О воплощении Слова «нашего ради спасения». Мнение о. Сергия Булгакова. О П. Евдокимове. Об обмирщении богословия

The Old Rectory,

Рождество 1970 г.[400]

[…] Относительно богословского «мнения» (теологуменон), что «воплощение Слова все равно совершилось бы независимо от падения Адама», а следовательно, и самый акт творения мира, телеологически, был предварением этого воплощения, могу сказать, что я лично не разделяю его вовсе. Последние десятилетия среди русских богословов это «мнение» постепенно распространялось. Выяснить точно, кому принадлежит это «богословское открытие», мне не представляется возможным. Хочу сказать, КТО впервые высказал его в беседах при встречах[401], которые бывали в России нередко в среде русской интеллигенции, остается неведомым. Но с убеждением начал о нем писать отец Сергий Булгаков[402]. В подтверждение этого мнения он приводил, во–первых, слова Символа веры: «НАС РАДИ ЧЕЛОВЕК и нашего ради спасения»… Первое положение: «нас ради человек», для него являлось показателем, что акт воплощения все равно совершился бы[403]. Вторым аргументом для него было одно выражение преподобного Максима Исповедника, теперь не могу тебе указать, в каком из его творений; в начале тридцатых годов я в библиотеке Свято–Пантелеимоновского монастыря внимательно остановился на этом тексте и пришел к убеждению, что подобное толкование мысли св. Максима, которое мы видим у Булгакова, является «натяжкой» (тенденциозная интерпретация). Вот и все, насколько я знаю, что можно привести как «учение святых отцов»… Покойный Павел Евдокимов был горячим последователем отца Сергия Булгакова. Он считал его самым великим из богословов нашего времени. Принял он и «Софиологию» отца Сергия… И сам, богато одаренный поэтическим даром (в положительном и отчасти отрицательном смысле), он сделал немало богословских открытий. Соглашаюсь, что для многих европейцев Евдокимов и Оливье Клэман являются наиболее блестящими выразителями Православия.

В моей книге «Старец Силуан» я тоже останавливаюсь на этом моменте, поскольку предо мною стояла задача указать на неразрывную связь нашего догматического видения с духовным или аскетическим актом. Там я говорю, что:

«Цель (последний смысл) тварного мира не в его бытии самом по себе, в самом себе, ради самого себя, в своем образе бытия, а познание тварью (своего) Творца и обожение твари…

Причиною сотворения мира является преизбыточествующая благость Божия и никак не необходимость воплощения Бога Слова; иными словами: воплощение Бога Слова никак не являлось НЕОБХОДИМЫМ для Самого Слова, и творение мира никак не являлось только предварительным актом воплощения Бога…

Снисхождение Слова не есть показатель самодовлеющей ценности мира, но цель или смысл этого снисхождения открывается в имени, которое воспринял воплотившийся Бог Слово, — ИИСУС СПАСИТЕЛЬ: «И наречешь имя Ему Иисус, ибо Он спасет людей Своих (от грехов их)»[404].

…образ данного эмпирического бытия не есть реализация Божественного идеального мира, то есть такая реализация, без которой и самое Божественное бытие явилось бы ущербленным, несовершенным.

…воплощение Бога Слова не есть завершение теогонического процесса, то есть завершение развития в Самом Божестве, и в этом смысле необходимое для Самого Бога, для полноты Его Бытия…»[405]

Я полагаю, что та новая богословская тенденция, которую ты отметил в сочинениях Павла Евдокимова, идет в параллель с совершающейся повсюду «секуляризацией», «обмирщением». Она, несомненно, богословски оправдывает этот процесс, связанный с утерей правильного понимания «богословия», которое, по существу, занято главным образом учением о Боге, у нас, христиан, о Святой Троице. Конечно, возможно до известной степени подходить ко всякому явлению с «богословской точки зрения», но современное движение переходит все разумные грани; отсюда: богословие красоты, богословие пола (секс), богословие революции и подобное… Отсюда же тенденция придать тварному миру абсолютную ценность; у многих, особенно «ученых», полный развод (divorce) с проблемой «потустороннего мира», проблемой победы над смертью, воскресением.

Не стоит задерживать тебя с изложением моих взглядов, о которых ты знаешь из книги «Старец Силуан»…

С любовью А. Софроний