Гл. XVII, 17. Братия в нуждах полезни да будут, сего бо ради раждаются.

Братья родные — естественные друзья. Друга трудно найти, но брат — готовый друг с самого детства. Поэтому в случае нужд, — т. е. затруднительных обстоятельств, — гораздо лучше обращаться к помощи брата, чем друга. Друг не обязан помогать нам материальными средствами, — друзей соединяет одна нравственная связь, — но на родных братьях лежит эта обязанность, — на то они и родные, на то они и рождаются от одного отца с матерью, чтобы разделить с родителями заботы их о детях, а по смерти родителей заменить их в этих заботах. «Кто о своих, особенно о домашних не печется, тот отрекся веры и хуже неверного» (1 Тимоф. V, 8). Соединяющая братьев единокровность дает право одним братьям пользоваться услугами других всегда, — особенно в нуждах, и от родного не так тяжело принять эти услуги, как от чужого. И как благотворна взаимная друг другу помощь братьев! «Брат от брата помогаем, яко град тверд и высок» (Притч. ΧVIΙΙ, 19), т. е. положение их безопасно, как неприступная крепость.

18. Муж безумен (малоумный) плещет и радуется себе (о себе), якоже (когда) поручаяйся испоручит (ручается за) друга своего, на своих же устнах огнь сокровиществует (собирает).

По дружбе иной с целию помочь своему другу в нужде, берет на себя посредничество между им и заимодавцем, дает честное слово последнему уплатить ему долг своего друга в случае его неустойки, — ручается за него и радуется, если ручательство его принято. Но радость его преждевременна. Хорошо, если друг его, за которого он поручился, окажется исправным плательщиком и не доведет своего поручителя до необходимости расплачиваться за него. В противном случае поручитель в своих устах огонь собирает. Легко произнести своими устами ручательство, легко сказать: даю честное слово за друга моего, — но не всегда легко исполнить это слово, — а не исполнивший данное слово, своими устами накликал на себя беду, должен испытать душевную муку, столь же болезненную, как если бы его жгли огнем.

19. Грехолюбец радуется сваром, а жестокосердый не усрящет благих (не найдет добра).

Радоваться сварам, значит находить удовольствие в ссорах, — в том, чтобы заводить ссоры, подбивать к ним других, принимать в них участие. Грехолюбец, которому свойственно это преступное удовольствие, поистине есть жестокосердый человек; но жестокосердый не найдет добра: раздор и брань никогда не доведут до добра, — они раздражают оскорбляемых против оскорбляющих и подвергают последних оскорблениям не менее тяжким, как и те, какие они сами наносят другим.

20. Муж удобопреложный (изменчивый) языком впадет в злая. Сердце же безумнаго болезнь (горе) стяжавшему е́ (имеющему его).

Изменчивый своим языком, значит неверный своему слову, вероломный, также лицемерный, хвалящий вас в глаза, а за глаза порицающий, — также об одном и том же дающий противоположные отзывы, сегодня утверждает он то, что завтра будет отрицать. Такой человек впадет в злая, т. е., в беду. Он обыкновенно подвергается суровому обличению за свое двоедушие, навлекает на себя со всех сторон негодование и презрение. Обличаемая Премудрым изменчивость языком может происходить не от злонамеренности, а только от легкомыслия. Легкомысленному всего лучше молчать в сознании своего духовного убожества; но он чужд этого сознания и дает волю своему языку, — что у него на уме, то и на языке. Последствия легкомысленного употребления языка, естественно, причиняют горе сердцу легкомысленного: сердце легкомысленного — болезнь имеющему его. Он, конечно, по своему неразумию, не предвидит этой болезни, этих горьких для его сердца последствий, — и чем они неожиданнее, тем они горчае для него.

21. Не веселится отец о сыне ненаказаннем, сын же мудр веселит матерь свою.

Сын ненаказанный, — это или совсем ничему не обученный, ни в чем не наставленный по небрежности родителей, или не усвоивший себе уроков мудрости, ему преподанных. В обоих случаях он ведет себя так, что поведением своим только огорчает отца и матерь. Но ничто столько не радует их, как видеть в своем сыне мудрость в соединении с благочестием, — плод доброго воспитания, даннаго ему родителями (сл. X, 1).

22. Сердце веселящееся благоиметися творит (благоприятствует здоровью), мужу же печальну засышут кости.

По тесной связи души с телом душевное состояние может быть благоприятно или вредно для здоровья. Благодушие, мирное, радостное настроение духа благоприятствует здоровью и в случае болезни помогает выздоровлению. Напротив, уныние сушит кости. Уныние обыкновенно соединяется с отвращением от пищи; вследствие этого мозг в костях лишается надлежащего питания, отчего сила телесная ослабевает.

23. Приемлющему дары неправедно в недра не предуспевают путие, нечестивый же уклоняет (уклоняется от) пути правды.

Идет речь о неправедном судье. Он приемлет подарки неправедно, т. е. дает себя подкупать для совершения неправды, и прячет полученные подарки в пазуху с целию быть незамечену сторонними свидетелями. Но напрасно он мечтает разжиться путями неправды, — эти пути не предуспевают, не споспешествуют его благополучию, — неправедно нажитое непрочно. И видит это неправедный судья, но не вразумляется, не отстает от привычки творить неправду, по- прежнему уклоняется от пути правды. Причиною тому — нечестие. Он Бога не боится, суда Его не страшится и под влиянием нечестия творить неправду сделалось его потребностию, обратилось в непобедимую привычку.

24. Лице разумно (умно у) мужа премудра, очи же безумнаго (глупого) на концах земли.

Ум и глупость отражаются на лице. У человека умного и лице умное, ум светится в его глазах, взор у него сосредоточенный. По всему видно, что душа его занята размышлением. Не таковы глаза глупого: он смотрит рассеянно, глаза его блуждают по сторонам, — по всем концам земли; по всему видно, что в душе его царит пустота, ни о чем серьезно он не думает, ни на чем не останавливает надлежащего внимания.

25. Гнев отцу сын безумный и болезнь рождшей его.

Отцу и матери свойственно, по самой природе, любить детей. Но чем больше они любят их, тем прискорбнее для них поведение глупых, легкомысленных, и, по легкомыслию, порочных детей. Оно возбуждает в родителях негодование и боль в сердцах их.

26. Тщеты творити (вредить) мужу праведну не добро, ниже преподобно (непристойно) наветовати властем праведным.

Распространению пороков и беззаконий противодействуют люди праведные силою нравственною, силою слова и примера, — начальники справедливые — силою власти, которая затем и существует, чтобы обуздывать зло и защищать граждан от злых людей. В том и другом виде противодействие злу, конечно, неприятно злым людям: вместо того, чтобы смириться и раскаяться, они только злятся на своих обличителей и судей, стараются вредить им своими кознями (наветами), злоумышляя даже на их жизнь. Так поступать, без сомнения, не добро и не преподобно, — нечестно.

27. Иже щадит (остерегается) глагол произнести жесток, разумен. Долготерпеливый же муж премудр, лучше ищущаго науки.

Заповедуется терпение и самообладание в обращении с людьми невежественными, грубыми и дерзкими. Трудно удержаться от того, чтобы на их грубые и невежественные выходки тотчас же не отвечать выражением негодования, не произнести жестокого глагола против них, с целию обуздать их. Но увлекаться в сем случае порывами негодования было бы неблагоразумно. Муж благоразумный не отказывается от обличения и вразумления людей грубых и дерзких, но в тоже время он долготерпелив. Он умеет вовремя смолчать и дожидается благоприятного случая для вразумления их, именно когда и сам будет спокоен и в них заметит некоторые признаки приемлемости к его словам. Поступая так, он поступает лучше ищущего науки, лучше того, кто, в порыве негодования, спешит проучить невежду и дерзкого. Кто действует с такою поспешностию, тот только озлобит невежду и грубияна, даст ему повод к новым дерзостям, да и себя еще пуще расстроит, — и следственно ни ему, ни себе не принесет пользы.

28. Несмысленному, вопросившему о мудрости, мудрость вменится. Нема же кто себе творит, возмнится разумен быти.

Похваляется скромность в слове и молчаливость. Скромность в слове есть такое достоинство, что если несмысленный, вместо того, чтобы развязно говорить, чего хорошенько не понимает, смиренно будет просить у мудрых вразумления, то за самое это прошение сочтут его мудрым. Равно и молчаливость сочтут за признак разумности, если молчаливый, сознавая свое духовное убожество, будет нема себе творити, т. е. тщательно будет хранить свои уста, чтобы не сказать глупости, и только будет прислушиваться к умным речам.

Гл. XVIII, 1. Вины (предлогов) ищет муж хотя отлучитися от другов, на всякое же время поносимь будет.

Случается, что иной завел себе друзей. Сначала он живет с ними душа в душу, но затем мало–помалу охладевает к ним и решается прекратить связь с ними. Но как это сделать? Сказать им прямо, что он не чувствует прежнего расположения к ним и за грех почитает считать своими друзьями тех, которые ему надоели, — он не решается из опасения или огорчить их, или себя уронить в их глазах, — и начинает хитрить пред ними, придумывать разные предлоги для оправдания своего нежелания продолжать с ними дружбу. Этот недостаток прямоты и откровенности навлекает на него с их стороны справедливое негодование, — они делаются его врагами и во всякое время поносят его, не за то, что оказался неверным другом, а за его нечестность при расставании с ними, за те несправедливые предлоги, какие он придумывал, чтобы отделаться от них.

2. Не требует премудрости муж скудоумен, зане паче водится безумием.

Люди скудоумные не всегда сознают свое скудоумие и пренебрегают советами и руководством людей мудрых, в уверенности, что они лучше всякого понимают, как устроить свое положение, как поступить в том или другом случае. Но на самом деле они ничего не понимают и водятся безумием, — т. е. следуют крайне невежественному образу мыслей и оттого впадают в непоправимые ошибки.

3. Егда приидет нечестивый во глубину зол, не радит: находит же (за то приходит) ему бесчестие и поношение.

Нечестивый, дошедши до крайней степени нечестия, нерадит о своем нравственном состоянии, не заботится о возвращении на путь истины или потому, что совесть заглушена в нем привычкою к грехам и перестала обличать его, или по отчаянию в милосердии Божием. Положение его поистине самое жалкое, тем паче, что оно навлекает на него бесчестие и укоризны со стороны ближних. Но пришедший в глубину зол, конечно, нерадит о сем бесчестии: он не дорожит своею честию, не старается заслужить доброе мнение о нем ближних.

4. Вода глубока слово в сердце мужа, река же изскачущая и источник жизни.

Похваляется речь мудрого мужа. Прежде чем она будет произнесена, она слагается в глубине души его и в этом отношении походит на глубокую воду, — на воду, глубоко скрывающуюся в недрах земли. Это речь обдуманная в противоположность словам легкомысленным, слетающим с языка опрометчиво, без предварительного размышления. Далее, речь мудрого обильна, — обилует не столько словами, сколько назидательными мыслями и чувствами, и в этом отношении похожа на реку, питаемую неистощимыми родниками и никогда не иссякающую. Наконец, речь мудрого животворна, — она также благотворно действует на душу слушающего, как благотворна для тела ключевая вода (источник жизни), утоляющая жажду, освежающая и укрепляющая человека, утомленного и ослабевшего от зноя и тяжелой работы.

5. Чудитися (дивиться) лицу нечестиваго не добро, ниже преподобно уклоняти (отклонять) праведное (правду) на суде.

Внушается судьям беспристрастие в произведении суда и произнесении судебного приговора. Если предстанет на суд человек нечестивый и беззаконный, но вместе богатый и знатный, то судьи не должны дивиться его лицу, — т. е. не должны подобострастно смотреть на него, поражаясь блеском его богатства и знатности. Не добро и не преподобно, т. е. бесчестно поступили бы судьи, если бы, ослепляемые этим блеском, стали склоняться в пользу явно виноватого подсудимого с нарушением справедливости. Суд должен быть для всех, для богатых и бедных, для знатных и незнатных, равен. Приговор судебный должен иметь в основании не внешнее положение подсудимого, а его виновность или невиновность в преступлении, подлежащем суду.