Об искушениях Господа Иисуса Христа в течение Его общественного служения.

Και συντελέσας πάντα πειρασμόν ό διάβολος άπέστη απ' αυτου αχρι καιρου(Лук. IV. 13).

57. В победе Иисуса Христа над искушениями в пустыне определились нравственные начала, которыми Он руководился в Своем искупительном служении. Эти начала искупительного служения Господа Иисуса обнимаются понятием Его добровольного уничижения и смирения, раскрытым у апостола Павла:Христос Иисус, будучи образом Божиим, не почитал хищением быт равным Богу, но уничижила Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам,—и по виду став как человек, смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной(Фил. II, 6–8).

С другой стороны, искушения Христа в пустыне были типом, тех искушений, которые возникали для Него во время Его искупительного служения. С этой точки зрения может быть рассматриваема вся общественная деятельность Христа. Как все служение Христа было непрерывным подвигом Его добровольного смирения и послушания даже до смерти, так оно было, и непрерывным подвигом Его борьбы с искушениями.

Подвиг борьбы Христа с искушениями в течение общественного служения совпадал с подвигом Его добровольного смирения и послушания. Каждый момент добровольного послушания, добровольного терпения страданий был для Иисуса Христа моментом терпения искушений[281].

Условия, при которых добровольное смирение Христа становилось для Него подвигом искушения, создавались требованиями народной веры. Греховный человек может веровать только в торжествующую истину, счастливую добродетель, может признавать посланника Божия только в человеке, окруженном видимою славою. Еврейский же народ, к которому Иисус Христос прежде всего обратился с словом благовестия, преимущественно был неспособен к вере в уничиженного Мессию по своей привязанности к земному счастью, которого евреи ждали от религии, к своей богоизбранности, которую они разумели как исключительную и внешнюю, к внешней стороне религии, в которой они видели залог своего благосостояния, и, наконец, по своей национальной гордости, которая столько же обнимала религиозную обрядность, как и народную внешнюю славу. Ожидая в Мессии своего земного царя, который восстановил бы национальную славу еврейского народа, доставил бы ему возможное благосостояние и поставил бы его религиозную обрядность на высоту всемирного культа, евреи заранее предначертали себе, при помощи односторонней группировки ветхозаветных пророчеств, образ Его видимо славного явления, приурочив к пришествию Мессии множество внешних признаков. Смотря более на исполнение последних, чем на внутреннюю силу истины и невидимое величие добра, они не веровали в Иисуса, потому что Он пришел из Галилеи, из Назарета, потому что Он происходил от родителей, которых иудеи знали, как простых и даже бедных сограждан:разве,говорили они,из Галилеи, Христос приидет? Из Галилеи не приходит пророк(Иоан. VII, 41, 52);из Назарета может ли быть что доброе(Иоан. I, 46)?Мы знаем Его, откуда Он; Христос же, когда приидет, никто не будет знать, откуда Он(Иоан. VIΙ, 27; ср. Мф. XIII, 57; Mp. VI, 3; Иоан. VI, 42; также Лук. IV, 24; Иоан. IV, 44) и пр. Чтобы удостовериться, Мессия ли Иисус из Назарета, они все, начиная с жителей этого города и кончая Иерусалимом, требовали от Него знамений с неба (Mф. XII, 38; XVI, 1; Mp. VIII, 11; Лук. XI, 29; Иоан. IV, 48). Иисус Христосдивилсятакомуневерию(Mp. VI, 6). Когда оно было связано с развращенностью сердца, оно доставляло Ему страдания:о, род неверный и развращенный!говорил Он:доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас(Mф. XVII, 17; Мр. IX, 19; Лук. IX, 41)? Когда оно проистекало из сердца ожесточенного, Он гневался и скорбел (Мр. III, 5). Требование знамений вызывало у него глубокий вздох (Мр. VIII, 12) и Он называл иудеев за это требование родом лукавым и прелюбодейным (Мф. XII, 39 и пар.) Особенно гордая дочь Сиона, Иерусалим, который столько же был любим Иисусом, как город святой (Мф. IV, 6 и др.), сколько сосредоточивал в себе национальные пороки иудейского народа, причинял Ему великие страдания своим неверием.Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков, и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели(Лк. XIII, 34; Mф. XXIII, 37)!О, если бы, —говорил снова Христос, приближаясь, к Иерусалиму незадолго до смерти и заплакав о нем, —если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему(Лук. XIX, 41. 42)! А между тем Иерусалим, по–видимому, готов был веровать, но только под условием знамений и чудес!

58. Хотя все общественное служение Христа было для Него непрерывным подвигом борьбы с, искушениями, однако в некоторых событиях Его общественной жизни, с большею рельефностью, чем в других, обнаруживается искусительный характер Его служения. Отметим эти события.

Уже заслуживает внимания с этой точки зрения беседа Иисуса Христа с самарянкою (Иоан. IV). Остановившись однажды близ Сихаря, у колодезя Иаковлева, Иисус у женщины, пришедшей почерпнуть воды, спросил:дай Мне пить.Женщина удивилась такой просьбе иудея, обращенной к самарянке. Отвечая ей, Иисус сказал:если бы ты знала, Кто говоритс тобой,то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую.— Иисус Христос разумел воду Своего учения, но женщина относила слова к чувственной воде. Впрочем, и по её пониманию, слова Иисуса, если бы исполнились, показали бы в Нем человека, который больше отца Иакова, давшего этот колодезь. Когда же Иисус Христос объяснил необыкновенные свойства Своей воды:всякий пьющий воду сию, возжаждет опять;а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать во веки пр.; тогда вера женщины поднялась на степень желания такой чудесной воды:господин! —сказала она:дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать…

Когда же Иисус Христос в окрестностях Тивериады (Иоан. VI) напитал пятью хлебами пять тысяч народа;тогда люди, видевшие чудо, сотворенное Иисусом, сказали: это истинно тот пророк, которому должно прийти в мір.В их сердцах быстро воспрянули все те надежды на богатство и изобилие, которые они основывали на этом пришествии, и они исполнились благоговением ко Христу. Мечты, которые лелеяли ещё их предки, теперь готовы осуществиться: земное счастье так близко и так легко им овладеть. Вот, пред их глазами всемогущий Пророк, нужно только удержать Его у себя и овладеть Им; и они хотелиприйти, нечаянно взять Его и сделать царём.Узнав об этом, Господь, по евангелию Иоанна,удалился на гору один.Параллельные места из евангелий Матфея (XIV, 22. 23) и Марка (VI, 45. 46) более усиленно передают ту опасность, какую Иисус Христос видел в чувствах и предложении народа для Своих учеников, и то сильное· возбуждение, которое в Нём Самом было вызвано этим предложением:·тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку, и отправиться прежде Его на другую ст oрo ну, пока Он отпустит народ. И, отпустив, народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один.— На другой день Иисус Христос (Иоан. VI) старался направить мысли народа от пищи тленной к пище вечной,которую даст Сын человеческий.Но народ, видевший в, чуде не символ духовных благ, но истинное благо, к которому был привязан, снова спрашивал небесного хлеба в качестве знамения. Слова Христа Иисуса, что истинный хлеб есть тот,который сходит сдуховногонеба и дает(истинную, вечную невидимую)жизнь міру,они понимали в смысле чувственного хлеба и сказали Ему:Господи! подавай нам всегда такой хлеб.— Когда же Господь объяснил им, что этот хлеб — Он Сам, что Его, Сына Божия, человек должен воспринять в себя, что Он Себя предлагает в пищу людям — Свою плоть и Свою кровь, Себя подвергает страданиям человеческой жизни, чтобы вселиться в сердце человеческое; тогдавозроптали на Него иудеи за то, что Он сказал: Я есмь, хлеб, сшедший с небес,— возроптали, обманутые в своих надеждах получить от Него вещественный хлеб и видеть пришедшего Пророка во внешнем величии Сына Божия, а не в страдающем человеческом виде.

59. Новое событие, в котором, к Иисусу Христу снова приступил искуситель, и приступил в лице одного из Его ближайших учеников, имело место при Кесарии Филипповой. О нем передают евангелисты Матфей (XVI) и Марк (VIII). — Иисус Христос спрашивал у Своих учеников, за кого почитает Его народ и за кого почитают, Его они, ученики. По их ответу, люди почитали Его за одного из пророков, а они сами — устами Симона Петра исповедали Его Христом, Сыном Бога живаго. Тогда Господь сказал Петру в ответ;блажен ты, Си мон, сын Ионин; потому что не плоть, и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах. И Я говорютебе: ты Петр, и на сем камне Я создам церковь Мою,и врата ада не одолеют ея,(Mф. XVI, 13–18). Уже из торжественности этого ответа легко усмотреть, как утешительно было для Иисуса Христа исповедание Его богосыновства — это основание Церкви: в Сыне человеческом, которыйне имел где приклонить голову(Mф. VIII, 20) и со смирением бедного учителя обходил селения Галилеян, ученики признали Сына Божия. Но Иисус Христос был в это время на последнем пути в Иерусалим, где Его вскоре ожидали предсмертные страдания и крестная смерть.С того времени Иисус начал открыто(Мр. VIII, 32),говорить ученикам Своим,что Ему должно идти в Иерусалим, много, пострадать и быт убиту(Мф. XVI, 21; Mp. VIII, 31. 32). Он начал говорить об этом открыто потому, что выраженная устами Петра вера учеников служила ручательством их готовности встретить сильнейшее уничижение Учителя. Но не могла ли поколебаться самая вера учеников? И действительно,Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему:будь милостив к Себе, Господи; да не будет этого с Тобою(Мф. ХVI, 22; Мр. VIII, 32), выражая этим прекословием не сострадание к своему Учителю, а свое убеждение в несоответствии таких страданий достоинству Сына Божия.Тогда Господь обратившись и взглянув на учеников Своих, сказал Петру:отойди от Меня, сатана; ты Мне соблазн; потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое(Мф. XVI, 23; Мр. VIIІ, 33). Затем всему народу и ученикам Он сказал:если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, mom потеряет ее; а κто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее(Мф. XVI, 24 и сл. Мр. VIII, 34 и след.) и пр.

60. Последние дни земной жизни Христа были для Него, можно сказать, непрерывным искушением. Уже то, что обычно называют торжественным входом Иисуса Христа в Иерусалим, сопровождалось для Него страданиями искушения. Доведенный событиями последних лет и особенно недавно пред тем совершившимся чудесным воскрешением Лазаря до крайнего напряжения, народ вышел из Иерусалима навстречу Христу с торжественнымй возгласами:осанна! благословен грядущий во имя Господне Царь Израилев (Иоан. XII, 13; Лук. XIX, 38)!благословенно грядущее во имя Господне царство отца нашею Давида(Mp. XI, 10)! Так еще раз и при обстановке более торжественной еврейский народ предлагал Иисусу Христу царство.Фарисеи говорили между собою: весь мір идет за Ним(Иоан. XII, 19). Дажеиз пришедших на поклонение в праздник некоторые Еллинывыразили желаниевидеть Иисуса(20. 21). Тогдапришел час прославиться Сыну человеческому.Но в нем должно было проявиться это прославление?Истинно, истинно говорю вам,сказал Христос:если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плодаи т. д. (23. 24 и след.). Весьма примечательно, что Иисус Христос на народные возгласы и на желание Еллинов ответил теми же словами, какие Он прежде произнес вслед за ответом Петру, при Кесарии Филипповой. Но когда Христос Иисус дал разуметь, какою смертию Он умрет, народ отвечал Ему: мы слышали из закона, что Христос пребываете во век; как же Ты говоришь, что должно вознесену быть Сыну человеческому? кто этот Сын человеческий? — и не веровал в Него(Иоан. XII, 32. 33. 37). Итак, народ, славя Бога за всечудеса,какие видел (Лук. XIX, 37), охотно следовал за Иисусом как за царем, но не веровал в Него, из–за тех страданий и уничижений, которые Его ожидали. ТогдадушаГоспода Иисусавозмутиласьот предстоявшего часа страданий и Он сказал:Отче! избавь Меня от часа сего!Когда же Ему ответил голос с неба и было побеждено душевное возмущение, Он сказал:ныне суд міру сему; ныне князьміра сего изгнан будет вон(XII, 27–31), как бы указывая тем, что этот князь міра был причиною Его возмущения.

Немного позднее князь міра снова приступил ко Христу: это было гефсиманскоеборение(Лук. ХXII, 44). Многие относящиеся сюда евангельские изречения указывают на участие диавола в Гефсиманских страданиях Христа. Уже описание пасхальной вечери евангелисты Лука и Иоанн предваряют замечанием, чтосатана вошел в Иуду и вложил ему в сердце предать Иисуса(Лук. XXII, 3; Иоан. ХIII, 2, ср. 21). Во время вечери Сам Иисус, напомнив ученикам онапастях,в которых онипребылис Ним, обратился к Петру с словами:Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу(Лук. XXII, 28. 31). Пред выходом с вечери в Гефсиманию Он сказал:идет князь міра сего(Иоан. XIV, 30. 31; ср. Лук. XXII, 53). — Самое борение началось еще на вече́ре, когда Иисусвозмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал ученикам: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня(Иоан. ХIII, 21). Пришедши же в Гефсиманию, Он, взяв с Собой Петра и обоих сыновей Зеведеевых, началскорбеть, ужасаться и тосковать,и сказал им:душа Моя скорбит смертельно, побудьте здесь, бодрствуйте со Мною и молитесь, чтобы не впасть в искушение(Мф. XXVI, 36–38; Mp. XIV, 33. 34; Лук, XXII, 39–40). Затем Онотошел от них на вержение камня, преклонил колена, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша, сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. И находясь в борении, прилежнее молился; и был пот Его, как капли крови, падающие на землю(Мф. XXVI, 39; Мр. ХLV, 35; Лук. XXII, 41–44). Затем,встав от молитвы, приходит к ученикам и, найдя их спящими (от печали), говорит им: бодрствуйте и молитесь! чтобы не впасть в искушение.Дух бодр, плоть же немощна(Мф. XXVI, 40. 41; Мр. XIV, 37. 38; Лук. XXII, 45. 46). Потом так же молился во второй и третий раз (Мф. XXVI, 42. 44; Mp. XIV, 39. 41). Когда, наконец, пришел Иуда и предал Его первосвященникам, начальникам храма и старейшинам, Христос сказал последним:теперь ваше время и власть тьмы(Лук. XXII, 53). — Что же это была за власть тьмы? Это была порожденная диаволом злоба против Него, теперь, не более как за день до распятия, совершенно созревшая в сердцах человеческих и только ждавшая своего крайнего внешнего проявления: это было неверие в Него, достигшее теперь высшей степени: смерть Его уже была решена не только устами первосвященника, не только в сердцах руководителей народа, но на нее согласилась в глубине души и вся народная толпа, уже приготовившаяся кричать:распни, распни Его!

Во время суда и на кресте продолжались искушения Иисуса Христа от народного неверия в уничиженное добро, от неспособности людей признать богосыновство страдальца. Так в претории Пилата воинывозложили на головуИисусавенец из терна, дали Ему в правую руку трость, и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря:радуйся, Царь Иудейский(Mф. XXVII, 29; Mp. XV, 17. 18)! На кресте, на котором Он был распят, была надпись:Царь Иудейский(Mp. XV, 26; Лук. XXIII, 38; Mф. XXVII, 37). Его крестные страдания не сдерживали мучительных для Него проявлений народного неверия. Народ, первосвященники, книжники, старейшины, фарисеи, воины проходили, стояли и смотрели,насмехались над Ним и злословили, кивая головами:если Ты Сын Божий, сойди с креста; если Он царь Израилев, пусть теперь сойдет c креста, чтобы мы видели, и уверуем в Него, уповал на Бога, пусть теперь избавит E го, если Он угоден Ему, ибо Он сказал: Я Божий Сын;дажеодин из распятых с Нимзлодеев злословил Его и·говорил: если Ты Христос,спаси Себя и нас(Mф. XXVII, 40–44; Mp. XV, 29–31; Лук. ХХIII, 35–39).

Поистине Христос,хотя и Сын, однако страданиями навык послушанию(Евр. V, 8),был начальником и совершителем веры и претерпел над Собою поругание от грешников, подвизаясь против греха(Евр. XII, 2–4).