Не расстраивайся ни по какому поводу

Сколько лет ты пребываешь в Церкви? И что ты делаешь столько лет? Преуспеваешь ли? Видишь ли изменения? Созреваешь? Или, может, продолжаешь тревожиться, гневаться, ссориться со всеми окружающими и остаешься человеком внешним, внутри которого прячутся беспорядок и ложь? Столько лет со Христом, а достиг ли ты подлинной нравственности и простоты манер? Стал ли ты настоящим человеком?

Здесь мною обозначены некоторые характерные черты, которые служат признаком того, что мы преуспеваем в нашей духовной жизни в Церкви. Ты, наверное, слышал о «глубине сердца», где все утихает. Чем чаще ты туда стремишься, тем труднее мирской печали ее взволновать.

Слышишь — но как бы и не слышишь. Тебе больно, но ты не сходишь с ума. Ты спокоен и вынослив. Тебя не просто сломить! Никто и ничто не может тебя потревожить! На оскорбления не обижаешься, не впадаешь в печаль. За тобой выбор!

Ты можешь оградить свою душу благодатью Христовой. Все зависит от того, как ты на это будешь смотреть. Христос помогает тебе увидеть все иначе. Ум Христов направляет тебя, наполняет твою обыденную жизнь духовным светом, учит любить и быть любимым, быть близким по духу, человечным, святым.

Живи

Жизнь без смысла и цели. Так порою ты ощущаешь. Часами мучаешься, устаешь, скучаешь, стареешь раньше времени. Но с такими ощущениями не надо мириться. Есть решение, есть выход! Наполни красотой свою жизнь, свое общение, свой дом, свою работу. Изменяйся. Ищи то, что тебя не удовлетворяет, и улучшай это. Не отступая, не сдаваясь и не ворча. Ты обычно живешь не своей жизнью, но — жизнью, которую навязывают тебе другие: родители, общество, политики, педагоги, священники. Ты принимаешь эти правила жизни неосознанно и бездумно. Видно, что ты стараешься, прилагаешь усилия, проявляешь жертвенность, но сердце твое в глубине страдает.

А все потому, что ты забыл: самопожертвование — это одно, и совсем иное — самоубийство.

Выход же таков: живи глубинными стремлениями своей души и сердца. То, к чему ты призван лично, развивай свой собственный талант.

Христос пришел на землю для того, чтобы оживить наши сердца и наши желания, а не для того, чтобы нас умертвить. Умертвить же Он пришел нашу ложь, а не радость жизни. Христос утверждает в жизни красоту, удовлетворение, успокоение.

Если мучаешься, найди, к чему ты стремишься, и воплощай это в жизнь! Все это: самопознание, искренность, смелость, перемены, покаяние — не бывает без боли. Но ты уже не вернешься в жалкое прошлое, а, напротив, начнешь жить в прекрасном будущем.

Да, мы часто живем не своей жизнью. Поэтому мы томимся и чахнем. Одна девушка стала парикмахером и была счастлива. Это было то, о чем она мечтала. А другая может стать врачом и зачахнуть, потому что ей это неинтересно. Это не ее призвание.

Не бойся радоваться. Достаточно все делать с благодарностью Богу. Не бойся быть счастливым. Ты для этого и живешь. Для этого ты и был сотворен — чтобы радоваться! Привнеси славу и красоту Божию в твой дом, в общение, в работу: все делай бодро, живи по–настоящему. Ищи пути исправления и перемен. Во всяком случае, не влачи жалкого существования, но живи восторженно, радостно, с благодарением, прославляя Бога!

Вот мы приняли в себя — причастились — Крови Христа, так пусть оживляются и наша собственная кровь, и сердце, и вся наша жизнь! Того желаю и тебе, и себе, и всему миру. Ибо Христос воскрес, и посему мы достойны лучшей жизни, наполненной радостью и воодушевлением.

* * *

— Молишься?

— Да, молюсь.

— А кому ты молишься: самому себе или Богу?

Но не торопись говорить, что молишься Богу. Потому что эта молитва не как обыденные наши дела. Молиться — значит прикасаться к Богу, к Тому, Кто есть Мир и Любовь. Взгляни на доказательства настоящей молитвы: ты меняешься к лучшему, ты счастлив, у тебя сияющее лицо, ты располагаешь к себе, у тебя блаженное состояние.

Ты говоришь, что молишься, но подумай, почему твой ребенок не видит изменений в твоей душе, несмотря на то, что ты говоришь о себе как о духовном человеке и ходишь в церковь. Вспомним, какова сила молитвы была у Господа. Когда Христос молился на Иордане — небеса разверзлись, на Фаворе — Он просиял Божественным светом, на Елеонской горе — римские воины падали наземь. Вот какая сила молитвы!

Такая молитва подобает и нам. Она нас вырывает из шума повседневной суеты и окружает тишиной и спокойствием. Когда ты по–настоящему пребываешь в молитве, то забываешь все: день, час, место, время, еду, нужды. Ты живешь в другом месте. Как святой Нектарий, который растворялся в безмятежии молитвы. Молитва — это путешествие в неизведанное место, путешествие через моря и океаны. Молитва должна быть нуждой и упоением, а не обязанностью.

Я молюсь, чтобы стать как Он, но не для того, чтобы возложить на Бога свое собственное бремя страданий и тревог. Я молюсь Богу, чтобы стать как Он, а не для того, чтобы вовлечь Его в свое болезненное состояние и тревогу. Молюсь, чтобы Ты изменил меня, Христе мой, но не для того, чтобы я изменял Тебя.

Необходимое условие молитвы: просто поместить ум в сердце. Дать замолчать тревожащему меня уму и вслушаться в сердечную тишину. Молитва — дверь туда, где нет проблем. Но есть причина, по которой я не переношу тишину молитвы. Я привык к этому гулу в уме, к непрекращающемуся потоку мыслей и пленен земными вещами.

Некоторые, когда молятся, забывают свои проблемы! Растворяются в благодати Божественного общения. Тревога уходит. Душа наполняется спокойствием, любовью и уверенностью.

А когда не молишься, то обделяешь самого себя, лишаешь себя чего–то значительного и великого. Оставляешь себя заброшенным и беспомощным.

Ежедневно молись понемногу. А если не можешь разговаривать с Богом, разговаривай, хотя бы немного, с женой, или с мужем, или с детьми. Начни с простого. Постарайся сделать более чувствительной свою душу к своим зримым ближним, к своему брату во Христе. Чувствительность в малом расположит тебя к молитве. Это как введение. И затем придет упоение радостью от молитвы. И тебе станет хорошо. И тебя уже не сможет сломить ничто земное.

Я рассуждаю о молитве легко, но мне трудно ее творить. Слова всегда отважнее дела. Простите.

Перевод — Иван Чепкий