В сей паримии Премудрость приглашает всех к слушанию своих уроков и повинующимся ей обещает благополучие. Затем блага или дары Премудрости изображаются под образом пира, приготовленного в седмистолпном здании.

Гл. VIII, 32. Сыне, послушай мене, и блажени, иже пути моя сохранят.

Сими словами требуется не только внимательное слушание уроков Премудрости, но и сохранение путей её, т. е. следование её руководству в жизни. И благо тем, которые внимают ей и живут по её руководству:блажени слышащии слово Божие и хранящии е(Лук. XI, 28).

33. Услышите премудрость и умудритеся, и не отмещите.

Если уроки Божественной Премудрости, исходящие из уст слуг её, умудряют смиренно слушающего их, то пренебрегать этими уроками,отметатьих, было бы признаком непростительной самонадеянности. Итак желающие умудрения, да почерпают его из уроков Божественной Премудрости.

34. Блажен муж, иже послушает мене, и человек, иже пути моя сохранит, бдяй при моих дверех присно, соблюдаяй праги моих входов(стоя на страже у порогов моих входов).

В чем состоит блаженство, обещаемое послушному ученику Премудрости и хранителю её путей, сказано будет в следующем стихе. Здесь же только говорится, что оно будет наградой за труды для приобретения мудрости. Велики эти труды, но и плоды мудрости так велики, что искатель её не пожалеет никаких усилий и жертв для стяжания её.Он бодрствует у ворот Премудрости и стоит на страже у её входов. Этими выражениями обозначается неутомимое стремление и любовь к мудрости в искателе её. Образ, употребленный для этого обозначения, заимствован или от искателей школьного образования, которые с неослабным терпением ждут выхода к ним учителя и позволения вступить в его школу, или от людей, заискивающих благоволение сильных земли и для сего в ожидании их выхода терпеливо стоящих у порогов их жилищ.

35. Исходи(выходы)бо мои — исходи живота и уготовляется хотение от Господа.

Выходы её — выходы живота. Это образное выражение о Божественной Премудрости соответствует сказанному о ней в предыдущем стихе. Там сказано, что ищущие умудрения терпеливо ждут от ней милости, как желающие учиться терпеливо ждут появления учителя, или заискивающие благоволения сильных земли — выхода их. Здесь же идет речь об удовлетворении ищущих умудрения у Божественной Премудрости. Они удостаиваются того, что Божественная Премудрость, призываемая ими, выходит или является на их призыв, и еёвыходысутьвыходы живота, т. е. жизни благополучной, иуготовляется хотение от Господа, т. е. все, чего они хотели получить от Господа, предназначается им в награду за их труды в искании мудрости.

36. Согрешающии же в мя(против меня)нечествуют на своя души(вносят нечестие в свои души),и ненавидящии мя любят смерть.

Благо послушным ученикам Божественной Премудрости и жалко положение уклоняющихся от общения с нею.Согрешающие против нея, т. е. не дорожащие её уроками,вносят нечестие в свои души, принимают на свою душу тяжкий грех нечестия, т. е. делаются отступниками от Бога.И ненавидящие мя, продолжает Божественная Премудрость,любят смерть: это не то значит, чтобы ненавистники учения Божественной Премудрости сами себе желалисмертиили погибели, а то, что они идут путем ведущим к погибели, поступают так, что неизбежно должны испытать пагубные последствия своего пренебрежения и ненависти к урокам Премудрости и в здешней жизни и в будущей.

За сим следует величественное изображение Божественной Премудрости, как устроительницы Царствия Божия на земле с его благами. (Гл. IX, I — 11).

Гл. IX, 1. Премудрость созда себе дом, и утверди столпов седмь.

Под Премудростию, устроившею дом, разумеется таже ипостасная Премудрость, о которой говорится в предшествующей паримии. Так именно разумеют отцы и учители Церкви: св. Игнатий Богоносец, св. Амвросий Медиоланский, бл. Августин[4]. В предшествующей паримии была речь об участии ипостасной Премудрости в творении и промышлении (Притч. VIII, 27–29). Здесь же ипостасная Премудрость говорит об устроении Царствия Божия или Церкви среди людей для их просвещения и освящения. —Премудрость созда себе дом. Под домом здесь разумеется Церковь Христова. Сим именем она называется и в Новом Завете.Да увеси, пишет Апостол Павел Тимофею,како подобает в дому Божием жити, яже есть Церковь Бога жива, столп и утверждение истины(1 Тим. III, 15). Под домом Премудрости разумеет Церковь св. Афанасий Великий[5]. Почему Церковь Христова называется домом? Потому что в ней Сам Иисус Христос обитает Своею благодатию, согласно непреложному Своему обетованию (Матф. ХХVIII, 20), особенно в таинстве Тела и Крови Своей, и потому что члены Церкви суть тоже в её составе, что камни в вещественном здании (1 Петр. II, 5). Дом Премудрости утвержден наседми столпах. Это значит, что Церковь Христова снабжена всем, что́ только нужно для её благоустройства, процветания и славы. Ибо определенное число 7 в Писании нередко употребляется в смысле неопределенном, как число полноты и совершенства (Псал. XI, 7. Матф. ХVIII, 21–22. Быт. IV, 24). Впрочем, достойно уважения и мнение тех, которые под седмью столпами разумеют или седмь даров Св. Духа (Исаия XI, 12), или седмь таинств, или седмь вселенских Соборов. Все это такие принадлежности Церкви, которые составляют её силу, красоту и славу.

2. Закла своя жертвенная и раствори в чаши своей вино и уготова свою трапезу.

Не столпами только красен дом Премудрости, а гостеприимством хозяина, учредившего в нем обильную для гостей трапезу. На ней предложены в пищу яства из закланных животных, а для пития вино, растворенное водою, без которой оно было бы слишком крепко, и без которой потому не употреблялось на Востоке. Кому незнакома эта таинственная трапеза Премудрости? Кто не догадается, что здесь идет речь о том великом священнодействии в Церкви Христовой, в котором действенно воспоминается крестная смерть Агнца Божия, за нас грешных предавшего Себя на заклание и пролиявшего Свою Кровь, и в котором под видом хлеба предлагается верующим самое Тело Спасителя, а под видом вина, растворенного водою, пречистая Кровь Его? — Впрочем, не одно таинство Евхаристии здесь разумеется, но вообще все блага Церкви Христовой, которые в Новом Завете изображаются под образом трапезы (Лук. ХΧΙΙ, 30) и вечери (Лук. ХIV, 24. Матф. ХΧΙΙ, 1 и д.). Между этими благами особенно должно упомянуть о слове Божием, ибо в Писании ему приписывается питательность хлеба и млека и сладость меда (Матф. ΙV, 4; 1 Коринф. III, 2; Псал. ХVIII, 11).

3. Посла своя рабы, созывающи с высоким проповеданием на чашу, глаголющи:

Кого должно разуметь под рабами, которых Премудрость посылает приглашать гостей на приготовленный пир? Всех проповедников и распространителей Евангельского учения. Устами сих слуг Своих Премудрость созывает гостей свысоким проповеданием. Не тайно, но во всеуслышание, и на местах открытых и для всякого видных раздается голос Премудрости, приглашающей гостей на свою вечерю. Это означает, что проповедь Евангелия долженствовала огласить весь мир, все народы, а не ограничиться тесным кругом немногих слушателей, подобно учению школы.Шедше научите вся языки(Матф. ХXVIII, 19), заповедал Христос Апостолам, и действительново всю землю изыде вещание их и в концы вселенныя глаголы их(Римлян. X, 18).

Премудрость возглашала следующее:

4–5. Иже есть безумен, да уклонится ко Мне(пусть обратится ко Мне). И требующим ума рече: приидите, ядите Мой хлеб и пийте вино, еже растворих вам.

Что это забезумные, или невежды, итребующие ума, — т. е. несмысленные, к которым Премудрость обращается с Своим приглашением? Все люди, непросвещенные верою и не вкусившие благодати Христовой. Они могут быть очень умными и многосведущими в делах земных и житейских, но по отношению к тайнам и средствам спасения, которые открыты Иисусом Христом, они должны признать себя полными невеждами. Если в каком, то преимущественно в этом отношении, «мудрость мира сего есть безумие пред Богом» (1 Коринф. III, 19). Ни одному мудрецу не могло придти на мысль, что для нашего спасения и примирения с Богом Самому Сыну Божию надлежало сойти с неба на землю, принять зрак раба, пострадать и умереть, что орудием нашего спасения может послужить орудие позорной казни, что для усвоения заслуг Искупителя каждому из нас надлежит родиться свыше и вступить в теснейшее общение со Христом преимущественно в таинстве Евхаристии. Все это могла измыслить для нашего спасения одна Премудрость Божия. Все это составляет «тайну, сокровенную от веков и от родов, а ныне (и только ныне) явленную святым» (Колос. I, 26), и ничего не имеет общего с «премудростию века сего и князей века сего престающих» (1 Коринф. II, 6); а потому эта последняя премудрость должна смиренно признать себя невежеством в отношении к тому, что́ Божественная Премудрость нашла нужным для нашего спасения, и с доверием к её руководству последовать её внушениям. — Что́ же внушает невеждам Божественная Премудрость? Чего от них требует?Приидите,ядите Мой хлеб и пийте вино, еже растворих вам. Здесь разумеются вообще все блага благодатного Царствия Христова, могущие вполне насытить алчущих и жаждущих правды, т. е. оправдания (Матф. V, 6), как и выше в ст. 2–м, а в частности таинство Евхаристии, к которому Спаситель так призывает:приимите, ядите: сие есть Тело Мое. Пийте от нея(чаши)вси: сия бо есть Кровь Моя(Матф. ХХVI, 26–27). Примечательно, что Кровь Богочеловека в Евхаристии, как и вино на трапезе Премудрости, растворяется водою, в воспоминание того, что во время крестной смерти Спасителя из прободенного ребра Его изыде кровь и вода (Иоан. XIX, 34).

6. Оставите безумие, и живи будете, да во веки воцаритеся, и взыщите разума да поживете, и исправите разум в ведении.

Премудрость, приглашая невежд к Своей трапезе, повелевает им оставить неразумие, т. е. неверие, сомнения и заблуждения касательно того, что́ она внушает им, и вступить на путь разумения, т. е. покорить разум в послушание веры, в ней искать просвещения и руководства ко спасению. Трудно это для человека естественного, склонного судить невежественно. Ему начнут говорить о рождении свыше, как необходимом условии для вступления в Царствие Божие; а он поспешит сделать неуместное возражение:како может человек родитися, стар сый? Еда может второе внити во утробу матере своея и родитися(Иоан. III, 4)? Пред ним станут изображать блаженство общения со Христом чрез вкушение Тела и Крови Его; а он поймет это в грубом смысле и скажет тоже самое, что́ некогда сказали Самому Иисусу Христу слушавшие Его беседу об этом предмете: «какие странные слова! Кто может это слушать» (Иоан. VI, 60)? Пред ним заведут речь об искуплении грешного человека крестными страданиями и смертию Богочеловека; но слово крестное не может вместиться в плотском уме: для Иудеев оно соблазн, для Еллинов безумие (1 Коринф. I, 23). Самые Апостолы, доколе не были просвещены Св. Духом, не вмещали сего слова, разрушавшего их плотские мечты о Царстве Мессии (Матф. ΧVII, 23). Но как ни трудно, а надобно отказаться от плотского образа мыслей о предметах веры, чтобы он не препятствовал нам вступить на путь веры. Что́ же нужно для удаления этого препятствия? Нужно как можно сильнее и глубже восчувствовать в себе потребности духовные, — потребности возрождения, обновления и освящения духовной природы. По мере того, как эти потребности будут усиливаться в нас, по мере того, как будет укореняться и возрастать в нас чувство нашей духовной немощи в борьбе со грехом, скудости наших естественных сил для истинного просвещения и освящения, чувство нужды в благодати Божией, — по мере всего этого сам собою будет в нас падать плотской образ мыслей касательно того, что вера предлагает нам для спасения. Так например проповедь о кресте Христовом уже не будет казаться безумием тому, кто решится беспристрастно оценить нравственное свое состояние пред судом совести и закона Божия, и потом взвесить всю тяжесть вины пред Богом грешника, всю великость ответственности его пред бесконечным правосудием Божиим; он поймет тогда, что для примирения с Богом грешника, бесконечно Его оскорбившего, потребно бесконечно великое удовлетворение, бесконечно великая жертва, и что, следственно, нечему удивляться, если для принесения такой жертвы нужно было Самому Сыну Божию смирить Себя до смерти крестной. А поняв все это, человек с радостию вступит на путь веры в Распятого за нас Сына Божия, ибо только в ней одной он найдет успокоение для своей смущенной грехами совести и просвещение для своего ума, блуждающего во мраке невежества и сомнений.

Тем, которые вступят на путь истинного разумения, то есть на путь веры и свой разум просветят ведением истины, Премудрость обещает даровать жизнь и воцарение во веки.И будете жить: разумеется жизнь благополучная здесь на земле и блаженная в вечности. — Да во веки воцаритеся: под воцарением во веки разумеется участие в благах Царства Небесного.

В следующих четырех стихах Премудрость, прерывая свою речь к невеждам, обращается к своим слугам или провозвестникам её воли с наставлениями о том, как они должны употреблять данную им власть обличать и вразумлять.

Наказуяй(поучающий)злыя приимет себе бесчестие; обличаяй же нечестиваго, порочна сотворит себе(запятнать себя самого). Обличения бо нечестивому — раны ему.

Сими словами Премудрость предостерегает слуг своих от близкого общения с людьми, явно упорствующими против истины, насмехающимися над ней. Старание вразумить таковых, наставить на путь истины, не только будет безуспешно, но и подвергнет вразумляющего бесчестию или поношению с их стороны; они не могут простить обличителей, ибо обличения— раны для нечестивого, т. е. раздражают его, как тяжело уязвленного горькою правдой со стороны обличителей. А если ревность увлечет учителя мудрости до препирательства с нечестивыми, до резкого обличения их заблуждений, то этим увлечением он сам наложит на себя пятно или отпечаток лжеименной мудрости, любящей словопрения.

8. Не обличай злых, да не возненавидят тебе. Обличай премудра и возлюбит тя.

Слуги Премудрости не должны открыто и резко обличать людей, явно упорствующих против истины, еще и потому, что сим обличением могут навлечь на себя не одно презрение и насмешки этих людей, но и ненависть и злобу их, и чрез то могут подвергнуть опасности свою свободу и жизнь. Не давая свободы своей ревности в обращении с врагами истины, провозвестники её чрез это самое и их спасут от греха насилия и себя соблюдут для дальнейших подвигов проповедания истины. Наставление не вступать в близкие сношения с явными врагами истины, повторено Иисусом Христом:не дадите святая псом, ни пометайте бисер ваших пред свиниями, да не потрут их ногами своими и вращшеся расторгнут вы(Матф. VIΙ, 6). Должно впрочем заметить, что в том и другом наставлении внушается не безусловное запрещение, а только осмотрительность в обращении с хулителями истины. Любовь обязывает нас везде распространять добро и пещись о спасении всех, по примеру Самого Бога. Которыйхощет всем спастися и в разум истины приити. Между тем благоразумие требует пред известными людьми в некоторых случаях лучше молчать, нежели говорить истину, когда, то есть, наперед ясно видно, что благонамеренные внушения будут отвергнуты с презрением. Сим правилом руководствовался Сам Спаситель. Пред судом Анны, Каиафы и синедриона Он почти ничего не сказал в обличение врагам Своим. Ревность о спасении заблуждающихся и желание предостеречь других от их заблуждений побуждали Спасителя произносить сильные обличения вообще против фарисеев; но в редких случаях эти обличения Он направлял против кого–нибудь лично. Он щадил даже Иуду предателя. Нередко Свои обличения Он прикрывал притчами.

Обличай премудра, и возлюбит тя. Вместо того, чтобы без пользы тратить время и труд на вразумление врагов истины, гораздо благоразумнее поступит слуга Премудрости, если будет иметь дело только с людьмипремудрыми, то есть способными принять наставления. Только они могут оценить эти наставления и с любовию выслушать даже обличения.

9. Даждь премудрому вину(случай)и премудрейший будет: сказуй(вразуми)праведному, и приложит приимати(приумножит усердие к приятию).

Приемлемость к истине и правде в тех, которые любят и высоко ценят истину и правду, представляет такую почву, на которой посеянные семена наставлений и обличений принесут обильнейший плод мудрости и правды.Иже бо имать, дастся ему и преизбудет(Матф. ХІII, 12).

10. Начало премудрости страх Господень и совет святых разум. Разумети бо закон помысла есть благаго.

Итак вот почему искренно любящие мудрость и правду не оскорбляются обличениями и с охотой принимают уроки истины и правды: это потому, что основанием их стремлений к мудрости, главным предметом их изучения есть страх Божий, или обучение себя благочестию, и что для них дороже всех познаний в мире преуспеяние в вере и благочестии. А кто руководствуется страхом Божиим и непрестанно имеет в мыслях своих Господа, тот не станет гордиться своими достоинствами, чтобы такою гордостию не оскорбить Того, пред Которым он чувствует себя прахом и пеплом, тот всегда беспристрастен и строг к самому себе и потому не сочтет унизительным для себя выслушивать и от других указания своих недостатков и советы. Для него не тяжко слышатьсоветлюдейсвятых. В этих советах находит он источникразума, правого разумения закона Господня. Иборазумети закон помысла есть благаго. Кому как не святым, преуспевшим в Богоугождении, свойственно благомыслие? И, следственно, у кого лучше, как не у них учиться познанию закона Божия? Зная его, они готовы делиться с другими своим знанием.

В остальном стихе паримии Премудрость возобновляет речь Свою к невеждам, прерванную замечаниями о правилах благоразумия в обличениях и вразумлениях. Премудрость продолжает раскрывать то́, что́ сказано в конце предшествующей речи её к невеждам. Там она обещала им за послушание её урокам жизнь: «и будете жить», а здесь она подтверждает это обещание. Она говорит:

11. Сим бо образом многое поживеши время и приложатся тебе лета живота твоего.

Обещание долголетия за исполнение уроков мудрости не раз встречается в книге Притчей (слич. III, 2. 16. 21; ΙV, 10. 15). Нет сомнения, что такое обещание относится главным образом к настоящей жизни, подобно многим другим тогоже рода обещаниям в награду за исполнение закона Божия, столь обычным в книгах Ветхого Завета (Второзак. VIIΙ, 1; XXX, 20). Долголетие есть, можно сказать, естественное последствие жизни согласной с правилами мудрости и благочестия. Провождающие такую жизнь обыкновенно избегают излишеств, губительных для здоровья и преждевременно сокращающих жизнь, и потому благополучно доживают до глубокой старости. Обетование Божие еще более споспешествует тому, что́ должно быть по естественному порядку вещей. Но одну ли только временную жизнь имеет в виду Премудрость, когда обещает долголетие послушным ей ученикам? Нет, этой одной награды было бы для них мало.Праведницы во веки живут(Премудр. Соломон. V, 15), по слову другого мудреца. «Благочестие, — говорит святой Апостол, — на все полезно; ибо ему принадлежит обетование настоящей и будущей жизни» (1 Тимоф. ΙV, 8). Должно думать, что и долголетие, обещаемое Премудростию её ученикам, не ограничивается настоящею жизнию и служит только предначатием блаженной жизни в вечности.

Часть рассмотренной паримии (гл. IX, 1–11) читается в Богородичные праздники. Это потому, что под Премудростию, о которой идет здесь речь, должно разуметь Сына Божия — Ипостасную Премудрость. Но Ипостасная Премудрость изображается здесь не в предвечном Своем бытии, а в состоянии воплощения: она устрояет на земле Церковь и на Своей трапезе предлагает людям в пищу пречистое Свое Тело, то самое тело, которое наитием Святого Духа образовалось в утробе Приснодевы Марии. Посему, хотя в паримии не говорится прямо о Богоматери, но так как Она послужила орудием воплощения Сына Божия, то весьма естественно подразумевать Ее там, где говорится о воплощении Второго Лица Святой Троицы. Если же так, то понятно, почему в праздники Богородичные положено читать паримию, которая, если не называет Богородицу, то по крайней мере явственно напоминает о Ней верующему. Прибавим: под домом Премудрости, как мы изъяснили, разумеется собственно Церковь, устроенная Христом и Им обитаемая. Но как в обыкновенных домах устрояется несколько покоев и помещений, так и обширный дом Премудрости заключает в себе множество обителей, то есть верующих во Иисуса Христа, ибо в каждом из них обитает Он, как в жилище Своем, вселяясь в него пречистым Телом и Кровию Своею. Но между сими обителями Христа в обширном дому Его, в Церкви, первое место занимает Пречистая Матерь Его, Которая посему и называется в церковных песняхпалатою и престолом Царя, пречистым храмом Спасовым, как вместившая Богочеловека во чреве Своем. Таким образом можно думать, что понятие о Богоматери, как о палате Царя—Христа, о доме Ипостасной Премудрости, могло послужить новым основанием церковного обычая в праздники Богородичные читать паримию, содержащую изображение дома Премудрости, в котором первое место принадлежит Богоматери — палате Христа—Царя. — Та же часть паримии читается в праздник Обновления Иерусалимского храма воскресения Христова 13 сентября, также при освящении каждого православного храма. Это потому, что каждый православно–христианский храм есть место, в котором преимущественно раздаются верующим дары Ипостасной Премудрости, уготованные Ею для членов устроенного Ею Царствия Божия на земле или Церкви: в храме Божием предлагается обильное питание словом Божиим и благодатию таинств, особенно таинства Евхаристии, в котором под видом хлеба и вина верующие вкушают Тело и Кровь Христову. — Та же часть паримии читается в праздник Преполовения. В сей праздник Иисус Христос приглашал Иудеев: жаждущий да грядет ко мне и пиет. Это приглашение сходно с приглашением Премудрости к своей трапезе.