Введенное грехом в вещественный мир как демоническая реальность, зло посредством разнообразной человеческой деятельности быстро расплодилось, размножилось и привилось в этом мирe. Оно столь искусно сроднилось с веществом, столь близко с ним сочеталось, столь мастерски с ним смешалось, что человеку своими собственными силами разлучить их невозможно. Да и с человеческой душой зло так тесно соединилось и таинственно уравнялось, что и человеку как существу духовновещественному невозможно разъединить, то есть полностью расставить и обособить[953]. В вещественном мирe зло разрослось до огромных размеров, облеклось в неслыханные материальные формы, достигло такой грандиозной вещественной реальности, какая не существует даже в мирe демонов, ибо вещественная реальность зла возможна только в мирe человеческом, поскольку только человек является духовно–вещественным существом во всех трех мирax{954}. В человеческом мирe зло через самые разнообразные грехи обрело такие причудливые выражения, о которых не приходится мечтать даже в мирe сплошного порока — в аду. Влюбленный в зло, человек стал искусно злым, вследствие чего зло в человеческом мирe приобрело свою особую изощренность. В изобретении греховных похотей и в наслаждении злом человек может соперничать с верховным духом зла. Разгоряченная злом вплоть до фанатичной и сладострастной влюбленности в грех, человеческая природа настолько опилась грехом, что начала считать зло естественным явлением собственной жизни.

В противовес злу, достигшему в человеческом роде своих наиболее «грандиозных свершений», действовал Божий Промысл, осуществляя в человеческом мирe вечное, Божественное добро. Божий Промысл противопоставлял сатанинскому злу Божественное благо; ненависти — любовь; смерти — бессмертие и, наконец, самому диаволу противопоставил Бога в лице Богочеловека Христа. Бесконечности человеческой деятельности во зле и грехе противопоставлена бесконечность Божией деятельности в добре и безгрешности; дьяволу противопоставлен Бог. И когда людское пристрастие ко греху столь сдружило диавола с человеком, что грозила опасность образования из них диаволо–человека, в человеческом мирe явился Богочеловек, чтобы спасти человека от греха, от зла, от диавола.

«Превелика была язва, покрывавшая человечество, — говорит святой Кирилл Иерусалимский, — от пяты до главы не было на нем ничего целого. Раны человечества превосходили людскую медицину.Люди не могли исправить зло, для этого был нужен Бог»[955].

Сопровождая человеческий род на всех путях и беспутиях зла, Божий Промысл против каждого зла выводил Божественное добро, чтобы, наконец, против совокупного диавольского в мирe зла вывести совокупное Божественное благо в лице Богочеловека Христа. Свою совершенную полноту и свое полное выражение человеколюбивый Божий Промысл засвидетельствовал в явлении на земле Спасителя мирa, Господа нашего Иисуса Христа. Воплощение Единородного Сына Божия знаменует собой вершину Божия человеколюбивого промышления о мирe и человеке. «С воплощением Бога Слова, — говорит святой Афанасий Великий, — возвещено Божие промышление обо всех тварях;дознано и то, что Содетель и Зиждитель промышления — Само Божие Слово»[956]. Воплощение Слова — это «самое главное дело Божия промышления о нас»[957].В Своем промышлении ο мирe Бог употребил бесчисленные средства, пока, наконец, не возвестил в полноте Свое человеколюбивое промышление в великой и несказанной тайне воплощения Слова[958]. «Воплощение Слова — это исполнение (исход,τέλος),главная цель Божия промышления о мирe(τοντο, κυρίως εατι то της προνοίας και των προνοουμένων, πέρας)»[959]. Тогда как на одной стороне действует всецело диавол, заражая грехом и смертью человека и весь мир, на другой стороне всецело действует Бог, спасая человека и мир от греха и смерти, освящая и вводя в бессмертие всё человеческое.

Божие промышление о мирe должно было проявиться в ниспослании мирy Спасителя: ведь спасение мирa от зла и смерти есть естественное и логическое следствие Божия человеколюбивого промышления о мирe и человеке. В спасении человека и мирa от греха, от зла, от смерти, от диавола, Божие промышление о мирe увенчивается Божественно–совершенным человеколюбием. Так как в вещественном мирe зло произросло и умножилось через человека до неслыханных размеров, опустошая человеческий род смертью и угрожая растворить этот мир в хаосе злых и богоборческих стихий, то Сам Бог явился Спасителем мирa от зла и смерти.

Подобно тому как сотворение мирa и промышление о мирe суть общее дело всех Лид Пресвятой Троицы, так и спасение мирa — Их общее дело (см.: Иуд. 25; 1 Тим. 1, 1; 2, 3–4; Тит. 3, 4–6). «Так как первого человека, — говорит блаженный Феодорит, — сотворил не один Отец, но и Сын, и Святой Дух, то и в новом творении, то есть в спасении, участвуют и Отец, и Сын, и Святой Дух»[960]. Спасение, освящение «совершается от Отца через Сына в Духе Святом»[961]. «Отец через Сына в Духе Святом всё приводит к совершенству и обновляет (τελειοΐ και ανακαινίζει)»[962].Сын, Духом Святым оббживая(Βεοποιών)и усыновляя людей, приводит их к Отцу, ибо в спасении участвует вся Святая Троица[963]. В спасающихся Бог присутствует через Сына в Духе Святом[964]. Едина освящающая, просвещающая, спасающая сила Святой Троицы: Отец посылает Сына, Сын — Духа; Сын приходит во имя Отца, а Дух — во имя Сына; Сын прославляет Отца, а Дух — Сына[965]. Отец через Сына в Духе Святом подает нам и жизнь, и свет, и усыновление, и спасение[966].

«Всё относящееся к Божию о нас промышлению и ко спасению, — говорит святой Григорий Нисский, — совершается Святой Троицей (ί/άτώνΎριων μίν γίνεται).Отец не творит ничего, к чему не прикасается Сын, и опять–таки, Сын ничего не производит без Духа; каждое действо Божества, простирающееся на тварь, от Отца исходит, через Сына простирается и Духом совершается(εκ ΤΙατρος άφορμ&ται καί Btà τονΤίου πρόεισι, καί εν τω Πνεύματιτφ Άγίφτελειονται).Спасение едино, а не трояко, хотя совершает его Святая Троица, ибо оно не рассекается на три части по числу Святых Лиц. Спаситель всех есть Бог всяческих, хотя спасение совершает Сын благодатью Духа; в Священном Писании упоминаются не три Спасителя, а один, хотя признаётся и исповедуется, что спасение есть дело Святой Троицы»[967]. «Божество и слава Святой Троицы столь соединены и нераздельны, — пишет святой Иоанн Кассиан, — что в одном Лице Троицы мы не можем представить ничего такого, что можно было бы отделить от полноты Божества; посему и сила Троицы всегда присутствовала в делах Спасителя Христа (in operibus Salvatoris semper virtus fuerit Trinitatis)»[968].

Хотя в Священном Писании и Священном Предании Спасителем называется Бог вообще, то есть Пресвятая Троица[969], однако в особенном и более узком смысле Спасителем именуется Господь наш Иисус Христос, ибо Своим воплощением, жизнью, страданием, Воскресением и Вознесением Он совершил дело искупления и спасения человеческого рода (см.: 1 Ин. 4, 14; Тит. 1, 4; 2, 13; 3, 6).