Публикуется по списку Российской Национальной библиотеки, шифр: F.I.306 (далее: список Б). Пропуски восполняются (и заключаются в квадратные скобки) и ошибки исправляются по списку Российской государственной библиотеки, собр. Вифанской Духовной семинарии, № 92 (далее: список В). Для корректировки текста привлекается также рукопись Российской государственной библиотеки, собр. П. А. Овчинникова, № 277 (далее: список О); пропуски, восстанавливаемые по этому списку, оговариваются особо.

Мѣсяца септевриа въ 25 день. Житье и жизнь преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергиа[512]. Благослови, отче.

Приидѣте преподобное святое постникъ сословие, приидѣте отци и братье, приидѣте празднолюбци, приидѣте овчята духовная, приидѣте стадо Христоименитое, всяка бремена мирскых вещеи отвръгъше и чисти непорочному да явимся. Се бо свыше наше звание прииде, се бо духовнаа трапеза нам предлежить, и се хлѣбы неистощимыя пища и масло милованиа, се целомудрия пшеница и вино, душю и тѣло веселящу, се труба человѣкы обнавляющи и бѣсомъ неисцѣлную язву дающи, се божественыи огнь, иже грѣховное тръние попаляющи, съ убо Русскыя земля, паче же и вселенныя похвало. Тѣм же приидѣте, яко да насладимся добраго нынѣшняго тръжества, преподобнии яко подражателю, ученици яко учителю, чяда яко отцю, съставльше праздникъ, тръжество свѣтло в нарочитом праздницѣ добраго нашего пастыря и учителя, зѣло бо честнѣиши есть камениа многоцѣннаго, вся бо честна земных вещеи и недостоина суть сему праздньству. Рци убо явленнѣ, яко да навыкнем яснѣиши, что се звание и кто трапезу нам предложивыи. Аще бо хощеши, слыши разумно и увѣси истинну. Не бо от человѣкъ наше звание, но самая Святая творителная же и Живоначялная Троице ликованиа въздвиже, и ангелы съ человѣкы праздноватиустрои, всѣм общее веселие съдѣя в памяти своего угодника, иже миръ своимъ житьем просвѣтившаго, и бѣсы от Христова стада далече отгнавшаго, иже равноангелскым житиемъ землю же и самыи въздухъ възрасти, исполнившаго и Духом Святымь вѣрное ему стадо иноческое на пажити животныя наставившаго.

На предлежащее же да възвратимся, яко да навыкнем извѣстно, откуду[513]съи таковыи великии свѣтилникъ в послѣдняа времена сиа въсиа. Егда от Иерусалима или от Сиона — ни, рече, но убо Русская великая земля, иже много лѣт живши без просвѣщениа, не многыми же лѣты святого просвѣщениа сподобившися, яко тъи превзыти от иже исперва святого просвѣщениа приимши, глаголю же, очистившеся от идольскаго поклонениа, процвѣтши же в себѣ православную вѣру, и манастыря честныя съставишя, в них же многы [велики] свѣтилници въсиавша, яко же бы рещи, всю подсолнечную просвѣщающи, в них же великии Сергии въсиа, о нем же нам нынѣ слово предълежить.[514]

Бысть убо нѣкто мужь отечьства граду Ростову Кирилъ именемъ, благовѣренъ сыи, бояся Бога, всяческими добродѣтелми украшенъ, тако и [с] съжителницею своею Мариею именем, поучяющеся в заповѣдех Господнихъ день и нощь, и единъ къ единому душю с тѣлом преклоншю, моляхуся.[515]Родиста же прьвенець свои и нарекошя имя емуСтефанъ, послѣди же по Божию промыслу сего отрока Варфоломѣя родиста, о нем же нам слово. О честна корене святая отрасль! О прехвалная връсто! О добрая супруго! О божественое съчтание! О святое порожьдение! Блажени есте въистинну и преблажени, сподобльшеся таковому отроку родителие быти. Хощю же вашеи любви[516]исповѣдати нѣчто дивно и памяти достоино, вижю бо васъ въ сласть послушающих.

О възглашении отрока

Бысть таково чюдо прежде рожениа отрока святого. Случи бо ся, яко же о Иоаннѣ Предтечи, познавшаго владыку своего въ чревѣ матернѣ взыграся, тако же и здѣ случися. Пришедши бо, рече, матери его по обычяю своему въ церковь помолитися въ время божественыя литургиа, и бысть егда възглашение Трисвятое, провъзгласи младенець въ чревѣ матерни, яко и гласу слышатися иже ту стоящим. Тако же и матери страхом и недоумѣниемъ обьятѣ бывши, в себѣ помышляющи, что се будет. И егда начяша пѣти Хѣрувимскую пѣснь, тако же възгласи. Та же святаа святым[517], и выше предреченнаго абье възгласи. Предстоящим ту слышащим и дивящимся. Кто не дивится преславному чюдеси, еще бо младенцю въ утробѣ матерни провъзгласившю, но слава единому чюдотворящему Богу.

По сих же егда исполньшимся днье рожьдению, родися съи чюдныи отрок. По днех исполнении принесоста родителя его въ церковьи огласивше крестишя его во имя Отца и Сына и Святого Духа и нарекошя имя ему Варфоломѣи. И о провъзглашении его въ утробѣ матерни възвѣстишя священнику. Он же разсужение[518]имѣя от божественаго откровениа, рече к родителема его: «О провъзглашении младенця своего радуитеся и веселитеся, поне же съсуд будет избранъ Богу, Троицѣ служитель», еже и бысть. Родителие же сиа въ умъ внимающе, зѣло радовахуся.

О въздержании отрока

Пакы же о младенци чюдодѣиствовашеся. Отнелѣ же бо родися, в среду и в пяток от съсцю не съсаше и млека не ядяше, яко же и прочии младенци. Егда убо книгамъ учися или от нѣкоего учителя навыкну таковаго великаго въздръжаниа образ, и Духъ Святыи дѣиствоваше в нем, показуя вконець хотящаго свѣтилника въсиати, будущаго образа въздръжаниа, еже и бысть.

О откровении грамотѣ

Внегда же достиже седмаго лѣта възрастом, и вдашя его родителие на учение грамотѣ. Отроку же учящюся косно неразумьем побѣждаему, учителю же прилежащю, ничто же успѣваше. Отроку же скорбящю от сверьстник своих, зря себе побеждаема и уничижаема от всѣх. Се бѣ по строению Божию, яко да от Бога книжныи разум дасться отроку, а не от человѣкъ. Въ единъ убо от днии изиде отрок прохладитися, яко же бѣ обычяи, зѣло бо любя безмлъвие. И проходящю ему нѣкие дубравы, по строению Божию обрѣте нѣкоего старца под древом стояща и молитву творяща. Отрок же приближися и ста близ, ожидаа конца молитвѣ. Съвръшившю же старцю молитву и сътвори отрок метание, старець же благослови отрока и рече к нему: «Что требуеши, чядо». Отрок же отвѣщя: «Молитвъ твоих, честныи отче, требую, поне же вдан бых родителми моими на учение грамотѣ, много наказаем есмь от учителя моего и не могу разумѣти, и сверстьници мои превъсходят мя. Сего ради зѣло (лакуна в тексте) старцю и благословение получишя от него, и понудиста его внити ѣ в дом свои и причяститися пищи. Старець же вниде, глаголя: «Чадо, подобаеть преже причяститися духовнои пищи». Поим с собою освященаго отрока и вниде въ храм молитвеныи и начяша пѣти чяс третии, и повелѣ же отроку псалмопѣниа глаголати. Отроку же отрицающуся и глаголющу: «Отче честныи, аще бы азъ разумѣл грамоту, радостно бы духу моему славословити Творця моего, но того ради молю твою святынютотгж дав по жлиши Бога о моем неразумьи да дасть ми разум на учение сему, еже ми повелѣваеши глаголати». Старець же рече ему: «О чядо послушания Хр истова, отвръзъ уста своя да привлечеши духъ, паче еже Богъ дарова тебѣ въ сердци твоемъ изрещи усты твоими, уста твоя възглаголють премудрость и поучение сердца твоего[519]разум, въспои Богу внутрь зрящему тя». По словеси же святого старца, паче же по Божию откровению, и отрок же начя стихословити добрѣ и строинѣ, яко дивитися всѣм. Бысть, яко нѣкогда пророку Исаии[520], иже от Сѣрафима угль прикосновением приимъ, тако же и сему честному отроку, тамо Сѣрафимом, здѣ же старцем, или паче ангелом Божиимъ. Старець же благослови отрока с родительми, рече: «О блаженнаа версто, якосынъ ваю велии будет пред Богомъ и многиа ради добродѣтели его съсуд избранъ хощет быти Богу и служитель Святыя Троица». И сия рекши, отиде от нихъ. Они же чюдишяся в себѣ, яко благодать Святого Духа посѣщениемъ Божиимъ посланнаго старца или ангела Божиа. И тако блгодаришя Бога, даровавшаго отроку разум грамотѣ.

Блаженныи же отрок, иже от чрева матерня освященныи, пребываше въ всем повинуяся родителем своим и тщашеся ни в чем же преслушатися родителеи своих, по Божию повелѣнию, рече: «Чти отца и матерь свою, да будеши долголѣтенъ на земли». Начят въздеръжатися зѣло, постом тѣло свое изнуряа, въ дне единою хлѣба токмо причящаася в мѣру, не до сытости, дебелыи[521]пищи весма очаашеся, в нощи же мало нѣчто сна приимаше, яко дивитися и родителем его, не бо[522]еще чинъ таковымъ бо възрастѣ младѣ зѣлно въздръжание имѣти. Мати же его любезными глаголы увѣщевааше и глагола: «Възлюбленное мое чядо, почто тако съкрушаеши си тѣло, не вѣси ли, яко многа въздръжаниа язву телеси наводить, паче же уну ти сущю и плоти цвѣтущи, нам скорбь немалу исходатаиствуеши, послушаи матери своея, престани от таковаго въздръжаниа». Благоразумныи же отрок отвѣщя, глаголя: «Почто, госпоже мати моя, увѣщеваеши мя, отлучаяа сладкаго мя въздръжаниа, его же и в животѣ имущи ничто же полезнѣиши, ни бо слышах матерь чядом на злои на душевную пагубу съвѣтующю, плоти бо угажати конечнѣи смерть наводит и вѣчную муку, паче же юному. Писано бо есть: яко брашно и питье не поставит нас пред Богомъ. Но остави мя, мати моя, яко же начях, тако бо Богу помагающю съвръшити ми». Мати же его дивяся премудрому отвѣту, паче же по Бозѣ доброму произволению и дѣиством Святого Духа, и остави его, ркуще: «Яко же хощеши, тако твори, чядо, никто же бо можеть възбранити еже по Бозѣ чюдному ти дѣланию».

Отрок же блъшими подвигы подвизаашеся и николи же умъ его уклонися, яко же обычяи есть дѣтемъ, на игры и на смѣхотворенная словеса, но всегда[523]дряхлость и плачевное хождение, и елико[524]попечение о простотѣ, толико питаа ум свои премудростию, насыщаашеся присно всегдашним въздръжаниемь и вмѣняа себѣ наслажьдение алкоту и в зимѣ наготу, непщевааше теплоты, сице убо плоти своея врагь немилостивь. Егда бо побѣжаашеся сонным естьства томлением, спротиво томляашеся долгым трьпѣниа трезвѣниемь. И аще бо нѣкто от неимущих срѣтааше, и еже что имѣя, никако же пощадѣ. Царски[525]убо плоть свою покаряа, а душю же просвѣщаа. Тѣм же преже иноческаго житья инок познаваашеся и преже пастырскаго свершениа пастырь являашеся. Елма же добродѣтелное его житие и кротчяишии нрав, премудрость же и разумчестна и любезна всѣм творяху, и дивляахуся вси, зряще его юностью обложена и таковую мудрость имуща. Настоящее же да глаголется[526].

По сих же предреченныи благовѣрныи мужь [предиреченыи Кириль], отець освященнаго отрока, преселися от отечества своего сь всѣм домом своимь от предреченнаго града Ростова на мѣсто, именуемое Радонѣжь, не яко мѣсто славно или нарочито, но Богу хотящю прославити на том мѣстѣ своего угодника.

Благодарованныи же отрок с родители пришед вь оно мѣсто, наипаче сьблюдая душевную чистоту и желааше зѣло иноческаго жития, но убо родители вьзбранимь[527]бываше. Глаголааху бо к нему: «Чядо любимое, зриши старость нашю, уже бо кь концю приближаемся и не имавѣ развѣе тебе служащаго от ближних рода[528]к послужению, пожди до конца родитель своихь, яко да дльжное послужиши и благословениа сподобишися и никим же вьзбранень будеши». Благопослушливыи же отрок, яко слышя сиа от родитель своих, и зѣло умилися, и тако обѣщяся, яко не преслушатися их ни в чем же. Не по мнозѣ же времени родителие его иноческаго житиа сподобятся и добрым покаяниемь и исповѣданиемь единь по единому отидоста кь Господу. Отрок же сподобив ихь псалмопѣниемь и честью надгробною украсив, земли предасть, и благословениа сподобився, свобожается от юзь, яже от мирьскых молвь. Пришедьв дом родителеи и расточи имѣние убогым и рабы свободи, вся добрѣ управи и изиде, ничто же взем, по божественому апостолу: «Уметы вся вмѣнив, да Христа единаго приобрящет».

И поиде на взыскание брата своего по плоти предреченнаго Стефана, съи бо пребывааше в монастыри тогда въ иночьстѣм образѣ, добрѣ жительствии подвизаяся и многы плъзуя. И пришед, исповѣда ему отшествие къ Господу родителии своих, и прослезистася вкупѣ законом естьства. И посем молит Стефана, помыслъ свои сказа ему, о нем же прииде, да идеть с ним на взискание мѣста пустыннаго. Стефан же понуженъ имъ, паче же позна брата своего доброе произволение, вѣдыи добродѣтелное его житие и от утробы матери своеа отрока освященнаго, съ многою радостию поиде с ним. И обшедшя пустыня многы и обрѣтоста мѣсто угодно и възлюбиста, и сътвориста молитву, и начяста дѣло. И сътвориста хизину себѣ малу, в неи же покои от труда приимати, и по малѣ времени създашя церковь малу. Повелѣньем тогда святѣишаго архиерѣя Фегноста освящается во имя Святыя и Живоначялныя Троиця. Таже Стефанъ пребывъ время доволно с братом своим и отиде въ свои манастырь.

О пострижении святого Сергиа

Благоразумному отроку Варфоломѣю Богом направляему, на том мѣстѣ безмлъствующю. Не многу же врѣмени мимошедшю, по Божиюблаговолению прилучися приити к нему старцю чином освящену. Рабъ же Божии видѣвъ сего, радостенъ бывъ зѣло и приатъ его, яко от Бога послана, и умоли и пребыти с ним. Он же видѣв его по Бозѣ добродѣтелное житие и душевное незлобие и чистоту, и прибысть у него время доволно. Избранник же рабъ Божии Варфоломѣи зрить старца оного в добродѣтелехъ сиающа и многу плъзу приимааше от него, и помышляаше — сие быти ему посѣщение Божие, яко же и прежде о дарованнѣи ему [старцемь] грамотѣ. Таже по времени блаженыи молить старця, да облечет его въ иноческыи образ. Старець же онъ вѣдыи въ мнозѣх добродѣтелех святого, ни мало помедлив, сътворяет волю святого, и налагает ему святыи иноческии образ и нарече имя ему Сергие. И тако поучивъ его о плъзѣ и рече: «Азъ, чадо, въ свои путь отхожю, ты же пребываи на мѣстѣ сем, яко же Богу благоволившю и тебе, раба Своего, в волю наставльшю, Тъи да будет тебѣ прибѣжище и сила на невидимыя врагы и козни и лаяниа их, и от тѣх съхранит тя всегда и заступит тя от сѣтеи вражиихъ, поне же на сем мѣстѣ хощет Богъ въздвигнути обитель велью и распространити ю зѣло, бысть же прославитися святому Его имени». И тако молитву сътворь, рек: «Господь да укрѣпит тя на мѣстѣ сем и подасть ти тръпѣние». И благословивъ его, отиде. Бѣ же тогда святыи, егда сподобися иноческаго образа, възраѣстом 23 лѣт.

Отсюду[529]же Богъ прославляаше Своего угодника, и проношаашеся повсюду слава о немъ. Он же яко студа мерзъска славы гнушаашеся и попечение же имяше много, еже бѣгати всеи тщия славы и работати Богу истинну въ таинѣ. Начят же въздръжатися выше человѣческиа силы, алкотою безмѣрною и наготою в зимнее врѣмя, яко и камению разсѣдатися от зѣлнаго мраза. Он же въ единои ризѣ яко бесплотенъ подвизаяся, аще бо и яру зиму тръпяаше, но сладко сих въздание ожидааше и тщаашеся всяко здѣ томление страдати, еже геены[530]и будущаго мучениа убѣжати. Видѣвше же бѣси[531]от святого утѣсняема и по малѣ боящеся изгнаниа от жилища своего, и преображахуся овогда въ звѣря, овогда же въ змиа, покушающеся устрашити святого. И бѣ видѣти чюдное борение мужа: овии свистаниемъ звѣрьскым свѣрѣпьством устремляющеся, съи же молитвою отражая ихъ, яко нѣкиимъ мечемъ обоюдуострым пресѣкааше, онѣх оплъчениа далече нѣгдѣ отгоняаше. И тако Христовою благодатью пребысть от нихъ невреженъ.

Въ едину же от нощи въсхотѣ святыи поити въ церковь на обычное правило и зрит явлено множество плъков бѣсовскых, яко же нѣкое великое воиньство, яростью на святого подвизающеся и зубы скрегчюще, яко мнѣти пламени велику изъ устъ их исходити, и яростнѣ глаголаху святому: «Изиди от мѣста нашего, изиди, яко да не злѣ умреши». Святыи же молитвою въоружаашеся, никако же бояся или устрашаяся тѣх кознеи, ни свѣрѣпаго их лаяниа, видяаше бо некрѣпкую ихъ силу. Бысть же чюдно зрѣние: молитва святого яко пламень изъ устъ исшедши, абие тѣх попали и невидимо сътвори.

Сице[532]убо святыи подвизаася, мысленыя врагы удобь побѣжая, хвално всякыми человѣческими обношаашеся усты, овому бо спостническое, овому же трудолюбное повѣдающе, иному же простое и незлобивое, и овому жестокое в пощениихъ въздеръжание паче мѣры, иному же над бѣсы власть възвѣщающим, и овому же бдѣние и сухоядение, и на земли легание, и чистоту душевную, и смирение нелицемѣрное, и разсужение доброразсудное, и любви съвръшение всѣм просящим и благотворящим, нищии же яко благодетеля похваляюще. И поне же таковѣи славѣ происходящи о нем повсюду, и многы имяще[533]приходяаху к нему плъзы ради, инии же моляаху его, еже съжительствовати с ним. Он же с радостию всѣх плъзы сподобляа, не нѣкими иными глаголы высокими или испещреными, но Духу Святому дѣиствующю усты его. Хотящим же жити с ним утѣшааше их, глаголя: «Чяда, да не устрашит вас помыслъ, яко мѣста пустыннаа, нужна суть, вѣсте бо, яко многыми скръбьми подобает намъ внити въ царство небесное». Сиа к ним святому глаголющю, бяху вси повинующеся ему и ревнующи всяческы от душа добродѣтелем святого. Множащим же ся братьям, и бысть кѣлиамъ строение, бяху по[534]единому безмолствующу и предвъсходящи другъ друга добродѣтельми благодатью Христовою. Преподобныи же радоваашеся духом и благодаряше Бога.

О поставльнии святого Сергиа въ священьство

Священнику же [не] сущю, о сем зѣло тяшко вмѣняющим себе братиямъ и много моляаху святого, и аще бы приялъ священьства сан. Оному же никако же повинующеся и глаголющу: «Нѣсть моея мѣры дѣло се, подобает бо священьнику быти яко ангелу Божию» . И сему бывающю на много время. Братьям же припадающим и молящимся, святому же всяческы отрицающися. Послѣди же моленьем Афонасиа епископа, тогда бывша мужа добродѣтелми свята, едва с нужею повинувся святыи, и сего рукоположеньем священьству сподобися. Бяше бо святыи въ духовнѣм съузѣ зѣло възлюбленному епископу, и того ради не може преслушатися его, повинуяся ему святыи. И много поучив и и побесѣдова с ним о плъзѣ и прочее, рече: «Вѣси, възлюбленне, по божественому апостолу, немощи [немощных] носити, а не себѣ угажати, яко и Христосъ[535]не себѣ угоди[536]. Тако бо Богу извольшю, и тебѣ приведену быти на оно мѣсто и прославитися твоею паствою, хощет бо Богъ въздвигнути обитель велию въ множествѣ братства, и по волѣ Его кто упасет, аще не званныи от Него, теѣбе бо ожидаеть, преподобне, дѣло сие. Миръ тебе, воине Христовъ, прочее мужаися и крѣпися на противнаго, многъ бо ти велии подвигъ предлежит». Тако благословивъ и цѣлование о Христѣ давъ ему и отпусти его. И отиде въ свои манастырь.

Пришедшю же блаженному в манастырь, възрадовашяся ученици его, узрѣвше своего отця и учителя, иже преже молишя его, и сие Богу дѣиствующю на нем, желаемаго не погрѣшишя. И тако от преподобьнаго наставляеми, наипаче на предняя [подвиги крѣпцѣ] подвизающеся, на дѣланиа духовная поучающеся.

Таже пакы въстаеть врагъ, не тръпя себе прогонима от святого, претворяется въ змии великии, и исполнися кѣлья его полна змии, яко и земли не видѣти от множества ихъ. Святыи же токмо молитву сътворь и поминааше Господне слово, глаголюще: «Се дах вамъ власть наступати на змиа и скоропиа и на всю силу вражию, и ничто же васъ не вредить», и прочее. Преподобному превыше[537]дарова ему Богъ власть на духы нечистыя, никако же смѣють приближитися ему.

И превосходяще[538]слышание о блаженнѣмъ въ вся страны. Прииде же старець нѣкии честныи архимандрит в то время от Смоленска именем Симонъ, слышав добродѣтелное житие святого. И елико принесъ имѣниа, вдав преподобному, моля его, да въздвигнет блъшую церковь въ обители, еже и послуша разсудная глава. Себе же предасть в послушание свершеное отцю Сергию, и тако преѣбывааше. Егда же разсуднѣиши пастырь премудрыи мужь в добродѣтелех начят съзидати блъшую обитель четверообразно, в лѣпоту зѣло, посрѣди же церковь блъшую красну, отвсюду видиму, трапезу же и кѣлии и вся, еже подобает на потребу. И на предлежащее възвратимся.

Бѣ бо обычяи добраго и мудраго пастыря: въ глубокы вечеръ исхожааше и обхожаше болныя и посѣщая братию по кѣльям, хотя увидѣти коегождо дѣланиа; его же слышя бдяща и молящяся, или божественое писание почитающе, или рукодѣлие безмлъвиемъ дѣлающе, от сих тихо отхожаше, благодаряше Бога о нихъ, а его же обрящет неполезно творяща, о семь негодоваше, но [с] молитвою ударяа, назнаменуя, прохожааше.

Скудѣние пищи [и] молитвою бысть обилно

Случи же ся нѣкогда оскудѣние пищи въ обители святого, и тако пребышя на три дни бес пищи. Бѣ бо устав преподобьнаго и духовнаго настоятеля: никоторыя ради нужа не исходити из манастыря[539]братиямъ к мирскым и просити от них, но на Бога имѣти надежю и от Того просити их же требуют, не бѣ бо еще обьщее житие. Нѣции же от братьа начяша роптати на святого, от глада утѣсняеми, глаголюще: «Доколѣ възбраняеши нам итьти в миръ да насытимся, от глада исчезающе, но убо и неволею нам тръпѣти за сию нощь, а заутра изидем от мѣста сего, да не злѣ умрем».Видѣв же святыи изнемогших и зѣло скорбящих, яко мудръ врачь начя утѣшати ихъ, повѣдуя им писаниа святыхь отець житиа и тръпѣниа их, колико пострадашя скорбеи Господа ради, глад и наготу и ина зла, даждь и до смерти, царства ради небеснаго. Мы же малаго сего ради лишениа малодушьствуемъ и не помянем, како обѣщахомся на постризании нашемъ тръпѣти всяку скорбь царства ради небеснаго, и не помянем Господня слова, въ еуангелии пишет, глаголя: «Възрите на птица небесныя, яко ни сѣють, ни жнут, ни въ житница збирають, но Отець небесныи питает ихъ»; нас ли не может, рабъ Своих, напитати работающих Ему, нам же в малѣ врѣмени приключьшееся на искушение наше нетръпѣливи явихомся. Но благодарим Господа, мало потерпим, но въ велику нам плъзу будет, без искушениа бо злато не свершается. Заутра бо посѣтит нас Господь Богъ, и узрите славу Его, прочее же не скорбите и утвержени будите вѣрою.

Въ утрии же день по проречению святого приидошя нѣции мужие въ обитель съ множеством брашенъ различных, хлѣбы теплы и брашна вся нова принесошя къ преподобному, повѣдающа именем нѣкоего незнаема христолюбця приславша на Сергѣево имя. И повелѣ святыи поставити им трапезу, они же невидими бышя. И тако увѣришяся вси, яко молитвами раба Божиа святого Сергиа посѣщение се Божие есть. Чюдиша бо ся зѣло, видящи вся брашна устроена нова и хлѣбы теплы, не бѣ бо ту близ обители таковых мужеи живущих. Блаженныи же Сергии благодаривъ Бога, рек учеником своимъ: «Видите, чяда, чюдитеся и вѣру имѣте, что се тръпѣнию въздание, научитеся въ искушениих не пренемогати, яко не забудет Господь нищих Своих до конца, ни же презрит Господь рабъ Своих, на мѣстѣ сем живущих и молящихся Ему с вѣрою». Братиям же пометающим себе на нозѣ святого, окаанных себе нарицая и не тръпѣливых, и молящеся прощение от него получити, иже ропташя на нь. Отець же наказавъ и много о ползѣ своя чяда, яко же подобаеть о съгрѣшении простивъ, рече: «Прочее, чяда, внимаите себѣ и научитеся находящая вам напасти тръпѣти». И тако отпусти я, и вси благодаришя Бога о преславном чюдеси, и на многы дни доволно бысть брашна всѣм братьям.

О проявлении источника

Хощю же вам и вашеи[540]любви бесѣду прострети от преславных чюдес преподобьнаго, еже сътвори Богъ угодником Своимъ. Еже бо предвъспомянухом доброразсудную главу, пришествие его в пустыню безмолвиа ради на сие мѣсто, водѣ же не сущи близ, изволи труда ради своего. По сем же Богу благоволившю, умножающимся братьям и нужда съдръжаще их, отдалече воду приносяще, и сего ради нѣции поропташя на святого, глаголюще: «Въскую не разсужая сѣлъ еси на мѣстѣ сем, водѣ далече сущи от манастыря». И много врѣмя быѣвающю сему, глаголя к ним: «Чяда моя, единъ здѣ хотѣх безмлъствовати и тако устроих полезная мнѣ, нынѣ же Богу тако благоволившю, множащимся братьям [и] таковѣи обители быти, прочее не скорбите о далечеи сущи водѣ, облегчити может Богъ труды вашя, не малодушьствуите, дръзаите въ молитвах ваших, скоро услышани будете, вся бо възможна Богу; аще бо непокоривым людемъ еврѣискым в пустыни от камени воду источил есть, васъ ли работающих Ему рабъ Своих презрит». И тако утѣши их. По малѣ же врѣмени поим единаго от ученикъ своих, изиде отаи из манастыря, никому же видящю, въ врѣмя благополучно сниде в дебрь, яже под манастырем, идѣ же рвы сухи, в них же николи же воды, развѣе от наводнениа и нахождениа дождя, яже древнии человѣци ясно о том извѣстишя. Обрѣте же въ едином рвѣ мало воды дождевныя и преклонь колѣни начя молитися: «Боже, Отче Господа нашего Исус Христа, сътворивыи небо и землю, вся видимая и невидимая, създавыи человѣка от небытиа и не хотяи смерти грѣшником, но обратитися и живу быти, тѣм же молим Ти ся мы, грѣшнии раби Твои, услыши нас в чяс сии и яви славу Свою, яко же в пустыни чюдодѣиствовааше крѣпкая Ти десница, от сухаго камени Твоим повелѣньем вода истече, тако же и здѣ яви славу Свою, Ты бо еси творецьнебу и земли и Твоим повелѣниемъ вся бышя, даи же намъ воду на мѣстѣ семъ, да разумѣют вси, яко всегда послушаеши боящихся Тебе и въздающих[541]славу имени Твоему, Отцю и Сыну и Святому Духу, нынѣ и присно и въ вѣкы вѣком, аминь».

И сия рекшю святому и мѣсто назнамена, внезаапу источник велии явися и потече яко рѣка, еже и донынѣ есть всѣмъ зрящим, от него почерпаема на всяку потребу манастырьскую, благодаряще Господа Бога и Его угодника великаго проявленаго в чюдесѣх. Многа же исцѣлениа бывают от воды тоя молитвою святого приходящим с вѣрою различными недугы одръжимы, не токмо въ обители, но и в домы своя и въ вся страны относяще, болящих покропляют и напаяють, и вси исцѣление получяють и донинѣ неизмѣнно. От того врѣмени прозвася источникъ онъ именем Сергиевъ на много время, не вѣдущю святому. И по сем, яко услышано бысть от него, и зѣло негодовааше, гнушаяся славы человѣческиа, и заповѣда ни от кого же зватися источнику Сергиевым именем. И тако умлъчяно бысть от всѣх по заповѣди преподобьнаго.

О отрочяти умръшем

Се ино чюдо скажем вашеи любви. Бѣяше нѣкто христолюбець живыи въ предѣлех обители святого, имѣя велию вѣру к нему, и бѣ ему сынъ единочядыи, отрочя мало, болѣзнию съдръжимо, и от дни зѣло изнемогающи. Отець же его вземъ с вѣрою влеком, несе его къ преѣподобному, помышляа въ сердци своем: аще донесу чядо свое до человѣка Божиа, всяко облегчить ему болѣзнь. И пришед моляаше святого, да помолится о немъ. И бысть яко простерти ему молитву, он же изнемогши от зѣлныя болѣзни и умре. Видѣв же отець чядо свое умръше, всю надежю отложивъ, рыдание къ плачю преложивъ и не можааше утѣшитися, увы мнѣ, глаголя, о человѣче Божии, аз с вѣрою и съ слезами в печяли своеи принесох чядо свое к тебѣ, надѣяхся утѣшениа от тебе получити, нинѣ же конечно[542]отщетихся любезнаго чяда моего, лишенъ надежа моея, утѣшитися ничим же имамъ, прочее уне ми бысть, яко да бы в дому моем чядо мое скончялося, неже лишену быти прочее любви твоея святыя и вѣру, еже имѣхъ къ святыни ти, уже бо[543]погыбе память его с шюмом. Святыи же много тѣшааше его от божественых писании, он же не можааше утѣшитися, но горко рыдааше и отиде уготовити гробъ отрочяти своему [и] погребалная, оного же остави в кѣлии у старца святого. Яко же отиде отець отрочяти умершаго, святыи же начятъ поминати отець жалостныи плачь по чядѣ своем, зѣло умилися, въста на молитву, начят молитися о умръшем отрочяти съ слезами. И внезаапу абье начятъ [отроча] подвизатися и руцѣ простирати, яко же обычяи есть дѣтемъ. Прииде же отець, нося погреѣ[544]балная и гробъ уготованъ. Преподобныи же призвавъ, рече к нему: «Въскую, человѣче, подвизаешися зѣлною печялью съдръжим, не разсмотрив добрѣ о дѣтищи своем, не умре бо твое отрочя, но живо есть». Он же не имяше вѣры, видяаше бо извѣстно, яко умре, и приступив к дѣтищю и зрить его жива сущи, зѣло ужасенъ бысть, припаде к ногама с радостию, благодарение въздаяше ему, глаголя: «О человѣче Божии, твоими молитвами оживе мое отрочя из мертвых, своима очима неизмѣнно видѣхъ всяко умръше свое чядо».

Святыи же глагола к нему: «Прелстился еси, человѣче, не вѣси, что глаголеши, отрочя бо твое не умре, тебѣ бо не разсмотрившю от великиа болѣзни и печяли, на пути ему в болѣзни бывшю и от студени изнемогшю, мнѣти ти, яко мертву ему бывшю, нынѣ же оживе, душа бо его не разлучися соуза[545]телеснаго, яко же и родися». Отець же дѣтищя крѣплься, яко мертва бѣ зрѣх его, никако же съблазнихся: «И нынѣ оживе твоими молитвами въистинну, честныи отче». Святыи же запрѣти ему, глаголя: «Аще не умлъчиши се, отщетишися отрока своего и злѣ постражеши бѣду нѣкоторую». Обѣщася никому же повѣдати, и приимъ отрочя свое сдраво, отиде в дом свои радуяся, славя Бога, проповѣдати бояся, млъчяти же не могыи о преславнѣм чюдеси святого.

О велможи беснующемся

Предлежащее же да глаголется, ино чюдо святого скажем. Бѣ нѣкто велможа вдалѣе от лавры святого, жилище имѣя на рѣцѣ Влъзѣ, от рода великых и славных. Случи же ся ему болѣзнь тяшка зѣло, в нощи и въ дне мучим бѣ бѣсом лютѣ, яко путы желѣзныя съкрушати ему, и ничим могуще его удръжати, яко и до десяти крѣпкых мужеи или множае вяжющим его и дръжащимъ, бьяше их и зубы хапаше я, исторгашеся от рукъ их, и бѣгаа в пустыннаа мѣста, и тамо мучим лютѣ бывааше и съкрушаем от бѣса, донде же пакы обрѣтааху его. Сердоболи же его слышавше о преподобнѣм Сергии бываемая от него чюдеса, и повезошя его въ обитель къ святому. И бывшим имъ на пути, многы труды подъяша водящии его. Он же бѣснуяся, велиимъ гласом въпиаше: «Оле нужа сиа, камо мя ведете, мнѣ не хотящю ни слышати Сергиа, колми же видѣти, възвратите мя пакы в дом мои». Мужье же нужею влечяахут его. И егда близ манастыря приведошя его, он же растерзавъ юзы на собѣ и на всѣх устремися, глаголя: «Тамо не хощю, но хощю отнюду же изидох». Гласъ же испущааше золъ, яко растерзатися ему от зѣлнаго вопля. И услышано бысть кричяние от него въ обители святого. И възвѣщено бысть святому, и повелѣ въ било ударити, братиям же събравшимся, начя преподобныи молебен пѣти за болящаго. Болныи же начятъкротѣти, и приведенъ бысть в монастырь къ святому. Блаженныи же изиде из церкви, нося крестъ в руцѣ своеи, и тако знаменаеть болящаго. Онъ же великым гласомъ рыкнув, отскочи от святого и въвръжеся в воду, еже бѣяше на монастыри, глаголя сице:

«Оле нужа пламене сего страшнаго!» И от того чяса исцѣлѣ благодатью Христовою и молитвами святого Сергиа, и бысть сдравъ, и начят глаголати смыслено. И въпросишя его, что ради въвръжеся в воду. Он же рече: «Егда начятъ мене знаменати святыи старець честьным крестомъ, и тогда видѣхъ великии пламень исшедши от креста, всего мя опали, и тогда въвръгохся в воду, мнѣх бо, яко сгорѣти ми от пламени оного». И тако пребысть въ обители святого время доволно, кроток и смысленъ, и посем отиде в дом свои сдравъ, радуяся и славя Бога и хвалу въздавъ святому, яко его ради приатъ исцѣление. Сия же до здѣ.

Всюду убо великъ бяше общеи строитель от Вышняго промысла и всѣмъ[546]прилагашеся, и много множество стицаахуся к нему от различных странъ и градов, паче же весь лик постническии своя жителства оставляющи и к нему прихождааху, слышавше полезнѣишее, еже съжительствовати с ним, наставлятися къ добродѣтели. Не токмо постникы или от великых велможь, но и до простых людии, иже на селѣ живущих, вси бо имяаху святого, яко единаго от пророкъ, и прихоѣждааху к нему овии видѣти святого и благословение получити от него. От них же нѣкии земледѣлець от далечие страны пришед, слышавъ, яже о святѣмь, и хотѣ видѣти его. Случи же ся тогда старцю въ оградѣ копати. Поселянин[547]же въпрашааше, гдѣ видѣти его, и показавше ученици его мѣсто ему, идѣ же дѣлааше святыи[548]. Он же желаньем влеком, поиде въ оно мѣсто видѣти его, и узрѣ святого копающа землю в ризѣ худѣ многошевнѣи, и непщевааше того быти, мняше, яко поругахуся ученици ему простотѣ его, не того показахуть ему. Надѣяшеся, яко славно имя ношааше святыи, тако и видѣти его хотяаше въ славѣ и чести велицѣи. И пакы пришед, въпрашааше от ученикъ его, глаголя: «Оскорбисте мя, [отци] святии, кого ми показасте, яко единаго от нищих, поглумистеся о мнѣ, аще поселянинъ невѣжа бых, но приидох с вѣрою и с великым желаньем видѣти святого старца Сергиа от далних странъ, его же слышах славна зѣло и честна, и показасте ми нѣкоего страньна убога, непщюю сего быти». Ученици же святого глаголаста к нему: «Человѣче, не подобаеть нам глумитися, показахом ти, то тъи есть отець нашь старець Сергии, его же желаеши и требуеши, но не вѣруеши нам». Он же отвѣщав: «Не вѣрую сему быти, его же ради приидох сѣмо и зѣло оскорбѣх, яко туне труды подъяхъ и не получихъ желаемаго».И се еще ему глаголющю, святыи изиде от ограда и пакы показашя ему. Оному же сумнящюся земледѣлцю, паче не вѣрующу ему, и лице свое отвратившю, глаголя: «Аз приидох яко пророка видѣти, яко слышахом честна мужа и славна, а сего вижю в послѣднѣи нищетѣ и убожествѣ и вътще бысть труд мои». Божии же рабъ позна помыслъ его и таковое невѣрие о немъ и благодаряше Бога, яко гордии[549]хваламъ и честем радующеся, тако смиреномудрыи о бещестии своемъ и о уничижении[550]. Сергии же поятъ его с любовию, посади и на трапезѣ одесную себе и учреди его доволно, и рече ему: «Человѣче, не скорби, не вътще бо труд твои, его же желаеши и помалѣ того узриши». Оному же единако не разумѣюще о святомь. И еще преподобному Сергию глаголющю к нему, и се нѣкто от служащих скоро притече, възвѣщаа ему нѣкоего князя от великых грядущих къ обители святого. И плъком предгрядущим и отроком предидущимъ, честнѣ прииде въ обитель, ему же прииде на срѣтение блаженныи Сергии. И еще далече сущю старцю, князь поклонися ему до земля. Сергии же благословивъ его и о Христѣ цѣлование давъ ему, и тако идоста, прочиим же всѣм предстоящим. Предреченнаго оного селянина далече нѣгдѣ отринушя, его же преже гнушаашеся, послѣди же сего желааше издалечя видѣти, но не можааше, и от предстоящих нѣкоего въпрашааше, кто се стаѣрець съ князем сѣдяи. И сказашя ему: «То есть старець святыи Сергии». И тако поселянинъ объять бысть страхом великым зѣло и начятъ укаряти себе, поношая своему невѣрьствию, глаголя: «Како ослѣпох и не разумѣх и не вѣровах, показающи ми [святого] старца, и како прочее явлюся лицю[551]желаемаго, его же аз преже окаанныи гнушаяся, отвращахся». И помышляа от страха не явитися старцю пред лицем, но бѣжати от обители. Яко же отиде предреченныи княз, и призываеть преподобныи поселянина. Он же страхом одръжим, пришед, падая на нозѣ святого, съ слезами моляся простити ему невѣрьствие его и неразумие, поношая и уничижая свою простоту. Смирению же нелицемѣрну истинныи же дѣлатель утѣши его, глаголя: «Ни, чадо, не скорби, поне же ты единъ преже истинствовалъ еси о мнѣ, прочии же вси съблазнишяся, яко же и тебѣ[552]нынѣ припадаа к нашему смирению». И тако утѣши его всяческы и радостна отпусти въ страну свою. Он же отиде, славя Бога и дивяся зѣлному святого Сергиа смирению, и идяше в путь свои, всѣмъ исповѣдуя. От сея убо вещи разумѣти есть, какова[553]смиренная святая она глава, яко гнушающагося поселянина паче възлюби. Приносимая бо досада искушаеть коегождо внутрь съкровенное произволение. Сиа уботако.

О видении братства

Нѣкогда же святому въ обычнѣмъ своемъ правилѣ бдящю и молящюся о ученицѣх своихъ, яко да Господь Богъ поспѣшит имъ въ обхожениих своих. И тако ему молящюся в нощи, слышить гласъ к нему глаголющь: Сергие! Он же удивися необычному званью и сътвори молитву, отвръзе оконце кѣлии, хотя увидѣти, откуду гласъ бысть бывшии. Абье зрить видѣние чюдно: свѣт бо велии явися съ небеси, яко всеи[554]нощнѣи тмѣ отогнанѣ бывши и дневныи свѣтъ предвъсходяще свѣтлостию. Святыи же пристрашенъ бысть, скоро исшед ис кѣлиа и пакы слышах гласъ: «Сергии, молишися[555]о чядѣх своихъ, услышана бысть молитва твоя, възри и виждь чяд своих, еже въ обители твоеи тобою наставляеми». Святыи же зрить множество птиць сѣдящих въ обители, и красота их неисповѣдима сиающе, и гласи възглашающе ангелское пѣние, неисповѣдимо усты человѣческими красоты оноя. И пакы глас бысть: «Зри опасно, сии образъ чяд твоих, иже[556]тобою наставляеми и твоему добродѣтелному житью опасно ревнующе и исправляюще, то суть чяда твоя, а иже по отшествии твоем твоему житию тако послѣдующе, въображенному тобою, тоя же славы сподобятся и въ вѣчных святыхь обителех вселятся». Святыи же предстоя трепетенъ въ иступленииума, зря, и мало укрѣплься, и възглашаше Симона, хотя устроити свѣдѣтеля сему чюдному зрѣнию. Он же скоро притече, дивяся необычному старца званию, не бѣ бо далече кѣлиа его, но убо не всего видѣниа сподобися, но чясть нѣкую малу свѣта оного сподобися видѣти. И тако вкупѣ дивляхуся и духомь радующеся. Исповѣда блаженныи вся по ряду, яже видѣвъ и слышя, и вси ученици святого сиа слышавше, възрадовашяся о видѣнии своего отца, како видѣ чяд своих въ славѣ онои и неисповѣдимѣи. И зѣлным дръзновеньем въздвигошяся братья на многиа подвигы, ревнующе добродѣтелному житью своего наставника.

О съставльнии общаго житиа

По сих временех приидошя греци от Константиня града с посланьем от патриарха киръ Филофѣя къ блаженному отцю Сергию, и тако възвѣстишя, сказашя старцю благословение и поминькы от патриарха и парамандъ[557]и скыму, и послание вдашя ему. Святыи же обрадованъ бысть и удивленъ о благословении и побесѣдова к ним обычьно, и по сем рече к нимъ: «Простите мя, отци святии, что реку святыни вашеи о прихожении вашем, въ удивленьи есмы и о преславных дарованиихъ святого вселеньскаго[558]патриарха радуемся. Кто бо есмы недостоинии? Како худость нашя вѣдома святѣишему патриарху? Блюдѣте, отци, егда ко иному послани будете». Они же рѣшя: «Мы, отче, о семь никако же съблазнихомся, но яко же послани быхом на Сергиево имя, ты ли еси Сергие?» Старець же рече: «Азъ есмь грѣшныи и недостоиныи[559]Сергии». Греки же рѣшя: «Послушествуеть ти, отче, послание патриарше на твое имя почетъ, увѣришися, поне же не утаено се, еже по Бозѣ житие твое, въ вся конци земли и до Царяграда и до вселеньскаго нашего патриарха». Святыи же, яко услышя сиа, радостенъ бысть о посѣщении Божии и оставляет ихъ въ обители, и препокоить их, и честь въздасть им. Сам же прииде къ Алексѣю митрополиту, нося съ собою послание патриарше и поминки. Пришед, повѣда митрополиту патриарше благословение и поминки являеть ему. Он же послание повелѣ прочести, бѣ же послание сицево: «Милостью Божиею архиепископъ Константиня града вселеньскии патриархъ киръ Филофеи[560]о Святѣм Дусѣ[561]сыну[562]и съслужебнику нашего смирениа Сергию благодать и миръ и благословение да имѣеть святыни ти. Слышахом еже по Бозѣ житье твое добродѣтелное и похвалихом[563]по достоянию, но едина главизна недостаточьствуеть къ свершению, яко не убо стяжасте общаго жития, ибо самыи Богоотець[564]пророкъ Давыдъ, иже обсязаи разумом и ничто же тако похвали, точию — се нынѣ что добро или что ѣ[565]красно, еже жити братии вкупѣ. Нынѣ же съвѣтъ благъ азъ даю вамъ: сътворите общее житие, милость Божиа поможет вамъ и наше благословение да будеть с вами». Блаженныи же въпрашаеть архиерѣя, глаголя: «Владыко, како ты повелѣваеши?» Архиерѣи же рече: «Зѣло полезно, тако и аз благословляю». Преподобныи же пришед въ обитель свою, слагаеть съвѣтъ съ ученики своими, и тако вси единогласно радоваахуся. И тако съставляеть святыи общее житье, яко же есть подобааше вся изряднѣ и в лѣпоту, искусных от ученикъ его поставляеть в службы, ового кѣларя и прочиих на куюждо службу в магерници[566], и повары, и магупы[567], еже хлѣбы пещи, и болным служити, въ церкви же первое устрои еклисиарха и иже потом параеклисиарха, рече, пономархи и прочяа. Вся бо сиа прочяа подобающиа чюдная она глава по чину добрѣ устрои и заповѣда ничто же своим звати, ни у собя ничто же дръжати, но вся обща имѣти. И та вся изряднѣиши постави благоразумныи онъ пастырь, яко же подобаеть въ славу Божию, по уставу святыхь отець, еже не мощно писаниемъ повѣдати. Дѣла [бо] сказание се есть, а не[568]житиа повѣсть. Яко же разсудныи онъ [мужь исправи, прочее][569]число братьи множаашеся, и елико бѣ множае, толико съкровище благыхъ подавааше потребная, и елико приносимая въ обители множаашеся, толмаже страннолюбнаа възрастааху. И никто же в сю обитель приходящь от странныхъ и от неимущих тщама рукама отхожаше, и николи же она боголюбивая душя оставльши благотворение, но рука его къ требующимъ простерта, яко же, рѣче, рѣка многоводна текущи тиха струями. И всѣмъ служащим въ обители заповѣда странных питати неоскудно и требующим[570]подавати доволно, сиа глаголя: «Аще съблюдете сию мою заповѣдь, и по скончянии моем не оскудѣеть обитель сиа, но умножится въ всем благодатью Христовою», яко же и бысть. Ученици же блаженнаго заповѣдь отчю преданую съблюдающе и донынѣ и творяще сиа неизмѣнно, наипаче и аще приключяашеся кому в зимняа времена, мразу зѣлному настоящю, иже самому древию убыхати, или пакы снѣгу съ зѣлным вѣтром дыхающю, иже иногда не мощи извнѣ кѣлиа нимало изыти. И елико врѣмя таковыя ради нужа кто пребывааше въ обители, потребнаа неоскудно приимааху, князи и велможи и воеводы съ многым воиньством, поне же от многых странъ пути зѣлному належащу, комуждо подавающиа подаваашеся, и паче умножаашеся. И се тако бывающим [и донынѣ] по заповѣди святого старца, и егда кто от не искусных братьи служаи въсхотѣ пощадити что, многа тщета познаваашеся въ всѣх потребах. [Мы же на предлежащее возвратимься].

О монастыри еже на Кержачи

Господу Богу прославляющу Своего угодника преподобнаго Сергиа, и мнози прихождааху к нему чюдесъ ради бываемых от него. И славѣ превъсходящи повсюду, ея же боголюбивая она душя гнушаашеся, любяще безмолвие, и еже к нему приходяще и присѣщахъ[571][и о сем велику тщету][572]себе вмѣняа. Тѣм же и помысли бѣжати славы человѣческиа и единъ хотя безмлъствовати, еже и сътвори. И исшед отаи от обители своеа, никому же видящю, и устремився путем в мѣсто пустынное за 40 поприщь от обители, Богу наставляющи Своего угодника, и обрѣте мѣсто полезно, его же желааше, и под нимъ течяаше рѣка именем Кѣржачь. И възлюбивъ ту и безмлъствоваше единъ. Въ обители же его учеником скорбящим зѣло о разлучении, отщетившеся отца и пастыря, плачющи и рыдающи невѣдомаго отшествиа. И по сем, по словеси Господня гласа, не могущю граду укрытися верху горы стоя, ни же угодника Своего чюднаго свѣтилника, благоволи Господь не скрытися многых ради чюдесъ и ползы. И времени немалу минувшю, увѣданъ бысть святыи, гдѣ пребывает, и приидошя ученици его к нему и братья и молят и съ слезами, дабы пакы пошел въ свою обитель утѣшити свои плачющих чядъ. И не повинуяся им преподобныи. Мнози же от них прихоѣжааху, и не хотящи отъити, разлучитися от отца, и моляаху его, да не отринеть их. Он же, яко чядолюбовью побѣжаашеся, и попусти от них которому съжителствовати с ним. И тако умножающимся братьям, и молишя его братья, да въздвигнеть на оном мѣстѣ церковь, еже по[573]врѣмени малѣ послушавъ великии в добродѣтелех милостиваа душа, от нас отщетоваашеся[574], еже желааше безмлъвие, и постави церковь во имя Пречистыя Владычица нашея Богородица приснодѣвица Мариа, честнаго Ея Благовѣщениа. И яко же слышано строение святого на мѣстѣ оном, и тако мнози отвсюду приходящи скоро, не токмо иноци, но и мирстии от вельможь, и тако благодатью Христовою съставлен бысть монастырь, яко же подобааше в лѣпоту общее житье въ славу Божию, еже и донынѣ. Братьям же блъшиа лавры и учеником не тръпящим надлъзѣ разлучениа от пастыря и многыя тщеты, и тако непрестанно прихождаху, моляще преподобнаго, дабы не оставил ихъ сиры и възвратился бы въ великую свою лавру. Он же не прикланяашеся. Ученици же видѣвше непреклонна отца своего възвратитися к ним, приидошя къ архиерѣю Алексѣю и молишя, дабы увѣщал преподобьнаго къ своеи обители поити. И тако посла митрополит два [архимандрита] старця честна увѣщати преподобнаго, дабы пошел в болшую обитель къ своим учеником[575], ркуще: «Да некако чяда твоя от скорби стуживъси разидутся, и буѣдет тщета немала». Блаженныи же имѣя послушяние свершеное и любовь велику къ святителю, не могии преслушатися его, възвращается въ свою блъшюю обитель, на оном же мѣстѣ въ обители остави единаго от ученикъ своих Романа именем, мужа въ добродѣтелех съвръшена, сему вручивъ паству яко вѣрну строителю. Моляаше бо предреченаго чюднаго мужа Исаака именем Млъчянника восьприати[576]он монастырь, но тъи никако же повинуяся, любяаше бо млъчяние и пребываа, по реченному: бых яко глух и не слышах, и яко нѣмъ не отвръзаяи устъ своих. И подвизаяся подвигом великым и въздръжаниемъ и бдѣньемъ и прочими исправленьи, и до послѣдняго издыханиа, о нем же и послѣди скажем. Настоящее же да глаголется, о нем же намъ слово.

О възвращении святого Сергѣя с Кѣржачи

Слышано же бысть въ обители преподобнаго приход, и тако изидошя вся братья въ срѣтение ему. Его же видѣвше, възрадовашяся зѣло радостию великою, яко второе солнце въсиавше, и бѣ от всѣх устъ слышати: слава Тебѣ всѣх промыслителю, яже не лишил еси нас видѣти чюднаго свѣтилника, възрадованиа нашего. Бяше зрѣти чюдно зрѣние и умилениа достоино: овии убо руцѣ лобызающе, инии же к ногама припадающе касаахуся съ слезами, овии же ризами знаменааху очи и лице, инии же предтекуще итолико от желаниа зрѣти хотяще на нь, и вси убо купно радовахуся и славляху Бога о възвращении своего отца. Что убо отець? Духовнѣ тѣмъ радоваашеся, чяда своя зря радостна и усердна, къ своему отцю велию вѣру стяжавшя, расточенная събранна въсприимаа, облобызааше. Сиа же до здѣ.

О Исакѣ Молчянницѣ

Се же на предлежащее възвратимся, о предреченнѣмъ ученицѣ святого Исакиа Молъчянницѣ. Съи убо нѣкогда много молит пастыря святого отца Сергиа, да повелит ему въ свершеннѣм чину молчяниа пребывати. К нему же доброразсуднаа глава отвѣщя: «Чядо, млъчянию желаеши, в настоящии день придеши и тогда сподобишися». В нареченныи же день преподобному божественую литургию съвръшающю, приходит Исакии къ дверем сѣверным, прося от святого благословениа. Святого же Духа дѣлатель знаменаетъ его рукою и рек: «Господь да исполнить желание твое». И видѣ Исакии пламень от рукы святого, всего окружеша его. И прочее пребысть в молчянии съвръшеном, съхраняем святого отца молитвами, до скончяниа своего.

О видении Стефана епископа Пермьскаго

Елма же [нужа] и другых устроении чюдесъ и дара[577]прозорливаго въспомянути блаженаго, чюдесное повѣдание слово обратим, настоящее да глаголемъ нѣчто от подобных о епископѣ Стефанѣ, иже бысть мужь добродѣтеленъ и жителством благоговѣинъ, издѣтска сердечною любовию свѣтяшеся. Съи убо многи в добродѣтелех въсиавыи, Стефанъ да глаголется, имѣяи любовь велику къ блаженному отцю Сергию. И случися ему от своея епископьи, глаголемыя Перми, путь къ господьствующему граду Москвѣ, путь же онъ, им же епископъ идяаше, отстоить от обители преподобнаго яко пять поприщь. И помышляющю ему, егда възвращюся къ своеи епископьи, тогда прииду къ духовному ми брату. Бывшю же сему епископу Стефану противу обители святого, ставъ на мѣстѣ благополучнѣ, сътворивъ молитву и поклонься еже въ обители храму Святыя Троица и преподобьному, сиа рекъ: «Миръ тебе, духовныи брате». Случи бо ся в тъи чяс святому быти на трапезѣ съ братьею ясти, и разумѣ быти ему, еже сътвори епископъ, и тако блаженныи Сергии въста и молитву тако же сътворивъ и поклонся, рек: «Радуися [и] ты, пастырю Христова стада, и миръ Божии да пребывает с тобою». Братьям же удивльшимся о необычнѣм въстании на трапезѣ преже уставльннаго времени, и пакы сѣдше ядошя, и разумѣвше братьа, яко не туне въста святыи, но нѣчто видѣнию вмѣнишя быти. И по въстании с трапезы въпросишя блаженнаго необычному въстанию. Он же рече, яко в сии чяс възлюбленныи братъ мои духовныи о Христѣ епископъ Стефанъ идеть путем своимъ от своеа епископьи Перми къ граду Москвѣ и, противу ставшю моѣнастыря нашего, поклонися Святѣи Троици и нас смиренных благослови. Назнамена же и мѣсто, идѣ же сии бышя. Нѣции же от братья въ нареченное мѣсто достигше, извѣстно испыташя, еже тако бысть. И почюдишяся вси отца видѣнию, еже дарова ему Богъ прозрѣние дара Святого Духа. Сиа до зде.

Подобаеть намъ вѣдати о составлении монастыреи от ученикъ святого от обители преподобнаго.

О Андрониковском манастыри

Преже даж глаголется о обители преподобнаго отца Андроника, поне же Андроникъ ученикъ бѣ святого отца нашего Сергиа, от отечьства того же града Ростова. В малѣ възрастѣ прииде въ обитель къ игумену Сергию и сподобленъ бысть от него иноческаго образа, и бысть ему ученикъ, пребываа въ свершеном образѣ и разумѣ и в послушании на многа лѣта. Любяаше бо зѣло старец[578]Андроника многиа ради его кротости и благонравиа, преспѣвааше [во] мнозѣх добродѣтелех[579], превъсходя въ мнозѣх исправлениихъ великих, и въ всем подобяся своему отцю и наставнику, день от дни приближаяся желаемому. Г осподь же работающих Ему николи же оставляеть, тѣм же[580]и отець своих чядъ, тако бывающи в добродѣтелех и в ревности мнозѣ неослабно, всегда моляше Бога о немъ, еже съвръшити ему доброе течение. И по мнозѣхъ лѣтех бывшю ему тако въ свершеном мужьствѣ и благоразумии мнозѣ, прихоѣждааше ему помыслъ, еже бы устроити себѣ монастырь благословеньем отця и съставити общее житие, и възлагаше на волю Божию, глаголя: «Аще будет сиа възможна Богу на дѣло произвести по воли Твоеи, токмо да будеть молитвою отца моего, а не моя воля». И тако полагааше всегда въ умѣ своем на Господа. По врѣмени же нѣкогда прииде къ преподобному Сергию митрополитъ Алексѣи посѣщениа ради, зѣло бо горя любовию по Бозѣ къ старцю и часто с ним бесѣдовати обычьно[581]о плъзѣ. И бысть бесѣдующима има, прииде архиерѣи до сего:[582]«Прости ми, възлюбленне, еже закоснѣх обѣтъ свои, в нужи завѣщах к Богу нѣкогда и не съвръших, нынѣ же повѣм тебе вещь сицеву. Пловущим намъ от Константиня града къ своим странамъ и вѣтръ велии въздвижеся в мори, яко и кораблю съкрушатися от зѣлнаго оного влънениа и всѣм смертью ярою прѣтящи. И начяша иже в корабли молити Бога, иже избавитися им от толикиа горкиа смерти, с ними же и аз начяхъ всесилнаго молити Бога, яко да избавит ны от належащиа бѣды, и обѣтъ положих к Богу: в которои день доправить Господь пристанище, в того святого имя създати церковь въ своеи митрополии. И от того чяса море преста от волнениа и в великую тишину преложися, и доправи нас Господь Богъ въ пристанище мѣсяца августа въ 16 день, и тако приидохом до своих странъ Богомъ съхранени. Въ мнозѣх вещехзамедлих исполнити еже обѣщах, и нынѣ, аще Богъ поможеть ми молитвами твоими, хощю обрѣтъ мѣсто угодно поставити церковь во имя Господа нашего Исус Христа, честьнаго Его Образа Нерукотвореннаго, и учинити монастырь общеи. И прошю у тебе, любимиче, да дарует ми духовная ти любовь единаго от ученикъ твоих искусна на дѣло сие, его же самъ вѣси». Старець же рече: «Владыко святыи, в руку твоею вси есмы, аще кого благоволит Богъ назнаменавъ его [в святыни сердца твоего][583]благодатью Святого Духа, живущаго въ святѣи твоеи души, и от нас недостоиных кто смѣет дръзнути на великое сие дѣло?» Архиерѣи же рече: «Хощю да ми даси, его же желаю и прошю, ученика твоего Андроника». [Отець же призываеть Андроника] и дасть его в руцѣ архиерѣю, глаголеть: «Владыко святыи, вѣсть твоя святыни нашю худость и духовнаа ти любовь, въ еже не преслушатися николи же твоея святости, и нынѣ твоя воля да будет, господи, ты вѣси в ползу нашю и сему духовному чяду смотритель въ всем буди». И тако архиерѣи приемлеть желаемаго Андроника с великою любовию и вдавъ милостыню доволну на потребу манастырю, и отиде къ господьствующему граду Москвѣ, и тамо обрѣтаеть мѣсто угодно на рѣцѣ именемъ Яузѣ и въздвиже церковь во имя Господа Бога Спаса нашего Нерукотвореннаго Образа Исус Христа. И сию украси чюдно и честную его икону украшену златом, образ Спасовъ, ю же принесохизъ Царяграда, в неи постави, еже и донынѣ зрится всѣми, и вся елико на потребу въ строение вдасть преподобному Андронику, вручяеть ему паству[584].

И тако разсудныи пастырь съставляеть общее житие по чину строинѣ[585]зѣло в лѣпоту. И по малѣ врѣмени слышав святыи Сергии ученика своего Андроника строение, прииде к нему и похвали дѣло и благослови его, глаголя: «Господи, призри съ небеси и виждь и посѣти мѣсто сие и съвръши его, еже благоволилъ еси въ славу святого Ти имени». И много поучив и о плъзѣ и сиа прирек: «Чядо, подобает ти по святому апостолу быти, им же научился еси предати вѣрным человѣкомъ, и немощи ихъ носити, а не себѣ угажати, яко же и Христос не себѣ угоди». И тако научи и и наказа много, и отъиде въ свою лавру. И в малѣ времени происхождааше о блаженном Андроницѣ слава повсюду, яко многым к нему стицатися. Он же вся добрѣ управляаше, и елико множаашеся [стадо, толико подвигом болшимъ приимашеся], въздръжанию зѣлному прилежа и всенощному бдѣнию, посту же и молитвѣ. И кто убо исповѣсть, елико добрыи он мужь[586]собою исправи[587], когождо[588]бо яко отець наказуя и общее съглашение творя, запрѣщааше и моля, наставляа на невидимыя врагы, и тяготы всѣх нося, всѣм всяко бываа бяше бо образом кроток, кроткаго учителя благоразумныи ученикъ. И тако многа лѣта чюднѣ и добрѣ поживъ и от Бога врученное ему стадо Благочестнѣ упасъ. И разумѣ къ Господу свое отхоѣжьдение, вручяет паству своему ученику Савѣ именем, в добродѣтелех зѣло сиающе, и наказавъ я о ползѣ души, к Господу отиде, Его же от младеньства възлюби. Тако же и съи преподобныи отець нашь великии въ добродѣтелех Сава сдръжааше преданную ему паству въ благочестии и въ мнозѣ святости, от всѣх почитаем великых ради добродѣтелеи и изряднаго житиа его. И преумножися стадо его добродѣтелных мужеи честныхъ, от них же многи произведени бышя на игуменьство, овии же на епископьство. И тако многолѣтнѣ и честнѣ поживъ богоугодно къ Господу отходить, еже и по смерти чюдеса сътвори. [Нѣкии ученикъ его священоинокъ именемъ Ефрѣмъ от бѣса] блуднаго страстью борим бѣ и притече вѣрою влеком къ гробу преподобнаго Савы и призывает отца, да поможеть ему злѣ стражющу, и получи желаемое. По времени же бывшю игумену Александру, ученику предпомянутаго игумена Савы, и другому ученику, Андрѣю именем, иконописцю преизрядному, всѣх превъсходящи мужеи добродѣтелным житьем, и прочии мнози ученици его, създаста въ обители себѣ церковь каменну красну зѣло, и подписаниемъ чюдным украсишя ю в память святыхь отець своихъ, еже и донынѣ зрится въ славу Христу Богу. И тако богоугодно поживше, къ Господу отъидоша. Сиа же до здѣ о сихъ повѣсть.[589]

О обители Феодора Симоновьскаго

По сем же врѣмени повѣдати нам о съставленииСимоновьского монастыря, еже състави великии чюдныи в добродѣтелех Феодоръ, сынъ Стефанов, предпомянутаго брата святого Сергиа, еже преже 12 лѣтом[590]приведенъ бысть отцемь къ святому Сергию въ обитель и от него сподобленъ бывъ иноческому образу. И пребыв у святого в послушании съвръшеном и въ всемъ повинуяся тому, повелѣниемъ наставника своего въ всѣх службах работая многыми лѣты, и зѣло бысть искусенъ и любим всѣми, поне же многыми [добродѣтельми] украшен и многых превъсходя, яко всѣм чюдитися о нем. Дивно же и се о немъ, яко никогда же свои помыслъ утаити хотя наставника своего, в нощи или въ дни. Бывшю же ему в чину свершенѣ, и тако священьству сподобившюся. По врѣмени же прихожааше ему помыслъ, еже съставити общии монастырь, и тако помыслъ свои исповѣда отцю, обычно не единою, но по многу. Святыи же видѣ его от помысла оного стужаема прилѣжно и помысли нѣчто Божие быти. На таково дѣло производить, повелѣвая Феодору: «Иди, чядо, Богу наставляющу тя, усмотри мѣсто угодно, Тъи да исполнит прошение твое к ползѣ твоеи». И тако отпусти с ним единаго от ученикъ своих, глаголя: «Обрѣтъ мѣсто, възвѣстите ми.» И шедша на взыскание мѣста, изыскавше многы мѣста и обрѣтошя мѣсто угодно, именем Симоново, на рѣцѣ на Москвѣ, видѣвше и възвѣстиѣшя святому. Преподобныи же видѣти прииде, тако же възлюби и благословляеть начяти дѣло. Феодоръ же освященныи по благословению своего отца Сергия, тако же и от архиерѣя Алексѣя благословение получи, въздвиже церковь на том мѣстѣ во имя Пречистыя Владычиця нашея Богородица Приснодѣвы Мариа, честнаго Ея Рожества. И в малѣ врѣмени Божиею благодатию устроенъ бысть монастырь общее житие, вся по чину благолѣпнѣ и изряднѣ и непредк[нове]ннѣ. И събравшимся братьям множеству в малѣ врѣмени от различных странъ, мужи чюдны, прославляаше бо Богъ славящаа Его, въ вся страны славенъ бысть манастырь Феодоровъ Симоновскыи добродѣтелнаго ради житиа его и изряднаго строениа, еже къ исправлению и къ плъзѣ всѣм приходящим к нему, и повинующимся ему от всея душа. Бѣ бо видѣти Феодора в телесном възрастѣ и в лѣпоту мужа чюдна, и въ духовнѣ разумѣ и премудрости мнозѣ преизящнѣ, от великых и господьствующих зѣло почитаем бѣ. Не токмо в наших бѣ странах, но в нѣкое время прилучися ему быти въ Цариградѣ, и от патриарха кир Нила[591]велми почтен бысть и възвеличенъ дарми честными, еже честьнѣишии манастырь в Руси Феодоровъ строится в патриарше имя. И въ время строениа основанна бысть церковь на другом мѣстѣ каменна честным анхимандритом Феодором, чюдна и велика зѣло, во имяПречистыя Владычица нашея Богородица честнаго Ея Успениа, еже есть и донынѣ великая лавра, и множество братии. И тако просиашя ученици чюднаго мужа Феодора, произведени въ многы страны на игуменьства, овии же на епископьства, и донынѣ суть всѣми вѣдомо. По врѣмени же възводят честнаго Феодора на архиерѣиство славному граду Ростову, и не хотящю ему, и тамо[592]бысть лѣта доволна честьнѣ зѣло, яко же свѣтилу на свѣщницѣ сиающю. И тако великии в добродѣтелех благоврученную ему паству на пажити животныя наставивъ и благочестно упас, радуяся, къ Господу отъиде, Его же из младеньства възлюби, в лѣто 6903, мѣсяца ноября въ 28 день.

О побѣдѣ великого князя Дмитриа на безбожныя агаряны

Въ время нѣкое, Богу попущающи за грѣхы нашя, слышано бысть, яко от Ординьскых князя Момая, въздвиже силу велику, всю Орду, и поиде на Рускую землю, и бѣшя вси людие въ страсѣ велицѣ. Княз же великии Дмитрии, тогда обдержааше скипетръ Московьскиа земля, съи убо прииде къ преподобному отцю Сергию въ обитель, прося от него благословениа и молитвы, и аще повелить ему поити противу поганых, вѣдяаше бо мужа добродѣтелна и свята и даром прозорьства почтена. Святыи же благослови его, рек: «Подобает ти, царю нашь православныи, съ дръзновениемъ противу поганых скоро изити, Богупомагающю ти, побѣдиши безбожных и сдравъ въ свое отечьство възвратишися». Великии же въ бранех отходя, рече къ старцю: «Аще, отечь, поможеть ми Богъ твоими молитвами, възвратившю ми ся хощю устроити монастырь во имя Пречистѣи Богородици и съставлю общее житие». И се рекъ, отиде. И тако скоро събравъ воя своя, и изи де противу агарян. И увидѣшя силу велику безбожных, устрашишяся. И тако в тъи чяс приспѣ борзоходець, нося послание от святого Сергиа сице: «Царю великии, да не устрашатся сердца вашя безбожных множества, нѣсть бо крѣпости в них, всяко побѣжени будут силою Христовою, поне же с вами есть». И абье великии в побѣдѣ съ всѣм воиньством сиа слышавъ, велие дръзновение приашя, зѣло въскорѣ поидошя противу поганых, рекъ сие слово: «Боже великии крѣпкии, сътворивыи небо и землю, помощник нам буди на съпротивящихся святому Ти имени». И тако въскорѣ съступишяся, и сражение бысть велие зѣло, и многа телеса падааху. И врѣмя немало бьющимся им, Богу помагающу крѣпкому на брани достохвалному великому князю Дмитрию, и тако конечнѣ побѣдившю ему поганых и пагубѣ предавшю. Видѣвше же супротивнии богопопущенныи гнѣвъ на собѣ и Божие попущение, и абие на бѣжание устремишяся. Великии же в похвалах много гнашесвѣрѣпых, убиваа, от них же мнози безчислено избиени бышя, овии же множество язвени отбѣгошя, иных же живых изимашя. И бяше чюдно зрѣние и дива исполнено: иже преже блистающия оружиа, тогда же вся окровавлена зряхуся иноплеменных кровми, и вси православнии радовахуся, образъ побѣдѣ ношааху. И исполнися пророческое слово: единъ женяше[593]тысящю, а два двигнета тму. Святыи же, яко прозорливыи имѣя даръ, вѣдяаше вся тогда бываемая, подвизааше ученики своя непрестанно на молитву о воиньствѣ православных, аще бо и далече растояниемъ мѣсто и многым днемъ хожьдение имѣ, но яко пред собою зря, таже и от ученикъ его чюднии мнози мужие, прозорливъ имѣюще даръ, сему преславному видѣнию сподобишяся, яко же и до конца погании побѣжени бышя. И тако в тъи чяс преподобныи мужь Сергии бывшюю побѣду и храборство великоименитого[594]на безбожных все по ряду исповѣда всѣм учеником своимъ и убьеных христоименитых по имени изрекъ, всѣх ублажи и молитву о нихъ сътвори къ Господу. Братьям же сиа от святого слышящим и чюдящимся зѣло о дарованнѣи благодати святымъ Его угодником, и радовашася вси радостию великою о бывшеи побѣдѣ на[595]поганых. Храбрыи[596]же повѣсти достоины побѣдоносныи великии царь Рускии Дмитрии побѣду свѣтлуювзем на свѣрѣпыя варвары, възвращается въ свое отечьство с радостию великою, въспѣвая побѣдителныя прекрасныя пѣсни Господеви, прославлешему пострадавших имени ради Его. И тако прииде побѣдоносныи къ чюдному въ святыхь отцю Сергию, благодать въздавая ему о добром съвѣщании, о чюдесѣх бываемых от него, и тако вкупѣ прославишя всесилнаго Бога, и милостыню велию вдасть святому.

О монастыри, иже на Дубенке[597]

И по семь исполняеть еже вкупѣ обѣщяся съ блаженным, идѣ же обрящет мѣсто потребно устроити монастырь, и тако обрѣтает мѣсто, именем рѣка Дубенка, и ту създана бысть церкви, освящена во имя Пречистыя Богородица честнаго Ея Успениа, и вручи паству святыи единому от ученикъ своих мужю добродѣтелному Савѣ именемъ, и съставлено бысть общее житие. И тако събрашяся множество братии в малѣ врѣмени, и бысть обитель въ обителех красна зѣло, полезна иноческому житью и донинѣ.

О видении ангела Господня, служащи съ святым Сергиемъ

Въ время нѣкое служащю преподобному божественую литургию въ обители своеи и с ним служащю предпомянутому Стефану, брату его по плоти, и Феодору, сыну брата его. Стоящю же въ церкви тогда предпомянутому присному ученику святого Исакью именем, в чюдесѣх знаменноносному, зрящю служащю с ним четвертаѣго, ангела Божиа, поне же образъ его свѣтляашеся паче естества красотою несказанною. И приникъ къ олтарю, прилѣжно зряще его, дивяся чюдному видѣнию, приводить свѣдѣтеля родителя своего по плоти Макариа именем, глаголя: «Кто есть, отче, чюдныи онъ мужь, служаи съ отцемь нашим Сергиемъ, его же николи же видѣхъ». Макарии же рече: «И азъ, чядо, зря его, зѣло удивляюся и не вѣм, откуду есть». [И] зряста вкупѣ, он же ничто же видѣ. Исшедшима же има на исхожьдение, чюдныи зрѣниемъ изиде с ними, не мощно зрѣти на лице его свѣтлости ради, ризы его необычно видѣние нѣкако, превъсходя всякиа свѣтлости, и мечтание златоструино . И тако разумѣшя ангела Божиа.

По свершении же службы приснопоминаеми святии ти мужие въспросишя блаженнаго наединѣ, глаголя: «Отче святыи, молим твое преподобье, да не скрыеши от насъ, недостоиных рабъ твоих, еже видѣхом чюдна мужа, с тобою служащя святую литургию, страшна зрѣньем, пресвѣтла и красотою неисповѣдима подобна ангелу». Святыи же крѣпляашеся не повѣдати, рече к ним: «Се, чядо, видѣсте служащих брату моею Стефану и Феодору, сыну его, и мнѣ смиренному с ними, что ся вам мнить». Они же въпрашааху его прилѣжно, глаголюще: «О, преподобне, что не повѣси нам, чядом своим, поне же открылъ есть Господь нашему недостоинству четвертаго, служащя с тобою, ангела Божиа виѣдѣхом страшна и неизреченное зрѣние его». Святыи же отвѣщя к ним: «О, чяда, не могу таити вас, поне же Господь Богъ открылъ есть вамъ истинное се видѣние, еже видѣсте, ангелъ бо Господень служаи мнѣ [не] токмо нынѣ, но[598]всегда посылается от Господа служити ми, егда мнѣ недостоиному служащю. Вы же, чяда, млъчяниемъ покрыите сиа, донде же есмь в житии семъ».

О хотящим святого подвигнути на митрополию

Въ прехожьдении временъ святѣишии митрополит Алексѣи, видя себе от старости изнемогающю и къ концю приближающуся, призываеть преподобнаго Сергиа. И сему пришедшю, и бесѣдующим има к себѣ, и повелѣ архиепископъ изнести крестъ свои съ параамандом, украшен златом и каменьем драгымъ, и даруеть святому. Онъ же смирено пад, поклонися, глаголя: «Прости мя, владыко святыи, яко от юности моея не бых златоносець, въ старости же пакы нѣсть ми прилично се моеи нищетѣ и до скончяниа моего».[599]Архиепископъ же рече к нему: «Вѣм, възлюбленнѣ, смирениа путь възлюбил еси и послѣднею нищетою красишися, но сътвори къ мнѣ послушание духовное, яко же азъ люблю твое преподобие, приими от нас се благословение, яко же глаголю конечное». Тако[600]же възложи своима рукама, яко имѣя обручение на нь, и не хотящю старцю. И по сихъ начятъ глаголати: «Вѣдыи, преподобне, на что призвах тя и что хощю сътворити о тобѣ. Вѣси, люѣбимиче, се азъ дръжах, Богу вручившю ми Рускую митрополию, елико Богу хотящю, нынѣ же вижу[601]се к концю приближающю ми ся, токмо не вѣмъ дни скончяниа моего. И колико врѣмя смотрих азъ обрѣсти мужа достоина, могущя по моем исхожении от мира сего пасти стадо Христово, и от всѣх никто же мил ся обрѣте сердцю моему на сие дѣло, токмо ты единъ, его же исперва възлюбих о Христѣ и колико въ жизни съи и не разлученно пребых с тобою, духовьныи и любовныи брате мои, и всегда съвѣтовах с тобою о[602]всем. И преже всего времени положих в моем сердци, тебе единаго избрах исправити слово истинны, извѣстно бо вѣмъ, яко сынове мои дръжавнѣишии велиции князи Русстии, православных людии сънмъ, по Бозѣ врученное стадо, вси тебе блажать и желают неизмѣнно. Преже бо епископьства саном почтенъ будеши, по скончянии же моем мѣсто мое приимеши». Преподобныи же слышав сиа, зѣло оскорбися, яко велику тщету сиа вмѣнивъ, и не могии тръпѣти, ни пакы второе слышати от архиерѣя, рече ему старець: «Прости мя, владыко, вѣси бо[603]мою немощь, ничто же утаися от твоея святости, еже въ мнѣ недостоинѣм, что требуеть моя нищета убогая, вся ты вѣси, се есть дѣло страшно[604], не моеа мѣры, еже глаголеши, господи, моему недостоинству. Кто бо есмь аз, паче всѣх человѣкъ грѣшнѣе!». Архиерѣи же глагола къ старцюот божественых писании, како бы ему повинути преподобнаго на дѣло сие. Он же никако же преклонься, глаголя: «Владыко святыи, прочее [не] приложи глаголати[605]о семъ к моеи худости, да не лишиши слышаниа своего[606]мою нищету, никому же, господи, попустиши глаголати о сем, поне же никто же можеть сиа обрѣсти [от мене][607]недостоинаго». И яко видѣ архиепископъ тако непреклонна святого на сие дѣло, и приложи не глаголати о семь к нему, но утѣшив, отпусти его въ свои манастырь.

О преставльнии Алексея митрополита

Не по мнозѣ же врѣмени Алексѣи митрополитъ от житьа исходить в лѣто 6885. Пакы начинають великодръжавнии князи молити преподобнаго, да приимет престолъ архиерѣискыи. Святыи же Сергии, яко твердыи адамантъ, никако же сему внятъ. Взыде же на мѣсто архиерѣиское Михаилъ архимандритъ, зовомыи преже Митяи, и облечеся в санъ архиерѣискыи, начят въоружатися на преподобьнаго, мнѣвъ, яко тъи [хощетъ] приати престолъ. Слышав же святыи сиа, пред всѣми рече, яко «съи Михаилъ, хваляися на нашю нищету, не получит желаемаго и Царьскаго града не имать видѣти». Еже и бысть: пловущю бо ему на морѣ, в недугъ впаде, и тако скончяся, по пророчеству святого. Сиа же до здѣ, настоящее [да глаголется].

О посещении Пречистыя Владычица нашея Богородица къ святому Сергию старцю

Въ время обычныя молитвы его, вечеру глуѣбоку сущю, молящюся преподобному пред образом Богоматере и прилѣжно зря на икону къ образу, глаголаше: «Пречистая Мати Христа моего, ходатаице [и] крѣпкая заступнице, помощнице роду христианьскому, не забуди нас недостоиных рабъ Своих, молящи Сына Своего и Бога нашего, яко да призрит на мѣсто сие святое, еже възложеное в похвалу и в честь честному имени Его. Тебе, Богомати сладкаго нам Христа, ходатаицю предлагаемъ, яко всѣм еси спасеное упокоеное оцистилище». И тако ему молящюся съ слезами, поющи канон благодаренъ Богородици, еже есть Окафисто. Съвръшившю же ему правило свое и сѣдшю почити[608], рече ученику своему именемъ Михея: «Блюди, чядо, и трезвися, хощет бо нам посѣщение нѣкое быти чюдно и гости необычны, вѣдыи буди, да не ослабѣеши [в] молитвѣ». И се ему глаголющю, и абье гласъ слышаашеся: «се Пречистаа грядет». Святыи же се слышавъ, зѣло скоро въспрянувъ, изиде ис кѣлиа видѣти гласъ бывши, и видить свѣт сиающь паче солнця, еже не мощи зрѣти на нь, и чюднѣе и страшнѣе, послѣдующе свѣту оному, зрит Пречистую Богородицю съ двѣма апостолома Петром и Иоанном, в неизреченнѣи свѣтлости блистающеся. И абье не могии тръпѣти святыи неизреченнаго свѣта и зрѣниа, паде ниць, тако же и ученикъ святого съ страхом и трепетом одръжимъ, лежааше мертвъ. Пречистая же своима рукама въздвиже святого, глаголя: «Не ужасаися, избранниче мои, услышах молитву твою и приидох посѣтити тебе, да прочее не скорбиши о обители и о[609]братьи твоеи, о них же молишися. Отнынѣ обитель твоя прочье въ всем не оскудѣет и изъобительствуеть, и по отшествии твоемъ къ Господу неотступна буду от обители твоеа, строити в том и попечение имѣти о чядѣх твоих, работающих Сына Моего имени, и несуменно имуще помощницю, яко ходатаицю к Нему и молитвеницю и заступницю въ всем къ человѣколюбцю стязавше непостыдну, и малодушьство всяко отложивше, вѣру крѣпку съдръжащю къ Мнѣ и надежю, яко же имаши». И сиа рекши, невидима бысть. Святыи же трепетенъ бывъ от иступлениа ума, стоя на мнозѣ, дивяся чюдному видѣнию. И тако обрѣте ученика своего лежаща на земли, яко мертва, от страха изнемогшю, и сего въздвигше. Он же въстав, начятъ пометати себе старцю на нозѣ, глаголя: «Извѣсти ми, отче святыи, истинну Господа ради, что есть видѣние се чюдное, поне же духъ мои в малѣ не разлучися от плотскаго ми съуза». Святыи же радуяся душею, яко образу его цвѣтущю от радости, бывшиа на нем, ничто же можааше исповѣдати, токмо се: «Чядо, потръпи мало, поне же трепещет духъ мои въ мнѣ и не остася крѣпость моя во мнѣ от[610]чюднаго и страшнаго видѣниа». Помалѣ рече ученику своему: «Иди, чядо, и призови ми братью Исакья и Семиона». Они же призваны бывше, преподобьѣныи же повѣда им вся чюдьнаа видѣниа, како видѣ Пречистую Богородицю съ двѣма апостолома, яко же слышя от устъ Ея, како обѣщася неотступна быти от обители его и благопослушлива просящим с вѣрою. И сиа ему едва могущю исповѣдати от рыданиа слезнаго. Они же слышаще, плачюще, радости неизреченныя исполнишяся, и всѣм братьям събравшимся, великое благодарение въздашя Богу, славяаше Христа Бога и Пречистую Матерь Его, поне же бо яко обѣщяся пребывати во обители святого и по отшествии старця. И тако исполняа вся неизмѣнно[611], пребывааше неотступно и подавааше обилно, покрывающи и заступающи [от всѣх бѣдъ, и помагающи и всегда и вездѣ ходатаиствующи] милостивно къ Сыну Своему, Христу Богу нашему, и донынѣ молитвами святого Сергиа.

О видении божественаго огня

Въ врѣмя нѣкое се служащю преподобьному Сергию, бяше бо тогда предпомянутыи Семионъ параеклисиархъ, мужь въ мнозѣ добродѣтели исполнь сыи[612], его же и сам святыи въ мнозѣ свѣдѣтельствоваше. Сеи[613]приснопоминаемыи ученикъ святого въ врѣмя святыя литургиа зрить чюдно видѣние: егда служааше преподобныи и божественыи огнь осѣняющи олтарь, окрестъ святыя трапезы окружающь, яко же мнѣти ему святого Сергиа въ огни оном стояти всему; и въ врѣмя причящениа свится[614], яко нѣкая плащаница и вниде [въ святыи потирь, и тако] святыи причястися от оного божественаго огня. Тъи же мужь сиа зря, ужаса и трепета исполнеѣнъ бывъ и в себѣ дивяся. Святыи же яко изиде от олтаря, зрить ученика своего ужасна стояща и изьмѣнена лицем и разумѣ, яко видѣние оно чюдное видѣти сподобися. И приступль, рече к нему: «Что, чядо, стоиши, зрю тя страхом одръжима». Он же рече: «Зѣло, господи отче, в велицѣ ужасѣ бых, поне же видѣх чюдное зрѣние, божественыи огнь, паче же благодать Святого Духа дѣиствующи с тобою». Святыи же запрѣти ему, рече: «Да никому же повѣси, еже видѣ, донелѣ же Богъ сътворит мнѣ конець от мира сего».

О манастыри, иже на Высоком

Въ врѣмя оно великоименитыи дръжавныи князь Владимеръ прииде къ преподобному Сергию и молит святого, да идет с ним въ отечьство его, въ град Серпохов, благословить мѣсто, идѣ же хощет устроити монастырь. Еже и послуша преподобныи о Христѣ възлюбленнаго благороднаго князя, бѣ бо имѣя любовь къ преподобному ради добродѣтелнаго и чюднаго его житьа. Вшед въ онъ град и обрѣте мѣсто зѣло красно, его же благовѣрныи князь възлюби, на мѣстѣ[615], близ великиа рѣкы Окы, и сътворяет молитву и благословяет мѣсто. И скоро основана бысть церкви во имя Пречистыа Богородиця честьнаго Еа Зачятьа. И абье велико моление простирает отцю любимыи сынъ, да вдасть ему единаго от ученикъ своих, его же възлюби, именем Афонасиа. Бѣ бо мужь благоразуменъ, божественых писании [исполненъ и многи книги писания] руки его и донынѣ зѣло красны свѣдѣтелствуют, обрѣтаются в похваѣлу чюдному и добродѣтелному житью его и мнозѣи мудрости. Святыи же великиа ради любве боголюбиваго князя и вѣры, яже имѣяше къ святому, и вдасть ему, его же просить, приснаго[616]ученика своего Афонасиа именем. Сам же преподобныи възвратися с великою честию въ свою обитель. Обычяи бо имяше пѣшь ходити всегда, в зимнее врѣмя въ единои ризѣ лѣтнѣи, простѣ[617], нищьтнѣ, многошвенѣи[618]. Зѣло люботруднѣ жизнь свою прохожаше. О сем[619]же съкратим здѣ, не възможно бо исписати трудов его бесчисленых, предлежащее же съвръшим о монастыри, о нем же начяхом. В малѣ врѣмени Божьею благодатью устроенъ бысть монастырь зѣло красенъ, общее житие изрядно, и прозвася именем Высокое. И бысть множество братии, славных и великих мужии, от них же епископи произведени бышя, и бысть монастырь славенъ, иже есть и донынѣ Божиею благодатью.

О Голутвиньском манастыри

Тако же и въ ино врѣмя приидохом предпомянутыи[620]в похвалах чюдныи[621]великии князь Дмитрии, молит сего чюднаго мужа въ смирении, иже всегда и въ всем о[622]начинателных и добродѣтелных имущи его съвѣтника блага и скораго въ молитвах помощника. Вси бо имущи преподобнаго, яко от древних пророкъ святыхъ, и велику честь сътворяющи ему. Он же честь ни въ что же вмѣняа, украшаяся нищетою, иже бысть ни мыслью възнестися, тщеславнаго бѣса[623]всегда ногами попираше, ни ужасаашеся. Настоѣящее же да глаголется. И умоли святого великодръжавныи князь, да пришед въ отечество его, въ град Коломну, благословить мѣсто, идѣ же устроить манастырь. Силныи же в добродѣтелех съ многым трудом прииде, старостью убо побѣжаем и труды зѣлными[624], на уреченном мѣстѣ ста и тако благословляеть молитвою основание церкви, заложи[625]во имя Святыхь Богоявлении на мѣстѣ, зововом Голутвинѣ, бѣ бо зѣло красно и угодно мѣсто, на усть рѣкы Москвы, идѣ же течет въ предрѣченную великую рѣку Оку. Великии же князь радостенъ бысть о семъ зѣло, еже молитвами святого Сергиа съвръшит Господь Богъ желание его, и абье молить любимаго духовнаго отца, дабы далъ от своихъ плод настоятеля мѣсту, его же възлюби, еже и сътвори преподобныи. И не презрѣ молениа великодръжавнаго князя, [его] от душя възлюби, и вдасть ему единого от ученикъ своих, мужа добродѣтелна именем священноинока Григориа, плодоносию строителя[626]вѣрна. И тако къ плъзѣ наказавъ его и молитвою въоружив, поставляеть настоятеля мѣсту, его же испроси великии [князь][627]. Сам же святыи исходить къ обители своеи, бѣ бо немало растояние, 100 и 50 и 8 поприщь. Великии же князь едва умоли святого да прииметь покои къ обители своеи на конѣ великиа ради старости и долгаго путишествиа, и не послуша святыи великаго [князя][628]молениа, не[629]хотящи же изиде, и аще егдаизнеможе и в малѣ причястися покою, и пакы пѣшь идяаше, елико можаше, преже бо сего не бысть тако. На предлежащее възвратимся. Благодатью Божиею на предреченнѣм мѣстѣ устроенъ бысть монастырь и множество братии чюдным изрядным житиемъ. И посемъ създана бысть церковь каменна в лѣпоту зрѣти всѣм, обитель славна въ обильи мнозѣ[630]всѣм приходящим въ славу Христову и в похвалу угоднику Его.

И что хощемъ[631]писати о насаждении монастыреи чюднаго святого Сергиа, но колико монастыреи сынове его и сынове сыновъ его съставишя в мало врѣмя обители чюдны, [в нихъ же] Божиихъ святыхъ мужеи и множество бесчислено и донынѣ зримо. Мнози суть приходяще и молитву и плъзу велию от них приемлют. Мы же сиа оставльше до зде, и мало нѣчто о чюдесѣх святого събравше, сие от чясти бо написахом, елико обрѣтохом от памяти слышащих, мало оставших. Множество же бесчислено и донынѣ зрими, преидошя бес памяти, по заповѣди зѣлнаго въ смирении[632].

О епископѣ, сомнящимся невѣрьствием о святомь

Въ врѣмя нѣкое прииде епископъ нѣкии от Константиня града въ осподствующии[633]великии град Москву и слышя многа бываемая о преподобнѣм Сергии, яже о немъ слуху велику повсюду простран[ив] — шюся, даждь и до самаго Царяграда. Предреченныи же епископъ о блаженнѣм Сергии съмнящеся, глаголаше: «Како сеи толико[634]славенъ мужьв сих странах такова житиа, паче же в послѣдняа сиа врѣмена, таков свѣтилник въсиа, великаа чюдеса слышаахуся о немъ, всяко хощю видѣти старца оного». И тако поиде къ обители святого. И бывшю ему близ манастыря и начя страхом смущатися, вниде же въ обитель и яко узрѣ, о нем же съмняшеся, абье слѣпота нападе на нь, и начя трепетати. Святыи же емь его за руку, въпрашааше, что ему бысть. Он же исповѣда ему свое невѣрьствие, оканна себе нарицаа, праваго пути погрѣшешю, вкупѣ же и прозрѣниа прося. Боголюбивая же она душа прикоснуся очью его, глаголя: «Что ради пришелъ еси, честнаа и священная глава, от великаго и славнаго благоразумья и святости, премудраго [ти] величества видѣти нашю смрадную неразумную нищету, паче же искусити и поносити наше невѣждьствие, но не вѣси, премудре, что подобаеть над смиренными не възноситися, поне же зряи въ сердца нашя, Тъи все вѣсть, Его же ничто же может утаитися, и что нынѣ хощеши от ненаказанныхъ нас». Епископъ же пометааше старцю на нозѣ, глаголя, моля и прозрѣниа прося, вкупѣ же и прощениа. Старець же прости его, и абье, яко чешуя[635], отпадоша от очию его прикосновениемъ святого. И прозрѣ, славя Бога и Его угодника. Старець же Сергии препокои его въ обители своеи и достоину честь подасть ему, и тако отпусти его. Епископъ же, преже невѣрием одръжимыи, правовѣрною вѣрою и велиимъ гласомъ проповѣдаше всѣм чюднаго въ смирении истинна человѣка Божьа, глаголя, яко сподоби Богъ видѣти дньсь небеснаго человѣка и земнаго ангела, яко же слышахом, тако и видѣхом.

О болящемъ человѣцѣ

Человѣкъ нѣкии живыи близ монастыря преподобнаго, случися ему в болѣзнь тяжеску впасти, яко въ 20 днии ни же пищя, ни же сну причяститися. Сродници его и ближнии скорбью зѣло одръжими, не могуще тръпѣти в болѣзни его суще на длъзѣ времени тако стражюще, зряще, помыслишя о святомь, глаголюще: Богъ творит чюдеса угодником Своим святым Сергием, егда како и о нас умилосердимься. И тако несошя болящаго и повръгошя собѣ на нозѣ старцю, во еже помолится о болящем. Старець же взем освященную воду, и молитву сътвори, покропи болящаго. И тако по малѣ в сон преложися болныи на многы дни. От многа сна въставъ, сдрав бысть, яко ни слѣду болѣзни его остатися в нем, и пищи причястися, и отиде в дом свои радуяся, благодарение въздая къ Богу и Его угоднику многому в чюдесѣх.

Еже се да не покрыется, яко же прослави Богъ угодника Своего даром прозрѣниа. Нѣкогда бо предпомянутыи князь Владимеръ, еже имѣя велию вѣру къ святому старцю, и чясто прихождааше к нему молитвы ради, иногда же и потребная посылашя ему з братьями. По сему жеобразу посла единого от служащих с потребными различных брашенъ и питья къ преподобному с братьями. И тако на пути мужь онъ посланныи прелщениемъ вражьим съблазнися, вкусив от брашенъ и от питьа, посланных къ святому, яже не[636]подобает. Прииде къ преподобному в монастырь и повѣдает ему от князя посланное брашно и питье. Прозорливыи же великии в чюдесѣх преже вѣсть прегрѣшениа [его, еже] на пути прелщен бых причящениа брашен, и не хотяаше приати та и случешееся поношаше[637]ему, глаголя: «Почто, брате, врага послушав, прелстився, вкусил еси, от них же не подобает ти преже благословениа ясти, не требѣ намъ сие приношение». Тогда посланныи слуга позна свое съгрѣшение, [пад на нозѣ со слезами святого, согрѣшение] съ срамом исповѣда, просяще прощениа, укаряа свою слабость. Святыи же наказавъ его, отпусти, таковая прочее не приложити. И приатъ посланная брашна, и тако прости и утѣшив, отпусти его.

О питомем вепре, предними же сиа последующе

Нѣкии человѣкъ живяаше близ святого обители, имѣяи нравъ лихоимьства[638], яко же и донынѣ есть силным убогих обидѣти. Съи насилие сътвори сиротѣ от сусѣдьствующих ему, и отъятъ вепрь, питомыи на пищю себѣ, и цѣны не вдасть ему, и тако повелѣ заклати его. Обидимыи же припаде къ святому, скорбя и плачя, моля его, дабы како помоглъ ему. Милостивыи же имѣя утѣшениевсегда въ скорбѣх, заступая нищихъ и помагая убогымъ, призываеть насилствующаго и потязавъ, запрѣти ему, глаголя: «Аще есть Богъ судья праведным и грѣшным, страшно есть впасти в руцѣ Его. И како не убоимся Его, грабим и насилствуемъ и тмами злаа творим, сия бо творяи обнищают и домы ихъ запустѣють и въ оном вѣцѣ сих мучение ждет». И много наказав его, глаголя: убогому цѣну вдати и прочее, рече, не насилуи сиротам. Он же съ страхом обѣщася вдати цѣну и к сему исправляти свои нравъ на благое житие. И прииде в дом свои и помысли лукавое въ сердци своемъ, не помиловати сироты и не вдати ему цѣны и не рядити о наказании святого старца. Помрачистеся очи его въ еже не видѣти, и вниде по обычяю в клѣть свою, и зрить оного вепря растерзаннаго, червьми всего кипящя, бяше бо тогда зимнее врѣмя. Пакы страх велии нападе на ня, и начятъ плакати и сѣтовати о преслушании своем к великому старцю, его же ничто же можеть утаитися. Тако и оному сбысться, еже помысли лукавое въ сердци своем, и от сего посрамленъ бысть зѣло. И тъи чяс дасть цѣну убогому, телеса же оного вепря извержены бышя псом и птицам на снѣдение, ни тѣма же прикоснувшимся имъ, на обличение лихоимцю. И прочее не можааше явитися лицю старчю, а его же прежде въжделѣ излиха, сего и неволею зрѣти гнуѣшаашеся и себе укаряаше.

О преставльнии святого старца Сергиа

Жив же святыи лѣта доволна въ чюдном въздръжании и трудѣх безмѣрных, и въ старость добрую пришед, нимало от божественых пѣнии [или служении] отступая, и елико състарѣишеся възрастом телесе, толико паче крѣпляашеся и растояше усръдьем, божественых подвигъ мужественѣ и теплѣ касаашеся, никако же старостию побѣждаемъ, нозѣ его столпи бѣяху день от днии ждаемъ, яко же по степенем приближаяся к Богу. Разумѣв же преже шестии мѣсяць свое преставление, призываеть святое братьство и вручяеть старѣишинство своему преподобному[639]ученику, сущю въ добродѣтелех съвръшену, въ всем ревнующе своему отцю, наставнику и учителю, и смирениемъ украшену именем Никону. Сему повелѣ пасти стадо христоименитое внимателнѣ же и правѣ, яко слово въздати хотяще, не о себѣ токмо, но и о многых. Съи бо великии подвижникъ вѣрою благочестивъ и неусыпаемо хранило, непресыхаемыи источникъ, желанию имя, безмолствовати начят, мѣсяца септевриа в недуг убо телесныи впаде. И видѣ конечное къ Господу свое отхожьдение, естества отдати долгъ, духъ к желаемому Исусу предати, тако же [призывает][640]священное исполнение и новоизбранное[641]стадо и бесѣду простеръ, подобающе к ползѣ поучивъ непредкновенно въ правоѣславии пребывати, и единомыслие другъ къ другу хранити, рекъ: имѣите же чистоту душевную и телесную и любовь нелицемѣрную, от злых же и от скверных похотеи отлучятися, пищю же и питие имѣти немятежну, наипаче же смирениемъ украшатися, страннолюбиа не забывати, спротивословиа удалятися, честь и славу житья сего ни въ что же вмѣняти, но вмѣсто сих еже от Бога мздовъзданиа ожидати, вѣчных и небесных благъ наслаждение. Сиа поучивъ и рече: «Азъ убо отхожю от вас, Богу зовущу мя, предаю же вас всемогущему Богу, Его же благодатью хранимы есмы, и Пречистѣи Богоматери, поручницѣ къ Своему Сыну Христу, Богу нашему, яко же обѣщася, и та Царица[642]и Г оспожа, да будеть прибѣжище и стѣна и всемъ заступница и помощница от сѣтеи вражьих [и кознеи и лаяния их. И аще бы в наказаниихъ и добродѣтелныхъ дѣланиихъ] пребудите, вѣру имѣите и надежю тверду, и нигдѣ же оставлени будете.[643]Сиа и множаишая поучивъ я, и в самыи убо исход, в он же хотяаше телеснаго съуза отрѣшитися, и Владычня тѣла и крови причастися, ученикъ рукама того немощныа уды подкрѣпляеми, въздвиже на небо руцѣ и молитву сътвори, чистую свою и священную душю с молитвою в руцѣ Господеви предасть в лѣто 6000 и 900 ное, мѣсяца септевриа въ 25 день. Жив же преподобьныи всѣх лѣт 70 и осмь. В[644]преставлении же его тогда излияся благоухание велие неизреченноот телеси святого. Братьям же всѣм [собранным] , плачемъ и рыданиемъ съкрушаахуся, всечестное и трудолюбное его тѣло на одрѣ положишя честно, псалмопѣниемъ[645]надгробными провожааху, ученикъ же слезъ источники[646]проливаахуся, кормчии отщетившеся, учителя отъяти бывше, отца разлучениа не тръпяще, плакаахуся, аще бы мощно и умрети имъ. Тогда лице святого свѣтляашеся яко снѣгъ, а не яко обычяи есть мертвым, но яко живу или яко ангелу Божию, показуя душевную чистоту и еже от Бога мздовъздание трудов его. И положишя честьное его тѣло въ обители, иже от него създаннѣи. Кая убо иже въ исправлении [и по кончинѣ] сего чюднаго мужа бывшая чюдеса: разслабленых стягнути уды, лукавых духъ мучениа свободити, слѣпым прозрѣние дарова, и слукым исправление [токмо ракы его приближениемъ]. Аще и не хотяаше святыи [яко же] в животѣ и[647]по смерти славы[648], но крѣпкаа сила Божиа прослави я, еи[649]же предоидяаху ангили вь преставлении его кь небеси и двери предотверзающе[650]раискыя и в желаемое блаженьство вьзводяаше, в покои праведных, вь свѣтѣ ангель, вь[651]яже присно желааше зряи, Всесвятыа Троица озарение приемля, яко же подобааше постнику, иноком украшение.

Похвала святому отцю Сергию

Сицевая отца течениа, сицеваа дарованиа, сицевая чюдесь приятия, яже не токмо в животѣ, но и по смерти, иже не мощно есть писанию предати. Се убо тако же о нем и донынѣ зриться[652]. Принесем[653]убо, иже древле просиавших сравнымь[654]сему, еже о добродѣтели житиа и мудрости. Видим, аще вьистинну ничим же [от] тѣх оскудень бѣ, иже преже закона онѣмь божественымь мужем, по великому Моисѣю, иже по нем Исусу, сьборавидець бысть и пастырь людемь многым, и яко воистинну незлобие[655]Ияковле[656]стяжавь, Авраамово[657]страннолюбие, и законоположитель бысть и наслѣдникь небеснаго царьствиа, истинныи правитель пасомым от него. Не пустынным ли исполнь благопопечение многым, аще и разсудитель бѣаше[658]великии Сава, общем житию строитель, сии же не стяжа ли по оному доброе разсужение и многы монастыря обьще[659]житье[660]проходящим[661]добродѣтелное и чюдное вьздвиже. Не[662]имяше ли сеи[663]чюдеса бесчисленаа, яко же и прежде[664]того[665]бесчислено[666]прославлени. Колми же Богъ сего прослави и сътвори имѣнита[667]по всеи земли. Мы убо похваляем того, не яко похвалы требующи, но яко да о нас помолится онъ великии свѣтилникъ, всякиа добродѣтели дѣлатель, и въ всем бо страстоположителя Христа подражавъ. Сиа же и до зде.

О обретении мощеи святого отца Сергиа

Приложено же и се будет къ[668]прежереченным о обрѣтении мощем святого, когда и нѣ в кое врѣмя, егда въсхотѣ Богъ прославити святого блъшими чюдесы и въздвигнути честнѣишюю обитель, яко же в лѣпоту подобаеть и в память праведнику и в похвалу, строениемъ Вышняго прилучися сице. Прииде нѣкто[669]властелинъ от окрестных странъ обители святому, благоговѣинъ, имѣа велию вѣру къ преподобному, предреченнаго князя Владимера веси содержаи.[670]Сему бывшю явлению по преставлении святого тридесятном лѣтом минувшим. И зря всегда от гроба чюднаго мужа бываемаа чюдеса. Бывшю оному благовѣрному [в та][671]времена[672]у гроба присѣдящю и молящуся, и абье в сон тонок сведенъ бысть. И явися ему святыи Сергии, глаголя: «Рци настоятелю обители сея: въскую остависта мя сокровенна под землею на многа лѣта, и водѣ утѣсняющи въ гробѣ тѣло мое». Възбнув же от видѣниа дивныи онъ мужь, страхом и радостию одержим, исповѣда чюдное видѣние настоятелю обители игумену Никону и всему братству въ слышание. И възрадовастася радостию великою, глаголюще вси единогласно: слава тебе, Боже, яко открыся нам недостоиным съкровище чюдное, богатьство наше некрадомое, отець нашь великии в чюдесѣх. И тако услышано бысть повсюду, и стекошяся [с] радостию великою дръжавнии князи, священнии събори, иноци же и простии людие от многых странъ. Приспѣ же[673]съ тщаньем [многим, предварив скорѣе][674]державныи великоименитыи и поѣхвалам достоиныи князь Г еоргии, съи убо великии благоговѣиныи въ добродѣтелех изрядныи многу вѣру имѣ къ святому Сергию, бѣ бо от преподобнаго просвѣщению сподобленъ бысть. И того ради много попечение и поможение къ обители блаженнаго отца своего имѣя, яко въистинну чюднаго отца духомь пороженное добродѣтелное чядо, честь достоиную от всея душя подавая и своима рукама неотступно отцю служа. И тако роскопашя землю и открывше чюдотворныи онъ гробъ, вкупѣ же и благоуханиа араматъ духовных исполнишяся. И видяще чюдное тѣло и умилениа достоино, зѣло дивляахуся, яко не токмо тѣло святого цѣло и нетлѣнно показася, но и одежда его, в неи же погребенъ бысть, цѣла бяше вся, къ тлѣнию никако же причястися. И вода обоюду странъ гроба стояше зрима, телеси же святого, ни ризы его нимало прикоснуся. И видѣвше его вси, прославишя Бога, толикым лѣтом съблюде тѣло угодника Своего цѣло, съкровенно под землею, сиающи и благоухающи, [яко же] съкровище многоцѣнно. Сътворишя же празъдник радостенъ мѣсяца июля въ 5 день и в раку честно съ псалмопѣниемъ тѣло положишя святого. Предпомянутыи же великоименитыи князь Георгии, иже никогда же отступаяи, но в радости благодарениа милостыню рука его подавааше многу, рѣкы слезиспущааше и на многа лѣта учредив братью, странным же и нищим милостыню вдасть. И тако по смотрению Божию преподобьнаго ученикъ святого настоятеля обители и ревнителнаго отцю житью преподобныи Никонъ съвѣщаеть съвѣтъ благъ съ дръжавным княземъ и съ священным собором, еже въздвигнути над гробом чюднаго отца церковь каменну. И бысть дѣло въскорѣ настоятеля подвиги, зѣлными труды, день и нощь попечение творя, еже бысть молитвами любимаго желанное в животѣ исполнити, и помаганиемъ простертою[675]рукою благодарованнаго прореченнаго благовѣрнаго князя Георгиа, горѣниемь зѣлным сердца. И тако благодатью Христовою и предстателством поручници Владыци нашея Богородица, споспѣшеньем събора, създана бысть церковь [каменна] зѣло красна и подписаниемъ чюдным украси ю, еже и донынѣ от всѣх зрится, яко земное небо. И тако в неи положишя в рацѣ честное и многоцѣлебное тѣло святого, непрестанно точящи исцѣлениа приходящим с вѣрою и до сего дни.

О преставлении преподобнаго игумена Никона

Преподобному же настоятелю Никону о семь зѣло радующеся, его же проси[676]въ конець живота своего болѣзнью сердца предостателници Матере Господа нашего Исус Христа, и съ слезами непрестанно моля, да узрит конець съвръшению церкви, еже и получи наслѣдникъ отечества въ старости глубоцѣ, Господу приложившю лѣта животу Своему угоднику. Бѣ бо въ всѣх добродѣтелных дѣянии подобенъ отцю своему бысть по отечеству и чюдному въображенному дѣланию, высокое исьправление показа и до скончяниа своего в подвизѣх и въ трудѣх зѣлных николи же не ослабѣ. И по малѣ времени болѣзни телеснѣи постигши, призываеть священное исполнение, все множество братства, и начя к ним глаголати: «Отци и братья, пребывшю ми настоятелем въ обители съи святѣи благоволеньем [Святыя Троица и Пречистыя Богоматери и повелѣниемъ] господина отца моего и учителя святого Сергиа, мнѣ недостоиному колико лѣтъ бывшю и до глубокиа старости, помощници [нашеи] укрѣпляющи немощь нашю и въ всем предстателствующи, яко же обѣщяся угоднику, тако[677]исполняющи и до скончяниа, нынѣ же Господу [все] исполняющи [мое] грубое недостаточьство, яко же и вѣсте, еже просих и не погрѣших желаемаго недостоиныи. Вы же, отци и братья любимая, простите мя, яко же приасте отеческая преданиа и съдръжасте, тако и до конца съхраните добрѣ и непредкновенно, въ православии крѣпко и непрелестнѣ съблюдаите себе, единомыслие же и любовь нелицемѣрну имѣите межю собою, смирениемъ украшаитеся и страннолюбиа не забываите». И иная многа изглаголавъ, яже о ползѣ, и сие прирекъ: «Отци и братья, простите мя [и отнесете мя отсюду в мою храмину], здѣ бо не могу тръпѣѣти прочее нимало». Братьям же всѣмъ рекшим: «Се, господи отче[678], твоя кѣлиа, идѣ же нынѣ здѣ пребываеши». Отець же непрестанно глаголаше: «Рекъ вам, почто не разумѣсте, вѣм, что глаголите, [вѣм, яко здѣ][679]пребывах, но и о инои обители глаголю, видѣх бо извѣстно и тамо желаю, в мѣсто свѣтло и красно, радости исполнено». [И сия глаголя][680], радуяся, предасть святую свою душю в руцѣ Господеви мѣсяца ноября въ 17 день. И погребенъ[681]бысть [честно] своими ученики въ обители при[682]гробѣ своего учителя святого Сергиа, [идѣ же подвизася, добрѣ] и упас отчее врученое ему стадо о Христѣ, тако же и обитель строениа своего оставивъ, яко же град. Тако бо прославляющу[683]Богу славящих [Его], святыя Своя угодникы чюдесы украси.

О видении святого Сергѣя въ церкви

Добро есть въспомянути и се от многых[684]нѣчто мало, абье [чюдеснѣи коснутися трапезѣ], еже бысть при настоятеле Никонѣ[685]у гроба святого Сергиа, едино убо первие повѣдание сотворше[686], ими же чюдесы Богъ прослави Своего угодника, неотступно бо пекиися о своеи обители, еже о семъ да глаголеться. Нѣкии мужь духовенъ, въ добродѣтелех знаменитъ[687], именемъ Игнатии, въ обители его видѣ извѣстно святого Сергиа на бдѣнии всенощнѣм въ церкви стояще на мѣстѣ своемъ и поющя с братьями. И тако исповѣда братьям.

Чюдо святого Сергиа: исцели старца от язвы навожениемь диаволим

Въ ино же время присныи ученикъ святого Сергиянастоятель Никонъ множества[688][ради] братьи повелѣ распространити обитель.

Братъ нѣкии иноческое житие проходя[689], пребываа в кѣлии настоятеля предпомянутаго Никона, и сему брату сѣкущи древо на здании кѣлии. Ненавидяи же добру дѣлу врагъ спону[690]хотя сътворити сему, нѣкако же злобѣ хитрець вѣсть, секиру обратии в руцѣ его и острием в лице уранитися сътвори ему. Крови же зелнѣ[691]текущи, того ради изнемогшю ему и сѣдящю в кѣлии настоящаго, вечеру[692]бывшю, ему и сѣдящю в кѣлии яко въздрѣмавшю. И бысть гласъ при оконци, молитву творяще съ кроткым удареньем, именуя себѣ игуменъ есть, игумена же не[693]бѣ тогда въ обители. И въсхотѣ братъ отврести кѣлию, [но] не можааше от болѣзни тоя въстати. И бо сами двери отвръзошяся и видѣ вшедша свѣтлоносна мужа старца, въслѣд его въ святительстѣи одежи и другаго вшедша, и пришествиемъ их свѣтъ великъ восиа в кѣлии. Немощному же брату благословившюся от них, свѣтлоносныи архиерѣю кѣлеиное основание показовааше, он же [та вся и мѣста благословляше и] тако обьхождааше и невидими бышя. Възбнув же братъ от видѣниа и болѣзни на лици своемъ никако же [ощюти, осязав же рукою] разумѣвъ,[694]яко вся болѣзнь его отогнана бысть видѣньем ихъ. Бысть же позна[695]по образу: свѣтлоноснаго мужа быти святого Сергиа, попечение имѣюѣще о обители, въ одежи же архиерѣистѣи Алексѣи митрополитъ, иже в животѣ пребываа духомь любяаше святого. Вина же явлению оному бысть сиа: яко обители строение благословляеть, брата же болѣзнующаго исцѣляеть. Зрим же и мы: их же здѣ телеса [неразлучна][696], колми паче и по смерти духом съвокуплени суть.

О архимандритѣ Игнатии Печерьском

Подобааше вѣдати и се вашеи любви, еже слышахом от великаго старца, предним бывшя сиа в нашя лѣта и от нас знаем бысть старець, мужь добродѣтеленъ и многиа кротости исполненъ, сыи Игнатии имянем, архимандрит Дионисьевы печеры Ноугоротскыя, зѣло честенъ[697]. Сему случися нѣкогда приити въ обитель святого, и мимоходящю ему, вечеру сущу, и обита ту. И урани зѣло ити в путь свои, хотя ускорити, и тѣм презрѣв поклонитися гробу святого Сергиа. Исходящю же ему от обители святого и въ вратѣх бывши монастырскых, и внезаапу абие вси уди тѣла его разслабишася, яко не мощи ему от мѣста оного никако же двигнутися. И тако в тъи чяс разумѣ вину немощи своея, яко не прииде къ святому гробу поклонитися, сего ради пострада и не може поити. И повелѣ себѣ в тъи чяс понести въ церковь, принесошя его и положишя у гроба святого. И начят съ слезами молитися о согрѣшении своем, праваго пути погрѣшешю, и о сем теплѣ каятися. И абьев тъи чяс здравие приатъ, яко ничто же пострадавъ, и отиде в путь свои, радуяся и славя Бога, благодать въздавая великому наказанью чюдесному, иже бо не хотѣвъ волею своима ногама приити, и абье неволею всяко привлеченъ бысть. Тако бо Богъ прославляеть угодника Своего, покланяющимся вѣрою мощем его милостивно прощение исполняеть [и небрегущихъ наказуеть] прочье боятися.

О Дмитрии, сыну Ивановѣ

Подобаеть предреченным симъ послѣдовати чюдесем, еже сътвори Богъ угодником Своим, в настоящее се время непрестанно приходящим с вѣрою и донынѣ, от них же множество суть зрится очима нашима, настоящее же исповѣдуется. Бысть нѣкии мужь от дръжавных великых велможь имянем Дмитрии, сему убо нозѣ на много врѣмя болѣзнью съдрьжимым, яко ходити ему с нужею зѣло. Съи бо видѣ многа чюдеса бываемая от святого, и абье вѣрою подвигся, приходить въ обитель его. Бывшу же пѣнию, болныи сѣдяаше при гробѣ святого, въ умѣ своемъ моляашеся ему о еже избавитися от належащиа болѣзни. По отпѣнии же изиде на источникъ, его же молитвою святыи прояви, и ту нозѣ обѣ до колѣну погрузи, и абье от того чяса сдравѣ быста нозѣ его, яко николи же что пострадавша. И тако отиде в дом свои сдравъ, радуяся, благодаряше Бога и Его угодника святого Сергиа, прославляа великаа чюдеса въ вся конца.

О Захарии Бороздинѣ

Ни же се млъчяти подобаеть, наипаче проповѣдати съ дръзновениемъ Божья чюдеса, бываема угодником Его. Бысть иже в нарочитых от великых и славных велможь Захарья именемъ, мужь благоговѣинъ и многъ в добродѣтелех, старѣишина величеством и честью въ всѣх граду Твери[698], и донынѣ во всѣхъ странах похваленъ житием. Сии от обители преподобнаго яко 200 поприщь или мнѣе, но аще и далече бяше растояниемъ мѣсто, но близ вѣрою. Сему бо случися болѣзнь чревным недугом съдръжиму быти, день от дне утроба его растяаше, смертью претящи. Имяше же велию вѣру къ святому Сергию, помышляаше в себѣ, глаголя: яко аще токмо хлѣба с трапезы святого начну причящатися и надѣюся на молитву святого, всяко исцѣлѣю. И тако въсприимаше, посылаа къ обители святого Сергиа, хлѣбъ от трапезы, еже ядяаху братьа, и по вся дни на трапезѣ своеи, от него же преже всего вкушааше за молитву святого с вѣрою. И тако ему творящю на многы дни, и абье по малѣ дни болѣзнь от него отогнана бысть. И бысть сдравъ, яко же ничто же пострадавъ, и обѣщася, глаголя, поити въ обитель и поклонитися мощем преподобнаго Сергиа, о исцѣлении благодарение въздати, еже сътвори на нем милость святы. Се же помысливъ, день от дни в забытие прииде, яко же и въ мнозѣх прилучяется: егда бо въ мнозѣ есмы бѣдѣ, тогда къ Богу прибѣгаем, по избавлении же тогда неблагодарны бываем. И того ради мы обрѣтаемся непотребны, прогнѣваем человѣколюбца Бога, наказаниа не приемлемъ и погибаем от пути праведнаго. И тако по сему образу сие бысть: въ множествѣ мирскых попечении великодержавному[699]времени же минувшю доволну, не попусти Господь Богъ мужю добродѣтелну в конець в забытие приити, и пакы наказуеть его. Случи бо ся ему в болѣзнь тяшку впасти зубную, и толика болѣзнь множаашеся, яко мнѣти им и челюстѣм его съкрушитися от многыя болѣзни. На многы дни ни брашну, ни сну нимало причяститися, и тако многы дни стражющу ему. Бѣ же подружие его издавна къ святому велию вѣру имѣя, и благословениа ради скуфью его дръжащи в дому своем, и приимши же благыи[700]помыслъ сии и възложе ю на главу мужю своему. Вечеру же сущю, и тако по малу отраду приемши, в сонъ сведенъ бысть. В полунощи же, яко самъ глаголаше, свѣтилнику горящю и подружию его спящю, онъ же не свершенѣ[701][спяше], ни бдѣти можаше[702], [но] яко же обычяи болящим, отягчену лежати, душа же его бдящи, мыслию своею призывааше святого Сергиа, яко да посѣтит его и подасть здравие ему. Внезаапу видит блаженнаго отца Сергияпредставша[703]ему. [Немощныи же аще хотяше въстати][704]или что проглаголати, но не можааше. Святыи же рече к нему: «Захарьа, что болѣзнуеши». Он же рече: «Еи, господи, зѣло стражду злѣ». Святыи же рече к нему: «Поне же нѣкогда не въсхотѣ приити ко мнѣ въ обитель мою и нынѣ, аще хощеши цѣлъ быти, поиди в мои манастырь». Он же рече: «Господи, хощю, но не могу». Святыи же рече: «Вѣм, нинѣ же немощенъ еси, когда же здравъ еси не благодарьствуеши [и обѣщание забываеши][705], аз же всяко нынѣ отнесу тя и поставлю тя въ обители своеи. И зрить тако немощныи взята себе из дому своего и отнесена въ обитель святого и положена у ракы блаженнаго. Немощныи же видѣвъ раку преподобнаго, припаде с плачем, вкупѣ и радостию облобызааше и болѣзнеными уды касаашеся, и тако съвръшеное исцѣление въсприимааше. И обрѣтеся в дому своем абье здравъ. И от видѣниа възбнувъ и никако же болѣзни ощюти и бѣ, яко николи же болѣвъ. И пригласив свое подружие, в радости мнозѣ вся по ряду исповѣда. И чюдишяся зѣло съ всѣми ближними своими чюдному посѣщению святого, како единѣмъ чясом взятъ бысть немощныи[706]из дому своего святым Сергиемъ и принесенъ въ обитель его, и прикосновениемъ ракы здравье получивъ, и обрѣтеся в дому своемздравъ. И тако възрадовашяся радостию великою зѣло, въздающе славу Христу Богу и Его угоднику славному в чюдесѣх. И тако скоро потщався исцѣлѣвыи, съ многым учрежениемъ иде къ обители святого, не закоснѣвая обѣщаниа исполнити, бояся, да не горше того что постражеть. И прииде въ обитель святого и преподобнаго Сергиа, исповѣдаа чюдеса великаа святого, сбывшаяся на нем, и благодарныя пѣсни въспѣвааше ему благоподобно[707], и любезнѣ облобызающе многоцѣлебныя мощи святого. И братью доволно учредивъ, и милостыню многу вдавъ, отиде в дом свои, радуася.

О Семионѣ, сыну Антоновѣ

В та же времена, въ видѣнии нашем, бѣ нѣкии мужь от великых купець славных господьствующему граду Москвѣ, Семионъ именем, рода славна и великоименита[708], сынъ Антонов и матери Марии, от благовѣрных мужеи и богатых, и любими премного святым Сергиемъ добродѣтелнаго ради житиа, иже по пророчеству святого родися. Съи убо предпомянутыи Семионъ познанъ бысть въ утробѣ матере своея, тако же и родителя его велию вѣру имущи къ святому. Сему же Семиону случися въ болѣзнь тяшку впасти, яко на многы дни ни брашну, ни сну никако же причяститися, и до сего зѣлною болѣзнию стисняем, [ни же на одрѣ двигнутися можаше], но подружиемъ своим едва обращаем и ближними носимъ бывааѣше. И сему бывшю на много врѣмя. Нѣкогда же въ едину от нощии въспомянувъ чюдеса блаженнаго Сергиа, колика творить Богъ чюдеса его ради и подаеть исцѣлениа просящим с вѣрою, и начатъ молитися въ умѣ своемъ, съ слезами глаголаше: «Святыи великии чюдотворче Сергие, помилуи мя, егда бѣ в жизни съи, колику любовь имѣлъ еси к родителем моимъ, и благодѣтельство, мене же недостоинаго еще въ утробѣ матернѣ познал еси, и по твоему святому пророчеству родихся, [слышах бо неложно от своихъ родитель, но отнеле же родихся] и донынѣ твоими молитвами окръмляемъ[709]живот мои, и аще многыми грѣхы съдръжим есмь, тако же и нынѣ вѣру и надежю непреложну имѣю на тя, умилосердися на мнѣ многогрѣшнем и недостоинѣм, не прогнѣваися до конца на раба своего неключимаго и избави мя от болѣзни сея. Вѣм бо, святе, великая твоя чюдеса всѣм подаеши скоро, уже къ концю исхода[710]приближихся[711], услыши, святыи, и подаи же руку долѣ лежащему, да всегда прославлю и аз съ всѣми великая твоа чюдеса». Сиа же[712]много молениа немощному [простираше къ святому] с плачем, внезаапу явися ему скорыи в помощьх святыи Сергие, с ним же присныи ученикъ его бываемыи[713]по нем настоятель обители его Никон. Свѣтилнику горящю, всѣм же в дому его спящим. Сему же немощному Семиону видяаше [святого] въ свѣтлости велицѣ приходящи к нему, страхом одръжимъ есть и не вѣдяаше его, кто ѣ[714]есть, но от послѣдѣющаго ему Никона разумѣ, яко святыи Сергии есть. Сего бо Никона извѣстно знаяше. Хотящу же ему въстати, но не можаше ничто же проглаголати, паче же в страсѣ мнозѣ. Святыи же ста близъ немощнаго и знамена его крестомъ, его же ношаше в руцѣ своеи. И по семь повелѣваеть послѣдующему ученику своему Никоноу, да знаменуеть его иконою, еже пред одромъ немощнаго стояше, ю же самъ Никонъ нѣкогда вдасть ему. Тако вземь по повелѣнию святого старца, знаменаеть его иконою немощнаго, и тако зритсяему, иже емше за власы его и содраша с него всю кожу с главы его и до ногу. И тако невидими быша. Сему же в тои час Семиону познавшу в себѣ облегчание болѣзни своея, и скоро въста на одрѣ своемъ, сѣде никимъ подкрѣпляем, еже преже двигнутися не моги. Възбудивъ подружье свое, исповѣда все по ряду чюдо, како прииде святыи Сергии и ученика, его же возлюби, явлена сего сътвори здѣ знающимъ в познание всѣмъ, яко съпричтенъ в чюдесѣх своему учителю, и тако вкупѣ с нимъ немощному исцѣление дароваста. И толико бысть ему здравье: въ явление всѣм въста с одра своего и сътвори метании 15 до земля пред образы честных иконъ. И разумѣ содрание кожное — боѣлѣзни своеа скоро отъятье, и возрадовашеся радостью многою съ всѣм домомъ своим въ свѣтлости велицѣ и в славу Христу Богу и в похвалу великому в чюдесѣхъ святому Сергию и его присному ученику преподобному Никону, свидѣтельствовану от святого учителя своего неложно в чюдесѣх предняя простирая. Сия же и донынѣ от сего самого Семеона в слухи всѣм исповѣдающа сия.

Се ино чюдо скажем вашеи любви, иже быша вся нова в нынѣшняя лѣта, дѣиствуема святымъ дивна и преславна, всѣми вѣдома, еже [не][715]мощно писанию проповѣдати. Мы же нѣчто от части еже от проповѣдаемаго случишася ему слышимъ, предводящее слово скажеть. Яже изначала Богу наказающии нас за грѣхи наша и еже обратитися намъот злобъ наших, но покаяниемъ от прегрѣшениихъ обратить нас и казня овогда гладом, овогда моромъ, овогда нахождениемъ иноплеменикъ, яже чюдну повѣсть хощемъ простерети вашеи любви достоину се свидѣтельству. Случи бо ся, яко же предрекохомъ, в нынѣшняя лѣта нахожение безбожных агарянъ [на] наше христоименитое стадо, на Рускую землю, самомоу Ординьскому царю именемь Махметю приитти. Исшедшимъ же противу княземъ и воеводамъ и множьство воиньство християньское бесчисленое, и бысть сраждение страшно, и побеждени быша безбожнии прежде, и мнози от них избьени быша. Царю с воиньствомъ пристрашнымъ быша и зѣло смиряющимся, и еже токмо жиѣвы оставити их. Нѣции же от християньскаго воиньства ѣ[716]смиритися не въсхотѣшя и от них того ради погибошя, и с ними множество бесчисленое. Еже случися грѣх ради наших, еже безбожнѣмь малом воиньством попусти Господь Богъ на свое христоименитое стадо множество воиньства агарян, смирениа ради ихъ, не знающих Его, ни призывающим Его, тѣм побѣду подасть, [наказуя нас] непокорных[717], поне же вторым[718]сражьдением[719]все воиньство христианьское побѣжьдено бысть от поганых и от них многа телеса падошя, а инии руками яшя. В них же воинъ нѣкто, о нем же намъ слово, от полаты великаго князя дръжавнаго любимаго, Иванна именем, сына Михаилова, саном великаго[720]велможи. Сего отлучишя гонящии его от воиньства, яша его, напрасно достигше, и убити претящим. Сему же юну сущю и живота своего отчаявшюся, и вдасть ему Богъ благыи помыслъ, еже призывати скораго на помощь святого Сергиа ко избавлению его. И толико въ мысли своеи помянувъ святого и абье конь его скоро на бѣжание[721]простираашеся, яко крила вдасть ему, и еже невидиму быти ему от поганых. И достиже воеводы своего в радости мнозѣи, исповѣдуя всѣм великаа чюдеса, како избави его Господь от горкиа смерти молитвами святого Сергиа. И тако грядущю ему в путь с воиньствующими ему, веселяхуся и обѣщеваяся приити въ обитель святого и поклонитися мощем его, и благодареѣние въздати, и братью учредити. И по малѣ врѣмени премѣнися мысль его на лукавое, еже сам потом исповѣда, глаголя: «Что сътворю, мало имѣниа дръжю, аще въ обители святого учрежю и велику братьямъ милостыню подам, яко же обѣщахся, бояся убожества, пол имѣниа моего не станет ми на потребу». И сиа ему помышляющу, и внезаапу потчеся конь его под ним и паде напрасно, яко изъ устъ его и браздамъ исторгнутися, и тако самому с коня спаднутися. И нападе на ня страх велии, яко вси оставишя его страха ради свѣрѣпых тотаръ, сему же въ страсѣ трепещющи, конь свои управляющи от великаго страха. И в тъи чяс безбожнии приспѣвше [от иныя страны] и сего воина яша, и снемше же с него блистаяся оружиа его и на убииство его устремишяся. Тъи же, увы, и гръко рыдааше, юности своея милуя, и[722]всяческы живота своего отчаався, ничто же надежно имѣяи в себѣ къ избавлению. И укааряше свое лукавство о раскаании обѣта, еже къ святому, и срамляашеся прочее призвати святого Сергиа на помощь, сице глаголя: «Въ правду азъ умираю, оканныи, не съхраних обѣта еже к тебѣ, святыи Сергие. Аще не[723]прогнѣваешися на мя вконець, умилосердися, чая мое недостоиньство, сугубо и преславно показааше своа чюдеса, и пакы не могу сългати, уже бо безотвѣтенъ есмь, язык мои пресыхает ми, уста моя глаголюща[724]неправдупреже к тебѣ,[725]заградишяся, и что потом — се бо есмь студа исполнихся и злѣ умираю». И тако ему цвѣтущиа своеа юности внутрь рыдающи, и се они звѣровиднии въ овчюю кротость преложишяся, яко изумлени, оставивше его, отъидошя, ничто же зла сътворишя ему, ни ризъ многоцѣнных съвлекше с него. Сиа же он видѣв себе съхранена благодатью Божиею и заступльниемъ и молитвою святого, отчаянному живот даровавше ему, и абье на бѣжание себе вдасть. И се аще и нѣкто от[726]поганых срѣтааше его, но молитвами святого покрываем бѣ и къ своему дому доправлен здравъ. И тако притече въ обитель святого, побояся да не пакы тягчаиши нѣчто постражеть. И припаде к рацѣ святого, облобызаа съ слезами, изповѣдуя всѣм великаа Божия чюдеса и скорое заступление, и милость славнаго в чюдесѣх святого Сергиа, бывше сугубое на нем милосердие. И в радости мнозѣ благоподобныя пѣсни отпѣвъ и братью учредивъ и милостыню многу вдавъ, отъиде в дом свои, радуяся зѣло и поминаа наказание, еже бысть преславно к нему, и милость яко же присному чаду его.

Посем же и се скажем, еже къ убогым святого щедрость и исцѣлениа подаа им.[727]Нѣкии бо нищь страненъ, слѣпотою одръжим 7 лѣт, ничто же отинудь[728]увидѣ, водим бѣяше, милостыни прося. Слышав же о святемъ бываемаа чюдеса у гроба его, и приведенъ бысть въ обитель милостыня ради. Празднику приспѣвшюСвятого Духа Сшествию, и множеству[729]народу бывшю, оному же нищему стоящю внѣ церкви, и водящему же его отшедшю на нѣкую потребу. Он же слышав пѣниа, бываемаа въ церкви, и плакашеся о лишении своем, хотяще еже внити въ церковь и поклонитися святому гробу. Милуяи же нищаа, явися ему блаженныи Сергие въ образѣ нѣкоего странна и емь за руку слѣпаго, приведе и въ церковь и постави у гроба своего. Слѣпыи же сътворивъ поклонение велико и осязав раку, съ слезами прикоснуся очима своима и прозрѣ, видѣ и възвах предстоящих, и знаемых по образу позна. И тако вельим гласом възопи[730], благодарение въздая Богу и Его угоднику, творящему непрестанно дивнаа чюдеса. И видѣвше вси, прославиша Бога, въ вся страны проповѣдающи чюдо святого Сергиа. Прозрѣвыи же не отступаше, и пребысть въ обители святого, работаа всему братьству благочестьнѣ и въ мнозѣ.

О отроковици слѣпои

Отроковица нѣкаа мала слѣпотою одръжима, в нищетѣ ходяще водима, милостынею кормящися. От далних странъ [преведена бысть] ко[731]обители святого, и пребывающе ту съ убогими, питающися от трапезы обители святого. Нѣкогда приведена бысть к рацѣ мощеи его, и только приближениемъ[732]коснувшися и прозрѣ, и пребысть сдравы очи имущи, яко николи же пострада.

О бѣснующемся

Уношя нѣкыи от духа неѣчистаго злѣ мучим, и пребывааше [со служащими][733]въ обители святого на многа времяна, стражаи вяжем бывааше[734]многими путы желѣзными. Он же растръзаа их и бѣгаа в пустыню и по стремлинам,[735]убиваашеся, и пакы обрѣтше его мнозѣми привлачим бываеть. И привязаша его крѣпко къ гробу святого, и бѣяше злѣ мучиму, яко от гласа его и свистаниа бесчисленаго всѣм ужасающися, не [могущимъ] тръпѣти. Падающи ему и убивающися въ цръкви о камение, и тѣлу его черну всему являтися, ранами уязвляему от зѣлнаго мучениа находящаго бѣса. И тако на много время сему бывшю и мнозѣм братьям зрящим и умилившимся, слезящим и о немъ молящимся преподобному, да помилует злѣ стражющаго. И тако по малѣ времени отогнану бѣсу нечистому духу молитвами святого Сергиа, юношѣ исцѣлѣвшю и смышлену бывшю, яко николи же болѣвшю, въ благочиньи[736]служащим братьям потребнаа въ обители, в послушьство всѣм зрящим и донинѣ. Бѣ же художество его[737]швенье[738]ризъ добрѣ и мудрѣ.

И не токмо окрестъ обители имуща кацѣм недугом одръжимымъ исцѣление получяющи, но и от далних странъ прибѣгше мучими въ пристанище святого, исцѣлениа получишя, но не отступно работающе въ обители его. Мнозѣи от земледѣлець и донынѣв радости не [стужающе си смыслени][739], никако же отлучяющеся паствы преподобнаго. И аще от таковых лучиться кому отлучитися предним своим обычяем, и пакы от нечистаго духа гоними бывааху къ обители святого [в] наказание всѣм волею Божиею святого в чюдесѣх Сергиа.

О имущем суху руку

Ни же и се да покрыется млъчяньем, се же чюдо сътворися святымъ в наше видѣние. Прииде нѣкыи отрок именем Леонтии, имѣя жилище Вышеграду на рѣцѣ Поротвѣ,[740]сынъ от старѣишинъ благородных града того, имѣя суху руку за 8 лѣт прикорчена к ребромъ[741]его, и того ради страньствуя по многым мѣстом и странам Христа ради, тружаася тѣлом своимъ. Пришедшу же ему преже в весь нѣкую Сергиева монастыря, и тамо явися ему чюдныи и славныи преподобныи Сергии, глаголя: «Чядо, аще хощеши исцѣление получити, иди въ обитель, еже слышал еси Сергиеву и видѣлъ еси нѣкогда, желаемое получиши [и даи же славу Богу]». Идыи же слышавъ, радостенъ бѣ зѣло, и прииде въ обитель святого в память святого апостола Лукы, въ врѣмя святыя литургиа. Скоро вниде въ церковь и ста у ракы чюдоноснаго отца, метание с плачем творя на едину руку, молбу простираа къ святому. Всѣм же братьямъ [предстоящим] и мнѣ, недостоиному Пахомью, писавшему в то время житие святого, ужасно исповѣдавше чюдо великаго. Яко третьее метаѣние сътвори отрок и припаде къ гробу, възопи[742]гласом великым, глаголя: «Слава тебѣ, Боже, творящему чюдеса великая[743]Своим угодником святымъ Сергиемъ, се здрава рука моя и сухая». [И се] рекъ, въздвиже ю горѣ, глаголя: «Се зрю святого, стоящя у гроба своего и повелѣвающу[744]маньем простерти руку мою сухую, яко же [обѣщася][745]мнѣ, убогому и недостоиному, и се нынѣ исполни[746]. И благодарю Господа Бога и святого великаго в чюдесѣх, долженъ есмь прославити въ вся страны чюдеса его». Видѣвше же ту предстоящии преславное чюдо, еже сътвори святыи явьствено всѣм, еже мню и аз, недостоиныи, побѣжден[747]маловѣрьем, мою худость увѣряа и немощь мою укрѣпляа, яко же предреченному случися епископу, пришедшему от Царяграда. Ужасным всѣм намъ бывшим и слез очи исполнившим, вси бо знающе отрока преже суху руку имуща. И въздашя хвалу Богу и Его угоднику святому Сергию, богоподобныя пѣсни пѣвше [в] радости. И тако[748]пребысть и здраву руку [имѣя], яко же и другую, и тако пребысть дни доволни въ обители святого. И посем поиде въ вся страны, прославляа святого и дивнаго в чюдеси, яко же обѣщяся.

О сих же прочее съкратим. Неизслѣдованна бо и несказанна чюдеса святаго, иже даруеть непрестанно приходящим с вѣрою къ гробу его, но и повсюду скоро предваряет на помощь призывающим его въ скорбех. О них же впреди сказахом вашеи любви, въ всяслухы ношаашеся в похвалу великаго в чюдесѣх.

Ниже се молчянием да покрыется, яко же предписахом

Случешися [в] наше видѣние, сиа бо дивнѣе и преславнѣе яви себе святыи Сергие благоволениемъ Святого Духа въ страны, зѣло далече сущи, области Латыньскиа, сим образом, иже предоводящее слово скажет.

Внегда[749]бо Исидору митрополиту пошедшю от наших странъ в Латынскую страну к римскому папѣ Евгѣнию[750], и пришед в великое Латыньское събранье и съгласившюся[751]ему с папою латыньскым и съ его единомысленикы съставити осмыи собор, не повелѣнныи, по преданию святых апостолъ и святыми отци седми соборъ, с ними же седмию святых папежеи римскых, учителеи первоначялных вселеньскых, тѣми святыми заповѣданно и проклято и всяческы отвръжено. Сим же преступившим заповѣдь святыхь отець седми сбор. Исидору же сему злу умышлению велику поспѣшнику бывши, и съставишя осмыи собор. Марку же епископу Ефесскому[752]и Иверьскому[753]епископу Григорью и Тростинскому[754]епископу[755]Исакию и Газскому[756]епискому Съфронию никако же съблагословящися с ними, но всячьскы[757]гнушающимся и отвргъшимся съборовати осмаго собора, и от них избѣгшим из града [их]. Силному же по Бозѣ Марку Ефесскому[758]посреди их стоящю, яко столпу непреклонну или адаманту негиблему, пребывающю и обличяющи суетство их и латынею[759]поношающи[760]имъ. И колико от нихпретерпѣ прещение и муку, имѣния[761]ласканиа, и никто же можеть одолѣти его. [И нѣкогда сѣдящу ему][762]посреди събора их [множьства] латынскаго, и видѣв ихъ буиственое кичение и гордость, и рече к ним: «О Латыня, аще кто преступит заповѣдь святыхъ апостолъ и святыхъ отець седми събор и святыхъ седми папежеи римскых и вселенскых учителеи, да будет анафема». Папѣ же и иже с ним вонъ избѣгшим с мѣстъ своих, не стръпѣвшим сего словеси, яко же от огня попаленым, посрамленым бывшим и ничто же смѣвшим что к сему рещи ему. Прозвитеръ нѣкто именем Семионъ, и пришедшю ему с Сидором митрополитом, пребываа в кѣлии его, съи приходя к великому Марку Ефесскому[763]и от него укрѣпляем, не съблаговоляя[764]митрополиту Исидору, но съпротивная творяаше ему, и обличаа и укаряа, [того ради скорби][765]и мукы от него претръпѣ. Молитву приемля [и] наказаниа от святого епископа Марка, тако же посылаем от него всѣм крестианом о сеи[766]прельсти предварив, провъзвѣстити, да не прельстятся. Исидору же сътворшю волю латыньскую, отшедшю от них и пришедшю въ град Вѣнецию.[767]Сему же прозвитеру свѣщавшуся с посломъ[768]Тверскиа земля, ему же имя Фома, с Сидором и въ соборѣ бывши, бѣгу ся яша[769]от Вѣнеции[770]града къ своеи земли, к Русскым странам, хотяще възвѣстити, что хощет быти от Сидора прелесть крестианом. И тако отбѣжавшим имъ немало растояние, Божьею благодатью сьхраняеми. И прилучися купцем страѣны тоя идущим в путь их, [и приидоша в][771]непроходнаа мѣста, в них же горы высокы и стремины[772]страшны, и межь ими единь путь, над ними же градь утвержень бысть, Наньстраньтрос[773]именем, за Дунаем, [в нем] же человѣци злии разбоиници, паче же крестианстии врази. Граду врата желѣзнаа, ими же путь затворяашеся. Купци же отлучишя их, глаголюще: «Вы крестиане есте, не можете преити сьи град с нами, да не погибнем и мы вас ради». И тако отогнаным имь бывшим, вь скорби велицѣи предваривши, отьидошя в путь свои зѣло в печяли велицѣ, и живота своего отчаявшимся, недоумѣюще, како поити вь странѣ незнаемѣ, иноязычнѣи, кому впаднути в руцѣ, живота надѣющися. Призывающи Господа Бога сь слезами, и поидошя кь оному граду. И мало пошед на гору высоку и изнемогшим от труда путнаго шествиа, сѣдошя печялующе, и тако вьздрѣмошя и уснушя. И се зрить священоинокь именем Семионь старца честна, имущи стояща над ними, вь одежи свѣтлѣ, глаголющя: «Про что скорбиши, прозвитере? Се видѣл еси честна мужа, иже апостолскым ликом послѣдующе, Марка епископа Ефесскаго[774], от него же благословениа сподобися, прочье [не] усумняся поити». Прозвитер же рече кь святому старцю: «Господи, видѣ яко же единого от вселеньскых[775]онѣх патриархь вь святости и вь дрьзновении мнозѣ и мужествѣ, чюдное[776]на латынское множество побѣду страшну покаѣзавши, благословениа сподобися от святого». Старець же рече кь прозвитеру: «Се яко же видѣль еси и от усть его наказание слышя, блюди, да никто же тя устрашит, сь дрьзновениемь всѣм проповѣжьдь православным, поне же имѣя разум от божественых писании, а не прелстися. А о прехожении вашем не скорбите, аз же непроходимая си мѣста бес печяли вы проведу, нинѣ же поидете в путь. Амо же поидосте, и мало пошед, узрите мѣсто, на нем же минувше[777]двѣ полатѣ, и при третьеи полатѣ обрящете жену стоящу, именем Олгину,[778]и та приимет вы в дом свои и учредит вас любовнѣ. И посем[779]непроходимыи он град проидете бес печяли, никым удержимы».[780]Прозвитер же въпроси свѣтлоносна мужа оного старца, глаголя: «Господи, повѣжь нам, кто ты еси, мню бо, яко от Бога послан еси извести нас отчаянных от сих странъ незнаемых и в конец погибающих». Предвараяи же в помощех отвѣщя: «Азъ есмь Сергие, его же вѣси Маковьскии[781], [к нему][782]же обѣщася нѣкогда приити въ обитель и не прииде, и нынѣ пакы ложенъ обѣтъ твои будеть, неволею[783]приведенъ будеши». Он же въспрянув от сна, радостнѣ и вся исповѣда спутнику своему, еже видѣ и елико слышя. Възрадовашяся зѣло вкупѣ радостью неизреченною, и тако скоро поидошя в путь свои, радуяся. И доидоша мѣста по глаголу старца явльшагося, и минувшим им двѣ полатѣ и приближающимся къ третьеи, зрят[784]при полатѣ жену честну стоящу, и приглаѣсившю [ихъ], приатъ я в полату свою, глаголюще: «Аще крестиане есте, упокоитеся в полатѣ моеи доволно[785], поне же и азъ крестианка бѣх нѣкогда и мала завезена[786]здѣ». [Сия] с плачем глаголющи. И повѣдаше им имя свое — Олгина[787]. И тако они радовахуся зѣло о збывающихся вещех, еже глаголано бысть [от] явльшагося святого старца, и благодаряше Бога о покоих и о учрежении благоразумныа жены[788], яко же повѣдашя и вину [пути] шествиа своего без боязни, явльшагося им святого старца Сергиа именемъ и повѣдающа, в колико растоянии[789]странъ ускори на помощь к ним. Она же сиа слышавъ от них, радовашеся зѣло, глаголющи: «Велико посѣщение от Бога послася вам[790], съи святыи Сергие может[791]провести вас невидимо, непроходим бо съи град. Дивно бо ми и се, како святыи старець мене заблужешю повѣда вам по имени, како ублажу его чужа милости его, вас же ныне сам Богъ проведет сим[792]святым, явльшимся вам, инако никако же не можете проити сего нужнаго града». И тако учредивъ их доволно, и посла отрока своего показати им путь, самому же никако же смѣти приближитися къ граду страха ради сверѣпьства злых человѣкъ. Сим же укрѣпльшимся молитвою и вѣрою святого, неложным словесем его, яко же глаголано бысть прозвитеру от него. Приближающимся им къ граду оному и зрящим на градѣ воеводы с воины ликующи, множество беѣсчислено играюще [в] трубы и свирѣли и бубны, яко же грому гремящю страшну многыми игранми. Онѣм же къ вратом приближающимся и на[793]них зряще, [а онѣм на них зрящи], к сим[794]же что[795]? О Христѣ царю, велика сила Твоя и заступльние, еже твориши преславная Твоя чюдеса Своим угодником! Духомъ убо укрѣпляющися о надежи, тѣлом же немощни суще трепещюще, страхом зѣлным одръжимы, толико могущи едва звати въ сердцихъ своих: «Господи, помилуи, покры и съхрани молитвами святого Сергиа». И тако внезаапу они страшнии воини възвертѣшя желѣзны затворы вратом, ничто же рекши, и яко проидошя въ врата, и пакы затворишя в таковѣи кротости и млъчаньи[796], по речению святого, бес печяли проведени бышя, [сохранени быша] всяко молитвами заступника великаго Сергиа. И тако поидошя в путь свои въ веселии мнозѣ, глаголюще: «Слава тебѣ, Боже, творящему дивнаа чюдеса Своим угодником, избавльшему нас из рук безаконных врагъ». И достигше онѣх купцев, иже преже отлучивше от себе прозвитера и козмика, и дивишяся зѣло, како проидошя он град непроходимыи. Они же исповѣдашя им вся преславнаа чюдеса. Купци же ублажишя их и почесть многу въздашя им, глаголюще своимъ языком: «Великъ вашь батко Сергии, такова бо мы не слышахом нигдѣ же». И [та]ко вкупѣ прославиша [Бога][797]и разидошяся кождо [сво]имъ путем. Сии же [поидо]шя своим путем въ [своя]страны Рускиа, и многы страны до своих странъ проидошя чюжих, съхранени Божьею благодатью и Его угодника великаго в чюдесѣх.

О прозвитерѣ же глаголеться. Тому бо пришедшю до Русскых странъ, предвъзвѣщающи Исидорово, [иже] хощет быти прехоженье прельсти на съблазнъ православным крестианом. И закоснѣвшю ему, не прииде въ обитель святого первѣе, по пророчеству его, и тако постиже его суд Божии. Исидору же грядущю къ господьствующему граду Москвѣ и достигше, яша его и приведошя его к Сидору. И яко видѣ прозвитера, не повинующася ему, но противящася ему, и повелѣ желѣзы обложити его. [И] тако приведенъ бысть въ [град] Москву. Он же тако не престая обличяа Исидора, и о муках не радяше, яко же предпомянухом, много претръпѣвшю ему. Исидору же митрополиту пришедшю въ благохранимыи град Москву к великодръжавному царю Русскому Василью Васильевичю, идѣ же въсхотѣ, еже умысли, съдѣяти[798]неправду, поне же зачятъ болѣзнь и роди безаконие, ровъ изры и ископа и впадеся в ню, ю же сътвори. Господу Богу Вседръжителю не попустившю сему быти, молитвами Пречистыя Богоматере и великаго в чюдесѣх Петра митрополита, новаго чюдотворца, Святому Духу просвѣтившю очи сердечнѣи самодръжцю Рускому царю Василью Васильевичу православному[799], обличившю сего Исидора, яко непраѣвымъ путемъ пришедшю, и не въ двери преходяи, но прелазя инудѣ, по святому еуангелию, отвръженъ есть. Събраным епископомъ русскымь и преподобьным честнымъ отцемь многым, и от святыя съборныя церкви Богоматери отлученъ, поне же зачят болѣзнь и роди безаконие. И болѣзни его вина бысть сиа. Егда преже поставлениа своего на митрополью, слаганию бывшю с латынею, тогда въоружися на съборную церковь и на все православное крестианьство Русскыя земля и насильем поставльние свое сътворивъ. И прииде преже лестию въ богохранимыи град Москву расмотрити и[800]искусити, не яко пастырь истинныи своих овець, но яко пастырь наимникъ врагъ, или паче суще влъкъ. И видѣ великых князеи православных дръжавство яко[801]царьство, велико христианьское множество, и поиде скоро на злое умышление къ своим съвѣтником, и не утаишяся злоплетенныя сѣти ихъ, но [обличены быша от смиреных новопросвѣщеныя][802]великыя земля Рускыя, нынѣ же богоразумьем украшену и явльнну въ вся конця земли, въ познание истинныя вѣры, еже по великому Давиду рещи: «Благословенъ Господь Богъ, иже не дасть нас в ловитву зубом ихъ, душа нашя яко птица избавися от сѣти ловящих, сѣти съкрушишяся и мы избавлени бышя; а онем же поболѣ злу[803]умыслив,[804]обратится болѣзнь его на главу его, и на връхъ его неправда сниде».

Не стерпѣ бообличениа, срамом побѣжена, но яко влъка отогнана от стада Христова. Ея же ради вины прослави Господь Своего угодника чюдесы: не знающиа [его Латыньскыя] страны да разумѣют вси, коль благъ [и] дивенъ въ святыхь Своих, в них же святыи Сергие чюдныи; пакы не съкровено будет Исидорово младоумное суетное ухыщрение, но паче обличено. Сие же до здѣ.

Настоящее да глаголется. Предреченныи же прозвитеръ Семионъ свобожаемъ от юзъ благоразумным царемь Васильем, и не преста единаче обличяюще злохитрие Исидорово. Святого же Сергиа в преславном чюдеси прослави, еже сътвори о них, всѣмъ исповѣда съ слезами, еже сбысться[805]святымь о нем реченное от[806]блаженнаго, въ явлении к нимъ глагола: «Еже волею [не прииде] въ обитель мою, и неволею придеши». И тако вдан бысть въ обитель святого въ преупокоение, и симъ образомъ [обрѣтеся][807]у гроба явльшагося ему, изведшему непроходимаа мѣста. И тако припадаа къ гробу святого съ слезами, моляшеся о прощении съгрѣшениа, еже сълга и не прииде скоро, и колико пострада того ради. И тако пребысть дни доволны въ обители, славу всылая[808]Творящему дивная чюдеса Своим угодником. И раны нося на телеси, яже пострада по православнѣи вѣрѣ[809], но о семъ радоваашеся, и помалѣ молитвами святого исцѣлѣ от ранъ. Не забывааше бо и Марка Ефесскаго[810], великаго епископа молитвы[811]призываа. Сия же до здѣ.

Неѣисчерпаемаа[812]пучина чюдесъ святого, непрестанно текущиа струя, еже в настоящемь[813]животѣ его, или колико по отшествии къ Господу множество бесчислено творимо святым чюдеса его. И оставльше та вся бес памяти писания по[814]заповѣди святого смирениа ради[815], нынѣ [же] кто может исповѣдати. Поне же не может градъ укрытися верху горы стоя, по Господню словеси, тако же и чюднаго смирениа дѣлатель, аще и в настоящеи съи жизни не въсхотѣвъ славы мира сего, но мы не благодарны, забыхом имя Господа нашего Исус Христа заповѣди о[816]великых чюдесъ Его. Иногда никому же, рече, не повѣдати, они же паче всюду проповѣдашя, иногда же прокаженныа [очистив и][817]взыска, глаголя: «Како не въздаяше славу Богу?» По сему образу явленно[818]къ Господню угоднику наше небрежение, но[819]не прогнѣвася, непрестанно творяи чюдеса преславная. Аще бы не угодно Богу было, како бы подавалъ святыи[820]бесчисленая исцѣлениа требующим, поможение и заступление вездѣ всяко. Но Господу «прославляющи Его тако прославлю», по Писанию: Волю боящихся Его сътворить и молениа ихъ услышит, и прошение Своим угодником неоскудно подаваеть. Мы же от многых малая си списахом, яко да и та забвению не предана будут. Но убо, пастырю добрыи, истинныи строителю и наказателю иночьскаго жительства[821], отцемь слава, преподобнымъ единескровне и праведным, наставниче инокомъ, общему житию съвръшителю, страннымъ питателю, нищимъ скровище[822]и недугующим врачю, плѣннымъ свободитель, путником[823]спутникъ, слѣпым вождь, старости жезлъ, заблужьдшим наставник, безумнымъ наказатель, скровным видець, въ скорбѣх утѣшитель, на морѣ правитель, царемь православным миротворець и поборникъ на съпротивныя, крѣпость на поганыя, Троицѣ предстояи о нас моля, неотступно поминаяи стадо, еже събра мудре, съблюдаи[824]богодарованную ти паству, яко чядолюбивыи отець, не презри чтущих тя вѣрою и любовию пречестную[825]память твою, защищаа нас и съблюдая от находящих врагъ, яко да твоими молитвами съблюдаеми Царства небеснаго сподобимся[826]о Христѣ Исусѣ, о Господѣ нашемъ, Ему же слава и дръжава съ безначялным Его Отцьмь и Пресвятым и Благымъ и Животворящим ти Духомъ нынѣ и присно и въ вѣкы вѣкомъ. Аминь.