов, или приспособляться к чуждой ей революции, отступая от своей святыни; она или консервативна в глубоком и хорошем смысле этого слова, или вступает на путь отступничества» (с. 132).

4 Имеется в виду студенческое общежитие «Свободарна» в Праге, где проживало около 500 русских студентов, прибывших из Константинополя.

184

9. Прот. С. Булгаков — П.Б. Струве

Praha. Bubenec.

Havlickova tr. 36/IV

15/28. IX - 1923 г.

Дорогой Петр Бернгардович!

Хотелось бы с Вами повидаться. Не придете ли Вы завтра, в субботу 29.IX к половине второго к нам обедать? Ведь обедать-то где-н.[ибудь] нужно, а Вы теперь без хозяйки. В воскресенье я весь день в работе, а в понедельник еду на конференцию1Поедете ли Вы?

Любящий Вас прот. С. Булгаков.

_____________________________

1 О. Сергий Булгаков, как и Н.А. Бердяев, ехал на конференцию в Пшеров, на которой было основано Русское Студенческое Христианское Движение и принято решение о создании Богословского института. См. примеч. 1 к с. 6.

10. Н.А. Бердяев — П.Б. Струве

prof. N. Berdiaeff                                                              Р.Struve

Berlin                                                    Tscechoslovakei, Praga

29 сентября 1923

Дорогой Петр Бернгардович!

Я приеду в Прагу в понедельник 1 октября. Во вторник утром поеду через Прагу на конференцию христианской молодежи. Мог бы ли я у Вас переночевать с понедельника на вторник? Попаду я в Прагу около 9 часов, так что могу быть в десятом часу. Непременно мне впрямь нужно Вас повидать и поговорить с Вами.

Ваш Ник. Бердяев

185

11. Прот. С. Булгаков — П.Б. Струве

carte postale

Praha. Bubenec.

Havlickova tr. 36/IV

Smichov

Ul.Komenskeh

17, byt. 12

1. XI-1923

Дорогой Петр Бернгардович,

заседание Братства состоится не в эту пятницу, но в следующую, 9. XI, в 7 ч. веч. у меня.

Праздничное собрание в Русской Беседе будет 5. XI в воскресенье 5 ч. дня.

С. Булгаков

12. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

Praha. Bubenec.

Havlickova tr. З6/IV

10/23. XII-1923

Дорогой Николай Александрович!

Я мог бы и хотел бы приехать в Берлин примерно на неделю, с 6/19. I, но я не уверен, успеете ли Вы выслать мне визу, и успею ли я здесь получить паспорт. Кроме того, я хотел бы взять с собой свою дочь Марию (студентку Праж.[ского] ун-та) — она кстати и родилась в Берлине, и прошу поэтому устроить визу и для нее, как меня сопровождающей. Ответьте мне, как только выяснится о визе. Теперь, что касается чтений в Берлине, то я бы просил Вас узнать, не могу ли я прочесть чего-л.[ибо] платно, напр.[имер], в Научн. Инст., куда осенью и приглашал меня А.И. Угримов,1отдельную лекцию или небольшой цикл, напр., по церковному праву. Разумеется, все это трудно вместить в недельный срок, но надо бы приработать на поездку. Тему для публичного чтения в заседа-

186

нии р.-ф. академии я предъявил бы богословскую: учение о почитании св. мощей в православии (к вопросу об освящении плоти).2Если имеете другие пожелания, выразите, но сам я считаю вопрос достаточно центральным. Что касается лекций для слушателей, то главная трудность для меня будет в том, чтобы выделить вопрос из общей и широкой связи, в которой я излагаю курс. Во всяком случае, темой лекций будет какой-нибудь вопрос из учения о Церкви (этому посвящен мой курс по богословию). Впрочем, и здесь можете выразить свои пожелания, только имейте в виду, что я утерял способность читать только педагогически, без «проблематики», благодаря чему и оказываюсь на самом деле не педагогичным.

Благодарю Вас за обещанное гостеприимство, — только боюсь, не стеснить бы Вас при теперешней тесноте берлинской жизни. Дочь моя имеет где остановиться.

Все мы испытали сердечную радость при известии, что Вы решили вступить в братство. Устав его на днях утвержден митр. Евлогием без всяких изменений, по проекту А.В. Карташева, однако требующему дополнительных изменений.3Но за этим затруднений не последует. Однако до начатия братства даже в Праге, придется подождать приезда В.[асилия] В-[асильеви]ча и выздоровления Пав.-[ла] Ив.[ановича] (у него что-то с сердцем, ожидают скорого выздоровления, но требуется полный покой). Нас всех огорчил настойчивый отказ вступить в братство со стороны Н.О. Лосского (ранее уже бывшего в его составе) по мотивам, для меня не вполне ясным. Трудностей будет немало, и внутренних, и внешних, но трудности существуют не для страха перед ними, а для преодоления. Если увидимся, поговорим и о Берлинском положении. Некоторые трудности повторятся, вероятно, и в других центрах, кроме, м.б., Праги. Очень интересно узнать Ваши римские впечатления. По-видимому, не миновать евразийству особой католической фракции (вспоминаю разговоры с о.Гл.[ебом] Верх.[овским]4). Наблюдая все эти изменчивые настроения в России и в эмиграции, я теперь обычно вспоминаю Ницшевское словцо о «пафосе расстояния»,

187

как с плюсом, так и с минусом (разумется, помимо независящего от этого пафоса внутреннего существа дела).

Да будет над домом Вашим благословение Божие. Привет всем Вашим.

Ваш пр. СБулгаков.

P. S. Нужно ли рассчитывать на устройство богослужения (и что-н.[ибудь] для этого отсюда брать) или же, как я склонен оценивать положение, об этом лучше и не возбуждать вопроса? Разумеется, этот деликатный в некоторых отношениях вопрос вверяю Вашему такту.

_____________________________

1УгримовАлександр Иванович — профессор агрономии, выслан в 1921 г. В конце 1947 г. вернулся с семьей в СССР.

2 Подробный этюд о почитании святых мощей был составлен о. Сергием Булгаковым еще в Крыму, в связи с их поруганием советскими властями. Полностью напечатан только 60 лет спустя, см.; Булгаков С. О святых мощах (по поводу их поругания) // Вестник РХД. 1992. № 166. С. 50-88.

3 Самый первый проект Устава Братства Святой Софии, Премудрости Божией, был составлен еще в России А.В. Карташевым. Впервые опубликован в журнале «Вопросы философии» (1996. № 4. С. 127-131).

4 см. примеч. 1 к с. 78.

13. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[открытка, правый угол вырезан]

Praha. Bubenec.

Havlickova tr. 36/IV

Дорогой H.А., сегодня получил Вашу открытку. Спешу сообщить Вам, что вопрос о моем отъезде, к сожалению, остается неопределенным. Здоровье Ел.[ены] Ив.[ановны] пока не дает улучшения и во всяком случае она встать не может скоро, и силы ее потребуют долгого времени для восстановления, а я до сих пор не мог еще начать хождения за паспортом, а теперь уже праздничные богослужения. Во всяком случае — позволит здоровье Е.И., еще не отказываюсь приехать к Вам и буду хлопотать о пас[порте]

считаю все-таки нужным предупредить о положе-

ли только определится необходимость отложить

Вас тотчас же извещу. По-видимому, я не представляю себе аудиторию и не могу рассчитать доклада. Я читал его в Симф.[еропольском] р.[елигиозно-ф.[илософском] об-[щест]ве. Заглавие курса так и будет: из учения] о Церкви (Ц. предвечная и историческая, невидимая и видимая, свойства церкви: единство, святость, соборность

188

апостольское преемство). Если Н.[аучный] Ин.[ститут] не платит, я не жажду непременно там выступить. Сообщите, если придется совершить литургию, должен ли я отсюда брать антиминс и сосуды (что не оч.[ень] удобно ввиду переезда границы) или можно надеяться, что я могу это иметь из Берл.[инской] церкви? Разумеется, об этом надо узнать у арх.[имандрита] Тихона1(как и вообще, я думаю, неудобно это устраивать без соглашения с ним). Сам я, разумеется, был бы рад.

Ваш пр СБ

21. XII. 1923

P. S. Похоже, что у Е.И. начинаются осложнения в легких, если так, то мой отъезд становится [нрзб].

_________________________

1 Тихон (Лященко), архимандрит (1875— 1945), настоятель Берлинской церкви. После посвящения в викарные епископы митр. Евлогием в 1925 г. стал одним из организаторов церковной смуты в эмиграции, требовал независимости своего викариатства и перешел в юрисдикцию Белградского Зарубежного Синода.

14. Прот. С. Булгаков — кн. Г.Н. Трубецкому

Praha. Bubenec.

Havlickova tr. 36/IV

11/24. II - 1924

Дорогой Григорий Николаевич!

Простите за поздний ответ. Ваше письмо [пришло] в разгар болезни Е.И., которая находилась в опасном положении. У нее оказался большой гнойник в области брюшины. Операция была уже месяц назад, но рана все еще гноится, и она остается в больнице, хотя в общем и поправляется. Болезнь длится уже два месяца и, разумеется, и мне стоила недешево. Но благодарение Господу, что опасность, по-видимому, миновала. Одновременно с этим началась тяжелая и опасная болезнь Павла Ив., — грудная жаба, которая в самом благоприятном случае надолго его вывела из строя и изъяла из нашей среды. И это как раз при первых шагах нашего братства св. Софии, которые и без того трудны и ответственны. Главная трудность — наша распыленность, и у меня является мысль о

189

необходимости устройства, так или иначе, съезда, хотя [бы] совета, для того, чтобы соборным разумом опреде? лить путь свой. Делать, что приказали из центра для православного братства, я чувствую это, будет совсем неверно. К сожалению, мне нечем утешить Вашего ргоtégé в его трогательном стремлении к священству и богословской школе. Первое, м.б., и не так неисполнимо в Карпатороссии, где действует влад. Вениамин1(хотя там очень трудно). Мысль же о высшей духовной или хотя бы пастырской школе есть самая моя большая здесь забота. В Праге Богосл. факультета нет. Но ее исполнимость зависит от материальной поддержки, которой ожидаем oт американцев уже ряд лет. Однако перед Пасхой у меня предстоит свидание с Mr. Mott’om,2которому я доверяю представить деловой проект с сметой. Какие результаты отсюда получатся, загадывать не берусь, но это будет последняя деловая попытка поставить этот вопрос. Весной я также предполагаю быть в Англии (из Парижа, где предполагаю быть после Пасхи), и там говорить с англиканцами. Подобным же образом терпят неудачу и наши издательские замыслы по отсутствию средств. Пока что я не имею даже издателя и для своих сочинений, хотя теперь получил свои рукописи. Насколько мне позволяют семейные обстоятельства, я разрабатываю учение о Церкви, в связи с предметом своего курса, и, в частности, готовлю ряд этюдов по основным вопросам междуверо- исповедного спора (о примате Петра, о Ватик.[анском] догмате, о догмате непорочного зачатия Богоматери, — все с правосл.[авной] т.[очки] зр.[ения]).3Кроме того, хотелось бы двинуть старый трактат о философии имени (введение в имяславие).4Здесь мне все-таки уже не хватает книг. Боюсь, что мы стоим перед новым обострением церк.[овной] смуты в русской церкви, в связи, с одной ст.[ороны], с непонятным пока низложением м. Платона,5а, с другой, неисправимой политикой м. Антония6(еп.[архиальные] Церк. Вед. № 23-24, четверг.), что едва ли останется без реакции со стороны патриарха. От Феди имеем письма. Он скучает и учится. Ждет мобилизации, хотя и

190

ищет уклониться. Привет всей Вашей семье. Шлю всем благословение Божие.

Любящий Вас, С. Булгаков

Привет Сазоновым!

P.S. Я хотел было лично написать А.Н. Греве,7но передумал и пишу Вам. Его надо устроить студентом в Праге, пока хотя на юридический или ист.[орико]-фил.[лологический] факультет. Но отсюда у меня нет возможности создать для него ту исключительную протекцию, которая теперь требуется, чтобы быть впущенным в Ч.[ехо]Сл.[овакию] и принятым на стипендию. Нужны чрезвычайные средства, ходатайство со стороны. Надо найти лицо, которое могло бы ходатайствовать перед Гирсой,8Бенешем9или Масариком.10Мне кажется, что таким лицом мог бы явиться С.Д. Сазонов,11а, м.[ожет] б.[ыть], и Анна Борисовна, или еще другие лица, кого Вы сумеете найти. Прием здесь с осени, стало быть, времени достаточно, хотя терять его и не следует. Здесь для Гр. нашлась бы во всяком случае некоторая среда, в Бельгии, очевидно, отсутствующая. Затем, все-таки некоторые лекции имеют отношение к вопросам веры (не говорю о моих чисто богосл. курсах). Обдумайте и сообразите.

P.P.S. У меня накопилось такое количество отрицательных черт относит. Ватикана, что теряется охота делать попытки униональных разговоров, которые понимаются и используются лишь в смысле церк. империализма. Ватикан еще не пережил катастрофы, какую пережили мы, и духовно принадлежит еще «старому режиму», Quod medicamenta non sanant, ferrum non sanat, ignis sanat.*

_____________________________

* Чего не лечит лекарство, лечит булат, чего не лечит булат, лечит огонь.

1 см. примеч. 2 к с. 107.

2 Мотт Джон (см. примеч. 1 к с. 33).

3 Эти работы расслоились: этюд о догмате непорочного зачатия вылился в книгу «Неопалимая купина», «Ватиканский догмат» стал одним из этюдов по экклезиологии, напечатанных в журнале «Путь».

4 Книга «Философия имени» появилась лишь в 1953 г. в издательстве «YMCA-Press».

5 см. примеч. 1 к с. 86.

6 см. примеч. 1 к с. 80.

7ГревеА.Н. (1895-1983) — учился в Парижском Богословском институте, стал монахом под именем Никон, хиротонисан во епископы в 1946 г., возглавлял епархии в Америке, Канаде и Японии.

8ГиреМ.Н. — до 1922 г. посол в Риме и председатель Совета русских послов за границей.

9БенешЭдуард (1884-1948) — чешский политический деятель, с 1918 по 1935 гг. был министром иностранных дел.

10МасарикТомаш (1850-1937) — философ, с 1918 г. президент Чешской республики

11СазоновСергей Дмитриевич (1860-1927) — государственный деятель. В 1910-1916 гг. министр иностранных дел России. В 1917 г. был назначен П.Н. Милюковым послом в Великобританию. В 1918-1919 гг. возглавлял управление иностранных дел в «Особом совещании» А.И. Деникина и входил в «Русское политическое совещание» в Париже. С 1919 г. в эмиграции.

191

15. Прот. С. Булгаков и В.В. Зеньковский — А.В. Карташеву

обращаемся к Вам с настоящим письмом, содержание которого выражает общее настроение членов Совета Братства в Праге. Не только желание осведомить Вас, а через; Вас и Григория Николаевича, но еще большее стремление привлечь Вас к живому участию в разрешении тех трудностей, которые встали здесь, а отчасти и в Берлине перед Братством, — определяют настоящее обращение к Вам.

Общей задачей Братства, с самого начала, было собирание церковных сил вокруг служения Церкви, ее преимущественно мыслительных сил. Заранее мы все предвидели неизбежность разногласий в понимании тех или иных проблем идеологического или церковно-практического характера, но считали совершенно достаточным для вступления в Братство наличность действенной связи с Церковью через участие в таинствах, преданность Церкви и взаимное доверие друг к другу. Но именно последнего оказалось в наличной церковной атмосфере недостаточно, и нам на каждом шагу приходится встречаться с настороженным или прямо недоверчивым отношением тех людей, с которыми хотели бы мы пребывать в единстве. Некоторая сугубая подозрительность отравляет, таким образом, взаимные отношения даже тех немногих людей, которые должны были сомкнуться в братство, — мало этого, самые странные и даже чудовищные подозрений уже сейчас витают над братством в кругах, более или менее близких к нам, — и это заранее парализует нашу работу, создает совершенно ненужную атмосферу пересудов, и братство пока не столько собирает, сколько раздвигает людей, духовно-близких... С этим можно и должно бороться, и никто из нас не глядит мрачно на все это, но только при дружном отпоре со стороны нас всех, при

192

деятельном рассеянии всех недоразумений и подозрений по отношению к Братству — каждым из нас в сфере нам близкой — мы выйдем на путь плодотворной церковной работы. Конечно, для всех нас ясно, что нам необходимо всем съехаться, но устройство такого съезда практически осуществимо лишь осенью, в связи с предполагаемым в сентябре студенческим религиозным съездом, когда многие из членов братства будут иметь материальную возможность прибыть в Прагу. До съезда нам все же необходимо серьезно отнестись к тому глухому сопротивлению, которое неожиданно встретило Братство со стороны некоторых групп церковной интеллигенции.

Можно было бы условно охарактеризовать эти группы, как некийохранительный голосв церковной среде. Различные лица по-разному мотивируют свое недоверие к Братству, но психологически здесь есть некое единство в боязни, что Братство вступит (или уже вступило, по мнению некоторых) на путь опасных новшеств, которые изнутри будут разрушать Православную Церковь. Тут есть и персональная, и психологическая связь во всем том, несомненно уже неслучайном явлении, которое именует себя «евразийством». Для евразийства характерна чрезвычайная забота о Православии, но с тем, чтобы оно осталось решительно неизменным в двух моментах — в охранении т.[ак] наз.[ываемого] церковного быта (понимаемого притом внешне) и в непримиримом отношении к католичеству. Всякое органическое, растущее из самых недр православного сознания движение, которое не отмечено указанными чертами, переживается как опасное — и все это делается во имя Православия... Для нас давно было ясно, что за всем этим охранительным направлением стоит, в сущности,утилитарноеотношение к Церкви, как силы, могущей возродить русскую национальную мощь, что «охранение» Православия свидетельствует о религиозной молодости, боящейся за себя и потому так крепко и горячо цепляющейся за внешние ограды, — но еще более это охранительное направление определяется тем, что отношение к Церкви не лежит в основе всех оценок,

193

что наоборот, национально-исторический пафос составляет душу этого течения, а Церковь ценится как действенная сила, необходимая для русского возрождения. Все это сознавали мы с самого начала, но все же, по инициативе Г.В. Вернадского и Г.В. Флоровского, к которым присоединился и П.И. Новгородцев, мы решили пойти [sic!] к «евразийцам» — Н.С. Трубецкому,1П.П. Сувчинскому, П.Н. Савицкому2— с предложением войти в состава Братства. С самого начала в речах их стали мелькать подозрения в том, что мы вносим католические начала православную жизнь, — причем для подтверждения этого сослались и на термины в уставе («визитатор») и на черты орденского характера и т.п. — причем вопрос даже не ставился о целесообразности тех или иных сторон Устава, а приводились они как быизобличающиминашу скрытую неправду по отношению к Православию.Такаяпостановка вопроса, придирчивость в наборе тех или иных«изобличающих»нас моментов ясно говорят овнутреннема невнешнемнашем расхождении. В прилагаемом письме Н.С. Трубецкого к о. Сергию Булгакову Вы найдете в полноте приведенные выше «аргументы». Ни то, что Устав утвержден митр. Евлогием, а в свое время однородный Устав был утвержден патриархом Тихоном, ни то что автором всем инкриминируемых нам пунктов и терминов были Вы — любезнейший сердцу всех евразийцев богослов — ни то, что мы сами вовсе не стоим за отдельные пункты или термины устава, что не в этом суть, что осенью будет съезд братства — ничто не могло смягчить антагонизм этих лиц. [Но они, к сожалению, не ограничились личным невхождением в братство (хотя и уверяли нас в поддержке в тех или иных конкретны шагах), но с естественной людям невыдержкой распространяют свои подозрения как раз в кругах церковных. Братство, еще не выступившее на арену церковной работы, уже имеет не очень благоприятную репутацию, над ним уже веет клевета в «униатстве».]* При подозритель-

_____________________________

* Зачеркнуто карандашом.

194

ности русского общества за границей, [при действительности ряда рискованных шагов отдельных лиц] — это подозрение братства в «униатских» тайных замыслах становится очень тягостным тормозом в предстоящей работе. Пока указанные подозрения высказываются в Праге и Берлине, но в случае выступления братства на путь открытой работы, в особенности по острым и ответственным вопросам, нам, очевидно, придется не раз почувствовать силу этого сопротивления части церковной среды...

Для всех нас был большим моральным ударомуход из братства(не только Совета) Г.В. Вернадского3(за ним ушел и М.В. Шахматов). Его уход, хотя был независим от невступления к нам евразийцев, но внутренно определился теми же мотивами — боязнью, что мы стали на опасный путь, могущий нас увести от верности Православию, что мы недостаточно антикатоличны. И здесь в основе всего лежит — с одной стороны, отсутствие доверия к составу братства (хотя Г. В. был ведь одним из учредителей его!), а с другой стороны, боязнь движения в Православии, некое неверие в возможностьжизнив Православии, а не одной лишь [пассивной] верности традиций.

Уход Вернадского пока повлек за собой уход молодого Шахматова, но невольно нам приходится быть внутренно готовыми к тому, что зараза подозрительности и приписывания братству недобрых тайных замыслов может охватить и других лиц. Для того, чтобы справиться с этим сопротивлением части церковной интеллигенции, нам нужно более сомкнуться. К сожалению, организация съезда братства, столь необходимого именно сейчас, неосуществима, — поэтому нам остается рассчитывать на некое внутреннее наше единство в понимании задач Братства и наше энергичное совместное действие. Уже пребывание о. С. Булгакова в Берлине и знакомство с церковно-общественной атмосферой там убедило его, — к чему присоединились и мы все, — что до съезда мы не можем позволить себе публичных и широких выступлений, [протоколы наших обсуждений Вы будете получать,

195

и желательные наши ответы], а уход Вернадского, письмо Н.С. Трубецкого лишь резче подчеркивают необходим мость внутреннего сплочения членов братства. [Кроме того, нам кажется желательным, чтобы о происходящем был осведомлен из первоисточника и м. Евлогий, которому, как носителю церковной власти, притом утвердившему наш устав, должны быть известны наши дела.]*

Ваши личные связи и отношения, Антон Владимирович, быть может, могут быть использованы для того, чтобы парализовать многое в недоброй борьбе против нас, людей, духовно нам дорогих и нужных, но Вам, конечно, лучше самому видеть, чем Вы можете помочь братству. Просим Вас вместе с Григорием Николаевичем поддержать нас в этих первых шагах наших, просим активного содействия в начинающейся внутрицерковной борьбе. Письмо Н.С. Трубецкого не откажите, по использовании, вернуть нам.

____________________________

* Письмо написано рукой В.В. Зеньковского с карандашными, поправками или вставками о. С. Булгакова (отмечены квадратными скобками).

1ТрубецкойНиколай Сергеевич (1890-1938) — сын философа Сергея Николаевича Трубецкого. В 1920-е гг. главный идеолог евразийства, впоследствии профессор Венского университета, лингвист-фонолог с мировым именем.

2СавицкийПетр Николаевич (1895, Черниговская губ. — 1968, Прага) — экономист, ученик П.Б. Струве. В эмиграции стал одним из идеологов евразийства. Профессор Пражского университета. В 1945 г., после прихода Советской Армии, арестован в Праге и депортирован в мордовские лагеря, из которых освободился в 1956 г.

3 Мотивы своего ухода Г.В. Вернадский излагает в письме П.П. Сувчинскому от 5 марта 1924 г.:

«Дорогой Петр Петрович! Продолжаю наш берлинский разговор. Я прочитал статьи о. Сергия Булгакова и Г.Н. Трубецкого в “Русской Мысли” (“Русскую Мысль” Вам вчера отправил) и понял, что на такую “синтетическую” точку зрения стать не могу, и в члены Братства поэтому не гожусь.

Об этом я и написал о. Сергию.

Получил ответ, что уход мой принят, хотя он есть проявление той гущи недоразумений, которая сейчас кругом.

Обо всем этом буду еще лично говорить с о. Сергием Булгаковым, но во всяком случае, — в Братстве более не состою. — Ваш Г. Вернадский.

Пишу так кратко, п.ч. очень занят эти дни».

В письме идет речь о сочинениях о. Сергия Булгакова «В Айа-Софии: Из записной книжки» и кн. Г.Н. Трубецкого «О единстве Церкви» (Русская мысль. 1923/4. № 4-6. С. 229-237, 271-287). См. также примеч. 1 к с. 28.

16. Н.С. Трубецкой — прот. С. Булгакову

Начало 1924

Многоуважаемый Сергей Николаевич!

Хотя никто из членов советов братства Св. Софии официально меня не приглашал вступить в Братство, тем не менее я знаю, что в этом смысле велись разговоры с П.Н. Савицким и П.П. Сувчинским, что им поручили переслать мне копию устава, и на основании этого считаю, что меня приглашали. Несмотря на то, что нас приглашали не как единое целое («евразийскую тройку»), а персонально, мы все-таки сочли необходимым обменяться мнениями по этому вопросу, причем в результате выяснилось наше полное единодушие. Мнение П.П. Сув-

196

чинского и П.Н. Савицкого Вам уже известно. Решаюсь теперь изложить Вам и свое мнение. Оно является в то же время и мнением всей нашей тройки.

Ознакомление с уставом привело нас к убеждению, что мы имеем дело не с обычным типом православного братства, а с организацией, не имеющей прецедента в православной практике. Собственно, это скорее напоминает монашескую общину с разделением на монашеские степени и с возглавлением игуменом, причем однако самой главной предпосылки — выхода из мира и чисто монашеского подвига — нет. Такая внемонастырская монашеская община, состоящая из мирян и духовенства, скорее заслуживала бы названия ордена, чем братства. От обычного типа православного братства отличие состоит, главным образом, в отсутствии той плотной пригнанности, того плотного прилегания к церковному телу, которые так характерны для православных братств. Ведь эти последние всегда связаны с определенной территориальной церковной единицей (с приходом, с епархией), и именно благодаря этому оказываются координированными с канонической иерархической организацией и адмнистративными подразделениями Церкви. В принципе, епархиальное братство возглавляется соответствующим епископом, приходское — соответствующим настоятелем. Между тем, в Уставе Св. Софии даже не определена, так сказать, церковная территория его деятельности и, благодаря этому, совершенно неясна связь и координация Братства с конкретной иерархической организацией Церкви: только потому, что устав был подан на утверждение митрополита Евлогия, можно догадываться, что территория деятельности Братства совпадает с территорией компетенции этого иерарха. Эта особенность устава отнюдь не является простым недосмотром, т.к. она внутренне связана с целым рядом других особенностей. Братство Св. Софии стоит как бы вне конкретной церковной организации, не прилегает к ней, а только прикасается к ней в отдельных пунктах. Вследствие этого, Братству приходится создавать свою особую иерархию, что и является

197

его самым бьющим в глаза отличительным признаком. Институт «духовного главы» и трех ступеней братств, не существующий ни в одном нормальном православном братстве, логически вытекает из необходимости иметь свою собственную иерархию. § 6, говорящий о «духовном главе», формулирован крайне неясно (что значит «бессрочно» при наличии в той же фразе выражений «поначалу» и «впоследствии»?) Но все же ясно, что духовный глава не есть представитель канонической духовной, власти, не есть епископ, поставленный Церковью во главе данной епархии или церковно-административной единицы. Между тем, членами братства (старшими eх officio) могут быть и священнослужители, и даже епископы. Все они подчинены духовному главе, причем самый термин «духовный глава» указывает на то, что подчинение это не просто деловое или административное (как подчинение, председателю светского общества), а духовное. Следовательно, теоретически мыслимо положение, при котором епископ оказывается в духовном подчинении у иерея (как духовного главы братства), что канонически совершенно недопустимо. Вряд ли допустимо канонически и подчинение настоятеля прихода другому иерею, не занимающему специального церковно-административного положения (благочинного и т.д.): а между тем, ведь по § 3 местные отделы братства как-то связны с местными храмами, а следовательно, и с их настоятелями, которые вероятно мыслятся тоже как члены братства и следовательно духовно подчинены «духовному главе». Все эти канонические неудобства практически могли бы быть устранены лишь в том случае, если бы в братстве кроме духовного главы все члены были миряне. Но не меньшие недоумения вызывает и институт «степеней». Собственно, критерий, по которому производится распределение братьев по степеням и перевод из одной степени в другую, нигде в уставе точно не определен. Но из того, что младшие братья обязаны повиноваться авторитету старших, причем в той же фразе рядом со старшими братьями упоминаются и отцы духовные (§ 2), как будто

198

вытекает, что распределение по степеням производится по признаку нравственного совершенства и духовного опыта. Если даже совершенно оставить в стороне чисто этическую сторону дела (принадлежность к данной степени оказывается известным патентом на нравственное совершенство, а кто имеет право выдавать такие патенты?) и сторону бытовую (личные обиды, неизбежное вмешательство в нравственную оценку соображений совершенно посторонних), — следует указать на соблазн такого положения дела с точки зрения чисто церковной. В старшей степени оказываются, с одной стороны, иерархические лица в силу своего сана (т.е. в силу совершенного над ними в свое время таинства), с другой стороны, — миряне, которых духовный глава и главный совет сочли достаточно возросшими; младшие братья обязаны повиноваться с одной стороны, авторитету духовному (авторитетность которого независима от его нравственных качеств, а зависит от полученных им при таинстве священства специальных даров Благодати), с другой — авторитету старших братьев, основанному на оценке их нравственной личности духовным главой и главным сове том. Происходит какое-то установление эквивалентности, какое-то координирование двух иерархий — одной, — канонической, другой, — основанной в сущности на общественном мнении. Происходит внецерковное наделение людей, отмеченных общественным мнением, признаком духовного авторитета, тем более соблазнительное, что чино-приемы и возведения в степени связаны с таинством покаяния и причастия (§ 12), придающими им видимость рукоположения. (По-видимому, при приеме лиц иерархических, этих обрядов не совершается: значит, устанавливается какая-то эквивалентность между братским и каноническим рукоположением). Таким образом, братство создает особую иерархию, сосуществование этой особой братской иерархии с иерархией канонической создает совершенно недопустимое с православной точки зрения положение.

Все это является неизбежным следствием того, что Братство Св. Софии по существу является орденом, и что

199

самая идея основания этого ордена не связана ни с какими православными традициями. Для нас совершенно несомненно, что учреждение Братства Св. Софии является попыткой пересадить на православную почву католический институт орденов. Некоторые из тех, кто сейчас входит в состав совета братства, за последние годы в частных разговорах и публичных выступлениях неоднократно высказывались в том смысле, что Православию недостает той крепкой организации и дисциплины, которая имеется в католицизме, что эти черты католицизма следует перенять, и что в этом отношении надо начать с организации православных орденов. Учреждение Братства Св. Софии мы и воспринимаем как первый опыт осуществления этого плана. Между тем, самые эти взгляды, самый этот план мы считаем в корне неправильным. Католическая дисциплина строится на чисто католическом понятии авторитета, на духе юридизма и этатизма, и так неразрывно связана со специфически «латинским» духом, что заимствовать эту дисциплину, не заразившись этим духом, невозможно. В древней русской церкви дисциплина была, но основана она была не на юридизме, а на строгом обряде. У староверов эта обрядовая дисциплина сохранилась, но омертвела и механизировалась, вследствие их отпадения от тела церковного. У нас же, в силу разных исторических причин, постепенно развилась (не только в мирской интеллигенции, но и в значительной части духовенства) неправильное, полупротестантское («пестрое», как говорят староверы) отношение к обряду — и дисциплина естественно пришла в упадок, благодаря разрушению ее основания. Проблема создания или восстановления православной дисциплины сводится, по нашему убеждению, прежде всего к проблеме восстановления подлинного значения обряда. Следует восстановить в православном сознании подлинное понимание мистической и социальной стороны обрядности и вновь возбудить в этом сознании способность пропитывания быта обрядом («бытового исповедничества»), тщательно избегая как бездушного обрядоверия, так и

200

легкомысленного обрядоборчества. План укрепления православной дисциплины путем насаждения на православной почве чуждого ей по духу латинского института орденов к цели не приведет. Даже более того, этот способ действия только еще больше расшатает православную дисциплину. В сознании верующих подобные ордена не укрепят авторитета канонической иерархии, а подменят этот авторитет авторитетом светских богословов и религиозных публицистов. Совершенно помимо воли учредителей Братства Св. Софии, это учреждение может привести многих к антиепископальному или аепископальному настроению, близкому к «левой церкви».

Вот те основания, по которым я и «мы» (тройка) не можем вступить в Братство Св. Софии.

Но и помимо этого, мы хотели бы выяснить Вам следующую нашу точку зрения на объединение верующих интеллигентов. Такие объединения мыслимы трех типов: душеспасительные, академически научные и деловые. Душеспасительные объединения по самому своему характеру не могут быть названы организациями. В деле спасения души, между индивидуумом и Церковью никакой посредствующей организации не нужно. С одной стороны, личная работа покаяния и молитвы, с другой — таинства и богослужения, — где тут место для организаций? Если вокруг пастыря собирается кружок его духовных чад для получения наставления и помощи в личной нравственной работе — это не организация. И как только возникает желание все это оформить и превратить в организацию, так получается фальшь, ханженство, лицемерие. Чисто академические, научные, религиознофилософские или богословские общества не могут вызвать против себя никаких возражений, особенно, если они стоят на определенно конфессиональной платформе. В такие общества могут вступать представители самых различных оттенков мысли, и обмен мнений между этими разными людьми может быть плодотворен для тех чисто академических, исследовательских целей, которые ставит себе данное общество. — Что касается до объединений

201

деловых, то непременным условием плодотворной их деятельности является: 1) ясно формулированные конкретные задания и 2) полное единомыслие всех членов организации по всем принципиальным вопросам, связанным с этими заданиями. Самые задания должны, с одной стороны, — соответствовать насущным современным потребностям Церкви, с другой, — не должны выходить за пределы фактических возможностей русской эмиграции (ибо ведь пока речь может идти только об эмигрантской организации). Такими заданиями мы, евразийцы, считаем: 1) богословское просвещение русской интеллигенции, 2) привлечение православной интеллигенции к строгой обрядности (в вышеупомянутом смысле), 3) деятельная оборона православия против католического натиска, 4) подготовка психологической почвы для воссоздания единства русской церкви, т.е. для соединения с старообрядцами. Всю эту «программу» мы воспринимаем как единое целое, в котором каждая часть органически связана со всеми другими. Единомыслие по всем принципиальным вопросам, связанным с этими заданиями, у нас полное. Между тем, из рецензий и разговоров, посвященных нашим печатным изданиям и выступлениям, уже достаточно выяснилось, что значительная часть Братства Св. Софии принципиально расходится с нами по самым существенным вопросам. Больше всего и резче всего высказывались против нашего отношения к католичеству. В свою очередь и мы решительно отвергаем отношение к католичеству, проявившееся в некоторых статьях* тех же лиц из числа членов учредителей Братства. А между тем, пункт этот важен не только сам по себе, но он неразрывно связан со всеми другими пунктами вышеприведенной «программы», и то или иное отношение к нему совершенно меняет подход по другим пунктам. Таким образом, мы приходим к заключению, что по весьма существенным вопросам между нами и значительной

________________

* Имеется в виду особенно статья кн. Г.Н. Трубецкого в Русской Мысли. (В.З.).

202

частью учреждений братства имеются глубокие принципиальные расхождения. А т.к. мы убеждены в том, что работа деловой организации может быть плодотворна только при полном единомыслии всех участников по всем принципиальным вопросам, связанным с ясно формулированной конкретной программой, — то считаем, что наша совместная деловая работа с упомянутыми членами учредителями в пределаходнойорганизации была бы неплодотворна. Эта деловая работа постоянно тормозилась бы бесплодными спорами по принципиальным вопросам, уместными только в академическом научном обществе. Это положение привело бы только к расколу, к нашему выходу из организации, а такое вынесение наружу разногласий между православными деятелями всегда является нежелательным соблазном.Лично за себяприбавлю, что, если бы список членов учредителей, приложенный к уставу Братства Св. Софии, приложен был к уставу чисто академического научного богословского общества, стоящего на православной платформе, я не обинуясь вступил бы в такое общество.

Надеюсь, что Вы поймете нас правильно. По совести, мы иначе поступить не можем. Искренне уважая членов учредителей Братства, но не веря в пользу учреждения Братства при современном его уставе и в плодотворность нашей совместной с некоторыми членами учредителями деловой работы в пределах одной организации, мы считаем своим долгом отказаться от вступления в Братство. Наш отказ, продиктованный совестью, не заключает в себе ничего враждебного по отношению к членам учредителям. Напротив, мы будем всеми силами поддерживать все те благие начинания Бр.[атства], которые не будут противоречить нашим убеждениям, и всюду, где это окажется совместимым с нашими убеждениями, будем стремиться не распылять сил, поскольку эти силы направлены к одной и той же конкретной цели.

Испрашивая...

кн. Н.С. Трубецкой

203

17. Прот. Сергий Булгаков — Н.С. Трубецкому

Начало 1924

Благодарю Вас за Ваше обширное и обстоятельное письмо, которым Вы ответили на наше приглашение вступить в члены Братства Св. Софии. Я его сообщил Пражской группе учредителей, сообщу и другим. Я принимаю его от Вас, как выражение Вашей прямоты, искренности и принципиальности, и лично Вам за него признателен. Однако отвечать Вам письменно по пунктам превышает мое время и силы, да, кроме того, не кажется мне и необходимым. Дело не в частности, а в существе, в расхождении воли. При другом настроении Вы не стали бы заниматься оцеживанием комаров, и свою критику изложили бы не вне, а внутри Братства. Для меня отнюдь не показался неожиданным Ваш ответ, я иного и не ожидал. Вернее сказать, я ожидал и продолжаю ожидать благих результатов от личного общения с каждым из вас, и лично к каждому и направлялось наше приглашение. Вы же отвечаете от лица «тройки», коллектива, лжесоборности, каковая для Братства не существует и просто не интересна, для вас же оно составляет главное, имеет примат. В этом направленстве срощены в одном стволе ценности религиозные, национальные, культурные, причем интересы веры оказались в зависимости от всего этого сращения. Такой религиозный утилитаризм или прагматизм подлежит не утверждению, а преодолению. Благодаря ему невольно и незаметно — вера становится национальной ценностью, богослужение с тайнодействием и молитвой — «обрядом», по соседству с фольклором, который нужно национально охранить и утвердить. Конечно, все эти исторические ценности не могут не существовать для всякого русского, но должно произойти внутреннее освобождение веры, отделение Царства Божия от всего «прочего», должен быть достигнут реальный примат веры, который единственно соответствует вселенской

204

высоте и достоинству православия. Достижение этого раскрепощения веры, — дело религиозного возраста, которое, однако, должно быть осуществлено прежде всего, как веление православия, и оно то и составляет общую и подразумевающую основу Братства. Поэтому естественен антагонизм к нему со стороны религиозного национализма. Вы хотите утверждаться как «направление», с программой, пунктами и проч., притязающее, по психологии всякого направленства, на особую infaillibilitas in crescendo,* вплоть до осуждения, как неканоничных, действий высшей церковной власти, патриарха и митрополита, утвердивших устав братства. Все это психологически понятно, но, разумеется, закрывает сердца для слышания и братского соборования. Православие есть свобода, и между вошедшими в состав братства нет единообразия в «богословских мнениях», его достижение есть одна из задач братства. И каждый из вас, с личной гибкостью и способностью к развитию, мог бы вносить и свои личные мнения, и свои доводы. Приглашая вас, мы знали, что между нами есть различия, и со своей стороны заранее братски на это шли. Это вопрос личного доверия и расположения. Но, хотя каждый из Вас в отдельности мог быть способен ответить [нрзб], как «тройка» он оказался обречен на то, чтобы сохранить и выявить одно «направление». В известном смысле можно сказать, что ответ на наш зов получился не от адресата. Во всяком случае, православные люди проявили свою неправославную разрозненность, и это — после всего пережитого и перед лицом всего переживаемого. Вы можете по молодости лет испытывать некоторое удовлетворение от своей кантовской строгости в направлении, и мне грустно и больно, потому что я вижу все это другими глазами, чем Вы.

Со своей стороны, я не могу не считать большинства Ваших опасений преувеличениями и недоразумениями, и хочу надеяться, что время поможет нам найти лучший

_____________

* непогрешимости в восходящей степени.

205

способ взаимного понимания. Мы любим одно, и верим в одно — пусть же это единое соединит и сердца наши.

Призываю благословение Божие на Вас и на семью Вашу. Господь да научит нас всех оправданиям своим.

Ваш пр. С. Булгаков

P.S. К сожалению, переписка не может заменить личного общения и разговора.

18. А.В. Карташев — В.В. Зеньковскому

17. III (4) - 1924

Дорогой Василий Васильевич.

Получилвсе(4!) Ваши открытки и закрытое послание.

М-[итрополи]т давненько мне сказал, что он все уставные изменения утвердил. И я думал, что и послал. Ужели еще не дошло до вас? Завтра у него спрошу.

Протоколы я еще не сообщил Гр. Н. Трубецкому и Ельчанинову. Послезавтра передам и пошлю.

Ваши сообщения (получ. через Н.Н. Вернадскую) из Белграда я сообщил м-[итрополи]ту. Он был взволнован. Но мы вместе решили, что это не так, т.е. никакой особой бумаги п-[атриар]ха Антонию нет. А есть только его отзывы в письме к п-[атриар]ху сербскому.

М-[итрополи]т недавно получил ко дню своего ангела (13 февр. ст. ст.) личный поклон и привет от п-[атриар]ха, присланный с приезжим из Москвы.

Психология Верн.[адского], евраз.[ийцев] и вообще «молодого» поколения показательна. «Грядет примитивная реакция!» — как месть за «муки» революции.

Упокоение в ней соблазнительно, какотдыхпосле муки и как сладкий пафос.

Нам нельзя смущаться. Молодые увлекаются этим от обеднения их души. Нам, отложив грехи революцио-

206

низма, нужно помнить о высшей норме — не только «хранения», но и «раскрытия» «залога веры».

Время великое и страшное. Пред лицом его нельзя «прибедниваться». Наоборот, и всего нашего «богатства» мало. Еще надо больше и широты, и «новизны», и творчества.

Привет всем

Ваш сердечно

А. Карташев.

19. Прот. С. Булгаков — Г.Н. Трубецкому

Praha

17/30. IV - 1924

Христос воскресе!

Дорогой Григорий Николаевич!

Приветствую Вас и всю Вашу семью пасхальным целованием. Прошу его передать также и дорогому Ант.[ону] Вл-чу. Только теперь отвечаю на Ваше письмо. Когда оно было получено, у нас еще теплилась надежда на спасение жизни П. И-ча,1но с тех пор преждевременное сообщение сделалось печальной действительностью, и русский отдел на кладбище обогатился новой могилой. Умирал П. И. в духовном смысле, можно сказать, на моих руках, и я счастлив засвидетельствовать, что, если не считать неизбежных аномалий болезненности, его кончина была христианским подвигом веры, надежды и любви. Он смотрел прямо в лицо смерти и принимал ее с верой и покорностью как переход в лучший мир. Он поименно вспоминал всех своих знаемых и друзей, прося передать им любовь свою и память, в числе других называл Вас и Ант. Вл-ча (это было именно в первый приступ агонии, после которого и разнеслось известие о смерти). Он также не раз касался того совпадения, что его болезнь началась

207

одновременно с возникновением Братства Св. Софии, почитая себя недостойным в него вступить, но вместе с тем желая ему всякого процветания. Хоронили его достойно, и была вся русская Прага, немало и чехов, так что получилось печальное торжество русской национальности в З.[ападной] Европе, — как раз в день вел.[икого] пятка. Во время болезни я не раз спрашивал Лид. Ант., не нуждается ли она в средствах, и она всякий раз отказывалась. По-видимому, пока еще не оформилось ее положение после смерти П. И-ча, но нет сомнения, что за нею будет удержано прежнее содержание, как это делалось уже относительно вдов профессоров в других, даже менее благоприятных случаях. Если будет нужда, я Вас оповещу. От души благодарю Вас за приглашение в Clamart и, без сомнения, им воспользуюсь, но не теперь, а летом, приблизительно в месяце июле. По независящим обстоятельствам, моя западная поездка отсрочивается до лета, а на днях я еду на 10 дней в Югославию, в Белград. Елена Ивановна вернулась из больницы и, благодарение Богу, находится снова с нами. Однако ее здоровье далеко еще не восстановилось, не закрылась еще окончательно рана, не прекратилось нагноение и проч. План нашего лета зависит, между прочим, и оттого, что нам понадобится предпринять для восстановления ее здоровья и сил.

Прошу передать мой пасхальный привет Сазоновым.

Мои работы терпят ущерб вследствие сложностей моих обязанностей. Многое начато и делается, но не приводится к окончательному виду. Полоса моего относительного «католизирования» мною совершенно изжита (хотя я, разумеется, не усвоил себе отношения наших зелотов), и мои богословские интересы все настойчивее ведут меня в область проблем учения о св. Софии. В Страстную седмицу я имел несказанное утешение получить самостоятельное богослужение в студенческом общежитии «Свободарня». Заседание Братства Св. Софии началось в Праге беседой о задачах Братства и моим докладом о Ватиканском догмате. Мною давно уже послано митрополиту на утверждение молитвенное правило для

208

членов. Вероятно, оно завалялось в канцелярии. Не можете ли посодействовать его выкопать. Да хранит Вас и семью Вашу Господь! Всегда помню Вас в молитвах. Любящий Вас,

пр. С. Булгаков

P.S. У меня нет под рукой адреса митр. Евлогия. Поэтому прошу Вас переслать ему прилагаемое письмо, если можно [нрзб.]

______________________________

1 Новгородцев Павел Иванович, см. «Приложение».

20 Прот. С. Булгакова — С.Л. Франку

Praha-Bubenec;

Havlickova tr. 36/IV

2/15. VIII - 1924

Дорогой Семен Людвигович!

Простите меня Христа ради, что только теперь я отвечаю на Ваше письмо. Его получил я незадолго до поездки в Париж, где предстояли важные совещания братства, и так как содержание письма Вашего не являлось в моих глазах срочным, то я и отложил ответы до совещания в Париже. Там мы, действительно, имели трехдневное совещание наличных членов братства (в число их был принят париж. группой и Б.П. Вышеславцев), и впервые почувствовалось начало некоторой реальной его консолидации и возможных для него задач. Как жаль, что мы не имели Вас при этом общении, а еще более жаль, что Вы теперь остались в Берлине один на отлете. В Праге после конференции вновь предстоят совещания здешних членов братства. Почему-то до Вас не дошло своевременно, и мы не имели Вашего согласия на важное обращение к Велеградскому католич. съезду,1хотя и от меня лично, однако подкрепленное теми членами братства, которые вовремя его получили. На заседаниях братства настроение извест-

209

ной религиозной — я сказал бы — мнительности выражал кн. Г.Н. Трубецкой, и именно тоже по поводу молитвенного правила, но он признал себя удовлетворенным разъяснениями, хотя и пожелал редакционных смягчений, особенно последнего параграфа со смущавшим его упоминанием о подпадении «под свою анафему». Ваши недоумения я надеюсь погасить следующими разъяснениями. Принципиально некотороеобщеебратское молитвенное правило, из какого бы минимума оно ни состояло, для братьев необходимо, оно есть не столько обязанность, сколько преимущественное отличие и молитвенная связь, неприметно, но верно цементирующая его духовно. Введение правила в этом смысле неизбежно, и весь вопрос в том, когда и как его вводить. Принципиально же правило обязательно к исполнению для членов, и это имеет серьезное значение, — об этом в Париже немало говорилось, хотя, к сожалению, не в присутствии всех тех, кому; это было особенно нужно. В определении этого правила я исходил, во-первых, из утверждения некоторогообщегоминимума церковности, однако более сознательно и ответственно выполняемого, а с другой стороны, некоторой специальной прибавки. При применении этого правила Вы (я думаю, что не Вы один, но пока заявили мне только Вы) испытываете временные затруднения, которые, несомненно, скоро преодолеются. Разумеется, я не считаю возможным накладывать бремена неудобоносимые, и прошу Вас не истязать свою совесть и не подвергать сомнению своего участия в братстве из-за временного недоисполнения правила. Важно признать его для себя во всем объеме, рано или поздно, к исполнению обязательным. В частности, Вас никто не будет лишать, если нет на то специальных побуждений, ни «своей» молитвы, ни излюбленных молитв, однако, если они являются в восполнение, а не взамен общего молитвенного правила, которое Церковью предлагается для всех и имеет, прежде всего, значение самодисциплины, а вместе и солидарности и послушания Церкви (подобно тому, как посты не полезно выдумывать для себя свои, не исполняя цер-

210

ковных, хотя неисполнение постов по слабости легко прощается церковью). Это и помимо всякого братства, которое только подтверждает общее положение. Поэтому Вам следует без торопливости и даже с неизбежной медленностью, но стремиться к приведению себя в этих отношениях к церковному единообразию, но не тревожить свою совесть, если это пока Вам не под силу. Важнопризнатьправило для себя обязательным, а это все равно нужно, будете ли Вы или не будете в братстве, п.ч. это принадлежит к церковному послушанию. Итак, временно я разрешаю Вам пользоваться правиломне к точномуруководству, но лишь как к общей норме.

Относительно же поминовения членов и молитвы о братстве, прежде всего, не подлежит сомнению, что это не препятствует Вам поминать кого угодно, сверх того, а затем и не смущаться, если в молитву о разных членах братства привзойдет некоторый личный коэффициент. Вы говорите, что онтологически братство существует пока как задача, но ведь онтологически-то и бывает часто так, что данность существует практически первее всего как заданность. Но раз оно получило имя (в данном случае признание церк. властью), оно уже в церковном плане есть, и надо молиться о нем, как заданном нам и долженствующем быть нашими усилиями. Ведь это мы постоянно живем в церковной молитве, когда молимся в эктениях о лично нам далеких, и однако церковно связанных: и о мире всего мира, и о благосостоянии св. Божиих церквей, и о соединении всех, и о пресвитерстве и священно-дьяконстве, и о всем причте и людях, и о всем во Христе братстве нашем. Есть и концентрические, и экцентрические, но пересекающиеся в разных точках круги церковных реальностей, и в числе их находится и наше братство. Молиться надо о нем не потому, что оно уже существует, но для того, чтобы оно было, ибо явилась воля к нему и явилось имя его. Поэтому пусть не смущает Вас это несоответствие, п.ч. вводя мысль о братстве в свою молитвенную жизнь, мы уже утверждаем братство, делаем себя перед ним ответственными, а это и требуется.

211

Не знаю, удовлетворил ли я Вас своими разъяснениями, но я во всяком случае хотел бы, чтобы у Вас даже не являлась мысль о выходе из братства вследствие таких причин, когда мы все Вас так любим и дорожим Вашим в нем участием, пока хотя и далеким по независящим обстоятельствам, но ведь они изменчивы. Надеюсь, что через некоторое время Вы ознакомитесь с содержанием наших бесед в Париже. Как это грустно, что в Берлине Bы остаетесь один. Между прочим, вл. Вениамин, не разделяющий учение о Софии, думаю, преимущественно по ряду недоразумений и случайных ассоциаций, писал мне, что и берлинские профессора считают это во мне некоторой профессорской непреодоленной реминисценцией. Очевидно, имеются в виду какие-то беседы об этом с Вами. Я, разумеется, не считаю своего человеческого разума общецерковным, но должен сказать, что учение о Софии занимает слишком центральное место в моем xpистианском мировоззрении. Поэтому когда-н., при случае, я испытываю потребность более вплотную коснуться этого вопроса и этого имени, которое есть имя и братства (хотя и помимо всякого моего влияния).

Господь да благословит Вас и всю семью Вашу. Шлю привет. Любящий Вас и уважающий,

пр. С. Булгаков.

________________________________

1 см. примеч. 1 к с. 41.

21. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

10. VII – 1925

Дорогой Николай Александрович!

Прошу Вас приехать в субботу вечером, как Вы предполагали, это будет для меня удобно.

Я совершенно занят лекциями, которых у меня ежедневно две, и на них уходит все время. Простите, что Вам не ответил на письмо, надо было писать много, а времени

212

не было. Надеялся на личное свидание. Привет всем Вашим.

Ваш пр. СБулг

Всенощная у нас с 6 часов.

22 Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[открытка]

Четверг

Дорогой Н. А.,

Ваше письмо пришло слишком поздно. Как раз на сегодня мне было назначено митрополитом свидание по одному серьезному делу, и я от него освободился только после 6 часов. Интересно знать, к чему пришли на совещании. Я все еще надеялся, что на него попаду, хотя с опозданием, но и вечер у меня оказался занят.

Ваш пр. СБулгаков

23. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

Paris

31. VIII -1925

Дорогой Н.А.! Ваше письмо я получил, и еще не распечатывая понял его содержание, которое, как оно ни было для меня горестно, не явилось для меня неожиданным. Конечно, Вы имеете свои основания для своего поступка, и хотя я в существе его не принимаю, но прежде всего должен признать Вашу правоту во многом из того, что Вы пишете. И прежде всего, я чувствую потребность лично у Вас просить прощения в том грехе любви, дружеской и пастырской, который я не хотя того совершил против Вас. Летом Вы написали мне очень значительное

213

для Вас письмо, которое я принял с благодарностью за доверие и с любовью, и однако я не только не ответил на него, но еще и не имел случая с Вами по содержанию его говорить. Это произошло не потому, что я хотел избежать обострений — наличности их я не чувствовал в этом письме, напротив, здесь нужна была, по моему впечатлению, тихая беседа с обменом мнений по вопросам духовной жизни, я хотел Вам сказать,какя вижу и понимаю Вас, в связи с своим собственным духовным опытом. Однако этой беседы до сих пор не произошло: в Праге перед отъездом мне немыслимо было написать большое и серьезное письмо, к тому же я надеялся на скорую личную беседу, а наши встречи здесь были беглы, к тому же я до такой степени здесь перегружен делами и, главное, заботами, что меня вообщене хватаетна те запросы, которые жизнь ко мне предъявляет (это относится и к братству). Но Вас это не могло не ранить и не усиливать Вашего охлаждения к братству: это была немощь, но не уклончивость, и я и теперь, если Вы захотите, готов с Вами беседовать.

Не меньше правды в том, что Вы говорите о братстве. Оно родилось из того радостного порыва, который мы все испытали в первом Пшерове,1и я лично только пошел навстречу этому замыслу, но не был духовным зачинателем братства, от которого в Москве я даже несколько остерегался. Но вступив, я принял на себя ответственность перед Богом и перед братьями, и ее с себя уже не вижу возможности сложить. Очень скоро стали выясняться сначалавнешниетрудности в жизни братства, вытекающие из нашей разноместности и перегруженности большинству из нас. Братство могло проявлять жизнь в одной-двух местных группах, и общая связь могла поддерживаться только случайными встречами и обменом протоколами. Но не меньше оказались внутренние препятствия в личном характере братьев. Скоро обнаружилось, что братство существует не как факт, а лишь как задача и внутренняя норма, которая непрестанно нарушалась. Члены братства, в большинстве связанные личной любовью, доверием и

214

уважением друг другу, в то же время оказались духовно незрелы для братотворения; они, будучи немолоды по летам, имея каждый свои взгляды и свои застарелые личные навыки, принесли сюда не только свою мудрость, но и свое своенравие, упрямство, строптивость. Само по себе, это в порядке вещей во всех человеческих делах, — при наличии твердой и ясной воли к работе над собой. Задача братства была поэтому исключительно трудна. Не имея, как Вы справедливо говорите, непосредственных конкретных целей (хотя они всегда могут явиться), кроме общей церковной думы, оно изнемогало от этого бездействия, а, вместе с тем, от братской безответственности отдельных членов. Мне все время приходилось и приходится иметь дело с этой безответственностью и равнодушием, хотя я никогда не считаю для себя возможным на этом основании освободить себя от принятой ответственности. Уже при самом основании братства из него вышли два члена, не вступив, являя собой странное и соблазнительное зрелище. Хронически выходил и не выходил из братства Флоровский, поочередно соблазнялся то тем, то другим, то Вами, то В.В. Тяжело приходилось страдать от отношения к братству П.[етра] Б.[ернгардовича], который не счел возможным поделиться с братством своими планами о «Возрождении»2и который теперь допускает в «Возрождении» неосторожные мелкие выпады против членов братства. Возбуждали разные вопросы и недоумения и другие, соблазнялись — и, м.б., больше всего — о мне самом, это Вы знаете. Из всех этих фактов можно сделать, конечно, и то заключение, что братство просто не удалось, и являет собой ложный пример интеллигентского мечтательного грюндерства, русской неспособности к организации или, если угодно, православного анархизма, как скажут, конечно, католики. Я делаю иное заключение, именно, что если всякая организация трудна и требует личных жертв самоограничения, то братотворение имеет в себе сугубые трудности, как по несовершенству отдельных членов, так и потому, что здесь единство держится не на внешней, хотя бы и церковной власти, но на вну-

215

тренней дисциплине, единстве в соборности, и отступать на этом пути, как бы ни были ничтожны шаги на нем, для меня, по крайней мере, уже поздно. Я так ощущаю, что больше сил с нас не спросится, но отойти я не хочу и не могу, и даже просто исключаю для себя этот вопрос из обсуждения.

Вы также совершенно правы, что у нас сейчас есть ряд вопросов, требующих обсуждения и «обострения», и, вероятно. Ваше письмо и выход из братства, действительно, будут содействовать принципиальной ясности, хотя я предпочел бы, чтобы это не было куплено столь дорогой ценой. В Вас я всегда видел живое, горячее и соответственное задачам братства отношение, ту ревность, без которой нет любви, и вообще во многих отношениях Bы были для меня лично одним из самых родных духовно членов братства, я это всегда всем говорил и ценил Baшу верность защите духовной свободы, которая нам одинаково дорога. Но в теперешнем Вашем шаге я внутренне не с Вами, и не только о нем скорблю и от него страдаю, но и считаю его неверным, и в отношении к братству, и по существу. Не только для Вас, но и для каждого из нас пребывание в братстве связано с трудностями и жертвами, но это иначе не может быть для всякого, кто хочет жить в общении и единении с людьми и не оставаться один. Общая жизнь есть всегда труд и подвиг, — так даже в монастыре. Но вместе с тем, в этом я вижу и задачу братства, и условие его существования, именно этим оно отличается от монашеского ордена. Оно есть своеобразный опыт общения людей, лично и церковно друг друга любящих, но, вместе с тем, имеющих свои особые мнения по вопросам религиозно-догматическим и религиозно-практическим. Поэтому я, конечно, не без страдания, но терзанием принимал критику своих собственных мнений и в догматике, и в религиозной политике, полагаю, что это же самое возможно было бы и для Вас. И спор, и даже идейная борьба внутри братства в известных пределах, которые ощутимы практически, если он ведется в достойной и соответственной форме, возможен, хотя, разумеет-

216

ся, лучше было бы, если бы его не было. Жизнь покажет, жизнеспособно ли такое братство. Ваши отдельные суждения вызывают во мне глубокое недоразумение. Лучшее из Вами написанного, по моему мнению, относится к раскрытию пустоты духовной, реакционности и демонизма революции, теперь Вы говорите об ее «положительном религиозном смысле». Так можно говорить о положительном религиозном смысле Аттилы, даже потопа, чумы и голода, вообще бичей Божиих, но ведь не в этом смысле кар расцениваем мы положительно и отрицательно события. То же и относит.[ельно] «теократического самодержавия», которому принципиально я не изменял ни перед революцией (как Вы помните), ни после нее. Я был один из первых, сказавших вслух, что «Константиновская эпоха в истории окончилась», и церковь вступила в новую полосу истории, и это так будет, если когда-н.[ибудь] будет свергнуто большевистское иго и установится христианское правительство. Противопоставлять и предпочитать антихристову власть власти, ищущей освящения и руководства у церкви, хотя и человечески греховной, я нахожу недопустимым. Так же — и еще более — недоумевал Вашим словам, что «большевики способствуют христ.[ианскому] церк.[овному] возрождению, которое было бы остановлено правой реставрацией». Конечно, врата адовы не одолеют церкви, и даже при антихристе явятся два свидетеля, как были они и при Нероне, но сказать, что он способствовал церкви, можно только в виде парадокса, который однако становится чудовищным пред лицом растления, происходящего благодаря антихристовой власти в душах детских и юношеских, насильственного обезбожения целого народа, живоцерковщины. В этом смысле не может быть принципиальных сделок с большевистской властью. Впрочем, об этом я уже говорил в своих докладах, которые Вас, очевидно, и вызвали на это заявление. «Тени» вообще существуют в этом мире, они ложатся отовсюду. Есть и тени прошлого, к числу их одинаково относятся и политические изуверы, которые хотят насиловать церковь

217

ради политических целей, и Милюков, меньшевики, вообще все те безбожные строители царства от мира сего, которые религиозно ничем не отличаются от большевиков, и по существу подготовили революцию (как, помните, об этом писано еще вВехах).И, разумеется,если быдействительно явилась реальная возможность борьбы с большевистским игом, никакому непротивленству не было бы места. Советская власть есть иго завоевателей, народ в здоровых своих элементах, вне коммунистов и ими развращаемых — увы! — уже бесчисленных юнцов «в кожаных куртках», жаждет освобождения, ему не нужно изживать «разрыва» с советской властью. И то тихое, молчаливое гниение, которому сатанинская власть подвергает Россию, духовно ужаснее открытой борьбы, поскольку убийство души страшнее убийства тела. Кэтомулику советской власти нужно и можно иметь настроение крестоносное. Но, разумеется, возможно смотреть на это и с покорностью, переносить как гнев Божий, как судьбу, — так — и только так переносит церковь в России это иго, так и сам я его переносил, и переносил бы, если бы не оказался вне советского подданства. Разумеется, о «реставрации» — не знаю в каком смысле — пишется в советских, [милюковских,зачеркнуто] социалист. газетах, но ведь это и понятно, п.[отому] ч.[то] они хотят и любят то же самое, чего хотят большевики, только в более мягкой форме. Но то, что Вы о возможности прямой борьбы с советской властью говорите как о «реакции», вызывает во мне недоумение. Советская власть крепка своим насилием, а не силой внутреннего убеждения, и в этом смысле неверно, что газета типа «Возрожд.[ения]» (какова в общем почти вся эмигрантская пресса), поддерживает сов.[етскую] власть. Я сам не разделяю полит.[ических] надежд П.Б., но ведь в историческом действии последнее слово говорится не сегодня, но завтра. Он делает попытку, которую велит ему его совесть, но где же Вы видите у него мнение подчинить церковь правым партиям? Напротив, охранять независимость церкви есть наш общий долг, который и он признает. Сам я лично для себя считаю

218

совершенно несовместимым с положением служителя церкви участие в политических партиях и политической] газете, для меня одинаково дороги молящиеся в церкви люди политических воззрений Маркова 2-го3или И.П. Демидова4и Ваших. Но нельзя от себя скрывать, что при обострении политических вопросов на этой почве может возникнуть борьба и внутри церкви. Со всеми сделанными оговоркамиличныемои симпатии вэтомвопросе более сближают меня с П.Б. Стр.[уве] нежели — не знаю с кем: с Милюковым, с-рами, меньшевиками? Вы пишете, что не менее П.[етра] Б-[ернгардовича]ча «упрямы» в своих «прозрениях», это совершенно верно. Но в нем главное, что вызывает во мне противление, это то, что им иногда овладеваетполитическая страсть,действительно упрямая, я считаю великим достоинством религиозную волю, но не упрямство, которое духовно есть остращение. Однако полагаю, что и соревнование в «упрямстве» можно было бы и лучше было бы вести в Братстве, нежели вне его.

Заканчивая это письмо, я хочу Вам выразить чувство удовлетворения, что Вы не только не становитесь во враждебное отношение к Братству, но готовы помогать ему в том, что Вам соответствует, и бывать гостем на его собраниях. А я к этому еще присоединяю убеждение, что, выходя из братства, вы не выходите из кольца взаимного молитвенного общения, т.е. молитвы о братьях (ведь заблуждающиеся братья нуждаются в особенно усиленной молитве) и соблюдении молитвенного правила, утвержденного митрополитом. Лично мне представлялось бы желательным и полезным, если бы Вы свои мысли (конечно, принципиального, а не личного характера) выразили в заседании братства, когда мы вернемся из Хопова.5Конечно, письмо Ваше сообщу всем членам братства, кому могу.

Шлю Вам благословение и привет Л.Ю. и Е.Ю.

Ваш пр. С. Булгаков

P.S. Разное отношение к П.Б. проявилось у нас уже в первой нашей переписке из Константинополя, хотя тогда

219

оно для меня не достигло такой ясности. И теперь между мною и им остается большая разница, которая неизменно чувствовалась и в братстве. Я выразил бы ее так, что у него есть практический примат политики над религией» по крайней мере, в том смысле, что для него политика есть главная и неотъемлемая часть пути спасения души (я говорю без всякой иронии), я же остаюсь внутренно свободен от политики настолько, что все существенное, решающее для меня с нею не связано, и я могу жить (и фактически живу) вне политики, — я не решаюсь сказать, но хотел бы, чтобы это так было —надполитикой. В политике есть исходные начала религиозные и есть область относительно-технического, как и во всякой работе. Для меня судьбы мира совершаются и решаются ныне более чем когда-л.[ибо] в человеческих сердцах, в силе и подлинности устремлений к Богу, в молитве, вере, в непрестанно совершающемся чуде. Я знаю, что Вы главное ударение делаете на религиозном значении политики, именно в наши дни. Я же считаю, что оно было всегда, но ныне не больше чем всегда, а потому не принимаю эту [срезано— ред.].

__________________________

1 см. примеч. 1 к с. 6.

2 см. примеч. 1 к с. 92.

3 см. примеч. 1 к с. 94.

4 см. примеч. 1 к с. 74.

5 в Хопове, под Белградом, обосновался в эмиграции Лесненский монастырь, который, под водительством игумении Екатерины (Ефимовской), прокладывал новые пути в монашестве. В Хопове состоялась в 1925 г. третья общая конференция РСХД.

24. Н.А. Бердяев — прот. С. Булгакову

23 сентября (1925)

Дорогой отец Сергий,

благодарю за память обо мне в день Рождества Божьей Матери. Из открытки узнал, что Вы уже вернулись. Очень интересует меня, как прошла конференция. По-видимому, прошла мирно.

Очень прошу Вас в ближайшем заседании Братства Св. Софии сообщить о моем выходе из Братства и познакомить с содержанием моего письма. А потом, в одном из дальнейших заседаний, если захотите, я смогу уже в качестве гостя изложить подробно мои взгляды, которые

220

привели к решению выйти из Братства. Это, может быть, поведет к интересной беседе, но важно, чтобы на заседании присутствовал П.Б. Струве. Ошибочно думать, что я изменил свой взгляд на революцию. Я также считаю революцию [нрзб] и злой, но моя оценка [нрзб] более зрелая и менее односторонняя. Верьте мне, отец Сергий, что мой выход из Братства есть результат долгой внутренней борьбы, а не внезапных эмоций. Так религиозно лучше будет для меня. Благодарю Вас за то доброе, что было сказано в Вашем письме.

Я не вполне понял то, что Вы мне писали о статье для второго номера «Пути». Предлагаете ли Вы другую статью о Церкви или хотите присоединить новую часть к статье «Непогрешимость Церкви»?1Во втором случае вопрос о размерах является очень затруднительным и беспокойным. Издатели требуют, чтобы следующий номер не превышал 9 листов, даже 8 листов считают желательным. Я совсем терроризован этим. Материала очень много. Статью Н.О. Лосского нужно будет разделить на два номера. Неужели и Ваш материал разделить на два номера2и напечатать в той последовательности, которую Вы найдете более целесообразной. Желательно скоро получить в окончательном виде статьи для II-го №.

Хочу еще с Вами поговорить об устройстве публичного заседания религ.-филос. академии, посвященного памяти Вл. Соловьева. Смогли бы Вы прочесть доклад в этом заседании?3

Ваш Ник. Бердяев

_________________________________

1 Статья появилась под заглавием: «Очерки учения о Церкви. (II). Обладает ли православие внешним авторитетом догматической непогрешительности?» (Путь. 1926. № 2. С. 47-58).

2 Речь идет остатье Н.О. Лосского«Владимир Соловьев и его преемники в русской религиозной философии», появившейся в «Пути» (1926. № 2-3).

3 О. Сергий Булгаков принял участие в этом заседании, отслужил панихиду и прочел вступительное слово. См. отчет об этом собрании: Путь. 1926. № 2. С. 77-79.

25. С.Л. Франк — прот. С. Булгакову

Берлин,

4 октября 1925

Дорогой отец Сергий!

Простите, что я, по приезде, за многими доселе делами не удосужился написать Вам мое мнение о выходе из

221

братства Н.А. Бердяева, как Вы о том просили. Посылаю его теперь, на особом листе, чтобы отделить от этих личных строк к Вам и дать Вам возможность показать его другим членам братства.

Еще раз благодарю Вас за помошь, оказанную Вами мне в Хопове. Я очень мечтаю попасть этой зимой в Париж, но не знаю, удастся ли это и когда именно.

Испрашиваю Вашего благословения и молитв, и горячо обнимаю Вас.

Сердечный привет Ел. Ив.

Любящий Вас С. Франк

26. С.Л. Франк — прот. С. Булгакову

Берлин

4 октября 1925

Дорогой отец Сергий!

Я прочитал письмо к Вам Н.А. Бердяева с уведомлением о выходе его из братства, и хотел бы поделиться с Вами мыслями о нем.

Я согласен с большинством аргументов Н.А. о недостатках и общей неудачности нашего братства, но совершенно несогласен с тем практическим выводом, который он из них сделал. Долгое время мне самому казалось, что наше братство реально совсем не существует (и мне, в моем положении в Берлине, где я совсем лишен общения с членами братства, это было особенно естественно думать), что оно, хотя церковно-юридически и осуществленное, онтологически остается неосуществленным, простым замыслом, да к тому же и неудачным. Именно в этом смысле я и согласен с аргументами Н.А. Но вместе с тем, с течением времени, я все больше убеждался, что, как бы неудачно и слабо ни было братство в порядке организационном, по существу оноестьи не нашим умы-

222

слом создано, а в известном смысле предопределено, религиозно нам предуказано. Я думаю, что преобладающее большинство членов принадлежат к одному поколению, к одному духовном типу, который имеет свое предназначение, и что именно поэтому мы обязаны блюсти наше единение. Это есть тип людей, который веру и преданность церкви соединяет с любовью и положительной оценкой знания, философской культуры и духовной свободы, и братство есть союз церковно верующих свободных мыслителей. Этот тип теперь в меньшинстве, и ему угрожает не только атеизм, но и традиционный (в смысле связанности внешними традициями) церковный консерватизм, который становится именно теперь и особенно односторонним и воинствующим в силу той духовной варваризации, которая охватила или охватывает широкие слои русского общества, и в особенности молодежи. Люди нашего типа теперь очень одиноки, и, вместе с тем мы сознаем, что имеем свою миссию, и не имеем права, не хотим и не можем от нее отречься. Этим предопределяется иобязательность,инеизбежностьединения между нами. Какие бы идейные разногласия ни отделяли каждого из нас от других, все вместе мы, перед лицом господствующих ныне умственных и духовных течений, очень близки друг другу и образуем естественное. Богом пре дуказанное подлинное братство — хотим ли мы того или не хотим; но именно поэтому мы должны его и хотеть. Но самое важное все же — это то, что мы собственно совсемне можемразрушить наше братство в этом смысле или уйти из него. Как мне не жаль, что Н.А. уведомил нас о своем выходе из братства, я как-то не могу придавать серьезного значения этому факту. Он ничего не изменяет в существе дела и наших отношений. Мне лично и, я думаю, многим другим членам братства, Н.А. — один из самых духовно близких и дорогих людей, какие бы у меня ни были с ним разногласия, и в этом, самым существенном смысле, он остается мнебратоми членом «невидимого», но онтологически весьма реального братства. Он не может заставить меня считать его членом братства, и

223

он не может даже, не отрекшись от самого себя, перестатьбытьчленом братства; он им остается, несмотря на свое заявление.

Иначе и гораздо труднее и сложнее обстоит дело с П.Б. Струве. Я его, как личность, люблю по-прежнему и мож.[ет] быть даже больше прежнего, потому что ясно сознаю, что его ошибочные действия и заблуждения суть следствия глубокой душевной раны, которую он носит в себе, и именно в своей страстной любви к России. Но все же — заблуждения таковыми остаются, и притом (что единственно важно) — они суть моральные и религиозные заблуждения. А главное — П.Б., не заявляя о своем выходе из братства, своими действиями сам себя из него исключает. Он публично резко поносит идеи, которые дороги большинству членов братства, он близок с людьми совершенно чуждого нам духовного типа, для которых религия есть едва ли не только орудие политики. Будучи сам по природе глубоко религиозной натурой, он всю свою религиозность без остатка вкладывает теперь в политический фанатизм, и тем нарушаетосновнойпунктнеписанногоустава братства, по которому члены братства признаютподлинныйидейственныйпримат религии и духовной жизни над всякой политической деятельностью. Я не думаю, — вопреки Н.А. — чтобы столь же большие трудности препятствовали нашему общению с А.В. Карташевым. Я не встречал его за все время революции, и несогласен с его политической позицией, но по всему, что я о нем знаю, я думаю, что он не отклоняется отосновнашего братства; не всякое же, хотя бы и очень существенное в других отношениях, разногласие может служить препятствием для братского сознания нашего единства; думаю, что Н.А. в этом отношении преувеличивает, — вернее, недооценивает сознательно своего онтологического сродства с А.В. Карташевым. С Г.Н. Трубецким я встречался и много говорил в Берлине в конце 1922 года и чувствовал уже тогда большую духовную близостьв основном.

Практический вывод из трудности положения заключается не в «исключении» того или иного члена братства

224

(в том числе и официально исключившего самого себя Н.А. Бердяева), а в том, что братство должно, в смысле организации, временно пребывать в потенциальном состоянии, ограждая себя от всего, что могло бы поселить раздоры, и блюдя свое внутреннее, невидимое единство. Я уверен, что время и состояние мира нас будет все больше сближать. А пока — если нам не дано практически-действенно осуществить наше братство на земле, будем помнить и блюсти наше «небесное» братство.

Вот мысли, которые пришли мне в голову при чтении письма Н.А. Бердяева, и которыми я считаю нужным с Вами поделиться.

Испрашиваю Вашего благословения.

Любящий Вас, С. Франк.

27. Н.А. Бердяев — прот. С. Булгакову

Clamart (Seine),

2 rue Martial Grandchamp

5 октября (1925)

Дорогой Отец Сергий!

С заседанием памяти Вл. Соловьева1выясняется так. Оно предполагается 1 ноября в воскресенье днем. Начнется заседание с панихиды, которую Вы отслужите, потом будет Ваше слово, дающее общую оценку Вл. Соловьева, потом мой доклад, Б.П. Вышеславцева «Вл. Соловьев и платонизм». Будем считать это условленным?

Что касается статьи для второго номера журнала, то материал нужно скоро сдавать в печать. Очень важно было бы сдать Вашу статью к 15 октябрю? Если к этому времени нельзя получить Вашей новой статьи о Церкви, то очень прошу Вас согласиться на напечатание в этом номере статьи «Непогрешимость Церкви»2. Этот вопрос мне необходимо выяснить для движения книжки. Возвращаю Вам письмо Веры Степановны.

Ваш Ник. Бердяев.

____________________________

1 см примеч. 3 к письму 24.

2 см. примеч. 1 к письму 24.

28. Н.А. Бердяев — прот. С. Булгакову

Clamart

19 октября (1925)

Дорогой отец Сергий!

Будем считать установленным, что ваш семинарий по Ветхому Завету будет происходить каждую пятницу от 8½ до 10½ вечера на рю Дюпьютрен. Курсы религ.-филос. академии начинаются с начала ноября и, значит, Ваш семинарий начнется в пятницу (этот день Вы сами указали) 6 ноября. Я начну свой курс по философии христианства в среду 4 ноября. Все необходимые меры для объявления о Вашем семинарии приняты. Кроме того будут опрошены, кто из участников образованных христианских кружков молодежи хочет принять серьезное участие в вашем семинарии.

Что касается семинария С.С. Безобразова, то, хотя принципиально он желателен, но есть большие внешние затруднения для его осуществления. Нельзя получить помещение более, чем три раза в неделю. Мы уже заняли понедельник, среду и пятницу (для Вышеславцева, меня и Вас). Кроме того, получилась бы такая перегруженность для слушателей, что четвертого курса или семинария не стали бы слушать, нашлось бы слишком малое количество слушателей. Это решительно все говорят. Поэтому, хотя для религ.-филос. академии только выгодно было бы бóльшее богатство курсовых семинаров, от семинария Сергея Сергеевича при теперешних условиях приходится отказаться. Он мог бы только прочесть экстраординарный

226

курс по Новому Завету, что я предложил С.С. еще в прошлый сезон.

Что касается статьи для второго номера «Пути», то я принужден был отдать в печать Вашу статью о внешнем авторитете в Правосл. Церкви, поставив вверху «Очерки учения о Церкви», II часть. Если бы не сдали в типографию эту статью, то вышла бы задержка со второй книжкой. Так мы с вами и уславливались. Вам будет выслана корректура, в которой Вы можете сделать необходимые исправления. Новая же Ваша статья может пойти в третью книжку журнала. Надеюсь, что Вы ничего против этого не имеете. Иначе трудно было поступить по условиям печатания.

Ваш Ник. Бердяев.

29. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

93, rue de Сriméе

1/14. XI - 1925

Дорогой Николай Александрович!

В четверг у нас было собрание парижских членов братства св. Софии (кроме Г.Н. Трубецкого, он болен). Конечно, говорили о Вас и Вашем заявлении. В общем, все были совершенно согласны в том, что для нас Вы остаетесь членом братства, как Вы и были, независимо от Вашего образа действий, а потому для нас желательно Ваше участие в его собраниях. Так как Вы и сами выражали желание и готовность прийти на заседание для того, чтобы высказаться лично, то постановлено устроить собрание в ближайший четверг 6/19.XI в 5 ч. вечера в Сергиевском подворье и пригласить на него Вас, что я и делаю настоящим письмом. Я затрудяюсь изложить содержание беседы, которое, конечно, не должно остаться для Вас тайно, но в общем, было выражено убеждение,

227

что существующие разночувствия и разногласия, составляющие большую и даже «трагическую» трудность, не должны являться неодолимым препятствием для духовного единения в братстве. Итак, ждем Вас в четверг, если для Вас это удобно. Должен прибавить, что при крайней занятости всех изменить день собрания очень трудно/ Кроме того, на днях П. [етр] Б-[ернгардови]ч уезжает в Прагу.

Корректура мною получена и уже отослана. Мне говорил В.Н. Ильин, что «ими» представлен «протест» против статьи кн. Г.Н. Труб.[ецкого] в «Пути».1Это не добровольная цензура? Поставить этот вопрос меня побуждают некоторые его выражения, м.б., случайные.

Ваш пр. СБулгаков.

________________________________________

1 Имеется в виду статья «Католический богослов о русской религиозной психологии» (Путь. 1925. № 1. С. 174-175), в которой кн. Григорий Трубецкой подверг критике пристрастные взгляды иезуита д’Эрбиньи о православии и о православных, но упомянул, что и православные бывают несправедливы по отношению к католикам: «Ведь прочли мы в одном русском сборнике (“Россия и Латинство”) аналогию между католичеством и... большевизмом! <...> Такие рассуждения рассчитаны на полуобразованную среду, в которой возбуждены национальные струны...» Евразийские сотрудники «Пути» П. Сувчинский, Л. Карсавин, П. Савицкий, кн. Н.С. Трубецкой, Г. Флоровский, Вл. Ильин написали в «Путь» письмо, протестующее против выхватывания цитаты из «многочисленной аналогии». Это письмо вызвало, в свою очередь, ответ кн. Гр. Трубецкого, в котором он отмечал, что «во многих утверждениях евразийцев есть в основе доля истины. Но в развитии своих построений эта доля обобщается в полную истину и становится ложным утверждением» (Путь. 1926. № 2. С. 134-136).

30. Г.Н. Трубецкой — прот. С. Булгакову

Clamart

19. XI - 1925

Дорогой отец Сергий Николаевич,

мне очень грустно, что не могу быть сегодня с вами, тем более, что, как мне кажется, будут поставлены основные вопросы, касающиеся самого существования Братства.

Я высказал Н.А. Бердяеву искреннее сожаление по поводу его заявления об уходе из Братства. Братство по существу такое учреждение, в котором не может иметь обычного значения вопрос о большинстве и меньшинстве, и которое требует установления внутреннего единогласия по самым коренным истокам веры и убеждения, что, в свою очередь, вполне согласимо с различием и разнообразием взглядов в областиприложенияэтих начал.

Если и такого единомыслия нельзя достигнуть, то Братство фактически существовать не может, хотя бы и продолжало так именоваться. Вот этот основной наш во-

228

прос является общим для всех, и я считаю неправильным единоличные решения отдельных членов, до и вне братского их обсуждения, которое, как я думаю, и последует сегодня.

Что касается существа вопроса, то меня также, как и Н.А., смущает вопрос: отвечает ли наше Братство своей основной цели и условиям, при котором вправе сохранить свое наименование? Когда я вспоминаю незабвенного П.И. Новгородцева, который перед смертью говорил, что не достоин дожить до осуществления своего звания члена Братства, то я вижу, как всем нам должно быть совестно. Ибо, что мы сделали для осуществления начинания, которое связывали с именем и преемственностью благословения покойного Патриарха? Я не говорю уже о конкретном выявлении Братства, но о самом духе его?

Почувствовали ли мы себя искренно братьями, и в чем, и когда это выразилось? Что мы видим вместо этого? Ведь не было случая, чтобы один из братьев, в вопросах церковного и религиозного сознания, ощутил потребность предварительно поделиться и проверить свои взгляды в общей среде. Никто же ведь не накладывает дисциплины подчинения своих взглядов, но если и самая предварительная проверка ни одному из братьев не нужна, то для чего же существует Братство? Еще хуже, когда разногласия между членами Братства выносятся на публичное суждение без малейшей попытки предварительно в своей среде их обсудить.

По всем этим причинам, кратко мною здесь излагаемым, я считаю возможным один из двух выходов: или чистосердечное признание, что все мы без исключения погрешили против идеи Братства, и всячески дорожим формой общения людей, которых связывает православная вера, общность уклада известного поколения, потребность дорожить связующими нитями, когда кругом столько разложения, наконец, взаимное уважение и симпатия. Если на это будет дан положительный ответ, то он обязывает к общению более деятельному и действительному.

229

Если же констатируем, что честно не в состоянии осуществлять Братство, то лучше честно же его закрыть. Выход отдельных лиц не решает вопроса прямо, но наносит удар идее Братства, и я предпочитаю общее решение.

Испрашивая святых молитв Ваших, остаюсь сердечно Вам преданный,

Григорий Трубецкой.

31. Н.А. Бердяев — Г.Н. Трубецкому

Дорогой Григорий Николаевич!

К моему великому огорчению, я не могу быть сегодня на заседании Братства Св. Софии. Я совсем болен, почти плачу от насморка, очень кашляю, хриплю, заложены уши, мне трудно и вредно много говорить, и я боюсь разболеться окончательно. Мне неприятно, что я не могу присутствовать на сегодняшнем заседании, так как еще не закончен вопрос о моем выходе из Братства, и еще не высказался о. Сергий Булгаков. Очень прошу Вас передать на заседании Братства, что меня совсем не удовлетворило то, что говорил П.Б. Струве, и еще более убедило меня в ненормальности наших внутренних отношений. Петр Бернгардович ничего не сказал по существу о ненормальности и недопустимости публичного нападения одного члена Братства на религиозную деятельность другого члена и заявил только, что мои социологические взгляды неверны, не пробуя даже объяснить, почему они неверны. Другие члены Братства ничего не сказали о ненормальности слишком разных расхождений во взглядам внутри Братства и слишком глубоких различий в жизненных оценках. Этот вопрос я очень прошу поставить, если будет сегодня происходить беседа.

Еще раз выражаю мое огорчение. Передайте, пожалуйста, письмо В.В. Зеньковскому.

Ваш Ник. Бердяев

230

32. С.Л. Франк — о. С. Булгакову

Берлин

W. 30, Karl Sehraderstr. 1

5. I - 1926

Дорогой о. Сергий!

Обращаюсь к Вам с предложением литературно-издательского характера.

Наш здешний «Русск. Науч. Институт», преобразовавшийся теперь из учебного заведения в учебное учреждение, имеющее своей главной целью знакомить немцев с русской культурой, — в лице своего «философско-исторического отделения», во главе которого стою я, задумал ближайшим образом выпустить на нем. языке сборник «Moderne russische Denker in Selbstdarstellungen».* В нем должны, по нашему замыслу, участвовать все современные русские философы, приобретшие имя и выступившие в литературе со своим собственным мировоззрением. Было бы необходимо участие в нем Вас, Бердяева, Лосского, Шестова,1Карсавина2и меня. Каждый автор должен был бы, в статье размером в 1½ листа, изложить, в форме и под заглавием, по своему собственному усмотрению, центральную идею своего философского мировоззрения. В приложении должны быть даны сведения биографические и библиографические о каждом участнике. Издание такого сборника в Германии можно считать обеспеченным; материально условия еще не выяснены; я почти не сомневаюсь, что труд удастся оплатить. Но на самый худой конец мы имеем Когана («Обелиск»), который издаст, не оплатив или плохо оплатив авторов... Но я думаю, что авторы такого собрания могут быть заинтересованы в участии и независимо от материальных условий. Было бы очень важно, чтобы авторы принялись

231

за составление статей, не дожидаясь решения материального вопроса, и прислали бы мне статьи примерно через месяц. Я очень надеюсь, что Вы не откажетесь от участия в сборнике. Ваше отсутствие очень уменьшило бы ценность сборника.

Надеюсь на скорый ответ от Вас.

Позвольте принести Вам и Елене Ивановне мои сердечные поздравления с праздником Рожд. Христова и с новым годом. Моя жена также присоединяет привет и поздравления.

Испрашивая Вашего благословения, искренне ваш

С. Франк

______________________

* Современные русские мыслители в собственном представлении.

1Шестов(наст, фамилия — Шварцман) Лев Исаакович (1866-1938) — крупнейший философ, книги которого переведены на большинство европейских языков.

2КарсавинЛев Платонович (1882-1952) — см. примеч. 2 к с. 6.

33. О. С. Булгаков — членам Братства

5/18. II - 1926

Дорогие друзья!

Отсутствуя — с Вами. Возвращаюсь к жизни,1возвращаюсь и к Вам, и каждое утро встречаю с радостью новорожденного, и как будто с новой радостью и свежестью встречаюсь сегодня с Вами. Да просвятит нас Св. София, Премудрость Божия, царствующая горе и долу, над мирами и в мире. Да соединит она умы и сердца Ваши. Шлю благословение.

С любовью, прот. С. Булгаков.

_________________________

1 В январе 1926 г. о. Сергий Булгаков пережил тяжелую болезнь и был на грани смерти. См. его очерк «Моя болезнь», впервые опубликованный в «Автобиографических заметках» (Париж, 1946; 2-е изд.: Париж, 1991).

34. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[открытка]

[15. IV - 1926]

Воистину воскресе Христос!

Дорогой Николай Александрович!

Приветствую и Вас со Светлым праздником. Надеялся видеть Вас вчера в братстве и потому не отвечал. Я согла-

232

сен читать 3гоиюня. Но вот беда: сегодня я получил из Лондона известие, которого и без того ожидал, именно что лекция моя (а, следов., и поездка) откладывается, однако не отменяется, и я не знаю снова, когда это будет. Я мог бы теперь восстановить прежний срок чтения здесь (28.V), если не поздно, но можно оставить и новый. На всякий случай, если будет перемена, меня известите. Привет и поздравление Л. Ю. и Е. Ю.

Ваш пр. С. Б.

35. С.Л. Франк — прот. С. Булгакову

Wald-Sieversdorf (Маrа) bei Gollene

27. VII -1926

Дорогой о. Сергий!

Я получил от Елены Ивановны письмо с запросом, могу ли я как либо содействовать приезду вашего сына из России. К сожалению, в этом отношении у меня нет никаких связей. Организация, о которой пишет Ел. Ив., и которая будто бы имеет возможность легально устраивать выезд из России, мне неизвестна и я даже сомневаюсь, существует ли она вообще. Единственное, что я лично могу сделать, это в случае, если Ваш сын получит разрешение на выезд заграницу, достать для него немецкую визу (на короткий срок, под предлогом лечения и т.п., так как у меня есть связи в Мин. ин. дел.). Но ведь с таким же успехом Вы могли бы сами в этом случае послать ему французскую визу. Кажется, я не собрался до сих пор сообщить Вам, что за метрич. выпись для вашей дочери о. Павлу Савицкому следует с Вас получить 5 марок (около 1¼ долл.) Я этих денег не платил, и вообще все дело устроил не я, а Ф.Т. Пьянов1по моей просьбе. Лучше всего пошлите эти деньги прямо на дочь: Берлин - Шарлоттенбург, Кино-Фисцхерстр. 13.

233

Пользуюсь случаем, чтобы написать Вам еще вот о чем. Как Вы знаете, в Париж с 1-го августа переселяется Л.П. Карсавин. В.В. Зеньковский писал мне, что на этот случай имеется в виду привлечь его к чтению лекций в Академии. Мое мнение Вы знаете. Но я хотел бы еще раз рекомендовать Карсавина Вам и остальным членам Совета Академии. Если Карсавину внушить, что он должен по возможности воздерживаться от безответственных богословских мудрований и излагать учение Отцов, и если оказать ему доверие привлечением его в лекторы, то я уверен, это подействует на него. Он очень чувствителен и к обидам, и, наоборот, к доверию и доброму отношению. Привлечение его в Академию соединит сразу два добрых дела: приобретет выдающуюся и первоклассную научную силу и окажет благотворное моральное влияние на самого Карсавина. Я убежден, что с кафедры Академии он не позволит себе неприличных выходок, которые он любит делать в публичных выступлениях. В нем, увы, сидит мелкий бес, и, вместе с тем, он хороший и порядочный человек, что бы о нем ни говорили, не говоря уже о достоинствах его, как ученого. То, что он кинулся в объятия евразийцев и вообще много куралесит, есть в значительной мере результат угнетавшего его чувства одиночества, и в этом, по моему ощущению, есть наш грех, в частности, и прежде всего — мой грех. С ним, конечно, приходится «нянчиться», но, по моему сознанию, это есть некоторый крест, который нам надо взять на себя.

Прошу Вас передать мой сыновний привет Вл. Вениамину.2Я давно уже хочу писать ему, но не могу собраться. Я уже больше двух месяцев хвораю ослаблением сердечной деятельности, что делает меня очень нетрудоспособным.

Жду извещения, принял ли Совет Академии мой план преподавания философии. Надеюсь, что к октябрю поправлюсь и смогу приезжать к Вам читать лекции и снова получить радость общения с Вами и всеми членами Академии. Церковный раздор мы переживаем здесь, по местным условиям, особенно тяжко, но ничего делать

234

сейчас не можем и не считаем себя в праве. Ждем того или иного решения компетентных инстанций. А по существу христианский путь здесь так ясен, что особых сомнений нет.

Испрашиваю Вашего благословения и горячо обнимаю Вас.

Искренне любящий Вас,

С. Франк.

Мой адрес до 15 августа — в заголовке письма, после этого — новый постоянный берлинский адрес: Berlin — Halensee, Joachim-Freidrichstr. 48 III bei Eliasberg.

__________________________________

1 активный участник РСХД, один из ближайших друзей Бердяева, «человек большой доброты и благородства» (монахиня Елизавета Медведева), сотрудник матери Марии (Скобцовой), с 1935 г. — секретарь созданного ею объединения «Православное Дело». Арестован вместе с матерью Марией и о. Димитрием Клепининым за помощь евреям во время оккупации. Вернулся из концлагеря, автор ценных воспоминаний о матери Марии, Лурмельском приходе.

2 см. примеч. 1 к письму 14.

36. П.Б. Струве — Г.Н. Трубецкому

25. VIII - 1926

Дорогой кн. Григорий Николаевич!

Я не могу согласиться с Вашим добродушным отношением к «бердяевщине».1Помимо существа, невозможно с христианской точки зрения допустить, чтобы православные люди походя друг друга обвиняли в неправославии. Еще менее можно допустить, чтобы с необыкновенной легкостью один философ (православный) обвинял другого (тоже православного) в взвинчивании палаческих настроений. Это и неверно по отношению к Ильину, как ни относиться к его аргументации и даже к огню его риторических «искр». Просто такие приемы полемики — величайшая безответственность. Как эта полемика подхватывается слева — об этом свидетельствует прилагаемая вырезка из «Дней».

И это — в то время, когда «правые» злобствуют на Ильина и всячески стараются его дискредитировать.

Ваш П. Струве

_______________________________

1 Слово«бердяевщина»было пущено в обиход на страницах газеты «Возрождение». Письмо П.Б. Струве — отклик на статью Бердяева «Кошмар злого добра» о книге Ильина «О сопротивлении злу силою» (Путь. № 4. С. 103-116). В ней Бердяев написал, в частности, что в мировоззрении И. Ильина нет ничего не только православного, но и вообще христианского.

235

37. С.Л. Франк — прот. С. Булгакову

Берлин

7 сент. 1926

Дорогой отец Сергий!

Вы, конечно, хорошо знаете положение вещей, созданное церковным расколом, и все его обстоятельства. Вероятно, Вы в общем знаете, как это отразилось на нашей берлинской церковной жизни: у нас приход раскололся на два прихода, из которых один, больший, на стороне митр. Евлогия, а другой, меньший, на стороне Собора и еп. Тихона. Положение очень ответственное, и мне пришлось целиком отдаться работе над организацией законопослушного прихода. Приходится, с одной стороны, пропагандировать канонически правильную позицию, и с другой стороны, сдерживать страсти и не допускать шагов, которые могли бы не помешать все еще возможному примирению сторон. Но вот о чем я считаю своим долгом специально запросить Вас. Еп. Тихон, чувствуя трудность или даже невозможность защищать решение собора чисто формально канонически, пустил в ход дикую версию, подхваченную доверчивыми и темными людьми, что весь раскол по существу вызван фактом, что митр. Евлогий находится под влиянием Братства, как находится и Академия, а Братство это бесспорно еретическое, свободомыслящее, масонское и т.п. Утверждается даже, что по Уставу Братства члены его обязаны слепым повиновением Вам, как его главе, а так как митр. Евлогий тоже состоит членом Братства, то и он повинуется Вам (!!!), а Вы уже не верите в Св. Троицу, так как провозгласили четвертую ипостась — св. Софию. Почему собственно при этом положении надо было выделитьгерманскиеприходы, остается все-таки непонятным, но это не апрофондируется. Все это, конечно, так чудовищно глупо, что по существу не заслуживает ни малейшего внимания, но, увы, у нас с этим приходится практически считаться. Каждый момент

236

с меня могут потребовать ответа о сущности, цели и делах Братства.

Поэтому именно поводу и обращаюсь к Вам со следующими] вопросами: 1. Не найдете ли Вы нужным, ссылаясь на эти слухи, (которые у нас в Берлине, несмотря на свою глупость, или, м.б., именно вследствие ее, пользуются большой популярностью) опубликовать в газетах 1) в кратких чертах природу, происхождение, состав и цели Братства, 2) его полную непричастность к разногласию между митр. Антонием и Евлогием. Это м.б., было бы желательно, п.ч. усиленно подчеркивается, что Братство «тайное»; не уполномочите ли Вы меня, в случае крайней к тому необходимости, если придется публично рассказать о Братстве (конечно, в самых общих чертах, не затрагивая тем заседаний Братства)?

На меня эта глупость действует так тошнотворно, что я лично склонен скорее всего игнорировать ее и отвечать на нее молчанием. Но иногда, м.б., нужно эту личную брезгливость преодолевать, если это необходимо для пользы дела.

Буду Вам очень благодарен, если Вы мне сообщите Ваше мнение о необходимости реагировать на эти клеветы.

Сердечный привет Ел.[ене] Ив. [ановне].

Обнимаю Вас, дорогой о. Сергий, испрашивая Вашего благословения и молитв. Получили ли Вы мое письмо по делу преподавания философии в академии, адресованное вл. Вениамину, с просьбой, в случае его отсутствия, передать его Вам или С.С. Безобразову?

Любящий Вас,

С. Франк

P.S. Мойновыйберлинский адрес: Berlin-Halense, Joachim-Friedrichstr. 48 Gartenhaus.

237

38. Прот. С. Булгаков — С.Л. Франку

Donville les Bains

(Manche)

12. IX - 1926

Дорогой Семен Людвигович! Ваше письмо было переслано мне сюда, где я нахожусь на недельном отдыхе. Версия о братстве мне уже известна, во 1-ых, из доноса в Карловцах Алексея Ставровского,1сделанного им арх. Феофану,2(конечно, с полным успехом!) и, кажется, вообще синоду, — по крайней мере, уже давно был запрос митр. Евлогию от м-та Антония отн.[осительно] «утвержденного им устава» братства, коего он пока не послал (voilà comme on fait l'histoire de l’église!), во 2-ых, из статьи вОтечествеТальберга,3очевидно, внушенной еп. Тихоном, который, кроме собственной инструкции, очевидно, учитывает и карловац.[кие] настроения и всю выгодность позиции охраны православия от ересей; в 3-их, здесь повинна, конечно, евразийская чичиковщина, если не в настоящем, то в прошлом, как это и явствует из того факта, что статья Тальберга состоит из перепечатки личного ко мне письма Н. Трубецкого в ответ на предложение вступления в братство. Все это приобретает значение организованного похода против Серг.[иевского] подворья, — такова логика... Мы в заседании братства4имели суждение о статье Тальберга и постановилипрямона нее не отвечать (помимо всего прочего, я чувствую отвращение от газетного употребления своего священнического имени, тем более, что огня не залить керосином). Постановили просить м-та Евлогия в официозном порядке объявить об утвержденных им братствах, в том числе и Софии, а также в ряде статей и заметок изложить историю братства в России.3Прямо отрицать свою причастность к расколу бесполезно, — не поверят, как это ни глупо. Ведь на то же и масоны! Теперь Ваше желание и готовность выступить в Берлине я особенно приветствую. М.б., Вы сделаете это в заседа-

238

нии прих. совета и об этом дадите отчет в газете или в другом виде. Для этого Вам надо иметь в руках устав, не в первоначальной и неосторожной, как показала евразийская интрига, редакции, но в новейшей, сокращенной и упрощенной. Я пишу Ант. Вл. и Вас. Вас., чтобы устав был Вам выслан. Из публичных оказательств братства было только два: послание к Велеградскому съезду,6напечатанное в газетах (и встреченное, насколько я знаю, сочувствием и владык), и недавно принятая и изданная работа о живой церкви в России, составленная по просьбе из Америки. (И еще публичное заседание в Праге памяти П.И. Новгородцева). Братство, имеющее значение, прежде всего, христианского содружества лично близких людей, живущих в Церкви, не имело ни потребности, ни, м.б., и способности к публичным выступлениям. Члены связаны только молитвенным правилом и отнюдь не обязываются быть единомысленнымив частныхбогословских мнениях, и положение главы, который есть только председатель, даже не духовник братства как такового (а лишь отдельных членов по желанию), в этом отношении не отличается от других. Тальберг обвиняет нас в антиепископальном пресвитерианстве на том основании, что среди членов нет епископов. Но этофактическоеположение не препятствовало тому, что епископы приглашались на заседания братства (в Праге еп. Сергий7) или на обсуждение возникавших вопросов (м-т Евлогий, еп. Вениамин). Вопрос о моем отрицании Св. Троицы представляет собой порождение недомыслия, легкомыслия, духовного деспотизма, и лучше его не поднимать. Для меня лично ясно, что меня ждут многие скорби, которые я считаю своим христианским долгом понести не только во свидетельство истины, как я ее понимаю (без самомнения и еретической исключительности), но и во исповедание свободы сынов Божиих в Православии. Ибо борьба идет здесь за Православие — не в отдельных догматах, но в духе, и эта борьба всегда была в недрах Православия (Златоуст!) в веке нашем грешном и лукавом! Но неслучайно, что вдруг вспомнили о братстве Софии, когда оно само о

239

себе забывало, п.ч. здесь дейст.[вительно] проходит истинный духовный фронт борьбы между двумя духовными потенциями, заключенными в историч. православии. И при всех частных нелепостях, наши враги правы в своем основном диагнозе, и это доставляет даже известное удовлетворение. Я с особенной благодарностью вспоминаю именно Ваше отношение и понимание братства по поводу отдельных выступлений его членов: мы исторически братья, даже если бы братства не было. Не забудьте, кстати, что братство благословлено и устав утвержден в России святейшим Тихоном фактически при том же составе участников. Привет и благословение Вашей семье. Господь да сохранит Вас. Молитвенно Ваш,

пр. Сергий Булгаков.

_____________________________

1СтавровскийАлексей Владимирович (1905-1972) — основатель Братства имени патриарха Фотия, «человек властный и боевого темперамента» (Н.М. Зернов). Учился в Парижском Богословском институте, его не окончив. С 1931 по 1938 гг. — член Епархиального совета Литовской епархии. С 1948 по 1956 гг. — редактор газеты «За Правду» (орган христианского возрождения в Буэнос-Айресе). С 1961 г. переселился в Мадрид. По определению И.А. Лаговского, «проходимец от богословия» (из неизданного письма о. Сергию Булгакову от 16 нояб. 1935 г.). Автор исследования «Опыт иренического богословия: Православие и католицизм» (Essai de théologie irénique: L’orthodoxie et le catholicisme. Madrid, 1966), одна из глав которого опубликована на рус. яз., см.: О безусловности вероучительных суждений папы // Символ. 1985. № 14. С.84-106.

2 см. примеч. 3 к с. 107.

3 см. примеч. 1 к с. 111. Тальберг Николай Дмитриевич (1886-1969) — правовед, правый публицист, общественный деятель. Один из лидеров Высшего Монархического Совета и постоянных сотрудников газеты (впоследствии журнала) «Отечество» («Patrie»), издания Русского Зарубежного Патриотического Объединения (1921-1927).

4 см. «Протокол заседания Братства св. Софии от 30 августа 1926 г.» (наст, изд., с. 111).

5 В архиве издательства «YMCA- Press» сохранилсь некоторые автографы-черновики этих заметок, написанные рукой кн. Г.Н. Трубецкого с исправлениями А.В. Карташева и о. Сергия Булгакова (см. наст, изд., фотодокументы 22-23 и 26).

6 см. примеч. 1 к с. 41.

7 см. примеч. 1 к с. 29.

39. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[26. XII-1926]

26 дек. Собор Пресв. Богородицы.

Дорогой Николай Александрович!

Взаимно поздравляю Вас и Ваших с праздником Р.Хр. Сейчас получил Ваше письмо и спешу сообщить Вам, что, к сожалению, 1/14-I в четверг именно около 4 часов в подворьи будет детская елка, которая устраивается под моим общим руководством, — я на ней буду вроде хозяина, и потому абсолютно не могу отсутствовать. Будет митрополит и разные гости, кроме детей. Если бы заседание было вечером, ок.[оло] 8, я надеюсь освободиться к этому времени, а сейчас лучшее было бы, если перенесете на неделю, хотя семеро одного не ждут. Уж соображайте сами.

Господь да благословит дом Ваш.

Ваш пр. СБулгаков

240

40. Прот. С. Булгаков — С.Л. Франку

Paris

3/16. VII-1927

Дорогой Семен Людвигович!

Пишу Вам по поручению нашего правления по поводу преподавания введения в философию в этом году. Дело сложилось так, что из филос. предметов в нем будет только введение на 1 курсе в размере 2 годов, часов, в сущности семинарский курс, который придется поэтому обслужить местными средствами. К тому же опыт показал, что на этот курс и опытные и ученые преподаватели могут оказаться трудными. Ввиду всего этого наш выбор останавливается пока на Л.А. Зандере, кандидатуру которого поддерживают и Г.В. Флоровский, и В.В. Зеньк.[овский] и, на этот раз, и я. Однако без Вашего согласия, как главного представителя кафедры философии, мы этого вопроса решить, конечно, не можем, и Л. А. ничего пока не говорим. Мы понимаем, какие общие возражения могут быть сделаны против Л.А. как преподавателя философии, но отчасти они обессиливаются элементарностью курса (наполовину [нрзб] терминология), а отчасти педагогическими способностями Л.А., которые ставят его для данного случая выше, напр., Ильина. Сомнителен для этого и Б.П. Вышесл.[авцев], хотя его кандидатура из местных наиболее подходяща. О Вашем приезде для этого курса мы, конечно, не можем мечтать, тем более что этот курс по существу не допускает уплотнения. А общее наше положение остается по-прежнему шатким и трудным, хотя, слава Богу, в конце концов решили объявить новый прием. Епарх. собрание прошло для нас благоприятно, но это, вероятно, отразится на реакции Карловцев. Очень слабым остается наш первый курс в сравнении с вторым, его пришлось даже разделить на две группы, слабых (с 2-х годичным курсом) и сильных (с 3 год.), что вызвало, конечно, нарекания. Очень трудно образовать подходящий контингент слушателей.

241

Надеюсь, что Вы получили от меня русские книги. Давно не имеем от Вас вестей. Приехал Вас. Вас. из Америки, в общем с новыми надеждами. Слава Богу!

Шлю привет Вашей супруге, благословляю Вас.

Любящий Вас, прот. С. Булгаков.

P. S. Разумеется, Ваше veto будет для нас решающим, но при этом помните, что мы вопрос разносторонне обсуждали. Все Вас приветствуют здесь.

41. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

Сергиевское подворье.

14/27. X-1927

Дорогой Николай Александович!

Получив Ваше письмо, я познакомился с теми статьями, о которых Вы говорите,1и действительно понял, почему Вы не можете придти на наше собрание. Дело, конечно, не в том, что по существу, если не говорить о частностях, я сам защищаю ту же позицию в церковном вопросе, защите которой посвящена и Ваша статья, но в том, что при разногласиях столь глубоких мы должны делом христианской совести почитать поддержание братских чувств друг другу. Вы поймете, почему я сейчас не хочу предвосхищать будущего собрания, но на нем я надеюсь доложить о Вашем письме. Для меня остается неясным, какую статью Гр.[игория] Н.[иколаевича] Вы имеете в виду, п.ч. в этом номере России ее не было.

Ваш пр. СБулгаков

___________________________

1 Речь идет остатьяхв еженедельной газете «Россия», основанной П.Б. Струве после его ухода из «Возрождения». В 4-м номере, в статье озаглавленной «Церковность или политика: О “бердяевщине”», Струве резко напал на статью Бердяева «Вопль русской церкви», появившуюся в «Последних новостях» от 13 сент. 1927 г. (№ 1232). В ней Бердяев пытался оправдать требование, предъявленное московским митр. Сергием митр. Евлогию, о выдаче подписки духовенством в лояльности по отношению к советской власти: «Практически, — писал Бердяев, — пойти навстречу призыву митр. Сергия, значит отныне совершенно прекратить в зарубежной Церкви великокняжеские и царские молебны, носящие характер политических демонстраций... что не должны быть допускаемы проповеди в церквах или речи на епархиальных съездах, которые носят политический характер». В 10-м номере «России» Г.Н. Трубецкой твердо обосновал невозможность давать духовенству в эмиграции подписку в Москву о лояльности к советской власти. В том же номере «России» Бердяеву возражал Н.С. Арсеньев.

42. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

1/14. XI (1927?)

Дорогой Николай Александрович!

Пересылаю Вам, по желанию ее, письмо Екат. Ле[нрзб], если можете что-л.[ибо] собрать, соберите.

На днях приезжает Вас.[илий] Вас.[ильевич]. Скоро будет собрание братства, и будем Вас на него приглашать, надеюсь Вас видеть в нем. П.Б. уехал.

Всего доброго.

Ваш пр. СБулгаков

43. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

11. XI-1927

Дорогой Николай Александрович!

Давно уже собирался написать Вам о том, что на очередном заседании братства Ваше письмо было оглашено (причем читал его вслух П.[етр] Б-[ернгардови]ч). Он выражал свое принципиальное несогласие с Вашей точкой зрения, однако когда мною и другими была выражена мысль о недопустимости полемики в такой форме, он сказал, что, если речь идет о нем, то он готов извиниться, причем только прибавил, что он считал для себя Ваш выход из членов братства фактом не безразличным в смысле большей свободы в полемике. Для меня осталось неясным, перед кем именно, перед братством ли или перед Вами лично готов повиниться П.Б., но я не считаю здесь этого различия существенным, п.ч. интересы братства затронуты не меньше, чем Ваша личность, и считаю нужным довести это до Вашего сведения. Не знаю, склонит ли это Вас посещать впредь снова собрания братства, но повестка на следующее собрание Вам будет послана.

243

Читал Вашу статью вДнях.1Сочувствуя ее общей тенденции (не касаясь самого органа), я хотел бы иметь возможность соглашаться с Вами в оценке и фактического положения в России, однако, к сожалению, имею осведомления и иного характера, хотя, конечно, общий итог подвести здесь трудно.

Ваш прот. С. Булгаков

_______________________________

1 Речь идет о статье «Одна церковь и две России» (Дни. 1927. 9 нояб. № 1232), в которой Бердяев, в частности, писал: «Русский патриот не может отрицать революцию полностью, не может не видеть в ней внутреннего момента в судьбе русского народа, трагического, мучительного, погружающего во тьму, но все же имеющего смысл в ходе русской истории... Можно быть эмигрантом по своему нынешнему положению, но внутренне, духовно — нужно перестать быть эмигрантом».

44. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

Париж

13. X-1928

Дорогой Николай Александрович!

Очень рад буду повидаться с Вами, когда Вы к нам приедете. Сам я с начала занятий уже не хозяин своего времени. Относительно] р.[усской] ф.[илософской] академии я готов принять в ней участие, но след. образом. Меня группа лиц просила устроить софиологический семинар, и внимая этому желанию, я согласился открыть таковой под примерным заглавием: «учение о Премудрости Божией, библейское, святоотеческое, богословское». Но я буду вести его в квартире Л.А. Зандера (прошлогодний адрес), причем прошу прибавить в объявлении: «за справками о вступлении обращаться к Л.А. Зандеру: avenue Jaurès, № 137».

Всего Вам доброго, наипаче здоровья.

Ваш пр. С. Булгаков

P. S. Мне было оч.[ень] жаль, что Вас не было на последних собраниях братства, мы обсуждали вопрос о м-те Сергии в связи с доходящими из России сведениями.

244

45. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

Серг.[иевское] подворье

2/15. XI-1928

Дорогой Николай Александрович!

Обращаюсь к Вам с следующим предложением. Несколько лет тому назад мною была написана статья о Ватиканском догмате,1плод продолжительного изучения и интимного вживания в папизм. Я предполагал издавать ее отдельно, хотел включить в серию статей о Церкви, но затем отказался от мысли ее печатать по соображениям ириническим: мне не хотелось обострять отношений с католич. церковью, которую, несмотря на ее погрешности, я искренно уважаю и люблюцерковнойлюбовью. Но сейчас мне начинает казаться, что во имя этой же любви и уважения лучше поставить вопрос ребром. Внешне меня побуждает замечающееся последнее время обнагление русских католических изданий, и, в особенности, статья гр. Бенигсена в Католическом Временнике «Опасное учение»,2это по поводу моей статьи об отсутствии внешнего непогрешимого авторитета в православии, но, в сущности, идущая гораздо дальше — против идеи соборности, причем автор желает денонсировать «опасное учение» и вообще произвести смуту (я знал гр. Б. за благородного и честного человека лично, но, как католик, он уже не первый раз действует так, что становится за него неприятно).

Я не собираюсь вступать с ним в полемику, но я считал бы полезным ответить на это положительно, — имманентной догматической критикой буллы Pater aeternum. Не можете ли Вы для этого дать мне место вПути? Вся статья ок. 80 стр. и, очевидно, велика. Но из нее можно выделить часть, относящуюся только к Ват. догмату, это страницсорок,можно разделить и пополам, хотя и нежелательно. Это был бы и вызов католич. богословию на обсуждение вопроса по существу, которое ведь все равно, рано или поздно, необходимо в перспективе

245

соединения церквей, молитвенной и действенной задачи всего христианского мира. Если я получу от Вас утвердительный ответ, я отдам статью или часть ее в переписку.

Ваш пр. С. Булгаков

______________________________________

1 опубликована в качестве четвертой части «Очерков учения о Церкви» (Путь. 1929. № 15. С. 39-80; № 16. С. 19-48). См.: «О Ватиканском догмате: Протокол заседания Братства св. Софии...» (наст, изд., с. 29-32).

2 Имеется в виду статья: Беннигсен Г. Опасное учение // Католический Временник. Париж, 1928. Кн. 2. С. 227-246. Полемизируя со статьей о. Сергия Булгакова об отсутствии внешнего органа авторитета в православной церкви (Путь. 1926. № 2. С. 47-58), Г. Беннигсен придерживается католического догмата о «богоустановленной» непогрешимости римского папы, преемника апостола Петра.

46. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

12. V - 1929

Дорогой Николай Александрович!

Обращаюсь к Вам с след. просьбой. Перенесите, если только можно, мой доклад о Церкви в cercle religieux с июня на осень. В июне он, вероятно, наполовину пропадет, а я беру обязательство сделать его осенью, даже в первую очередь. Дело в том, что он сейчас ужасно перебивает мне план моих работ в ближайшие, относительно свободные недели, которых у меня так мало. У меня как раз на первой очереди (после статьи об евхарист. догмате) стоит франц. книга о православии, которую мне нужно обдумывать, и в ней центральной является проблема о Церкви.1И мне очень важно обдумать ее приспособительно не к данному докладу, но именно к книге, а уж написав книгу, мне легко будет сделать по ней доклад. По свойству своего характера, я совершенно не выношу повторений, и мне не хочется перебивать себе книгу. Составлять же доклад механически, из старых статен и лекций, конечно возможно, но не стоит.

Буду ждать Вашего ответа.

Сейчас прочел Вашу интересную и сочувственную рецензию обо мне, — это в нашей жизни еще одна дружеская встреча.2Вы знаете, с чем я в ней не соглашаюсь. А заключительного суждения о «тисках законничества» даже не понимаю, хотя знаю вообще, что не во всем человек сам себя видит.

Ваш пр. СБулгаков

___________________________

1 была написана о. Сергием по-русски, но заказана была французским издательством и вышла в несколько сокращенном переводе о. Льва Жилле в 1932 г., полностью, в новом переводе Ж. Турай, — в 1980 г. В оригинале книга вышла в издательстве «YMCA-Press»: Булгаков С., прот. Православие: Очерки учения православной церкви. Париж, 1965.

2 см.: Бердяев Н. О софиологии // Путь. 1929. № 16. С. 95-99.

246

47. Н.А. Бердяев — прот. С. Булгакову

май 1929

Дорогой отец Сергий! Я не могу, конечно, Вас насиловать с докладом, решение принадлежит Вам. Но будет очень жаль, если в этот сезон не будет православного доклада о Церкви. Инициатива русская, а доклады были только с протестантской и католической точки зрения. Я боюсь, что с осени могут измениться условия. Католики могут найти неудобным дальнейшее участие в таком рода собраниях. Было очень трудно убедить их участвовать. Последнее же собрание было для них неблагоприятно. Аб. Журнэ1меня разочаровал. Католики вообще ведь не любят ставить себя в невыгодное положение. Поэтому у меня нет уверенности, что следующий сезон такого рода собрания будут продолжаться. И мы можем остаться совсем без русского православного доклада, который всех больше всего интересует. Июнь месяц в Париже еще время удобное для докладов, никто не уезжает. Не могли ли бы Вы просто прочесть часть своей французской книги о православии? Вы ведь вполне свободны в конструкции доклада, и можете по-своему означить тему. Заменить же Вас в теме о Церкви, конечно, не может никто. Доклад может быть невелик и быть введением в беседу.

Я со страхом писал рецензию о Вас,2так как все время боялся Вам повредить. Но очень желал высказаться по существу. Заключительная фраза моей рецензии вот что значит: до сих пор учение о Софии было по преимуществу предметом свободной христианской теософии. Вы же даете ее предметом общеобязательного богословия, и возникают огромные трудности в выражении этой темы в категориях традиционной богословской мысли, чувствуется борьба формы и духовного ее содержания. Я очень чувствую, что Ваше положение в мире «духовном», богословском уникально, нет ни одного человека Вам сочувствующего, полное одиночество.

Жду Вашего ответа, надеюсь [нрзб] с докладом.

Ваш Ник. Бердяев

________________________________

1Аб. Журнэ— Журне Шарль (Journet Charles), швейцарский католический богослов, профессор богословской семинарии во Фрибурге, в 1926 г. основал доктринально-культурологический журнал «Новое и старое» («Nova et Vetera»). Автор многочисленных исследований в духе томизма («L’Union des Eglises et le Christianisme» (1927), «Connaissance et inconnaissance de Dieu» (1943) и др.); друг и единомышленник Ж. Маритена. С 1965 г. — кардинал.

2 см. примеч. 2 к письму 46.

247

48. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

19. V - 1929

Дорогой Николай Александрович!

В том-то и дело, что глава франц. книги у меня будет не теперь, а лишь осенью (насколько можно предвидеть), и теперь доклад мне эту книгу прямо перебивает. Однако что же делать, я подчиняюсь логике положения и попытаюсь что-нибудь приготовить, как введение в прения — хотя в них-то я сам по безъязычию не могу принять должного участия. Кроме того, трудности еще в необходимости перевода, а я не могу уверенно рассчитывать на срочный перевод. О. Лев1теперь так занят, что я просто не могу на него рассчитывать, а о. Алексей (Ставр.)2недостаточно знает русский язык, и могут возникнуть затруднения в последний момент. Больше же у меня сейчас под рукой никого нет. До осени же времени много. Во всяком случае, если ставить теперь, то я прошу назначить самый крайний срок, т.е. понедельник 24 июня, т.е. день Св. Духа (для меня понедельник очень неудобен вообще, но Вы говорите, что дня менять нельзя?). В случае трудности с переводом, не имеется ли у Вас кого-либо в помощь?

Вашими разъяснениями удовлетворен, но их не мог бы вычитать прямо из текста Вашей фразы.

Ваш пр. СБулгаков

P. S. Жду окончательного ответа.

___________________________________

1ЛевЖилле (1893-1980) — бенедиктинский монах. В начале 1928 г. перешел в православие, 25 мая 1928 г. совершил литургию вместе с митр. Евлогием и о. Сергием Булгаковым. После переезда в Лондон в 1938 г. окормлял Содружество св. Албания и преп. Сергия. Автор ряда книг, посвященных православной духовной традиции, в частности, практике Иисусовой молитвы. См. о нем: Behr-Sigel Е. Un moine de l'église d’orient: Le père Lev Gillet. Paris, 1993 (Бер-Сижель E. Лев Жилле: Монах Восточной Церкви). Книга готовится к изданию на русском языке.

2 Ставровский А.В., см. примеч. 1 к письму 38.

49. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

31. III -1930

Дорогой Николай Александрович!

По поводу встречи с кард. Вердье1я нахожу, что нет оснований ее уклоняться, если она будет носить характер, по крайней мере, объяснения (если не извинения) недо-

248

стойного образа поведения представителей католич. церкви в такой исторический момент. Католикам должно быть стыдно, и мне жалко католиков, и, разумеется, если бы с их стороны было желание (конечно, хотя бы не официально) исправить сделанную ошибку, в этом следовало бы им пойти навстречу. Что же касается самого общества (которое, конечно, само здесь не виновато), то оно для нас не имеет самостоятельного значения, и оно само по- настоящему должно бы искать возможность исправить невольную вину свою. Я думаю, что нам домогаться этой возможности нет основания, хотя, если бы они стали приглашать, то трудно было бы отказаться (но католиков, особенно клира, мы, конечно, в аудитории не имели бы). Я вижу большое препятствие в языке. Выступать перед франц. аудиторией без хорошего фр. произношения уже проигрыш.

Вчера у нас делал доклад о процессе м-та Вениамина и др. его защитник Гурович (еврей), 4½ часа он говорил, и держал в напряжении аудиторию. Изображение святых мучеников и вообще лика мученической церкви в устах этого иудея способно было уничтожить и пристыдить (если это возможно) бойкого vicaire générale. И мне невольно подумалось: вот что нужно было бы рассказать миру о православии! Во всяком случае для изображения судеб русской церкви в новую эпоху и у меня не хватило бы знаний. Из нас только Ив. Арк. Лаговский им располагает. Да и едва ли это заседание осуществимо теперь, до лета. Я уже почти окончил книжку о православии для франц. читателей, по заказу F. Alcan,2для серии о религиях (где томик Monod3о протестантизме), он теперь медленно переводится и, я надеюсь, осенью поступит в печать. Конечно, это лишь взгляд и нечто (глава оттуда переведена для посл. № Orient und Occident).4

Ваш прот. СБулгаков

P. S. Я так и не слыхал ничего, как окончилось это заседание после нашего ухода.

______________________________

1Вердье(Verdier Jean Pierre) (1864-1940) — с 1929 г. парижский архиепископ, развернувший обширную миссионерскую и экуменическую деятельность. Автор ряда работ («Petit manuel des questions contemporaines» (1937), «Problèmes sociaux, réponses chrétiennes» (1939) и др.).

2 название издательства.

3 протестантский богослов.

4 см.: Das Selbsbewusstsein der Kirche // Orient und Occident. 1930. № 3. C. 1-22.

249

50. Н.А. Бердяев — прот. С. Булгакову

Clamart

2 июня 1933

Дорогой отец Сергий! Состояние моего здоровья не позволяет мне поехать на конференцию.1Очень об этом сожалею, так как узнал, что будет празднование пятнадцатилетия принятия Вами священства. Мне хотелось поздравить Вас от себя лично и от религиозно-философской академии. Я, вероятно, один из немногих здесь (если не единственный), кто присутствовал на Вашем посвящении в Москве, в Даниловском монастыре в день Св. Духа 15 лет тому назад. Помню, что принятие священства Вами, бывшем марксисте, взволновало меня и произвело на меня сильное впечатление, как событие не только Вашей личной жизни, но и событие символическое в истории русских духовных течений, истории самосознания русской интеллигенции. Пятнадцать лет, которые с тех пор прошли, были очень трудными, мучительными, трагическими, но и очень значительными в истории России и в истории Вашей жизни. Испытания, которые Вам пришлось вынести, и которые Вы продолжаете выносить, не только не подавили вас, но с временем этих испытаний совпала очень большая Ваша активность, многообразная священническая деятельность и особенно подъем богословского творчества. Ваша активность вышла из замкнутого русского круга и перенесена была на более широкую мировую арену. И это представляется мне очень знаменательным. В своем богословском и религиозно-философском творчестве Вы слишком часто встречали подозрительное, невнимательное, враждебное отношение. И мне представляется особенно ценным, что это Вас не останавливало и не колебало. Для христианства западного Вы представляли творческое движение мысли в русском богословии. Вы были обращены не только к христианству прошлого, но и к христианству будущего.

250

Усиленное богословское творчество и священнослужение не мешало также участвовать в русском христианском движении молодежи и защищать в нем дело повышенной христианской культуры. Ваша деятельность требует еще справедливой оценки, которая, конечно, наступит.

Ваш Николай Бердяев.

P.S. Очень прошу передать это письмо для громкого чтения 5 июня.

__________________________

1 Имеется в виду 7-я англо-русская студенческая конференция в Хай-Ли (High Leigh, Grand Bretagne), состоявшаяся 23-27 июня 1933 г., где о. Сергий прочел доклад «Евхаристия и социальные проблемы современного общества».

51. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

7. VI - 1933

Дорогой Николай Александрович!

Я также панически отношусь к юбилеям, и испытал эту панику, когда прослышал, что мне готовится 15-летний (!) «юбилей». Однако это оказалось интимным дружеским общением, за которое я могу только благодарить, как благодарят за любовь, даже и не заслуженную, — впрочем, любви и не надо быть заслуженной. И, среди многих приветствий, мне большую и особую радость доставило Ваше, как радостью было 15 лет назад Ваше присутствие в Даниловом монастыре. Благодарю Вас и за Ваши дружеские строки, в которых слышатся мне как бы итоги нашего долгого совместного, никогда не сливавшегося, но всегда параллельного духовного пути. Но параллельные линии, не сливающие в Евклидовом пространстве, сливаются в за-Евклидовом, там, где «в доме Отца многие обители суть». Так я воспринимаю и ныне Ваше приветствие и Вас взаимно приветствую. Призываю благословение Божие на Вас и близких Ваших.

Ваш прот. С. Булгаков

251

52. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[открытка]

4. X - 1933

Дорогой Николай Александрович!

Посылаю Вам дляПути,в качестве анонса, краткую Selbstanzeige* о выходящей моей книгеАгнец Божий.Если у Вас в этом отношении есть какие-л. другие планы, оставьте ее без употребления. Я ее написал преимущественно для иностранных изданий и попутно хотел ее использовать и на русском языке.

Ваш пр. С. Булгаков

________________

* автореферат.

53. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

13. VI - 1934

Дорогой Николай Александрович!

Приветствую Вас с выходом новой книги«Я и мир объектов»1и радуюсь о Вас, видя в ней свежесть и остроту мысли, которые Вам всегда были свойственны. По теме, которая есть Богочеловечество, и, так сказать, по интенции, Ваша книга находит отзвук в моей мысли, часто до полных совпадений (напр. в учении о соборности я, — по догмату о Св. Троице, — («Главам о троичности»),2или о действенности познания («Философия хозяйства»)3и проч., и вообще во всех существенных мыслях Ваших я не встречаю противоположения). Лучше всего и интереснее всего Вам удалась глава о времени. Трудно мне дать общую характеристику, п.ч. по общему типу Вашего изложения пришлось бы следить за Вашей мыслью в ее

252

извивах, к чему я не чувствую себя призванным. Только два общих замечания по плану и по существу. Хотя Вы и отстаиваете автономию «философии» как таковой (voraussetzungslos),* однако это относится лишь кфилософствованию,которое, конечно, есть жизненный нерв богословия, но все Ваши построения выводят за философию и опираются на эти запредельные философии Vorausetzungen.** Это не возражение и даже не упрек, — ибо иначе быть не может, — но об общем стиле такого построения, исходящего из средних звеньев цепи, а не из начальных и конечных, я должен сказать, что он не адекватен предмету и оставляет впечатление незавершенности. Второе же замечание относится к существу, — кпротивопоставлениюя и объекта, или, отсюда, «одиночества» и объективации, в котором не преодолен а-космизм или даже антикосмизм «духа». У Вас естьразрывмежду всеми проекциямияв мир и общество, имеющими характер «объективации», который обозначается метафорой (вместо филос. связи) «выброшенности» в мир или «падшести». Я не м.б.выброшеноиз себя ни в каком из своих состояний, но всегда пребывает в яйности своей, которая есть его природа, как и «падшество» есть болезнь некоторого положит. бытия, м.б. понята лишь из здоровья, —жизнья в своей природе имеет разные образы и глубину, и объективация (как и социализация, которая есть внешний почерк соборности я) должна быть понята в положительной диалектике этого жизненного самоопределения. Словом, я — софийно, и не-софийного, пустогояпросто не существует. Это же относится и к духу, который не есть противоположность природе, как и Вы признаете, и не бесприроден, но живет в природе с ее бытием или становлением. Кроме того,яиЯне различены в своей изначальности и сливаются в своей связи. Поэтому и познание и творчество, хотя не существует вне свободы, но не из одной отвлеченной свободы, которая сама в себе

_____________________

* без предпосылок.

** предпосылки.

253

пуста, и вне своей диалектически-онтологической связи с природой, есть Grenzbegriff.* Все это сводится к нашему исконному различию пониманияничто,которое здесь отражается. Простите за краткость и, конечно, не примите этих замечаний за выражение несочувствия тому основному пути антропологизма, т.е. Богочеловечества, который нас соединяет. Желаю Вам здоровья.

Искренне Ваш пр. С. Булгаков

________________________

* понятие «предельное».

1 см.: Бердяев Н. Я и мир объектов: Опыт философии одиночества и общения. Париж: YMCA-Press, 1934. 190 с.

2 см.: Булгаков С. Главы о троичности // Православная мысль. 1928. 1. С. 31-88; 1920. II. С. 25-85.

3 см.: Булгаков С. Философия хозяйства. Нью-Йорк, 1982. 321 с.

54. Прот. С. Булгаков — С.Л. Франку

[открытка]

21. III - 1935

Дорогой Семен Людвигович!

Сердечно благодарю Вас и за перевод, и за Вашу заботу, с которой Вы указали мне корявое место этой спешно написанной статьи.1Если корректура будет у меня в руках, я сам поправлю. Если у Вас, то уполномачиваю Вас внести проектированную Вами поправку (хотя лично думаю, что здесь речь идет не только о возможности, но и о печальной исторической действительности, — полемических обертонах большинства догм.[атических] определений. Однако, я не уверен с абсолютностью, что корректура вообще будет прислана. Как быть? Не напишете ли Вы о желательности ее Heiler’у? или прямо текст поправлю?

Сердечно Ваш пр. С. Б.

________________________

1...спешно написанной статьи...— Имеется в виду статья: Das Dogma in der ostlichen orthodoxen Kirche // Eine heilige Kirche. 1935. № 4/6. C. 121-125.

254

55. С.Л. Франк — прот. С. Булгакову

Berlin-Halensee

Nestorstr. 11

2 мая 1935

Дорогой отец Сергий!

Обращаюсь к Вам опять с просьбой относительно себя. Здесь я, как Вы, конечно, представляете себе, совершенно пропадаю — изумляюсь только милости Божьей, что еще доселе жив со своей семьей. Даже возможность минимального литературного заработка чуть ли не с каждым днем сокращается и уже приближается к нулю.

Дошли до меня слухи, будто в Софии (Болгария) свободна кафедра философии. Я знаю, что если даже это и верно, то встретится множество препятствий для возможности быть приглашенным туда. Конечно, охотно пошел бы на эту кафедру и Лосский, и он имел бы первенство передо мной. Но я считаю себя вправе, по нашему нынешнему положению, рассуждать так: Лосский имеет хоть минимальное обеспечение в Праге, а я совсем пропадаю; на место же Лосского чехи меня не возьмут. Итак, хотя и предвижу множество препятствий, и, заранее возлагая мало надежды на эту комбинацию, я хотел бы все же сделать попытку в этом направлении, и именно по этому делу обращаюсь к Вам. Меня знают и Цанков и Глубоковский;1Цанков знает и мои последние работы. Не сочли ли бы Вы возможным написать Цанкову — я думаю, он, как болгарин, более влиятелен, — запросить его, как обстоит дело с кафедрой философии и рекомендовать мою кандидатуру, с указанием на то, что мои силы здесь пропадают без всякого приложения.

Повторяю, много надежд я не возлагаю — это соломинка, за которую хватается утопающий; но попытка — не пытка. И Вы понимаете, что мне не только по материальным, но и по моральным соображениям хотелось бы найти где-нибудь за пределами моего нынешнего местопребывания приют.

255

Итак, если Вы найдете возможность позондировать почву в указанном направлении, я буду чрезвычайно признателен. Если бы оказалось, что вопрос может быть поднят, то Ваша инициатива и рекомендация для меня могли бы иметь существенное значение.

Вы, конечно, поймете меня и простите, что я Вас затруднил.

Испрашиваю Вашего благословения и молитв, мой сердечный привет Елене Ивановне.

Сердечно Ваш,

С.Франк.

______________________

1Цанков— о. Стефан Цанков, видный болгарский богослов, друг профессоров Парижского Богословского института.

ГлубоковскийНиколай Никанорович (1863-1937, София) — профессор Нового Завета в Санкт-Петербургской Духовной Академии, эмигрировал в 1921 г., с 1923 по 1937 гг. — профессор богословия в Софийском университете. Преподавал в Парижском Богословском институте Священное Писание Нового Завета.

56. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[открытка]

23. IX - 1935

Дорогой Н. А.,

я все-таки хотел бы, если можно, назначить свой доклад на 13оеокт. Позже мне будет просто физически трудно совместиться с лекциями, которые у нас начнутся уже с 8.Х. Едва ли это будет иметь значение для посещаемости. Начало доклада надо обозначить в 8 или 8¼, с тем чтобы начать не позже 8½ и иметь время для прений — Л. находится на иждивении, самом скудном и, главное, не обеспеченном в прочности. Чешского Красного Креста. Я думаю, что единственной реальной помощью ей было бы как-нибудь закрепить за нею хоть эту помощь. Здесь возможно лишь косвенное влияние. Если бы Вы могли найти путь к Алисе Масарик, дочери президента, и довести до ее сведения свою заинтересованность в судьбе Л., это могло бы быть полезно. Я сделаю, что могу, — другим путем.

256

Я имел уже давно письмо, от мужа, более спокойное, и с той поры письма прекратились, — добрый знак.

Ваш пр. С. Б.

57. Н.А. Бердяев — прот. С. Булгакову

Clamart

8 октября (1935)

Дорогой отец Сергий! Поздравляю Вас с днем ангела и от души желаю Вам здоровия, сил и духовной бодрости.

Я глубоко возмущен актом митрополита Сергия1в отношении к Вам. Меня это не удивило. Все митрополиты более или менее одинаковы, все враждебны творческой богословской мысли, не выносят постановки новых проблем, их роль всегда консервативна. Не думаю, что это должно было Вас внутренно смущать, скорее наоборот. Но внешне это может создавать очень трудное, даже трагическое положение. Так всегда было. Мы же живем в отвратительную, обскурантскую эпоху. Я убежден, что человеческая история характеризуется контрапунктом и поляризацией. В этом источник сложности, но и надежды.

В осуждении ересей всегда большую роль играли интересы церковной политики, а не истина. Думаю и сейчас это так.

Всего лучшего,

Ваш Николай Бердяев.

Я написал гораздо хуже Вас, но мое положение гораздо лучше, потому что я не священник и не профессор догматического богословия.

257

__________________________

1 Указ Московской Патриархии (№ 1651 от сент. 7 дня 1935 г.), изданный на основании доклада А. Ставровского и отзыва В. Лосского, постановил: «Учение проф. прот. С. Булгакова, своеобразным и произвольным (софианским) истолкованием часто искажающее догматы православной веры <...> признать учением чуждым Святой Православной Христовой Церкви и предостеречь от увлечения им всех ее верных служителей и чад» (См. подробнее: Эйкалович Геннадий, игумен. Дело прот. Сергия Булгакова: Историческая канва спора о Софии. Сан-Франциско, 1980. С. 11).

58. С.Л. Франк — прот. С. Булгакову

Berlin-Halensee

Nestorstr. 11

30 октября 1935

Дорогой о. Сергий!

Только что — из случайно попавшегося мне номера «Возрождения» — я узнал более или менее точное содержание того известия, которое в неопределенной форме было мне известно уже ранее — именноосуждение Вашего учения митрополитом Сергием и московским собором.Чувствую потребность написать Вам не для того только, чтобы выразить Вам мое сочувствие, в котором Вы, я думаю, не сомневаетесь — да вряд ли и нуждаетесь, но чтобы вообще поделиться с Вами моими мыслями и чувствами по этому поводу. Я, хотя и считаю себя обязанным оставаться в юрисдикции русской патриаршей церкви, и, в свое время, когда этот вопрос решался, не видел достаточных религиозных оснований для откола от нее, но я уже давно чувствую себя духовно неуютно в ее заграничном отделе. И митрополит Елевферий,1и наш добрейший здешний батюшка о. Григорий Прозоров2своей духовной узостью и нетерпимостью давно уже ощущаются мною, как помеха в моей церковно-религиозной жизни. О. Григорий Прозоров, который почти в каждой своей проповеди ежевоскресно ограничивает действие Св. Духа только храмами — в Берлине на Fasanenstrasse, а в Париже rue Petel — и этим по моему сознанию совершает непростительный грех хулы на Св. Духа, почти отучил меня посещать церковь.

Я не знал до сил пор, что и московское возглавление патриаршей церкви мыслит так же. Из Вашего случая начинаю думать, что это действительно по-видимому так. Психологически в Вашем осуждении, очевидно, сыграла существенную роль Ваша принадлежность к «отлученной» церкви. Нельзя, конечно, отрицать принципиального права высшей церковной власти, охранять

258

чистоту церковного учения, тем более, что мнения ее по догматическим вопросам ведь строго обязательной силы не имеют. Но если подумать, что это осуждение коснулось Вашего учения о Св. Софии, в котором Вы не затрагиваете и не колеблете ни одного из общепризнанных догматов и которое — как бы ни относиться к нему по существу — касается проблемы, еще никак не решенной православным сознанием, то приходишь в смущение и отчаяние от обнаружившейся здесь духовной узости, которая очевидна. Требуется от ученых профессоров догматического богословия, чтобы они ограничивались повторением катехизиса. Как далеко мы от того блаженного времени, когда и Тареев и Несмелов3могли беспрепятственно писать и быть профессорами, а Флоренский4защищать свою книгу как диссертацию в Духовной академии, не будучи обвиняем в еретичестве!

А когда подумаешь, что это происходит в царстве безбожия, в языческом мире, где, казалось бы, у церкви должны были бы быть совсем другие заботы, то начинаешь ощущать всю бездну того безумия, среди которого мы живем.

Что касается меня лично, то первым инстинктивным моим побуждением при этом было — из чувства моральной солидарности с Вами выйти из состава патриаршей церкви. Но, подумавши, я сообразил и почувствовал, что по разным причинам это было бы неосновательно: 1) нельзя из несогласия с отдельным шагом церковной власти, закономерность которой в принципе признаешь, отказать ей в этом признании; 2) выход из прихода «патриаршей церкви» требовал бы перехода в приход «евлогианской» церкви — а это для меня трудно, во-первых, потому что я с ее принципиальной позицией все-таки не согласен, и многое в ее духе, сильно пахнущей эмигрантщиной и политикой мне не по душе, а, во-вторых, потому что по нашим эмигрантским условиям жизни это было бы демонстрацией, доказательством [нрзб] сплетен, а все в религиозной жизни, носящее характер публичности, моему религиозному сознанию невыносимо. На старости

259

мне хочется жить в тишине со своим Богом, и в этом общении отрешаться от всего земного. Так что мне остается только чувствовать себя православным в том широком мистическом смысле, в котором православие совпадает с единой святой церковью, и не заботиться о том, к какому толку и направлению ее приписан.

Горячо обнимаю Вас и прошу Вашего благословения и молитв.

Сердечно любящий Вас,

С. Франк.

___________________________

1Митрополит Елевферий(Богоявленский) (1870- 1941) — с 1921 г. архиепископ Литовский и Виленский, в 1931 г. возглавил западноевропейские приходы, оставшиеся верными Москве.

2 настоятель Берлинского прихода, запрещенный Карловацким Синодом в 1926 г. за верность митр. Евлогию, в 1931 г. остался в лоне Московской Патриархии.

3ТареевМаксим Матвеевич (1866-1934) — профессор «нравственного богословия» Московской Духовной Академии, автор труда «Основы христианства» (в 4-х т.).

НесмелоеВиктор Иванович (1863-1937) — профессор Казанской Духовной Академии, богослов, философ, автор двухтомного труда «Наука о человеке».

4ФлоренскийПавел Александрович (1882-1937) — богослов, философ, физик, математик. В 1908 г. закончил Московскую Духовную Академию, где 19 мая 1914 г. защитил магистерскую диссертацию по книге «О духовной Истине» (Москва, 1912), в которую вошли первые семь глав (писем) опубликованного в 1914 г. «Столпа...». Состоял профессором Московской Духовной Академии, с 1911 по 1917 г. был одновременно редактором ее журнала «Богословский вестник». В 1930-е гг. трижды сослан, сначала в Сибирь, а потом на Соловки, где был расстрелян 8 дек. 1937 г.

59. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

19. XI -1935

Дорогой Николай Александрович!

Я имею доклад для р. ф. о-ва на тему:Проблема «условного бессмертия»(Из введения в эсхатологию), но я мог бы его прочесть лишь в одном из ранних заседаний, 6гоили 13гооктября. Этот же доклад я хотел бы напечатать вПути, но думаю, что по размеру он не вместится в одной книжке, придется делить.1Если бы не размер, я ничего бы не имел против того, чтобы дать ее для юбилейного №, а данную статью переложить, но думаю, что это невозможно.

Ваш пр. СБулг

___________________________

1 Доклад «Проблема “условного бессмертия”: Из введения в эсхатологию» был напечатан в двух номерах журнала «Путь» (1936. № 52. С. 3-23; 1937. № 53. С. 3-19).

260

60. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

22. I-1936

Дорогой Николай Александрович!

С некоторого времени я, как и Вы, после долгого перерыва стал получать письма от Л, с явными признаками психического заболевания, однако же без всякого упоминания о Вас, так что факт письма к Вам на прежние, мне уже давно известные, темы мне явился неожиданным. Она просила моей духовной и молитвенной помощи и даже ее ощутила, как свидетельствуют они оба в последнем письме. Не придавайте никакого значения письму ее мужа, п.ч. я знаю из прошлого, что он (помимо влияния, ею на него оказываемого) пишет это для нее и под прямым ее понуждением. Это странно, но это так.

Приветствую Ваше выступление в защиту духовной свободы, которое в данном частном случае оказывается выступлением и по моему личному делу. Борьба с обскурантским насильничеством есть для нас сейчас общий фронт, пред которым получают второстепенное значение наши расхождения или различия в тональностях. Сегодня мне сообщили, что на rue Petel получен уже второй указ м. Сергия обо мне.1Неужели и это окажется верно? А я только что закончил докладную записку м-ту Евлогию в ответ на Карловацкий акт. Весело!

Прилагаю, вместе с письмом Л., на которое, я полагаю, не последует с Вашей стороны ответа, тот автореферат об Утешителе, о котором я с Вами уже говорил.

Ваш пр. С. Булгаков

_________________________

1 Четыре месяца спустя (27 дек. 1935 г.), митрополиту Литовскому и Виленскому Елевферию был послан дополнительный Указ (№ 2267), в котором митр. Сергий представил дальнейший критический разбор «понимания Булгаковым догмата о двух естествах и единой ипостаси Господа Иисуса Христа» (см.: Эйкалович Г., игумен. Указ. соч. С. 12).

61. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

20. II -1936

Дорогой Николай Александрович!

Обращаюсь к Вам по следующему делу. Мне нужно опубликовать мой ответ на определение Карловацкого

261

синода, на что я имею полномочие от м. Евлогия, данное после того, как это определение было уже опубликовано в Карл.[овацком] органе и теперь распространяется. Мой ответ подобен ответу м. Сергия (также в виду докладной записки м. Е-[влоги]ю), но с другими аппликациями, и короче, около 1½ печатных листа. Не могли ли Вы дать ему места в ближайшем номереПути,1лучше всего в качестве особого приложения, без гонорара, но с возможностью заказать некоторое (200-300) число оттисков, б.м., в особой обложке? Спрашиваю предварительно, но ответ давно готов, и мне хотелось бы знать, осуществима ли такая комбинация.

Ваш пр. С. Булгаков

Второй указ м. Сергия до сих пор мне остается неизвестным.

______________________________

1Докладная записка,представленная о. Сергием Булгаковым митр. Евлогию, была опубликована в качестве приложения к 50-му номеру журнала «Путь» (1936, 24 с.) под названием: «Еще к вопросу о Софии, Премудрости Божией. По поводу определения Архиерейского Собора в Карловцах» (в наст. изд. воспроизводится фрагмент автографа-черновика докладной записки, см. фотодокумент 39). Чуть раньше были опубликованы первые две докладные записки о. Сергия: «По поводу послания Архиерейского Собора» от 18/31 марта 1927 г. и «По поводу указа Московской Патриархии» от 7 сент. 1935 г. (см. в приложении к журналу «Путь»: О Софии, Премудрости Божией. Париж: YMCA-Press, 1935).

62. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

20. II-1936

Дорогой Н. А.,

пишу это письмо вдогонку только что посланному. Мне принесли второй указ м.[итрополита] С.[ергия].1Познакомившись с ним, я нахожу, что он представляет собой критическую статью о некоторых идеях моей книги «А.[гнец] Б.[ожий]» (теперь м. С. уже полученной и прочтенной), но облеченную в форму указа, так что мнения, несогласные с м. С., являются уже ересью. О, tempora, о mores! Тем не менее, я предполагаю когда-н. ответить по существу на эту критику и хотел бы сделать это в виде рецензии на «указ» в Пути, исключительно в виде богословского спора. Я не думаю, чтобы для этого нашлось место в ближайшем номере, и сам я этим особенно не тороплюсь. Хотелось бы знать и Ваше мнение.

Ваш пр. С.Б.

____________________________

1 см. примеч. 1 к письму 60.

262

63. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

24. II - 1936

Дорогой Николай Александрович!

Благодарю Вас за Ваше письмо, которое только что получил. В рецензии на указ м.[итрополита] С.[ергия].1нет ничего спешного, и я сам даже не предполагал писать ее скоро. Поэтому она может быть отложена. Но печатание ответа Карловцам имеет более срочный характер, и, если только можно, хорошо было бы поместить это в ближайшем номере. Я предпочел бы, чтобы это было как приложение с отдельной номерацией страниц, это дало бы возможность приготовить и некоторое количество в виде брошюры. Если это может облегчить положение, она могла бы быть продаваема в пользу «Пути». Некоторый спрос на нее будет. Пожалуйста, известите меня, как только вы решите, может ли ответ быть напечатан уже в ближайшем номере. От души хотел бы, чтобыПутьудалось сохранить, и особенно важно это именно теперь. Еще раз благодарю Вас.

Ваш пр. С. Булгаков

_______________________

1 см. примеч. 1 к письму 61.

64. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[открытка]

4. IV - 1937

Дорогой Николай Александрович!

Я мог бы прочесть доклад в р. ф. лишьпослепасхальной недели, если это вообще не поздно. Но, к сожалению, у меня сейчас может найтись тема лишь довольно специальная, именно:Томизм и Софиология.Первоначально я наметил другую тему, но тоже из западного богословия: тварной свободы в зап. богословии (августинизм, томизм, лютеранство, кальвинизм), но к ней я

263

сейчас еще не готов, как к первой. К сожалению, статью о П.[ушкине] пришлось мне ввиду ряда соображений (в связи с проектом сборника) отдать в Н.[овый] Град.1За последние месяцы и у меня корреспонденция из Праги снова оживилась, даже была прислана статья, сумбурная и нездоровая, на мое попечение. Я ответил, что мне кромеПутипоказать ее некуда (что автором заранее исключалось). Пока на это ответа не было.

Ваш пр. С. Булгаков

________________________

1 Статья о. Сергия «Жребий Пушкина» была опубликована: Новый Град. 1937. № 12. С. 19-47.

65. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[открытка]

13. IV - 1937

Дорогой Николай Александрович!

Я согласен читать на тему «Томизм и софиология» в р. ф. об-ве после Пасхи, но просил бы доклад на неделю отложить, следов., до16 мая,чтобы иметь время передохнуть. Итак, Ваше молчание приму за знак согласия. Новых книг, ни Вашей, ни о. Г.,1еще не имею. Последнюю видел в корректуре, но бегло, однако представляю себе и ее ученость, и ее тип.

Ваш прот. С. Булгаков

_______________________________

1 Имеются в виду одновременно выпущенные в 1937 г. издательством «YMCA-Press» книги Н. Бердяева «Дух и реальность» и о. Георгия Флоровского «Пути русского богословия».

66. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

10. V - 1937

Дорогой Николай Александрович!

Благодарю Вас за присылку Вашей новой книги,1мною сегодня полученной. К сожалению, время мне сейчас не позволяет приняться за ее чтение, которое

264

придется отложить до большего досуга. Близость и дальность есть то антиномическоеи,которое как-то между нами существует.Исоединяет и разделяет, различает и противопоставляет. Удивительно ли, что с выявлением индивидуальности, с годами, все глубже и резче обозначаются обе стороны антиномии? Со своей стороны, я люблю антиномию, п.ч. чувствую в ней огонь жизни, который, думается, существует и в нашем и.

Очевидно мой доклад перенесен-таки на 30ое? Я не возражаю.

Ваш прот. С. Булгаков

_____________________________

1 Книга Н. Бердяева «Дух и реальность» (Париж: YMCA-Press, 1937).

67. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

12. X - 1937

Дорогой Николай Александрович!

Я принципиально согласен принять участие в собеседовании об Оксф.[ордском] и Эд.[инбургском] съездах1в р. ф. обществе, но, к сожалению, могу сделать это только после выступления пред церковными кругами, п.ч. иначе я сделаю для себя невозможным это последнее, — я совсем не могу повторяться, даже если это и не будет точное повторение. После этого выступления я могу выделить те стороны, которых там касаться не буду, причем предпочел бы выступатьнеодин, а вместе с кем-либо из других участников съездов. Разумеется, Вы совершенно свободны устраивать это собрание и без меня, если мои условия Вам не подходят. Сейчас я еще не знаю, когда состоится церковное собрание.

Семинар свой продолжать в этом году предполагаю.

Ваш прот. С. Булгаков

_______________________________

1 О. Сергий Булгаков участвовал в обоих съездах, организованных Советом Всемирных Церквей в июле-августе 1937 г.: «Дело и жизнь» в Оксфорде и «Вера и строй» в Эдинбурге.

265

68. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[открытка]

4. XII - 1937

Дорогой Николай Александрович!

Я согласен читать в р. ф. обществе о конференциях, но я предполагаю, что я буду не один, а вместе с некоторыми другими их членами, так что на мою долю достанется не доклад, а речь, не так ли?

Сделайте исключенным 9 янв., я думаю, что этот день (третий день праздника) я не буду свободен.

На этот раз, конечно благодаря м.[итрополиту] Е.[влогию],1суждение обо мне оказалось относительно благополучным.

Ваш прот. С. Булгаков

_____________________________

1 Митр. Евлогий созвал особую комиссию для рассмотрения «дела о. Сергия Булгакова», в состав которой вошли о. Сергий Четвериков (председатель), о. Георгий Флоровский, А.В. Карташев, В.В. Зеньковский, архим. Кассиан (Безобразов). Кроме того, была установлена комиссия преподавателей Парижского Богословского института, в которую вошли, кроме вышеупомянутых, В. Вейдле, Б. Вышеславцев, Л. Зандер, о. Лев Жилле и П. Ковалевский. Эта комиссия предоставила митр. Евлогию свой акт, в котором обширно и убедительно защищала право о. Сергия развивать и предавать гласности свои богословские мнения, и решительно осуждала указ Московской Патриархии (см.: Эйкалович Г., игумен. Указ. соч. С. 19). См. также фотодокумент 40-41.

69. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

2. II - 1938

Дорогой Николай Александрович!

Возвращаю Вам статью М.А. Л. Сначала о ней самой. Год тому назад я имел от нее совершенно бредовое письмо, обращенное зараз ко мне и м.Евлогию. Почти одновременно я получил совершенно деловую открытку в сопровождении дов. обширной (29 стр.) статьи под заглавием «Страдание и полнота бытия», — статья слабая и скучная (конечно, с «электричеством», но умеренно). В сопроводительном письме была просьба «направить ее в какой-л. журнал (если бы только не в «Путь»). Я ей ответил, что, кромеПути,другого такого издания не существует, а потому, если она желает, я препровожу статью на Ваше заключение. Вероятно, в тоне моем или словах чувствовалась сдержанность в оценке статьи. Ответа не последовало,

266

писем также не было в течение всего года. К празднику P.X. муж ее прислал мне привет от обоих, с упоминанием, что М. А. теперь лучше.

Мое мнение таково, что все-таки статейку печатать не следует. Это очевидно с редакц. точки зрения, но и для М. А. от печатания не будет лучше, п.ч. несомненно она этим не ограничится, и все равно шока в будущем не избежать. А между тем, печатание такого сумбура может вызвать возражения, и Вам придется или взять эту статью под особую охрану, ничем не оправданную, или же открыть полемику около пустого места, в которой она пожелает, конечно, принять деятельное участие, и что Вы тогда будете с ней делать? Остается решать по существу, а по существу Вы и сами находите статью неудачной.

По существу подобная, мягко выражаясь, «эсотерическая» литература могла бы существовать в рукописном виде, для ограниченного круга интересующихся, а потому и с большей ясностью и договоренностью. Но этому мешает то, что, как она мне тогда писала, «в деньгах я нуждаюсь очень». Случай, по правде сказать, по-своему безысходный.

Ваш прот. С. Булгаков

Прошлогодняя статья остается в моем портфеле. Не желаете ли?

70. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

[открытка]

9. II - 1938

Дорогой Николай Александрович! Постскриптум мой относится к прошлогодней статье м-м Л., о которой я Вам упоминал в письме.

Всегда рассчитываю на гостеприимствоПути,но сейчас не предполагаю им злоупотреблять. В случае нужды

267

имею в портфеле ряд глав из III тома своей книги,1но не предлагаю их, п.ч. они не журнальны. Мелькала мысль об ответе Н.О. Лосскому, но я на ней не остановился. Ваш пр. С. Б.

_____________________

1 Речь идет о книге «Невеста Агнца», над которой о. Сергий работал в это время и которую окончил 29 окт. 1938 г. Книга издана посмертно (Париж: YMCA-Press, 1945).

71. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

19. V - 1938

Дорогой Николай Александрович,

посылаю Вам некролог еп. Фрира1(согласно желанию, выраженному мне от лица редакции П.Ф. Андерсоном).2Сожалею, что по сложившимся обстоятельствам мне не пришлось в этом году сделать ежегодного своего религиозно-философского доклада в р. ф. об-ве.

Надеюсь это сделать в будущем году. Всего Вам доброго.

Ваш прот. С. Булгаков

__________________

1 ВальтерФрир(Walter Frere, Bishop of Truro) (1863-1938), епископ Трурский в Корнволле, аскет, подвижник, принадлежавший к ордену англиканских францисканцев. Видный участник экуменического диалога в рамках Содружества св. Албания и преп. Сергия.Некролого. Сергия Булгакова «Епископ Вальтер Фрир» был опубликован в: Путь. 1938. № 56. С. 66-68.

2АндерсонПавел Францевич (1894-1985) — сотрудник американской YMCA, большой друг православной церкви и русских, в 1919 г. сидел в тюрьме в Бутырках. В эмиграции активно помогал РСХД, «YMCA-Press» и Богословскому институту. См. его книгу воспоминаний: Paul В. Anderson. No East or West. Paris: YMCA-Press, 1985.

72. С.Л. Франк — прот. С. Булгакову

Bussy-en-Othe (Yonne),

chez Eliachevitch

25 октября 1938

Дорогой отец Сергий,

позволяю себе обратиться к Вам с усерднейшей просьбой.

Моя дочь поехала в Англию, чтобы хлопотать о судьбе двух моих сыновей — младшего, который уже находится в Англии, но лишился полученной им стипендии, и старшего, который находится в Германии и которого нужно

268

оттуда как-то спасти, т.е. дать возможность выехать. Моя дочь имела письмо от Г.Г. Кульмана1к епископу Чичестерскому2(ведающему делами помощи христианам — «не арийцам»), была у епископа и он обещал ей содействие. Она мне пишет, что было бы очень хорошо, если бы Вы могли, со своей стороны, повлиять на епископа Чичестерского.

Поэтому я и позволю себе утрудить Вас просьбой. Не нашли ли бы Вы возможным написать еп. Чичестерскому несколько строк, в которых, не входя в рассмотрение существа дела, указали бы ему, что Вы меня хорошо знаете и просили бы его отнестись внимательно к просьбе, которую ему изложила моя дочь. Если Вы могли бы это сделать, то очень меня этим обязали бы.

Я в конце лета тяжело заболел сердечными припадками (что-то вроде грудной жабы) и теперь, покинув La Favière, отправляюсь в имение Ельяшевича,32 ч. от Парижа; но чувствую себя еще очень слабым.

Как Ваше здоровье?

Прошу Вашего благословения.

Сердечно любящий Вас,

С. Франк.

____________________________

1Кульман Г.Г.(1894-1961) — помощник П.Ф. Андерсона, один из основателей в 1922 г. Религиозно-философской академии в Берлине, русского издательства «YMCA-Press» в Париже. В конце 1920-х гг. женился на М.М. Зерновой и перешел в православие. С 1936 г. занимал ответственный пост в Комиссии по делам беженцев в Лиге Наций.

2 Вильям Белл (William Bell of Chichester), «образец праведника, живое, непосредственное проявление доброты к людям» (Н. Арсеньев), развернувший активную деятельность в сфере социальной поддержки. Организатор помощи жертвам нацистских гонений.

3 Ельяшевич Василий Борисович (1875-1956), правовед, историк, профессор политехнического института, в эмиграции — Парижского университета. В свое имение в Бургундии (Бюсси-ан-От), позднее завещанное им Покровской православной общине, приглашал на отдых и встречи своих друзей, писателей и ученых.

73. Прот. С. Булгаков — С.Л. Франку

25. X - 1938

Дорогой Семен Людвигович!

Сегодня получил Ваше письмо, и одновременно с настоящим отправляю епископу Чичестерскому письмо с просьбой обратить внимание на просьбу, переданную Вашею дочерью. В нем я сообщаю ему сведения о Вас на основании общения целой жизни, думаю, что именно эта характеристика Вашей личности и значения в русской христианской мысли может придать наибольший вес моему ходатайству, хотя вообще мое личное знакомство

269

с епископом очень ограниченно. Разумеется, не могу ручаться за успех при данных условиях.

Я с тревогой слышал о Вашей болезни и рад был узнать, что она не так угрожающая, как сначала казалась. Дай Бог Вам восстановить свои силы. Надеюсь видеть Вас в Париже, хотя с этим следует менее всего торопиться. Мое здоровье относительно удовлетворительно, хотя с годами, конечно, силы не возрастают.

Призываю на Вас благословение Божие.

С любовью Ваш

прот. С. Булгаков

74. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

31. X - 1938

Дорогой Николай Александрович!

Я могу Вам предложить, как наиболее удобный для журнала, экуменический доклад о Церкви, читанный летом в Англии,1размером как раз около печатного листа. — Действительно, давно мы не виделись, и не знаю, кому легче или труднее, и к кому приехать. Во всяком случае, был бы сердечно рад встрече.

Я, действительно, сейчас не способен сделать публичный доклад из-за голоса, но, может быть, мне будет лучше ко второму полугодию, тогда сговоримся. Ишиас очень мучительная и нервирующая болезнь, от души желаю Л.Ю. выздоровления. Поздравляю Вас с новосельем, о котором слышал.

Ваш прот. С. Булгаков

_________________________

1 Имеется в виду доклад о. Сергия: On past and future (Notes of a paper at the Fellowship conference, July, 1938) // Sobornost’. 1938. № 15. C. 8-12.

270

75. Прот. С. Булгаков — С.Л. Франку

5. XI - 1938

Дорогой Семен Людвигович!

Только что я получил очень живое письмо от епископа Чичестерского, которое прилагаю к Вашему сведению. Мне кажется, что было бы хорошо, если бы Вы сами, для закрепления отношений, написали ему несколько строк, хотя это и не обязательно.

Желаю Вам всех благ от Господа.

Ваш прот. С. Булгаков.

76. Прот. С. Булгаков — С.Л. Франку

5. III - 1939

Дорогой Семен Людвигович!

С радостью за Вас и за русскую философскую мысль, и с благодарностью за дружеское посвящение принял я Вашу, по нынешним временам столь нарядно изданную книгу,1которая родилась во время столь великих волнений и скорбей, вместе с тяжкой болезнью. Заключаю из этого, что и болезнь, создавая невольное уединение, благоприятнее иногда для духовного сосредоточения и умственного труда, нежели непрерывные волнения этого мира. На основании слов Жени2жду от Вас катафатики. Боюсь, что ранее каникул не удастся мне приняться за изучение Вашего труда. Помнится, что я писал ответственную рецензию на Ваш «Предмет Знания» в Богословском вестнике].3Конечно, времена и возможности теперь уже не те.

Еще раз поздравляю Вас и Т.[атьяну] С.[ергеевну] с радостным событием в Вашей семейной жизни. Призываю благословение Божие на Вашу семью. С любовью Ваш

прот. С. Булгаков

__________________________

1 Имеется в виду книга С.Л. Франка «Непостижимое: Онтологическое введение в философию религии» (Париж, 1938. 323 с.) — завершающий итог его философских исканий.

2 Ламперт Евгений Ильич (1915, Мюнхен — 1975, Англия), один из учеников о. Сергия Булгакова, впоследствии профессор Кильского университета в Англии.

3РецензияС.Н. Булгакова на книгу С.Л. Франка «Предмет знания» (1915) появилась в «Богословском вестнике» (1915/1916. I. С. 136-154) под заглавием «Новый опыт преодоления гносеологии».

271

77. C.Л. Франк — прот. С. Булгакову

37 rue la Fontaine

Fontenay-aux-Roses

12 марта 1939

Дорогой отец Сергий,

От Жени я узнал, что Вам предстоит серьезная операция. Меня, как, конечно, всех вообще Ваших друзей, волнует это известие. Вы сами, конечно, не даром прошли долгий путь духовной жизни и религиозной мысли, и потому я знаю, что было бы излишним и даже бестактным ободрять Вас. Я хотел бы только сказать Вам, что я горячо, от всей души люблю Вас, и потому надеюсь на Ваше выздоровление. Вы незаменимы и всем нам очень нужны. Уповаю и на современное совершенство медицинской науки, и, прежде всего, на милость Божью. Дай Бог Вам скорее поправиться.

Хотя я сам еще не вполне оправился, но я непременно приехал бы навестить Вас, если бы не думал, что Вас не нужно утомлять перед операцией. Мне остается поэтому только издали послать Вам мой самый сердечный привет и мысленно обнять Вас. Да хранит Вас Господь!

Любящий Вас,

С. Франк

78. C.JI. Франк — прот. С. Булгакову

37 rue la Fontaine

Fontenay-aux-Roses

27. V - 1939

Дорогой отец Сергий,

Я слышал, что в Духов день Вы справляете годовщину Вашего посвящения в священнический сан. Примите и мои самые горячие и сердечные поздравления к этому

272

столь многозначительному в Вашей жизни дню. Этот день остается, конечно, отмеченным и в истории русской мысли, и в истории русской церкви. Я знаю, как тернист этот избранный Вами путь, но я знаю также, какое глубокое удовлетворение он дает Вам — даже в тех скорбях, которые он Вам несет.

Пользуюсь случаем, чтобы горячо приветствовать Вас также с счастливым одолением тяжелой и мучительной операции и возвращением под родной кров. Я все время справляюсь о Вашем здоровий и душевном состоянии; думаю, что могу себе представить, что Вы пережили и переживаете теперь. Не сомневаюсь, что тяжкие страдания Вас обогатили духовно; и как не тяжка для Вас переживаемая Вами невозможность на ближайшее время нормальной, привычной Вам деятельности — литературное выражение Вашего духовного творчества во всяком случае не отнято от Вас.

Очень мечтал бы повидать Вас, но знаю, что Вам это трудно и вредно, и потому ограничиваюсь этим письменным приветствием.

Позвольте сердечно обнять Вас мысленно, дорогой о. Сергий.

Любящий Вас,

С. Франк.

79. Н.А. Бердяев — С.Л. Франку

Clamart

12 декабря[1939]

Дорогой Семен Людвигович! Я уже сообщил, чтобы Вам послали гонорар и книжку «Пути». До сих пор не знали Вашего адреса. В «Пути» Вы найдете мою рецензию на Вашу книгу,1что может будет Вам интересно. Я надеюсь, что можно будет продолжить издавать «Путь»,

273

но в очень сокращенном виде, как делают французские журналы. Если у Вас будут статьи небольшого размера или отзывы о книгах, то пришлите мне для «Пути».

Мы живем в собственном доме, внешне очень спокойно. Уезжать никуда не предполагаем. Наша жизнь отмечена частыми болезнями. Но я переживаю период довольно большого подъема умственного творчества. Пишу книгу, что-то вроде философской автобиографии,2и уже задумал другую книгу, очерк собственной метафизики, для которой делаю подготовительные работы. Кроме того, пишу ряд статей, главным образом, для Франции, Америки и Англии. Сейчас печатать по-русски книги очень дорого, но нужно иметь в виду для лучшего будущего Вашу книгу.

Я согласен с Вашим сопоставлением разбойничьих деяний Гитлера и Сталина с Чингис-Ханом. Но Чингис-Хан для своей варварской среды стоял на более высоком моральном уровне, чем Гитлер и Сталин. Для меня все это есть фатальная диалектика империализма, греховной воли к могуществу и власти, греховного культа силы. Я очень мучительно переживаю злодеяния советской власти. Верю, что гитлеровская Германия будет сокрушена.

Семинар у меня проходит так, как будто бы были мирные времена, участников даже больше.

Все шлют привет Татьяне Сергеевне и Вам.

Преданный Вам,

Николай Бердяев.

_____________________________

1РецензиюН. Бердяева на книгу С.Л. Франка «Непостижимое...» см.: Путь. 1939. № 60. С. 65-67.

2 Речь идет о книге «Самопознание» (опыт философской автобиографии), изданной «YMCA-Press» в 1949 г. в Париже.

80. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

31. XII – 1939

Дорогие Лидия и Евгения Юдифовны и Николай Александрович!

Только что узнал из газетного объявления о кончине Ирины Васильевны.1Прошу Вас принять мое сочувствие

274

о постигшей Вас утрате, которая не перестает быть скорбной даже тогда, когда приходят в полноту дней. Я имел почитание покойной с самого нашего первого знакомства, которое состоялось у Вас в деревне под Харьковом, чувствуя ее доброту и благоволение к людям. Ел.[ена] Ив.[анов- на] напомнила мне, что я привез тогда от Вас букет белой сирени, свежей и благоуханной, и такое благоухание о себе она оставила, уходя из мира. Да упокоится душа ее в селениях праведных! К сожалению, я не способен за дальностью расстояния выразить свое сочувствие Вам лично, не обессудьте. Ел. Ив. просит передать также и ее сочувствие Вам. Слышал, что в Вашем доме не переводятся болезни, — будьте здоровы.

Ваш пр. С. Булгаков

______________________________

1 матери Н.А. Бердяева.

81. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

26. XII - 1940

8. I - 1941

Дорогой Николай Александрович!

Взаимно приветствую Вас и Ваших с светлым праздником Р. Хр. и благодарю за память. До меня давно уже доходит слух о Вашем благом желании меня посетить, буду ждать его исполнения. Для меня — пока — взаимное посещение Вас в новом для меня, а для Вас уже старом Вашем жилище — за пределами досягаемости, хотя, надеюсь, и не невозможно с наступлением тепла. Шлю наилучшие пожелания Вашему дому.

Ваш пр. С. Булгаков

P.S. Если не ошибаюсь, последний раз мы виделись на похоронах Шестова.1Перед своей операцией я писал ряду лиц прощальные письма, конечно, оставшиеся неотосланными. В числе их было и письмо к Вам.

_________________________________

1 Л.И. Шестов, скончавшийся 20 ноября 1938 г. от тяжелого бронхита, был похоронен на Новом кладбище в Булони. На его похоронах присутствовали виднейшие мыслители эмиграции, которые вскоре после его смерти посвятили его памяти собрание религиозно-философской академии (от 18 дек. 1938 г.). Прозвучали выступления Н. Бердяева («Основная идея философии Л.И. Шестова»), В.В. Зеньковского («Религиозные искания Л.И. Шестова») и др.

275

82. Прот. С. Булгаков — Н.А. Бердяеву

14. VI - 1941

Дорогой Николай Александович!

Наконец, я могу исполнить свое давнее намерение, — постетить Вас в Кламаре. Если нет с Вашей стороны возражения, то для меня было бы удобно сделать это на будущей неделе в четверг или пятницу между 4 и 5 ч. пополудни (с ж. дор. вокзала). Если это для Вас неудобно, то можно отложить до следующей недели (только не в среду и вторник).

Буду ждать Вашего уведомления.

Ваш пр. С. Булгаков

83 C.Л. Франк — прот. С. Булгакову

“Le bon pin“

Le Lavandou (Var)

12. VI - 1943

Дорогой отец Сергий,

Я только что получил известие о Вашем юбилее и его чествовании. От всей души присоединяю свой голос ко многим другим, выражающим Вам по этому случаю уважение и любовь. Вашими учеными и литературными трудами и всей Вашей деятельностью навсегда записано Ваше имя в историю русского просвещения, «просвещения» в буквальном смысле слова, т.е. озарения истинным светом духовных потемок русской мысли. Конечно, не нынешнему безвремению оценить, как подобает, эту заслугу гармонического сочетания научного знания с верой; но я счастлив был узнать, что Вам все же был преподнесен столь заслуженный Вами титул доктора honoris causa.

276

Позвольте от души пожелать Вам еще многих лет здравствования и творческого труда.

Позвольте сердечно обнять Вас. Моя жена присоединяет свои поздравления.

Любящий Вас,

С. Франк.

84. Н.А. Бердяев — прот. С. Булгакову

(отрывок из письма, переписанный рукой Е.Ю. Рапп)

Октябрь 1943

...Мне сообщили, что в день Св. Духа исполнится 25 лет вашего священства. Я бы приехал, но должен уехать. Я из немногих присутствовавших на вашем посвящении. Помню этот день, как день свершающейся судьбы человека. <...>

Прочел вашу книгу «Агнец Божий».1Это замечательная книга в рус.[ском] богословии, в ней увенчание идеи Богочеловечества. Многое мне близко, т.к. подымает человека из унижения. Более всего ценю, что в книге чувствуется большая свобода, нет рабства и боязни, которые часто болезненно поражают в богословских книгах... Я думаю, что у нас разные философии. В вашей книге есть непреодоленный метафизический натурализм. Но это не есть религиозное разногласие...

____________________________

1 см. примеч. 1 к с. 165.

85. Прот. С. Булгаков — С.Л. Франку

22. III – 1944

Дорогой Семен Людвигович! Ваше письмо было для меня радостью, которой отчасти я и ожидал, п.ч. я именно так и понимал исключительный характер Ваших отно-

277

шений к П.[етру] Б.[ернгардовичу], как Вы его теперь описываете, и так даже определял его, что Вы без него духовно осиротели. Мне был также чрезвычайно отраден Ваш отклик на мое слово о нем (конечно, немотное) поскольку именно Вы, больше чем кто-н.[ибудь] другой, способны были расслышать его, и я готовился сам Вам его послать, и только задержался из-за адреса. Я и не знал, что Вам оно послано. Главным фактом наших отношений с П.Б. за последний год, кроме старой дружбы, было то, что я принял предсмертную (духовно) исповедь Н.[ины] Ал.[ександровны], и был поражен христианским строем этой удивительной души и ее отношением к смерти, отблеск чего я молчаливо наблюдал и у П.Б. после ее ухода. Случилось так, что мне пришлось — вполне неожиданно и без подготовки — «сказать» (т.е. набросать карандашом почти тут же в церкви) о ней надгробное слово, в котором выразил основную интуицию всей жизни относительно ее образа и духовного влияния в семье. И это мое краткое и случайное слово, которое однако явилось как бы резюме целой жизни, так полюбилось семье и самому П.Б., что он неоднократно это выражал, и последнее, новогоднее, письмо его ко мне полно этим (я передам его Аде с правом послать копию Вам).

И вообще, у многих было за последнее время чувство особого духовного размягчения в П.Б. и как бы отхода, хотя он, как и Н. Ал., и отходя любил жизнь благодарной христианской любовью. Когда П.Б. так неожиданно и «скоропостижно» скончался, то первым движением среди, правда, немногочисленных друзей, связанных с П.Б. и по братству Св. Софии, было устроить о нем беседу, в присутствии немногочисленных теперь наших студентов. Потом об этом замолчали под впечатлением дальнейших дней, а теперь, по получении Вашего письма, с которым я ознакомил о. Вас. Зеньковского, Ан. Вл. Карташева, Л.А. Зандера, эта мысль опять зародилась. Хотелось бы устроить такую о нем беседу на Пасхальной неделе. Я не уверен, что речи эти запечатлеются и на бумаге, но сам я надеюсь это сделать, хотя, м.б., и позже, по окончании

278

учебного года. От Вас же я надеюсь получить к Пасхальной неделе Ваши воспоминания для прочтения здесь (примерно, в получасовой срок). Вообще, сам я не пишу воспоминаний quand même, и не собираюсь этого делать, — это не мое дело. Но в 1918 г., живя под большевиками в Крыму, faute de mieux, я начинал писать не столько автобиографию личную, сколько именно свою жизнь в ее духовном и культурном окружении, — там было отведено должное место и П. Б-чу. Довел я это до — примерно — 30-35-летнего своего возраста. При высылке своей я все это оставил, казалось, в верных руках, которые однако — в минуты паники после угрозы большевистских обысков — выпустили эту большую толстую тетрадь в земельный банк, зарыли в землю, и там она погибла безвозвратно и невосстановимо. Теперь я потерял всякий вкус и даже духовную возможность такого предприятия.

Итак, я все-таки надеюсь, что мне удастся устроить такое собрание братства (с допущением немногих избранных и студентов), посвященное памяти П.Б., но имейте в виду, что получение Ваших воспоминаний явится для этой инициативы немалой поддержкой. Что же касается привлечения к этому каких-либо «учеников» П.Б., которых, наверное, много, то эту задачу я от себя решительно отклоняю. Да у меня, ведь, вследствие моего уродства, теперь и вообще почти нет связи с внешним миром.

Судя по Вашим умолчаниям, очевидно, у Вас нет вестей о своих, в частности о Наташе.

Призываю Божие благословение на Вас и жену Вашу.

С любовью Ваш пр. С. Бул[гаков]

279