Работая над курсовым сочинением, мы пришли к нескольким важным выводам, которые могут быть представлены в виде следующих тезисов.

1.В споре ученых о традиционности илинетрадиционности христианства в том, как оно относилось к женщине и какие религиозные роли им предлагало, мы склонны придерживаться более осторожного и взвешенного подхода. Как бы нам того не хотелось, историческое христианство в исследуемое нами время являлось традиционной религиозной традицией. Мы не имеем оснований говорить, что для средиземноморской женщины начала новой эры христианство былоособопривлекательно. В этом отношении христианство едва ли было привлекательнее иудаизма или восточных эллинистических культов (Исиды, Кибелы). Поздняя античность никак нельзя представлять в виде этакой тюрьмы для женщины, освобождение из которой несло «прогрессивно–феминистское» христианство. Христианство I — III веков было патриархально не меньше, чем окружавшее его общество.

2.С другой стороны,традиционностьхристианства подразумевала целый спектр различных идеологических подходов к проблеме женского и моделей, предлагающих различные способы реализации женщин в рамках социального пространства экклесии. Причем эти модели и подходы определялись местными традициями и личными и социальными характеристиками отдельных женщин–членов общины.

3.Не было такого времени в истории античного христианства, когда женщины играли основную или даже равную мужчинам роль. Христианство как I века н. э., так и IV в. развивалось и двигалось мужчинами. Тем не менее, женщины также играли не последнюю роль в истории христианства. При этом их роли и модели религиозной жизни со временем менялись. В апостольское время многие женщины были миссионерами, учителями, пророчицами и даже лидерами домашних церквей. К середине IIвека эти женские служения полностью исчезают из церковной практики. Развитие получают женскиеинститутыдевственниц, вдовиц и диаконис. Женщина, посвятившая себя одному из этих служений, имела большое уважение в общине, обладала некоторым авторитетом, активно участвовала в жизни общины. От женских харизматических служений первого века церковной истории эти институты отличались тем, что были «встроены» в церковную организационную структуру и подчинялись епископу.

4.Опрометчиво видеть в гностицизме и других еретических движениях ту христианскую традицию, которая в отличии от кафолической Церкви, продолжая практику Иисуса и Павла, предоставляла женщинам большие возможности. Не совсем понятно, в чем измеряется степень участия женщин учеными, защищающими эту мысль. Как мы успели убедиться, кафолическая Церковь II — IV веков, давала женщинам массу возможностей для реализации своих религиозных идеалов. Женщина активно участвовала в хозяйственной, пасторской и литургической жизни общины. Вернее будет утверждать, что гетеродоксия давала женщинаминыевозможности для религиозной самореализации. Тем не менее, говорить о большой власти женщин в гностических общинах не приходится.

5.Говоря о том, что в кафолической Церкви участие женщины в делах общины постепенно уменьшается, мы должны понимать причины этого процесса. Ошибочно видеть в этом сознательную волю церковной иерархии, испытывающей к женщинам недоверие или неприязнь. Это было объективным следствием идущей институциализации первоначально слабо структурированного христианского движения. Служения женщин–миссионеров, женщин–учителей, женщин–пророчиц не «захватываются» мужчинами, они исчезают совсем из практики кафолической Церкви. Наше исследование в целом подтвердило схему развития христианства, предложенную немецким социологом Максом Вебером. Христианство, появившееся как слабоорганизованное и аморфное в своем вероучении и практике движение, вплоть до конца II века существовало в виде ряда соперничающих и враждебных друг по отношению к другу традиций. Успех в этой борьбе зависел от умения традиции окрепнуть организационно, оформиться доктринально и вооружиться культурно — интеллектуально. Победительницей в этой борьбе оказывается кафолическая Церковь. В ходе организационного оформления кафолическая Церковь расстается с некоторыми элементами христианства апостольского времени (харизматические служения, «вероучительный минимализм», организационная невыявленность).Харизматическое служениевытесняетсяинститутом. Источником харизмы, духовного дарования, являлся Сам Бог; носитель харизмы отвечал и подчинялся не общине, но Богу, источнику дарования. Легко обнаружить, что харизматик часто оказывался источником опасности и соблазна для общины. Институт, напротив, оказывался проявлением «корпоративной благодати» (Макс Вебер), которая дарована Богом Своей Церкви. В этом случае община сама могла выбирать того, кем одарить своей благодатью. Этот служитель уже отвечал перед общиной и подчинялся ей. По мере роста авторитета епископа подчинение Церкви все больше подразумевало подчинение епископу лично.

6.Отмечая в ходе нашего сочинения сходство женских служений у гностиков и практики экклесий первого века нашей эры, мы пришли к следующему пониманию природы конфликта ортодоксальной кафолической Церкви и соперничавшими с ней «еретическими» движениями. Каждая из боровшихся в II — III веке христианских традиций одинаково стремилась подчеркнуть свою «традиционность», аутентичность, верность проповеди Иисуса. И в этом отношении они были одинаково основательны. Иисус не оставил никаких записей, при жизни Он не основал никакой организации, предназначенной для продолжения Его проповеди после Его смерти. Тем самым Он предопределил появление многих традиций, пытающихся разными словами и в разных условиях свидетельствовать о Его искупительной смерти и воскресении. Победившая в итоге кафолическая Церковь не была более традиционной, скорее наоборот, она победила потому, что оказалась более гибкой и открытой для изменений. Гностики были верны практике Павла, предоставляя женщинам большие возможности в своих общинах, но ценой этой свободы была организационная неустойчивость и, в конце концов, исчезновение самой гностической традиции. Церковь, изменяя практику апостольского времени, ограничивая тяжело контролируемую женскую религиозность, обеспечила свое выживание в условиях тяжелых гонений и вероучительных смут.

Хочется еще раз предостеречь исследователей истории ранней Церкви (и себя в первую очередь!) от «демонизации» истории раннего христианства. История Церкви I — III вв., вопреки мнению многих протестантских ученых, не была чередой многочисленных «угасаний», «деградаций», «иссяканий»изобильногоибогатогоапостольского века. Нельзя забывать, что именно кафолическая Церковь отобрала из массы апокрифов и псевдоэпиграфов, сохранила, донесла до нас, оберегла от гностических «редакций» те самые апостольские сочинения, к которым апеллируют гиперактивные критики «патриархальной» и «авторитарной» кафолической Церкви.