Злосчастная рука, коснись усопшего.
Увы, увы! Что зрю? Что осязаю я?
Из недр сердечных вырвется какая песнь?
Его ли ныне в горести и ужасе
На грудь кладу? По нем ли воздымаю плач?
Прощай! В последний раз тебя приветствую,
Усопшего, на горе порожденного,
Убитого, безбожно умерщвленного.
Дозволь, твою десницу поцелует мать.
О милая десница! Часто, часто я
К ней приникала, словно к дубу лозочка.
О милый зрак, и вы, уста сладчайшие,
И облик благородный, и священный лик!
Прекрасных губ сладчайшее смыкание,
Святая плоть, сыновнее дыхание,
Божественностью веявшее! В горестях
Всем этим сердце тихо утешалося.
Зачем же ты повлекся на позор и смерть?
Зачем принудил матерь злополучную
Сиротствовать? Схожу в могилу заживо!
Увы, насколько лучше умереть самой!
Как очи онемевшие, смеженные
Ответят ласке? Как снести мне бремя дней?
О тело дорогое! Неужель, увы,
Напрасны были все труды и тяготы,
И пелены, и млеко от начальных дней,
От твоего рожденья непостижного?
Каким, Царю, почту тебя рыданием?
Каким, о боже, плачем воззову к тебе?
Из недр сердечных вырвется какая песнь?
Вот ты лежишь, и саван спеленал тебя,
Дитя мое, как пелена в младенчестве!..