– Добрый вечер, Джоуб.

– Добрый вечер, сэр. Очень рад видеть вас снова.

– Кажется, у вас здесь довольно тихо.

– О, не сказал бы, сэр.

– Я имею в виду воздушные налеты.

– О, это верно, сэр. Теперь они кончились. Все, что есть у Гитлера, он теперь использует на русском фронте.

– Мистер Бокс-Бендер прибыл?

– Да, сэр, он здесь.

– Привет, Гай, вы вернулись?

– Привет, Гай, где это вы пропадали?

– Послушайте, Гай, вы были вместе с Томми? Ужасно скверно получилось с Эдди и Берти!

– Не повезло Тони Лаксмору, он попал в плен.

– Вам-то, во всяком случае, удалось улизнуть.

– А как Томми?

– А как Айвор?

– Я был ужасно рад, когда узнал, что с Айвором все в порядке.

– А с Элджи и Джулией приходилось встречаться?

– А, вот и ты, Гай! – сказал Бокс-Бендер. – Я ждал тебя. Если не возражаешь, мы сразу поднимемся наверх и приступим к обеду. Мне надо вернуться в парламент. Кроме того, в наше время, если не поспешить, все будет съедено без тебя.

Гай с зятем протолкались через окружавшую их толпу и поднялись наверх в общую столовую. При свете канделябров официанты разносили скудный обед. Было еще только половина восьмого, но большинство столов оказалось занятыми. Гай и Бокс-Бендер нашли свободный столик в центре зала.

– Надеюсь, все останется между нами. Мне кое о чем надо обязательно переговорить с тобой. Лучше возьми суп. Другое блюдо приготовлено из яичного порошка. Как прошло путешествие?

– Восемь недель.

–Восемь недель!Ты привез что-нибудь с собой?

– У меня были апельсины. Испортились во время перехода.

– О-о! Не оборачивайся. Элдерберри ищет свободное место… Привет, Элдерберри, хотите сесть с нами?

Элдерберри сел за их стол.

– Слышали об итогах недели «Танки для России»?

– Да, – ответил Бокс-Бендер.

– Макс здорово придумал.

– Хотелось бы мне посмотреть на Гарольда Макмиллана, стоящего навытяжку под пение «Красного знамени».

– Я видел это в кинохронике. И миссис Майскую, торжественно снимающую покрывало с портрета Сталина.

– А вы знаете, это сработало, – сказал Бокс-Бендер. – Производство поднялось на двадцать процентов. Двадцать процентов! А ведь предполагалось, что они уже отдали все свои силы.

– А эта забастовка в Глазго. Она не прекратилась бы, если бы не кампания «помощь России».

– Да, так пишут в «Экспрессе».

– Танки для России? – спросил Гай. – Впервые слышу об этом. В танках достаточно остро нуждаются и в пустыне.

– Не беспокойся, там тоже получат их, – успокоил его Бокс-Бендер. – Естественно, рабочие страстно хотят помочь России. Это их так научили. В том, что они берут ведро с красной краской и повсюду малюют огромными буквами «Добрый старый дядюшка Джо», серпы и молоты, плохого ничего нет. Это смоется. Танки попадут туда, где они больше всего необходимы. Можешь быть уверен.

– Имейте в виду, я целиком за русских, – предупредил Элдерберри. – За последние несколько недель нам пришлось во многом перестроиться. Они замечательно дерутся.

– Жаль, что они продолжают отступать.

– Заманивают, Гай, заманивают.

Ни Элдерберри, ни пища не вызывали желания засиживаться за столом.

– Послушай, – оживленно начал Бокс-Бендер, оказавшись наедине с Гаем в углу бильярдной, – у меня мало времени. Я вот что хотел показать тебе. – Он извлек из своей записной книжки бумажку с отпечатанным на ней текстом и вручил ее Гаю. – Что ты скажешь на это?

Гай прочитал: «Духовная борьба» Фрэнсиса де Сэйлса, «Христос – идеал монаха» аббата Мармиона, «Божественные письма» дона Джона Чэпмэна, «Как почувствовать присутствие бога» Лоуренса».

– Я полагаю, здесь должно стоять не дон Джон, а его преосвященство[71]Джон, – заметил он.

– Да, да, очень возможно. Это копия, снятая моей секретаршей. Но что ты думаешь об этом?

– Чрезвычайно назидательный подбор литературы. Не могу сказать, что я сам читал много подобного. Вы намереваетесь стать монахом, Артур?

Эффект этой маленькой колкости был поразителен.

– Точно! – сказал Бокс-Бендер. – Именно это я и ожидал услышать от тебя. То же самое мне говорили и другие люди, когда я показывал им список.

– Но что это за список?

– Книги, которые Тони попросил прислать ему в лагерь военнопленных. Ну,а теперьчто ты скажешь?

Гай заколебался.

– На него непохоже, – ответил он.

– Стоит ли мне говорить, что думаю я? Религиозная мания, вот что это такое! Ясно как день: бедный мальчик сходит с ума.

– Ну почему же мания, Артур? Масса совершенно нормальных людей читают книжки подобные этим.

– Только не Тони. В его-то возрасте! Кроме того, ты знаешь, следует помнить об Айво.

В этом замечании на мгновение приоткрылась семейная тайна Бокс-Бендера: он не забывал об Айво ни на один день своей хлопотливой обеспеченной жизни.

В «Беллами» напряженные ситуации разряжаются быстро.

– Не возражаете, если я снова присоединюсь к вам? – спросил Элдерберри, подходя к ним с чашкой кофе в руке. – Больше сесть негде.

В тот же момент Гай заметил Йэна Килбэннока и воспользовался случаем, чтобы уклониться от разговора о Тони и Айво.

– Что же все-таки произошло с Айвором Клэром? – спросил Йэн.

– Понятия не имею. Я восемь недель находился в море. Последнее, что я слышал: он уехал в Индию.

– Все говорят, что он сбежал с Крита.

– Все мы сбежали.

– Говорят, Айвор сбежал быстрее всех. Я думал, что тебе известно об этом больше, чем другим.

– Боюсь, что нет. Как дела в штабе особо опасных операций?

– Распухает до неузнаваемости. Мы переехали в новое здание. Посмотри-ка на это. – Он показал нашивки на рукаве своей форменной тужурки.

– Кажется, их стало больше.

– Будет еще больше. У меня появился свой собственный штат, включая, между прочим, Вирджинию. Она будет рада узнать, что ты возвратился. Она все время вспоминает о тебе. В данное время она в отъезде вместе с Триммером.

– Триммером?

– Помнишь его? Мактейвиш. Теперь он официально именуется Триммером. Им понадобилось несколько недель, чтобы решить, как его называть. В конце концов дело дошло до министра. Тот решил, что шотландских героев хватает и без Триммера. К тому же, конечно, он ужасно не похож на шотландца. Триммер делает большое дело. На прошлой неделе мы потерпели в некотором роде фиаско. Здесь появилась советская женщина-снайпер, которая разъезжает повсюду и срывает аплодисменты. Поэтому я и отправил бедняжку Вирджинию поднять бодрость духа у нашего парня. Он затосковал немного. Теперь дела снова пошли на лад, только не у Вирджинии, конечно. Ей очень не хотелось ехать в такие дыры, как Сканторп, Халл, Хаддерсфилд, Галифакс…

На следующий день Гай явился в казарменный городок алебардистов. Его старый знакомый, во второй раз произведенный в майоры, по-прежнему служил там.

– Снова вернулись? – удивился он. – Ваш приезд становится ежегодным событием! Вы появляетесь с каждым осенним листопадом, ха-ха-ха! – Получив чин майора, он стал более общительным. – На этот раз у нас все в порядке. Мы ждем вас уже несколько недель. Вы, наверное, не прочь пойти в краткосрочный отпуск?

– Ну что вы, – смутился Гай. – По-моему, не стоит. Я бездельничал на судне с конца июня. Вполне могу приступить к несению службы.

– Капитан-комендант сказал что-то о необходимости для вас пройти двухнедельную строевую подготовку, чтобы вернулась ваша молодцеватая выправка.

– Мне это подходит.

– Вы уверены? А мне это показалось несколько нетактичным. Возвратившийся герой и все такое. Но капитан-комендант утверждает, что в действующей армии люди забывают решительно все. Лучше я представлю вас ему сегодня до обеда. У вас есть перчатки?

– Нет.

– Возможно, мы найдем пару в офицерском собрании.

Перчатки они нашли. Они нашли там также и Джамбо.

– Я прочитал о вашем спасении, – сказал он. – Об этом писали в газетах. – Последние слова он произнес с мягкой, добродушной укоризной. Офицеру-алебардисту не подобало попадать в газеты, однако подвиг Гая делал ему честь.

В полдень, натянув перчатки, Гай размеренным шагом вошел к капитан-коменданту. Полковник Грин заметно постарел.

– Мистер Краучбек представляется по случаю прибытия с Ближнего Востока, сэр, – доложил начальник штаба.

Полковник Грин поднял глаза от стола и, заморгав, посмотрел на Гая.

– Как же, помню, – заявил он. – Вы – один из первой группы молодых офицеров с временным чином. Эпторп. Так, кажется?

– Краучбек, – значительно громче сказал начальник штаба, вкладывая в руки капитан-коменданта относящиеся к данному случаю документы.

– Да, да, конечно… – Полковник просмотрел документы, припомнил все хорошее, что знал о Гае. – Краучбек, Ближний Восток… Это плохо, что вы не смогли остаться там и получить назначение во второй батальон. Они посылали ходатайство о вашем назначении, я знаю. И ваш бригадир тоже ходатайствовал. Старые бабы эти эскулапы, тем не менее их предписаниям приходится подчиняться. Здесь у меня их рапорт. Они пишут: вам очень повезло, что вы остались живы… необходима перемена климата… Что ж, сейчас вы выглядите довольно хорошо.

– Да, сэр, благодарю вас. В настоящее время я совершенно здоров.

– Хорошо. Отлично. Надеюсь, мы еще не раз увидимся…

В тот же день после полудня Гай маршировал по плацу в составе смешанной команды новобранцев и офицеров, проходивших строевую подготовку под командой старшины-алебардиста Олденшоу.

– Повторяю еще раз подробно. Нечетные номера первой шеренги берут левой рукой винтовки четных номеров второй шеренги за ствол, скрещивают их у дульного среза… Ясно? И разворачивают магазинными коробками наружу… Ясно? Одновременно, действуя указательным и большим пальцами обеих рук, поднимают верхние антабки. Ясно?..

Ясно, старшина-алебардист Олденшоу. Все ясно.