Старейший русский иерарх, Высокопреосвященный митрополит Нестор поделился с нами воспоминаниями о своих встречах с епископом Антонином (Грановским){31}. Эпизоды, которые запечатлелись в памяти владыки–митрополита, столь характерны, что мы решили поделиться ими с читателем{32}.

«Познакомился я с епископом Антонином, — вспоминает митрополит, — еще будучи иеромонахом, когда я приехал с Камчатки в Петербург, жил в Александро–Невской Лавре; там же жил и епископ Антонин (это было еще при митрополите Антонии Вадковском — и он был викарием). Вот как–то раз заходят ко мне епископы Никандр, Кирилл и другие и говорят: «Идем, идем на именины к Антонину». Я говорю: «Да нет, это неудобно, да там одни епископы». А они мне: «Нет, нет, идемте — все очень хотят, чтоб вы были». И мы пошли, целая компания, и во главе епископ Сергий (будущий патриарх) — ему говорят: «Вы должны говорить приветственную речь». Пришли — выстроились в ряд: хозяин высоченный, на нас смотрит сверху вниз. Тогда владыка Сергий вынимает из одного кармана огурец, из другого — блюдце для огурца, кладет огурец на блюдце и говорит:

Преосвященная поэта, На–ко тебе это[33].

… И вот через несколько лет, в 1918 году, был я в Москве, на Соборе, в сане епископа Камчатского. Уже не помню как — случайно или намеренно — попал я в Богоявленский монастырь; говорят мне: здесь Антонин живет на покое. Решил я его посетить. Подхожу к келье, прочел входную молитву, как полагается, — слышу его голос: «Кто там — входи!».

Вхожу — Боже, что я увидел! Сидит на кровати больной, худой, изможденный, косматый, страшный: рубаха на нем — черная, как смола. Кругом хаос, объедки, битая посуда, черепки. «Да вот, — говорит, — болен; все меня забыли — не до меня. Как это еще вы зашли?»

«Владыко, дорогой, — я говорю, — не могу я вас так оставить, скажу про вас Святейшему патриарху, устроим вас в больницу».

Рассказал я патриарху Тихону. Он забеспокоился: «А я‑то с делами упустил из вида. Спасибо, что сказали». И отсчитал довольно большую сумму керенками. «Прибавьте к своим, устройте, — говорит, — его в больницу». Нашел я больницу частную — снял для него отдельную комнату поехал на извозчике за Антонином — привез его в больницу Он — ничего тихий тогда был, никого не осуждал. Потом в больнице я его посещал он благодарил, его вымыли–вычистили.

Вдруг через некоторое время, во время заседания Собора (в Лиховом переулке), приносят мне письмо от Антонина. Благодарит меня сердечно и пишет: «А теперь я исчезаю — и не ищите меня больше».

Я прибежал в больницу — что такое? Говорят: да, вот так — вдруг владыка оделся и ушел. И куда — неизвестно».