Итак, хронология конфликта. Вернемся к кейсу «Матильды». Осенью прошлого года, год назад, выходит трейлер. Практически сразу же Поклонская пишет в прокуратуру с требованием проверить сценарий, поскольку фильм еще не смонтирован. В декабре прокуратура запрашивает сценарий и проверяет его. А вот дальше начинаются очень интересные вещи. Дальше начинается, смотрите какая интересная вещь. Январь. «Христианское государство – Святая Русь» делает первое заявление. Но к нему мы еще вернемся во второй части. А дальше неожиданно уже в феврале комментарий пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова о том, что президент не хотел бы вмешиваться в тот конфликт, который уже очевидным образом нарастает. В апреле Медведев говорит о том, что не надо нападать на Учителя. В июне Путин тоже примиряюще высказывается. Понимаете, удивительная вещь! Ну, казалось бы, еще не вышел фильм, еще только-только поднимается шум, а уже все первые лица государства высказались. Что это такое? Поскольку это все было растянуто во времени, казалось, что это идет случайность за случайностью.

Но что происходит дальше? В июле уже начинаются съемки документального фильма «Ложь Матильды». В августе фильм получает прокатное удостоверение, и тут же прокатывается волна стояний против фильма. И обновленное, второе обращение организации «Христианское государство – Святая Русь». Оно довольно любопытное, я его вам советую прочитать целиком, если вы хотите посмотреть на это сконструированное «нечто». Но самое интересное, и это кочует еще из январского обращения, это то самое: «кинотеатры начнут поджигать», и дальше описывается, как это все будет происходить, что это все сделать несложно. И, казалось бы, почему вдруг? У нас в стране многое происходило, но кинотеатры еще не жгли ни разу. Почему вдруг эти странные ребята говорят о том, что будут жечь кинотеатры? Все говорят: «Ну, это такие странные одиночки, это фантазия». Проходит всего полтора месяца после того, как второй волной были разосланы письма с этим обращением к директорам и владельцам кинотеатров, и каким-то неожиданным образом несколько кинотеатром горят. Ну, там про Брянск сказано, что это случайность, это просто совпало, вроде бы, хотя директор кинотеатра получил от ХГСР письмецо. А вот Екатеринбург – это вообще совершенно неожиданное событие. Удалось легко православным от этого, так сказать «православного хунвейбина» отмахнуться потому что он состоял на учете у психиатра. Что мы будем обсуждать нездоровых людей? Но посмотрите, какая интересная история. В одном из уральских СМИ было довольно любопытное интервью с родителями. Они рассказывают: «Да, такой парень был, рукастый, занимался автосервисом, чинил машины, любил технику. В какой-то момент увлекся православием. А вся семья нерелигиозная. И начал их убеждать в том, что смотрите, какая грязь в кинотеатрах, какая грязь в культуре. Надо с этим бороться. Давайте вместе жить такой жизнью, что мы будем с этим бороться». Но и родители, и жена на него посмотрели: «Мы не понимаем, о чем ты говоришь». Он говорит: «Ну, хорошо, я буду бороться один». Ну, слова и слова. А потом произошла довольно любопытная вещь. Он пропал. Жил дома, причем у него вторая дочка только-только родилась, а он пропал. Нету. Две недели. Через две недели звонит, и говорит: «Я поехал в паломничество». Представляете, тоже тип сознания? Он кормилец, жена с двумя дочками, а он все бросил и уехал в паломничество. Ну, может, всяко бывает, но вернулся он из этого паломничества через год. И можно себе представить, по каким монастырям он проехался, и каких идей он в этих монастырях набрался.

(неразб.)

Ну, под вопрос можно ставить все, действительно. С ним сейчас связаться невозможно, он в заключении под следствием сейчас. Но я прекрасно себе представляю, какой комплекс идей вот так путешествуя по монастырям в качестве трудника… Потому что это не паломничество на один-два дня. Это ты приезжаешь, в этом монастыре тут пожил, насколько тебя пустили, неделю-две недели поработал, дальше поехал. Монастыри нынешние, это удивительные рассадники всяких бредовых идей. И «особой миссии монашества в современном мире», и такой «особой избраннической идеологии русского православия», всякие мессианские идеи… Это все там цветет пышным цветом, трудно себе представить. Кстати, один из первых «колокольчиков» о радикализации православия, об этом еще лет семь назад писала Оля Гуманова в одной из своих статей. Мне кажется, она первая заговорила о радикализации в связи с тем, что происходило в Боголюбово в монастыре. Там довольно жестко монахини относились к приютским девочкам. Но на это все накладывался комплекс отказа от принятия не только ИНН, но и новых паспортов. И монахини, которые жили в этом монастыре, прежде чем как-то поздороваться с человеком, спрашивали: «Ты принял ИНН, у тебя есть новый паспорт?». Если есть, то у такого, даже священника эти монахини благословения не возьмут. Для них уже «принял паспорт = еретик». Представляете, какой комплекс идей за всем за этим стоит. И Церковь не смогла тогда это прикрыть.

К сожалению, это не только в Боголюбово.

Конечно, не только в Боголюбово. Конечно, это гигантский пласт такой «параправославной» жизни. Это еще, так сказать, цветочки. С редкими ягодками уже.

Но это все кипело, бурлило, развивалось уже много лет. Да, это прикрывали. Оно бурлило и кипело, а церковные власти крышечку сверху поплотнее прижимали, понимая, что справиться с этим невозможно.

Конечно Денис Мурашев, который совершил попытку поджога кинотеатра, он, безусловно, одиночка. Но контекст, идеология, в которой такие одиночки, как в инкубаторе вырастают, это все уже сформировано. Да, такие одиночки будут появляться. Да, они сегодня, завтра, и, наверное, послезавтра так и будут одиночками. А что будет после-послезавтра? Эти одиночки объединятся в какие-то там новые боевые организации? Вопрос открытый. Хотелось бы верить, что нет. Но то, что вот это параллельная или «сумеречная православная жизнь» существует, и из нее готовы выходить люди, которым не жалко своей жизни. Вот тот же Калинин, Александр Калинин, лидер этой организации, говорит, что: «Да, есть люди, которые жизнь свою отдадут, чтобы показать, что не надо над нашими святынями издеваться. Ну да, может они и убьют еще кого-то. Но это же они на Страшном Суде ответят». То есть это на самом деле прямое перенесение, совершенно примитивное, конечно, наверное, хочу надеяться, что не очень распространенное. Но, тем не менее, это образ «православного шахида», который оправдывается тем же самым. И надо сказать, что не только на каком-то низовом уровне шло формирование этой идеологии. Собственно, тот же протоиерей Всеволод Чаплин говорил, что святыни дороже, что жизнь человека – это ничто. Святыни надо защищать, в том числе и жизнь свою за них отдавать. Может он имел в виду что-то другое. Вы знаете, в истории так часто бывает: думаешь о хорошем и великом, а когда это воплощается ровно так, как ты сказал, столько страшно всем от этого становится.