4. Христос — это не кто иной, как исторический Иисус из Назарета. Не священник, не политический революционер, не аскетичный монах, не благочестивый моралист, он провокационен во все стороны.

а.Не принадлежащий к священническому истэблишменту: в Иерусалиме существовал религиозно–политический истэблишмент (саддукеи), и многие впоследствии рассматривали Иисуса как его представителя.

Однако:Иисус не был священником. Он был «мирянином», что было необычно — неженатым, и предводителем движения мирян. Он также не был профессиональным богословом: он не создавал великих теорий и систем. Он проповедовал скорый приход Царства Божьего не научно, простейшими словами, сравнениями, историями, притчами.

б.Не политический революционер: тогда существовала революционная партия (зилоты), и многие, например в Южной Америке, сегодня рассматривают его в качестве такового.

Однако:он, в любом случае, не был политическим, социальным революционером. Если бы он осуществил земельную реформу или сжег долговые расписки в архиве и организовал восстание против римских оккупационных властей, как это произошло во время иерусалимской революции после его смерти, сегодня его уже давно забыли бы. Однако он провозглашал ненасилие и любовь к врагам.

в.Не аскетичный монах:в эпоху Иисуса в Палестине существовало хорошо организованное монашество (ессеи, Кумран), и монахи всех времен в оправдание своего образа жизни всегда охотно ссылались на него.

Однако:Иисус вовсе не уходил из мира, не отделялся и не направлял никого, кто хотел стать совершенным, в большой Кумранский монастырь на Мертвом море. Он не основал ордена с правилами, обетами, аскетическими заповедями, особыми одеяниями и традициями.

г.Не благочестивый моралист:в то время существовало движение, направленное на восстановление морали: фарисеи. Нередко позже Иисуса рассматривали как «нового Законодателя».

Однако:Иисус не учил никакому «новому закону», технике благочестия и не интересовался моральной или юридической казуистикой, а также какими бы то ни было вопросами истолкования закона. Он возвещал новую свободу от власти закона: любовь без границ.

Итак:мы уже многое поняли об Иисусе, если не пытаемся вписывать его в систему координат истэблишмента и революции, эммиграции и компромисса: он разрушает все схемы, он провокационен направо и налево. Он, очевидно, ближе к Богу, чем священники, одновременно свободнее от мира, чем аскеты, моральнее, чем моралисты, и революционнее, чем революционеры.

Почему же его нельзя классифицировать? Это связано с тем, чего он хотел. Чего же он, собственно, желал?

5. Иисус не провозглашал никакой богословской теории или нового закона, не провозглашал самого себя, но Царство Божье: дело Божье (= волю Божью), которое осуществится и которое идентично делу человека (= благу человека).

Личность Иисуса отходит на второй план перед лицом его дела. Однако дело Иисуса — это дело Божье в мире: грядущее вскоре Царство Божье.

а.Царство Божье:весть Иисуса была далеко не такой сложной, как наши катехизисы или учебники богословия. Он возвещал грядущее Царство Божье в образах и притчах: возвещал, чтодело Божьепобедит, что будущее принадлежит Богу.

Итак:

Не только постоянная, существующая от начала творения власть Бога, представляемая иерусалимскими иерархами, но грядущее Царство Божье эсхатологического времени.

Не насильственно созидаемая религиозно–политическая теократия или демократия зилотских революционеров, но ненасильственно ожидаемое непосредственное, неограниченное, всемирное господство самого Бога.

Не суд мести в пользу элиты совершенных (в понимании ессеев и кумранских монахов), но радостная весть о безграничной благости Бога и безусловной благодати именно для потерянных и бедствующих.

Не созидаемое человеком путем точного исполнения закона и лучшей морали царство в духе фарисеев, но созидаемое свободным действием Бога Царство исполнения.

б.Напряжение между настоящим и будущим:

(1)Настоящееуказывает человеку наабсолютное будущее Бога:нельзя абсолютизировать наше настоящее за счет будущего! Будущее Царства Божьего нельзя растворять в реалиях настоящего. Слишком печально и двусмысленно настоящее, чтобы оно в своем бедствии и грехе уже могло быть Царством Божьим. Слишком несовершенны и бесчеловечны эти мир и общество, чтобы они уже могли быть совершенными и окончательными. Царство Божье не застывает в начале своего появления, но должно в конце концов проявиться вовне. То, что началось вместе с Иисусом, с Иисусом должно и завершиться. Близкое ожидание конца не осуществилось. Однако нельзя вообще исключать ожидание.

(2)Абсолютное будущееуказывает человеку нанастоящее,нельзя изолировать будущее за счет настоящего! Царство Божье не может быть обращенным в будущее утешением, удовлетворением благочестивого человеческого любопытства о будущем, проекцией неисполненных желаний и страхов, как полагали Фейербах, Маркс и Фрейд. Именно исходя из будущего, необходимо обращать человека к настоящему. Именно исходя из надежды, необходимо не только интерпретировать, но и изменять современные мир и общество. Иисус хотел предложить не поучение о конце, но обратиться с воззванием о настоящем в свете приближающегося конца.

в.Дело Божье = дело человека:в свете этого грядущего Царства Иисус проповедуетвысшую нормудля действия человека. Не какой?то закон или догму, канон или параграфы.

Высшая норма для него — этоволя Божья.Да будет воля Его! Это звучит очень благочестиво. Однако что же такое эта воля Божья?

Воля Божья не просто идентична определенному закону, догме или правилу. Из всего, что говорит и делает Иисус, становится ясно: воля Божья есть не что иное, каквсеобъемлющее благо человека.Как ясно показывают блаженства Нагорной проповеди и истории об исцелениях (изгнаниях демонов): не только спасение души, но спасение всего человека в настоящем и будущем! Что за благо и какой человек здесь конкретно подразумевается, нельзя точно определить в законническом смысле: в постоянно меняющихся различных ситуациях речь всегда идет о совершенно определенном благе каждого человека, который сейчас нуждается во мне, о благе моего конкретного ближнего. Что это означает по Иисусу?

6. Ради блага человека Иисус фактически объявил относительными освященные институты и традиции: закон и культ.

Бог желает блага человека:

а.ПоэтомуИисус, который в общем и целом живет в верности закону, в отдельных случаях не боитсяпоступать вопреки закону.

Никакого интереса к ритуальной корректности: чистоту перед Богом дарует только чистота сердца.

Никакого постнического аскетизма: его обзывают обжорой и пьяницей.

Никакого страха перед субботой: человек есть мера субботы и закона.

б.Поэтомуон фактически, скандальным образом, объявляет относительными освященныетрадиции и институты:

Он объявляет относительными закон, всю религиозно–общественную систему, ибо заповеди существуют для человека. Закон не просто отменяется или упраздняется, но человек вступает на место абсолютизированного законного порядка: гуманность вместо легализма и догматизма. Все нормы и институты, параграфы и догмы судятся по критерию: существуют ли они для человека или нет.

Он объявляет относительными Храм, культ, ибо примирение и повседневное служение предшествуют богослужению. Богослужение не просто отменяется или упраздняется, но человек встает на место абсолютизированного богослужения: гуманность вместо формализма и обрядоверия. Все обряды и обычаи, упражнения и церемонии судятся по критерию: существуют ли они для человека или нет.

в.Поэтомуон выступает залюбовь,которая позволяет одновременно быть благочестивым и разумным и которая проявляется именно в том, что она не исключает никого, в том числеи противника,но скорее готова идти до

служения без порядка старшинства,

отказа без вознаграждения,

прощения без конца.

Тем самым: изменение общества путем радикального изменения индивидуума!

г.Поэтомуонсолидаризируется,вызывая злобу благочестивых,со всеми бедными,убогими, несчастными:

еретиками и раскольниками (самарянин), аморальными (блудницы и прелюбодеи), политически скомпрометированными (сборщики налогов и коллаборационисты), общественно отверженными и презираемыми (прокаженные, больные, нищие), со слабыми (женщины и дети), вообще с простым (невежественным) народом.

д.Поэтомуон даже дерзает возвещать вместо законного наказания прощение Бога — совершенно даром, — лично обещает прощение и тем самым делает возможным обращение и прощение ближних.

7. Тем самым Иисус притязал на то, что он — совершитель дела Бога и дела человека. Он требовал принятия окончательного решения не в отношении определенного титула, догмы или закона, но в отношении его радостной вести. Однако косвенно был поставлен вопрос и о его собственной личности: лжеучитель, лжепророк, богохульник, соблазнитель народа — или?

а.Притязание:как очевидный аутсайдер Иисус оказался в состоянии опасного для жизни общественногоконфликта:в противоречии с господствующими отношениями и в противоречии с теми, кто им противоречит.

Великое притязание, однакоза ним стояло так мало:незначительного происхождения, без поддержки своей семьи, без особого образования, без денег, должностей и званий, не поддерживаемый властью, не принадлежащий ни к одной партии и не легитимированный никакой традицией — безвластный человек притязает на такиеполномочия?Кто был за него?

Однако:он, своим учением и всем образом действий навлекавший на себя смертельную агрессию, также спонтанно обретал доверие и любовь!

Говоря кратко: в нем разделяются умы.

б.Решение:Иисус стал публичной личностью. Сталкиваясь с ним, люди, и особенно иерархия, неизбежно видели себя поставленными переднеобходимостью принятия окончательного решения:однако не просто «да» или «нет» по отношению к определенному титулу, определенному званию, определенной должности или определенной догме, обряду или закону.

Его весть и сообщество ставили вопрос,на когои на что человек в конечном счете желаеториентировать свою жизнь.Иисус требовал окончательного решения в пользу дела Бога и человека. Сам он полностью отдает себя этому «делу», не требуя чего?то для самого себя, не делая свою собственную «роль» или звание темой своего послания.

в.Дело и личность.Великий вопрос о его личности был поставлен лишь косвенно, и стремление избегать всяких титулов лишь усложнило загадку.

Иисус, у которого теория и практика, бесспорно, совпадали, былнеслыханным вызовомдля всей религиозно–общественной системы (закон) и ее представителей (иерархия). Какой властью, собственно, он делает это? Так спрашивают друзья и враги. Здесь некто возвещает вместо безусловного исполнения закона необычную свободу для Бога и человека. Не делает ли он себя большим, чем Моисей (закон), большим, чем Соломон (Храм), большим, чем Иона (пророки)? Не следует ли здесь возмутиться?

Разве учитель закона, выступающий против Моисея, не являетсялжеучителем?

Разве пророк, более не следующий за Моисеем, не являетсялжепророком ?

Разве возвышающийся над Моисеем и над пророками, а в отношении греха вообще присваивающий себе функцию высшего судьи и тем самым прикасающийся к тому, что является Божьим и только Божьим, не является — и это следует ясно сказать —богохульником ?

Разве он не представляет собой что угодно, но только не невинную жертву ожесточенного народа, скорее — мечтателя и еретика, поэтому является в высшей степени опасным и реально угрожающим позициям иерархии нарушителем порядка, возмутителем спокойствия,соблазнителем народа?Здесь возникает еще более серьезный вопрос: разве он, в сущности, проповедует не другого Бога?

8. В конечном счете, спор идет о Боге: Иисус не ссылается на какого?то нового Бога, но на Бога Израиля — понятого по–новому как отца потерянных, к которому он совершенно личностно обращается как к своему Отцу.

а.Отец потерянных:наБога Израиля,Бога отцов ссылается Иисус в отношении всех своих действий и слов. Но каков же должен быть этот Бог, если он прав?! Все благовествование и деятельность Иисуса с высочайшей неизбежностью ставит вопрос о Боге: каков он есть и каков не есть, что он делает и чего не делает. Именно об истинном Боге идет весь спор.

Однако Иисус апеллирует ксовершенно иномуБогу и Отцу для оправдания своего скандального образа речи и действий: странный, даже опасный, по сути невозможный Бог. Разве действительно можно принять:

Что сам Бог оправдывает преступление закона?

Что сам Бог бесцеремонно переступает через праведность закона и позволяет провозглашать «лучшую праведность»?

Что сам Бог тем самым позволяет поставить под вопрос существующий законный порядок и всю общественную систему, в том числе храм и богослужение?

Что сам Бог делает человека мерилом своих заповедей, что через прощение, служение, отказ, любовь он сам устраняет естественные границы между товарищами и чужаками, дальними и ближними, друзьями и врагами, добрыми и злыми и тем самым становится на сторону слабых, больных, бедных, непривилегированных, угнетаемых, даже неблагочестивых, аморальных, безбожных?

Ведь это будет новый Бог: Бог, который отошел от своего собственного закона, Бог не благочестивых исполнителей закона, но нарушителей закона, Бог не богобоязненных, но Бог безбожников. Действительно, неслыханная революция в понимании Бога!

б.Отец Иисуса:вся весть Иисуса о Царстве и воле Божьей ориентирована на Бога как «Отца». К этому Отцу он обращается в естественной прямоте, уникальной непосредственности и скандальной близости как ксвоему Отцу.

Своеобразное новое благовествование и обращение к Богу как к Отцу бросало свой свет и на того, кто так своеобразно и по–новому благовествовал о нем и обращался к нему. И подобно тому, как уже тогда не могли говорить об Иисусе, не говоря при этом об этом Боге и Отце, тем самым, следовательно, было сложно говорить об этом Боге и Отце, не говоря при этом об Иисусе. Решение веры происходило не в отношении определенных имен и титулов, но в отношении этогоИисуса,поскольку речь шла оедином истинном Боге.Отношение к Иисусу было решающим для того, как человек относится к Богу, кем он считает Бога, какого Бога он имеет. Иисус говорил и действовал во имя и в силе единого Бога Израиля. И, наконец, ради него он принял смерть.

9. Насильственная смерть Иисуса была логическим следствием такого его отношения к Богу и человеку. Его насильственные страдания были реакцией хранителей закона, права и морали на его ненасильственное действие: крестная смерть становится осуществлением проклятия закона, Иисус — представителем нарушителей закона, грешников. Он умирает, оставленный людьми и Богом.

а.Смерть как следствие:Иисус не просто пассивно выстрадал смерть, но активно провоцировал ее.

Лишь его благовествование разъясняет его осуждение.

Лишь его действия проясняют его страдания.

Лишь его жизнь и деятельность делают ясным, что крест этого человека отличается от многих крестов мировой истории.

б.Проклятье закона:для того времени смерть Иисуса означала — закон победил! Радикально поставленный Иисусом под вопрос он нанес ответный удар и убил его. Его поразило проклятье. Будучи распятым, Иисус был проклят Богом.

Его притязание теперь опровергнуто, его авторитет уничтожен, продемонстрирована ложность его пути: осужден лжеучитель, лжепророк, соблазнитель народа, богохульник! Закон восторжествовал над этим «евангелием», ничтожна эта «лучшая праведность» на основании веры, которая противопоставляется праведности закона на основании праведных дел.

в.Представитель грешников:тем самым Иисус представляет собой персонифицированный грех. Буквально как представитель всех нарушителей закона и беззаконных, за кого он выступал и кто, по сути, заслуживает точно такую же участь, как он: представитель грешников в самом худшем смысле этого слова!

г.Богооставленность:особенность этой смерти заключается в том, что Иисус умер не только оставленный людьми, но и абсолютно оставленный Богом.

Уникальное общение с Богом,в котором он созерцал себя, вызвало и егоуникальную богооставленность.Этот Бог и Отец, с которым он полностью идентифицировал себя до самого конца, в конце не идентифицировал себя со страдающим.

Тем самым все казалось как бы никогда не бывшим: напрасно. Он, публично возвещавший перед лицом всего мира близость и пришествие Бога, своего Отца, умирает в этой совершенной богооставленности и публично демонстрируется всему миру какбезбожник,осужденный самим Богом, уничтоженный раз и навсегда.

И посколькудело,ради которого он жил и за которое боролся, было так тесно связано с еголичностью,то вместе с его личностью пало и его дело. Не существует независимого от него дела. Как можно было верить его слову, после того как он таким вопиющим к небу образом умолк и умер?

Все прекращается? Или все же со смертью Иисуса не все завершилось? Здесь подобает величайшая осмотрительность.

10. Однако все не закончилось смертью Иисуса. Вера его общины заключается в следующем: Распятый вечно живет у Бога как надежда для нас. Воскресение не означает возвращения в пространственновременную жизнь, продолжения пространственно–временной жизни, но восприятие в ту непостижимую и всеобъемлющую, окончательную и изначальную реальность, которую мы называем Богом.

а.Распятый жив:все ли закончилось вместе с его смертью? Очевидно, нет. Можно констатировать неоспоримый факт: лишь после смерти Иисуса по–настоящему началось исходящее от него движение.

В чем его основание?

Если мы посмотрим сквозь различные ранние христианские традиции и легендарные формы пасхальных историй, остаетсясогласное свидетельство первых верующих,которые видели свою веру основанной на действительном событии: Распятый вечно живет у Бога — как надежда для нас! Авторы Нового Завета поддерживаются, даже охвачены уверенностью, что Умерший не остался в смерти, но живет, и что точно также будет жить доверительно–верующий и уповающий на него. Новая вечная жизнь Одного как вызов и реальная надежда для всех!

б.Что означает здесь «жить»?

Не возвращениев эту пространственно–временную жизнь: смерть не аннулируется (не оживление трупа), но окончательно преодолевается (вхождение в совершенно иную, непреходящую, вечную, «небесную» жизнь).

Не продолжениеэтой пространственно–временной жизни: уже выражение «после» смерти вводит в заблуждение; вечность не определена понятиями «до» и «после». Она, скорее, подразумевает разрывающую измерение пространства и времени новую жизнь в невидимой, непреходящей, непостижимой области Бога (= «небо»).

Воскресение означает позитивно:Иисус не умер в небытие, но в смерти и из смерти он был принят в эту непостижимую и всеобъемлющую реальность, которую мы называем именем Бог. Там, где человек достигает своего эсхатона, края, предела, последней границы своей жизни — что ожидает его там? Не просто ничто, но все то, что есть Бог. Верующий знает: смерть есть переход к Богу, вхождение в сокровенность Бога, в ту область, которая превосходит все представления, которую никогда не видел глаз человека, которая не поддается нашему прикосновению, постижению, рефлексии и фантазии!

11.Тем самым вера в воскресение — это не дополнение, но радикализация веры в Бога: веры в Бога Творца.

а.Радикализация веры в Бога:вера в воскресение не есть добавка к вере в Бога, но радикализация этой веры: вера в Бога, которая не останавливается на полпути, но последовательно идет до конца. Вера, в которой человек без строго рационального доказательства, однако в совершенно разумном доверии полагается на то, что Бог начала есть и Бог конца, что он как Творец мира и человека также есть и их Завершитель.

б.Радикализация веры в Бога Творца:веру в воскресение следует интерпретировать не только как экзистенциальную интериоризацию или социальное изменение, но как радикализацию веры в Бога Творца.

Воскресение подразумевает реальное преодоление смерти Богом Творцом, которого вера считает способным на все, даже на предельное, даже на преодоление смерти. Конец, который есть новое начало!

Тот, кто начинает свой символ веры верой в «Бога, Творца всемогущего», может спокойно завершить его верой в «жизнь вечную». Поскольку Бог — Альфа, он также есть и Омега. Всемогущий Творец, призывающий из небытия в бытие, также может призвать из смерти в жизнь. То, что смертью завершаетсявсе,может, строго говоря, сказать лишь атеист.

в.От Вестника к возвещаемому:согласно единодушным новозаветным свидетельствам, именно Иисус из Назарета, постигнутый и познанный как живой, есть причина того, что его дело продолжилось. Здесь ответ на загадку возникновения христианства, причина,

почему после его смерти возникло такое имеющее огромные последствия движение Иисуса, после неудачи — новое начало, после бегства учеников — община верующих, которую называют церковью;

почему этот дезавуированный и осужденный Богом лжеучитель, лжепророк, соблазнитель народа и богохульник почти безрассудным образом провозглашался как Мессия Божий, Христос, как Господь, Спаситель и Сын Божий;

почему смертельное орудие позора истолковали как знамение победы;

почему первые свидетели в глубочайшей уверенности без страха перед презрением, преследованием и смертью несли людям эту скандальную весть о казненном как радостную весть (Евангелие);

почему Иисуса не только почитали, изучали и следовали за ним как за основателем и учителем, но и познавали его как ныне действующего в Духе;

почему тайну Божью рассматривали как связанную с его напряженной, загадочной историей и тем самым сам Иисус стал истинным содержанием благовество–вания, сутью послания о Царстве Божьем: призывающий к вере стал содержанием веры; возвещающий Иисус стал возвещаемым Христом.

12.Без веры в воскресшего Христа вере в распятого Иисуса недостает подтверждения и полномочия. Без веры в крест вере в воскресшего Христа недостает отличительности и решительности. Сущность христианства — это Иисус Христос распятый.

а.Что же является принципиальным отличием?

Отличие христианства от древних мировых религий и современных форм гуманизма, как было установлено при первоначальном общем рассмотрении, естьсам Христос.

Но что помогает нам избежать всякого смешения этого Христа с другими религиозными или политическими мессиями, фигурами Христа?

Отличие христианства — как было затем уточнено — это Христос, который идентичен действительному историческому Иисусу из Назарета, то есть конкретно этот ХристосИисус.

Но что помогает нам избежать всякого смешения этого исторического Иисуса Христа с ложными образами Иисуса?

Принципиальнаяотличительная черта христианства — теперь может быть дан окончательный ответ — это буквально по Павлу «Иисус Христосраспятый»(1 Кор 2:2).

б.Крест и воскресение.

Не как воскрешенный, вознесенный, живой, божественный, но именно как распятый, этот Иисус Христос неповторимо отличается от многих воскресших, вознесшихся, живых богов и обожествленных основателей религий, кесарей, гениев и героев мировой истории.

Кресттем самым — это не только пример и модель, но основание, сила и норма христианской веры:великое отличие,которое радикально выделяет эту веру и ее Господа на мировом рынке религиозных и нерелигиозных мировоззрений из других конкурирующих религий, идеологий и утопий с их господами, а также одновременно укореняет ее в реальности конкретной жизни со всеми ее конфликтами:«Иисус—Господь!» — это самое древнее и самое краткое христианское исповедание веры.

Крест тем самым отделяет христианскую веру от неверия и суеверия. Конечно, крест — в свете воскресения, однако одновременно и воскресение — в тени креста.

13. Только на основании веры в воскрешенного к жизни Иисуса можно объяснить возникновение церкви: церковь Иисуса Христа как сообщество тех, кто положился на дело Иисуса Христа и свидетельствует о нем как о надежде для всех людей.

а.Возникновение:Иисусво время своей земной жизнине основал церкви. Ни готовые к обращению последователи Иисуса, ни призванные к особому следованию за ним ученики, ни двенадцать не отделяются Иисусом от Израиля как «новый народ Божий» или «церковь» и не противопоставляются древнему народу Божьему. Толькопосле смерти Иисусаи его воскресения к жизни раннее христианство говорит о «церкви»: «церковь» в смысле отличного от Израиля особого сообщества однозначно есть послепасхальное явление. Ее основанием является не собственный культ, не собственное законодательство, не собственная организация с определенными должностями, но исключительно и единственно верующее исповедание этого Иисуса как Христа: «церковь Иисуса Христа»!

б.Задача:задача церкви одна — во всех отношениях служить делу Иисуса Христа, то есть не загораживать его, но в духе Иисуса Христа осуществлять его для себя самой и в сегодняшнем обществе являть как надежду для всех людей. К этому служению относятся какосновные функции:возвещение христианской вести, крещение во имя Иисуса, трапеза благодарения (евхаристия) в воспоминание о нем, обетование прощения грехов, ежедневное служение ближнему и обществу.

в.Поместная и вселенская церковь:церковь (= ekklesia = собрание = община) есть сообщество верующих в Иисуса Христа и означает одновременно поместную и вселенскую церковь:поместная церковьпредставляет собой не только «секцию» или «провинцию» вселенской церкви и наоборот,вселенская церковьесть не только «сосредоточение» или «ассоциация» поместных церквей. Но любая поместная церковь — пусть даже маленькая, незначительная, заурядная, жалкая — актуализирует, обнаруживает и представляет всю церковь Иисуса Христа (библейские образы для обеих: народ Божий, тело Христово, храм Святого Духа).

г.Структура:на основании укорененной в христианской вести церковной свободе, равенстве и братстве существуют многочисленныеразличия,не только личностей, но и функций и тем самым различный, функционально определенный порядок подчинения. Тем самым в церкви существует человеческий авторитет. Однако он легитимен только там, где основан на служении, а не на явном или скрытом насилии, на старых или новых привилегиях. Лучше, точно следуя библейскому словоупотреблению, говорить не о церковных «должностях», а о церковном «служении»: об очень многих и очень разнообразных«служениях»или«харизмах»(особых призваниях).

В числе постоянных общественных служений особое место занимаетслужение руководства или предстояния,которое продолжает служение апостолов по созиданию и руководству церквами. Его задача на локальном, региональном или универсальном уровне — это общественная защита общего христианского дела: на основании особого призвания непрерывно руководить христианским сообществом в духе Иисуса Христа, то есть побуждать, координировать, интегрировать, представлять вовне и внутри, все это через благовествование Слова вместе с совершением таинств и деятельным участием в общине и обществе.

д.Апостольское преемство:от всей церкви и каждого отдельного христианинав общемтребуется следование апостолам, согласие с апостольским свидетельством (переданным нам в Новом Завете) и постоянное совершение апостольского служения (миссионерское шествие в мир и созидание общины). Однако, поскольку именно служение руководства (епископы и священники) особым образом продолжает апостольскую задачу созидания и руководства церквами, по праву можно вести речь обособомапостольском преемстве руководящих служений.Вступлениев это апостольское преемство руководящих служений может, однако, происходитьразличнымобразом: нормальным случаем является призвание со стороны церковных руководителей (при участии общины). Однако в принципе, согласно Новому Завету, человек может стать церковным руководителем также на основании призвания другими членами общины или на основании свободно проявляющейся харизмы для созидания и руководства церквами. Поэтому и служения протестантских церквей могут притязать на полную действенность. На основании Нового Завета многие формы церковного устройства легитимны, хотя и не все одинаково уместны и удобны. Необходимо стремиться к преодолению церковного раскола между различным образом организованными церквами.

14. Основное различие между «католическим» и «протестантским» сегодня заключается более не в отдельных традиционных доктринальных различиях, но в различных основополагающих позициях, образовавшихся со времен Реформации, однако сегодня преодоленных в своей односторонности и поддающихся интеграции в истинную экуменичность.

а. Отдельныетрадиционные доктринальные различияотносятся к Писанию и преданию, греху и благодати, вере и делам, евхаристии и священству, церкви и папству. По всем этим пунктам можно теоретически договориться или такие договоренности уже достигнуты. Все, что необходимо, — это чтобы церковное руководство сделало соответствующие богословские выводы и реализовало их на практике.

б. Важнейшее различие заключается втрадиционных основополагающих позициях,существующих со времен Реформации:католикомв своей основополагающей позиции является тот, для кого особенно важна кафолическая =целая,всеобщая, всеобъемлющая церковь. Более конкретно: сохраняющаяся при всех разрывах преемственность веры и верующего сообщества во времени (традиция), а также объемлющая все группыуниверсальностьверы и верующего сообщества в пространстве (вопреки «протестантскому» радикализму и партикуляризму, которые нельзя смешивать с евангелической радикальностью и общинностью).

Протестантомв своей основополагающей позиции является тот, для кого во всех христианских традициях, учениях и практиках особенно важно постоянное критическое обращение кЕвангелию(Писание) и постоянная практическая реформа согласно нормам Евангелия (вопреки «католическому» традиционализму и синкретизму, которые нельзя смешивать с католической традицией и широтой).

в. Однако при правильном понимании католическая и протестантская основополагающие позицииникоим образом не исключают друг друга:сегодня урожденный католик может быть настроен вполне евангелически, так что уже сейчас многочисленные христиане во всем мире — вопреки сопротивлению в церковном аппарате — фактически живут сконцентрированной на Евангелии «евангелической кафоличностью» или осмысленной на основании католической широты «католической евангеличностью», кратко говоря: реализуют истиннуюэкуменичность.Таким образом, сегодня христианин может быть христианином в полном смысле слова, не отрекаясь от своего собственного конфессионального прошлого, однако и не заслоняя лучшее экуменическое будущее: истинное христианское бытие означает сегодня экуменическое христианское бытие!

15. Экуменическим основанием всех христианских церквей является библейское исповедание Иисуса как Христа, как критерий для связи человека с Богом и его ближними. Это исповедание необходимо по–новому переводить для каждого нового времени.

а. Вновь и вновь в истории веры выражалось, что в действии и личности Иисуса нас встречает, нам действительно открываетсясам Бог—конечно, воспринимаемый не нейтральным наблюдателем, но доверительно полагающимся на Иисуса верующим человеком. Поэтому истинный человек Иисус из Назарета для веры церкви естьистинное откровение единого истинного Бога.

б. Это исповедание Иисуса Христа, при всей непрерывности веры в истории церкви, богословы, в зависимости от эпохи,интерпретировали по–разномуи поэтому его всегда необходимо по–новому переводить для настоящего времени, принимая во внимание все исторически возникшее (традиция): не другое Евангелие, но то же самое древнее Евангелие, вновь открытое для сегодняшнего дня!

в. И сегодня в вере следует непоколебимо придерживаться того, что в истории Иисуса Христа действительнодействуют Бог и человек,хотя понятия богосыновства, предсуществования, посредничества в творении, вочеловечивания необходимо по–новому истолковывать для сегодняшнего времени. С точки зрения Нового Завета не может быть оправдана интерпретация истории Иисуса Христа, в которой Иисус Христос есть «только Бог»: избавленный от человеческих недостатков и слабостей, ходящий по земле Бог, или «только человек»: только проповедник, пророк или учитель мудрости, символ или шифр для общечеловеческого основополагающего опыта.

г. После этих негативных разграничений, основанных на Новом Завете, можно попытаться дать соответствующую эпохе, пусть и несовершенную, позитивную интерпретацию обязательной с V в.классической формулы«истинный Бог и истинный человек» (Халкидонский собор 451 г., восходя к Никейскому собору 325 г.):

истинный Бог:вся значимость того, что случилось с Иисусом из Назарета, связана с тем, чтов Иисусе,который явился людям как совершитель дела и наместник, репрезентант и представитель Бога и как Распятый, воскрешенный к жизни, подтвержденный Богом,самчеловеколюбивыйБогбыл близок, говорил, действовал, окончательно открылся для верующих. Все высказывания о богосыновстве, предсуществовании, посредничестве в творении и вочеловечивании (часто облаченные в мифологические или полумифологические формы той эпохи) в конечном счете желают не больше и не меньше, как обосновать уникальность, невыводимость и непревзойденность провозглашенных в Иисусе и вместе с Иисусомпризыва, предложения, требования,которые по сути имеют не человеческий, но божественный исток и поэтому, совершенно достоверно и безусловно, имеют отношение ко всем людям;

истинный человек:и сегодня необходимо подчеркивать вопреки всем тенденциям к безусловному боготворению, что Иисус безусловно и со всеми следствиями (способность к страданию, страх, одиночество, незащищенность, искушения, сомнения, возможность ошибки)целиком и полностью был человеком.Однако не просто человеком, ноистинным человеком.В этом качестве он дал — как это выражается через осуществляемую истину, единство теории и практики, исповедания и следования, веры и действия — через свое благовествование, свою деятельность и судьбумодель человеческого бытия,которая дает возможность каждому, доверительно полагающемуся на него, открыть и реализовать смысл человеческого бытия и собственной свободы в бытии для ближних. Будучи подтвержденным Богом, он представляет собой в конечном счете постоянный и надежныйстандарт человеческого бытия.

д. Тем самым истину древних христологических соборов, действительно подтверждаемую Новым Заветом, нет нужды сокращать, хотя ее следует вновь и вновь переводить из социокультурного эллинистического контекста в горизонт понимания нашей эпохи. Важно не постоянство терминологии и понятий, но постоянство великих интенций и сущностного содержания.

Согласно Новому Завету, христианское бытие определяется в конечном счете не столько одобрением той или иной возвышенной догмы о Христе, не христологией или теорией о Христе, новерой в Христаиследованием за Христом!