Мы прошли несколько шагов, как вдруг маленький Альф выпустил мою руку и весь затрясся от страха. Прямо нам навстречу шагал толстый, высокий господин в большой шляпе, ведя за руку девочку моих лет или немного старше, с капризным надутым личиком!

— Ты что тут делаешь, бездельник, и откуда эта девочка? — грубо крикнул хозяин.

— Я нашел девочку у нас на дворе и вел ее в цирк, сударь, — проговорил Альф дрожащим голоском.

— Нечего тащить ее туда. Иди за нами! — приказал господин Ленч строгим голосом.

— Но я хочу к няне, — заплакала я.

— Делай, что тебе сказано. Няни ты все равно не найдешь, а останешься у нас. Мне нужна маленькая наездница.

Видя, что я готова разрыдаться. Альф стиснул мою руку и шепнул: «Ради бога, не плачь, не серди его, мы убежим с тобою, убежим непременно!»

Господин Ленч привел нас домой и запер меня на ключ в какой-то грязной, маленькой комнатке. Я горько плакала, билась в дверь, звала няню. Напрасно… меня никто не слышал. Наконец, измученная слезами, я упала на пол и сразу заснула.

На другой день я едва успела проснуться, как щелкнул замок и вошел в комнату мой новый хозяин.

— Послушай, девочка, ты останешься у меня; я тебя выучу проделывать всякие штуки на лошади и, если ты будешь умной и послушной, дам тебе гостинцев и игрушек, а если начнешь упрямиться — берегись! Со мной шутки плохи. А теперь ступай в цирк, да только прежде зайди к мадам Ленч: она переделает тебя в Клару… И чтобы ты не забыла свое новое имя, слышишь!

Мадам Ленч — толстая и рыхлая барыня — сняла с меня мое платьице и одела в коротенькую юбочку и узкую кофту ее дочери. Мои волосы, заплетенные в две косы, она отрезала большими ножницами и завила на щипцах мелкими кудряшками. Потом надела мне на голову широкую шляпу… Я совсем изменилась, и, наверное, даже няня не узнала бы меня в таком виде.

В цирке, большом сером сарае, меня подвели к смирной белой лошади и посадили на широкое седло.

Я вся дрожала от страха упасть. Господин Ленч научил меня править и крепко сидеть в седле. Он так страшно смотрел на меня злыми глазами и так громко кричал, что я боялась его гораздо больше лошади.

Пол цирковой площадки был усыпан песком, и упасть было не страшно. Но за кого я боялась — так это за Альфа. Он кувыркался на воздушной трапеции очень высоко над землей, готовясь к вечернему представлению.

— Очень хорошо, девочка! — сказал мне хозяин, когда прислужник снял меня с лошади, — на тебе леденец за то, что была понятлива, — и он протянул мне конфетку и пошел смотреть на Альфа.

В эту минуту на арену выскочили два больших клоуна, которые прыгали друг через друга, катались по песку и награждали друг друга шлепками и пощечинами.

Выехала на маленьком ослике и сама малютка Ленч. Она важно сошла с седла и протанцевала какой-то живой танец на песке.

Два мальчика. Боб и Ганс, одетые индейцами, преследовали ручную обезьянку Макаку.

Хозяйская дочь подошла ко мне и гордо сказала:

— С сегодняшнего вечера ты будешь одевать меня к представлению.

В эту минуту Альф кончил свои упражнения и слез к нам по канату.

— Что это у тебя? — спросил он, увидя в моей руке леденец, данный мне хозяином.

— Возьми, если хочешь, я не хочу сладкого, — протянула я моему товарищу конфетку, но подоспевший Боб перехватилееи запихал себе в рот.

— Не зевай, — громко расхохотался он в лицо бедному Альфу.

— Ну вы, тише! — сердито прикрикнула маленькая хозяйка — Маргарита, или Марго, как ее называли в цирке.