О воплощении Слова «нашего ради спасения». Мнение о. Сергия Булгакова. О П. Евдокимове. Об обмирщении богословия

The Old Rectory,

Рождество 1970 г.[400]

[…] Относительно богословского «мнения» (теологуменон), что «воплощение Слова все равно совершилось бы независимо от падения Адама», а следовательно, и самый акт творения мира, телеологически, был предварением этого воплощения, могу сказать, что я личнонеразделяю его вовсе. Последние десятилетия среди русских богословов это «мнение» постепенно распространялось. Выяснить точно,комупринадлежит это «богословское открытие», мне не представляется возможным. Хочу сказать, КТО впервые высказал его в беседах при встречах[401], которые бывали в России нередко в среде русской интеллигенции, остается неведомым. Но с убеждением начал о нем писать отец Сергий Булгаков[402]. В подтверждение этого мнения он приводил, во–первых, слова Символа веры: «НАС РАДИ ЧЕЛОВЕК и нашего ради спасения»… Первое положение: «нас ради человек», для него являлось показателем, что акт воплощения все равно совершился бы[403]. Вторым аргументом для него былоодновыражение преподобного Максима Исповедника, теперь не могу тебе указать, в каком из его творений; в начале тридцатых годов я в библиотеке Свято–Пантелеимоновского монастыря внимательно остановился на этом тексте и пришел к убеждению, что подобное толкование мысли св. Максима, которое мы видим у Булгакова, является «натяжкой» (тенденциозная интерпретация). Вот и все, насколько я знаю, что можно привести как «учение святых отцов»… Покойный Павел Евдокимов был горячим последователем отца Сергия Булгакова. Он считал его самым великим из богословов нашего времени. Принял он и «Софиологию» отца Сергия… И сам, богато одаренный поэтическим даром (в положительном и отчасти отрицательном смысле), он сделал немало богословских открытий. Соглашаюсь, что для многих европейцев Евдокимов и Оливье Клэман являются наиболее блестящими выразителями Православия.

В моей книге «Старец Силуан» я тоже останавливаюсь на этом моменте, поскольку предо мною стояла задача указать на неразрывную связь нашего догматического видения с духовным или аскетическим актом. Там я говорю, что:

«Цель (последний смысл) тварного мира не в его бытии самом по себе, в самом себе, ради самого себя, в своем образе бытия, а познание тварью (своего) Творца и обожение твари…

Причиною сотворения мира является преизбыточествующая благость Божия и никак не необходимость воплощения Бога Слова; иными словами: воплощение Бога Слова никак не являлось НЕОБХОДИМЫМ для Самого Слова, и творение мира никак не являлось только предварительным актом воплощения Бога…

Снисхождение Слова не есть показатель самодовлеющей ценности мира, но цель или смысл этого снисхождения открывается в имени, которое воспринял воплотившийся Бог Слово, — ИИСУС СПАСИТЕЛЬ: «И наречешь имя Ему Иисус, ибо Онспасетлюдей Своих (от грехов их)»[404].

…образ данного эмпирического бытия не есть реализация Божественного идеального мира, то есть такая реализация, без которой и самое Божественное бытие явилось бы ущербленным, несовершенным.

…воплощение Бога Слова не есть завершение теогонического процесса, то есть завершение развития в Самом Божестве, и в этом смысле необходимое для Самого Бога, для полноты Его Бытия…»[405]

Я полагаю, что та новая богословская тенденция, которую ты отметил в сочинениях Павла Евдокимова, идет в параллель с совершающейся повсюду «секуляризацией», «обмирщением». Она, несомненно, богословски оправдывает этот процесс, связанный с утерей правильного понимания «богословия», которое, по существу, занято главным образом учением о Боге, у нас, христиан, о Святой Троице. Конечно, возможно до известной степени подходить ко всякому явлению с «богословской точки зрения», но современное движение переходит все разумные грани; отсюда: богословие красоты, богословие пола (секс), богословие революции и подобное… Отсюда же тенденция придать тварному миру абсолютную ценность; у многих, особенно «ученых», полный развод(divorce)с проблемой «потустороннего мира», проблемой победы над смертью, воскресением.

Не стоит задерживать тебя с изложением моих взглядов, о которых ты знаешь из книги «Старец Силуан»…

С любовью А. Софроний