LIII

«БЛАГОСЛОВЛЯЮ ВАС, ЛЕСА…»

«…на слова из поэмы гр. А. К- Толстого «Иоанн Дамаскин»… «Благословляю вас, леса…», новый романс Чайковского…» - дошло до слуха Дариньки.

Она знала житие Иоанна Дамаскина, помнила и это место из поэмы. Эти стихи были близки ее душе,- благословенное чувство радования, легкости и свободы, когда хочешь обнять весь мир,- то душевное состояние, которое Чайковский, в надписании на своем портрете, определил словами «Высшая Гармония».

Взволнованность певца была столь сильна, что голос его вначале был как бы истомленным.

Благословляю вас, леса,

Долины, нивы, горы, воды…

Пауза… и вот в музыке, в голосе пахнуло простором далей, и дух почувствовал себя на высоте, свободным…

Благословляю я свободу

И голубые небеса.

И Даринька увидала небеса, лазурный блеск их, как росистым утром.

И посох мой благословляю,

И эту бедную суму…

Она почувствовала легкость в сердце, как когда-то, в детстве, когда ходила с узелком к Угоднику, который ждет их далеко, в лесах… увидала бедных, идущих с нею, с посошками, с сумами… вспомнила шорох черствых корок и запах их… и яркую земляничку, совсем живую, ее пучочки, ее живые огонечки, пахнущие святым, Господним… видела даль полей, мреющий пар над ними…

И степь от края и до края,

И солнца свет, и ночи тьму.

Чистые звуки песнопенья, раздольный голос певца вызвали в ней далекое и слили с близким; радостно осияло солнцем. Она увидала, как западает солнце пунцовым шаром за дальними полями…- а вот уже ночь и звезды…

И одинокую тропинку,

По коей, нищий, я иду…

И в поле каждую былинку,

И в небе каждую звезду.

Благословенное радование, певшее в звуках, познанное росистым утром, переполняло сердце, и она почувствовала, что это от Господа, с в я т о е.

В сладостных слезах, она видела только светлое пятно, как золотое пасхальное яйцо, в сиянье. Не сознавала, что это от золотистого шелка лампы: певец, в белоснежном одеянии, являлся ей в озаренье светом. И услыхала певшее болью и восторгом…

О, если б мог всю жизнь смешать я,

Всю душу вместе с вами слить!..

О, если б мог в мои объятъя

Я вас, враги, друзья и братья,

И всю природу заключить!..

Увидала протянутые руки -к ней, ко всем, за всеми…

Последние звуки фортепиано, полная тишина…- и в эту тишину вошли мерные удары сковородки, от Покрова. Такая тишина - мгновенья - высшая награда артисту от им плененных, взятых очарованием. И вот - гром рукоплесканий.

В этом бурном плеске, когда певец еще стоял в золотистом озаренье, Даринька подошла к нему и, взяв его руки, сказала, смотря сквозь слезы в его глаза:

- Как я… благодарю!..

Она сияла: сияли ее глаза, берилловые серьги, ночное небо броши. Артабеков получил высокую награду. Его лицо озарилось, до красоты, и, смотря ей в глаза, он сказал, в восторге:

- Вы подарили мне миг счастья.