ЛЕВ ФИЛОСОФ[400] (IX В.)
НА АХИЛЛА ТАТИЯ[401]
В любви несчастной целомудренную жизнь
Показывает Клитофонтов нам рассказ.
А скромности вершина — жизнь Левкиппина.
Всех изумляет, как побои лютые
Она, волос лишенье, унижения
И, молвить страшно, трижды смерть перенесла.
А если, друг, захочешь скромным быть и ты,
Нескромных эпизодов не касаясь здесь,
Усвоить надо главную романа мысль,
Что брак венец есть целомудренной любви.
ФЕОН И ПРОКЛ
Феона с Проклом книга велемудрая[402].
Земли и неба в книге измерения:
Феон — небес пространства, землю мерит Прокл,
Земные страны Прокл, Феон — небесные.
Они достойны оба высших почестей,
Ведь оба друг по другу строят выводы.
На основанье Прокла мудрых тезисов
Исчислены Феоном звезд течения,
А Прокл, приняв Феона указания,
По ним уже свои выводит тезисы.
Хвала обоим мудрецам великая.
Хвала тебе, Феону велемудрому,
Венчающему ныне Александра град,
Хвала и Проклу, и крови Сарпедоновой[403],
Кого повсюду прославляют смертные.
«МЕХАНИКА» КВИРИНА
Это — механики книга. Над нею Квирин потрудился[404]
Вместе с Маркеллом, ему помогавшим в этой работе.
«АСТРОЛОГИЯ» ПАВЛА
Таинства мне приоткрыв божественной Феба науки,
Их постигать научил звездочет прославленный Павел[405].
ПОРФИРИЙ
Словес своих, Порфирий, ты багрянкою[406]
И губы красишь и принаряжаешь ум.
ЭПИКУР
Ты благосклонна, Судьба, Эпикурову мне безмятежность[407]
В дар уделяя сладчайший и душу спокойствием теша.
Что за нужда мне в делах и заботах людей недосужных?
Я не хочу ни богатств, ни друзей, и слепых и неверных,
Да и почета: почет — одно сновиденье пустое.
Прочь от меня, черный мрак пещеры Цирцеиной! Стыдно
Мне, порожденью небес, жрать желуди, точно скотине.
Родины я не предам за сладкую снедь Лотофагов,
Пенье коварных сирен–соблазнительниц я презираю,
Но для спасенья души стремлюсь получить я от бога
Моли–цветок[408]— отворот от помыслов злых, и надежно
Воском уши заткнув, детородной страсти избегнуть.
Так вот бы мне говорить и писать до самой кончины!
«ЭЛЕМЕНТЫ КОНИЧЕСКИХ СЕЧЕНИЙ» АПОЛЛОНИЯ
Я — книга полная во чреве, милый друг[409],
Пучиной трудноодолимой мудрости,
Доступной водолазу лишь делосскому[410],
А если кто в глубины вновь нырнет мои
И бездну будет тщательно исследовать,
То первым станет между геометров он,
И мудрецом, бесспорно, все сочтут его.
Тому свидетель–поручитель сам Платон[411].
НА ИГРЫ В ЦИРКЕ[412]
Феб, Пиерид предводитель, далеко мечущий стрелы,
Молви сестре[413], чтоб она своих мощных зверей побудила
Кинуться так на людей, чтобы радостно голосом громким
В праздник народ закричал, но и так, чтобы я, получивший
Зевса благого престол, человеческой смерти не видел.
