Текст печатается по списку из собрания Н. С. Тихонравова, № 705.

Слово похвално преподобному отцу нашему Сергию.

Сътворено бысть учеником его священноинокомъ Епифаниемъ.

Благослови, отче

Тайну цареву добро есть хранити, а дѣла Божиа проповѣдати преславно есть; еже бо не хранити царевы тайны — пагубно есть и блазнено, а еже млъчати дѣла Божиа преславнаа — бѣду души наносить. Тѣм же и аз боюся млъчати дѣла Божиа, въспоминаа муку раба оного, приимшаго Господень талантъ, и в земли съкрывшаго, и прикупа имь не сътворшаго. Никто же бо достоинъ есть, неочищену[322]имѣа мысль вънутреняго человѣка; таковъ сый страстный азъ, пленицами многыми грѣховъ моихь стягнутъ, таковымь преславнымь вещемь нелѣпо бѣ мнѣ коснутися, нъ развѣ тъчию безакониа моа възвѣщевати и пещися о грѣсѣхь моихь. Нъ поне же желание привлачит мя и недостоиньство ѣ млъчати запрѣщает ми, и грѣси мои яко бремя тяшко отяготѣша на мнѣ. И что сътворю? Дръзну ли недостойнѣ к начинанию? Что убо, реку ли или запрѣщу в себѣ? Окаю ли свое окаанство? Внимаю ли въсходящимъ на сердце мое блаженствомь о преподобнѣмь?

Нъ ты сам, отче, сьдѣйствуй ми, да не яко недостойну ми помрачится умъ мой, нъ самь, — яже и не пишущу ми в мысли моей, да взыдуть от твоихь похвалъ, — сиа пищющу ми, ты вразуми и настави. Множицею бо воспомянувь и слезы о семь испустихь моего ради недостоинства, да не како не получу искомаго, о нем же начахь, аще не ты руку простреши. Нѣсмь бо доволенъ по достоанию хвалы тебѣ принести, нъ малаа от великых провѣщати. Нъ обаче сподоби мя принести похвалы тебѣ, приносящаго молбы о моей худости къ Христу Богу нашему. Аще бо и вси достойни, нъ азь недостоинъ есмь, влекомь и жадая, да понѣ крупицам трапезы избранных причастникь буду: могут бо и множество крупиць насытити алчющих душа, наипаче же духовных отець учениа и душеполезнаа словеса не токмо тѣлеса, нъ и самую душю могуть укрѣпити и окормляти къ духовнымь подвигомъ: поне же свѣтла, и сладка, и просвѣщенна нам всечестных нашихь отець възсиа память, пресвѣтлою бо зарею и славою просвѣщающеся, и нас осиявають. Свѣтла убо въистину, и просвѣщенна, и всякоя почести от Бога и радости достойна, им же вашихь боголюбивых душь, яко възлюбленых чядъ отець, къ духовному веселию нынѣ съзвавши и, яко любителя отець, въ свѣтлѣй сей церкви радостно приемлющи и любовию веселящи прежде же плотскыя духовную вамъ предуготовляющи трапезу: исполнь сущи радости и веселиа духовнаго и исполнь сладости божественых ѣ словесъ, аггельскыя пища.

Пищу убо аггельскую Писание духовнаа словеса нарицают, им же душа наслаждаеть, вънимающи умом, и яко пищею тѣло, тако и словом укрѣпляема бываеть душа. Сладость бо словесную Давидъ вкусивь, удивляяся, к Богу глаголеть: «Коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устомъ моимъ. От заповѣдей Твоих разумѣх, и сего ради възненавидѣхь всякь путь неправды». Такожде и древнии отцы наши и прочии вси, иже в постѣ провосиаша.

Сих же стопамь послѣдуя и житию ихъ ревнуя, всякь путь неправды възненавидѣ и истину възлюби, его же и прежде надписаниемь слова вмѣнихомь и от нас днесь нынѣ похваляемь есть Сергие, блаженый и преподобный отець нашь. Сему убо въправду подобаеть дивитися, и достойно есть ублажити: зане и онъ, человѣкь подобострастенъ намь бывь, но паче нас Бога възлюби, и вся краснаа мира сего, яко уметы, вмѣни и презрѣ, и усръдно Христу послѣдова, и Богъ възлюби его; и яко угодити Ему искрено потщася, и удиви и прослави Его; «славящаа Мя бо, — рече, — Азъ прославлю, уничижающаа же Мя без чести будуть». И его же Богъ прослави, кто можеть похвалу его съкрыти? Лѣпо убо и намь того в правду достойно ублажити и похвалити: похвала бо его яже от нас не оного что ползуеть, нъ намь паче спасение духовное съдѣвает. Сего ради в наше научение полезно узаконися, иже от Бога почести святых послѣднему роду писаниемь предавати, да не глубиною забвениа покрываются святого добродѣтели, нъ паче же разумно словесы сказующе, подобно симь открывати, яко не утаити ползу слышащимь.

Вѣсть бо добродѣтель словомь многым умилити, яко же жалом душу уязвити и к Богу чистымь житиемь подвигнути. Такожде и съй приведе къ Богу многых душа ѣ чистымь своимь и непорочным житием, преподобный игуменъ отець нашь Сергие святый: старець чюдный, добродѣтелми всякыми украшенъ, тихый и кроткый нравъ имѣя, и сьмѣреный добронравый, привѣтливый и благоувѣтливый, утѣшителный, сладкогласный и благоподатливый, милостивый и добросрьдый, смѣреномудрый и цѣломудреный, благоговѣйный и нищелюбный, страннолюбный и миролюбный, и боголюбный; иже есть отцамь отець и учителемь учитель, наказатель вождемь, пастыремъ пастырь, игуменомь наставникь, мнихомь начялникь, монастырем строитель, постникомь похвала, мльчялником удобрение, иереомь красота, священникомь благолѣпие, сущий вождь и неложны учитель, добрый пастырь, правый учитель, нелестный наставникь, умный правитель, всеблагый наказатель, истинный кръѣмникь, богоподатный врачь, изящный предстатель, священный чиститель, начялный общежитель, милостыням податель, трудолюбный подвижникь, молитвеникь крѣпокь, чистотѣ хранитель, цѣломудриа образь, столпь трьпѣниа; иже поживе на земли аггелскымь житиемь и вьзсиа вь земли Русстѣй, акы звѣзда пресвѣтлаа; иже за премногую его добродѣтель людемь на ползю бысть многымь, многымь на спасение, многымь на успѣх душевный, многым на потребу, многым на устрои; иже бысть христолюбивым княземь великымь русскым учитель православию; велможам же, и тысущным, и прочим старѣйшинамь и всему синглиту, и христолюбивому всему воинству еже о благочестии твердый поборникь; архиепископом же, и епископом, и прочимь святителемь, архимандритом благоразумный и душеполезный възгласникь и съвоспросник; честным же игуменом и презвитеромь ѣ прибѣжище, иночьскому же чину акы лѣствица, възводящиа на высоту небесную; сиротамь акы отець милосердь, вдовицамь яко заступникь тепль; печалным утѣшение, скръбящимь и сѣтующимь радостотворець, ратующимся и гнѣвающимся миротворець, нищим же и маломощнымь сокровище неоскудное, убогымь, не имущимь повседневныя пища великое утѣшение, болящимь вь мнозѣх недузѣх посѣтитель, и изнемагающимь укрѣпление, малодушьным утврьжение, безвременнымь печалникь, обидимымь помощникь, насильствующим и хыщником крѣпокь обличитель, сущимь вь плѣнени отпущение, в работах сущимь свобождение; вь темницах вь узах дрьжимым избавление, дльжным искупление, всѣмь просящим подаание, пианицам истрезвѣние, гръделивымь цѣломудрие, чюжаа грябящимь въстягновеѣние, лихоимцемь възбранникь, грѣшникомь кающимся вѣрный поручитель и всѣмь притѣкающимь к нему, акы къ источнику благопотребну.

Бѣше же видѣти его хождениемь и подобиемь аггелолѣпными сѣдинами честна, постом украшена, въздержаниемь сиая и братолюбиемь цвѣтый, кротокь взором, тихь хождениемь, умиленъ видѣниемь, смиренъ сердцемь, высокь житиемь добродѣтелным, почтенъ Божиею благодатию. Поне же Бога чтяше, и Богъ почте его и честь многу положи на нем. Онъ Бога прослави, и Богъ на земли прослави его, яко же рече Господь въ святомь Еуангелии: «Тако да просвѣтится свѣт вашь пред человѣкы, яко да видят дѣла ваша блага и прославят Отца вашего, иже есть на небесѣхь». И пакы рече: «Не укрыется град, врьху горы стоя. Ни вжигают свѣтилника и поставляють его под спудомь, но на свѣщницѣ», и прочаа.

Сего же угодника Своего, преподобнаго ѣ отца нашего и преблаженаго Сергиа, тако Богъ почте и, и тако прослави его, яко да молитвами его мнози от болѣзней здрави бывааху и многи от недугь исцѣление приаша, мнози от бѣсовъ избавишася и от многоразличных искушений очистишася. Толико бо Богъ прослави угодника Своего не токмо в той странѣ, в ней же святый живяше, но и въ иных градѣх, и в далних странах, и въ всѣх языцѣхь от моря даже и до моря, не токмо въ Царьствующемь градѣ, но и въ Иерусалимѣ. Не токмо едини православнии почюдишася добродѣтелному житию преподобнаго, но и невѣрнии мнози удивишася благопребывателнѣй жизни его: бяше бо Бога възлюби всѣм сердцемь своимь и ближняго своего, яко и сам ся. Равно бо любляше всѣх и всѣмь добро творяше, и вси ему благотворяху; и къ всѣмь любовь имяше, и вси к нему любовь имѣаху и добрѣ его почитааху. И мнози ѣ к нему прихождааху, не токмо ближнии, но издалече и от далних градовъ и странъ, хотяще видѣти и, и слышати слово от него, и велику ползу и душевное спасение приемлюще от поучениа и дѣлъ его: учяше бо и творяше, яко же в Дѣаниихь святых Апостолъ речеся: «Поне же начатъ Исус творити же и учити»; иже убо словом учяаше, то же и самь дѣломь творяше.

И не токмо от поучениа его ползеваахуся, нъ и многажды нѣкымь, зрящимь на нь точию, от зрѣниа его приимати ползу многымь. Многых научи душеполезными словесы, и на покаание къ Богу обрати, и многых спасе, облекь въ иночьскый образь, паче же аггельскы, и честныа мощи ихь своима рукама опрятавь, погребению предасть. И многых душа к Богу приведе, и мнози поучениемь его спасошася и донынѣ спасаются, не точию иноци, нъ и простии, поминающе душеполезнаа его словеса и учениа; ѣ упасе бо порученое ему от Бога стадо въ преподобии и правдѣ, образь во всемь бывь своимь ученикомь. Поживе на земли житие чисто, непорочно и благоугодно Господеви, еже наченъ от юности зѣло, то же и съвръши въ старости глубоцѣ, не измѣнивь правила чрьнечьскаго во вся лѣта житиа своего, никако же разлѣнися, ни унывъ, не инако начя, и инако оконча: но елико убо жестоко и свято начя, толико же изрядно и чюдно скончя; съ благоизволениемь убо начя, съ святынею же съвръши въ страсѣ Божии. «Зачало бо премудрости страх Господень»; зане же вѣру, и упование, и любовь преизлише приобрѣте, тѣм же благочестивѣ начя, и благочестно поживе, и свято съвръши. Равно течение сконча, вѣру съблюде, и вѣнець праведный получи, и мзду вѣрну въсприят трудовь ради и исправлений своихь, ими же подвизася на земли, подвигь многь съѣвръшивъ, и труд великь подъятъ, тяготу вара дневнаго понесъ, и зной полудневный доблестовнѣ въсприятъ, и студень зимную велми пострада, и мразы лютыа и нестерпимыя претрьпѣ имени ради Божиа; и того ради нынѣ въсприятъ мзду съвръшену и велию милость.

Что же много глаголю, и глаголя не престаю, умножая рѣчь, распростираа глаголы и продолжаа слово, не могый по достоанию написати житиа добраго господина и святого старца, не могый по подобию нарещи или похвалити достойно? Но обаче прочаа его добродѣтели инде скажемь, и многаа его исправлениа инде повѣмь, и похвалу его изложимь, аще Богъ вразумить и силу подасть молитвами святого старца; нынѣ же нѣсть время за оскудѣние разума и за мѣлину ума моего.

Сиа же подробну писах не к тѣмь, иже извѣсто свѣдущим и добрѣ знающимь благочестное житие его: ти бо не требують сего възвѣщение. ѣ Нъ понудихся възвѣстити сиа и въспомянути новорожденым[323]младенцемь и младоумнымъ отрочатом, и дѣтьскый смыслъ еще имущимь, да и ти нѣкогда възрастуть, и възмужають, и преуспѣють, и достигнут в мѣру връсты исполънениа мужества, и достигнуть в разумь сверъшенъ, и другь друга въспросят о семь, и почетше разумѣють и инѣмь възвѣстять, яко же въ Святомь писании речеся: «Въпроси, — рече, — отца твоего, и възвѣстить тебѣ, старца твоя, и рекуть тебѣ. Елико видѣша, и слышаша, и разумѣша отци наши, повѣдаша намъ, да не утаится от чад ихь в род инъ сказати я сыновомъ своимъ, да познает родъ инъ, сынове родящеися, да въстануть и повѣдять я сыномь своимь и не забудуть дѣлъ Божиих». Елици бо их бышя великому тому и святому старцу самовидци же и слугы, ученици и таибници, паче же послушници, иже ѣ своима очима видѣша его, и уши их слышаша и, и руцѣ ихь осязаста и, ядоша же и пища с ним, иже учениа его насытишася и добродѣтели его насладишяся, то тии не требують сего нашего писмене. Доволни бо суще и иныхь научити, паче же и мене самого наказати, и извѣстити, и наставити на путь правый; а елици ихь еже быти нынѣ начинають, яко же преди речеся, иже не видѣша, ни разумѣша, и всѣмь сущимь, наипаче же новоначалным зѣло прилична и угодна суть, да не забвено будеть житие святого тихое, и кроткое, и незлобивое; да не забвено будет житие его чистое, и непорочное, и безмятежное; да не забвено будет житие его добродѣтелное, и чюдное, и преизящное; да не забвены будуть многыя его добродѣтели и великаа исправлениа; да не забвены будуть благыа обычаа и добронравныя образы; да не будуть бес памяти сладкаа его слоѣвеса и любезныя глаголы; да не останет бес памяти таковое удивление, иже на немь удиви Богь милость свою и дарова намь видѣти такова мужа свята и велика старца, иже бысть вь дни наша.

О, вьзлюблении! Вьсхотѣх умльчати многыа его добродѣтели, яко же преди рекох, но обаче внутрь желание нудит мя глаголати, а недостоинство мое запрѣщает ми мльчати. Помысль болѣзный предваряеть, веля ми глаголати, скудость же ума заграждает ми уста, веляще ми умлькнути. И поне же обьдрьжимь есмь и побѣждаемь обѣма нуждема, но обаче лучше ми есть глаголати, да прииму поне малу нѣкую[324]ослабу и почию от многых помысль, смущающих мя, вьсхотѣвь нѣчто от житиа святого повѣдати, сирѣчь от многа малая. И вземь, написах и положихь здѣ в худѣмь нашемь гранесьсловии на славу и честь Святѣй и Живоначялнѣй Троици и Пречистѣй Его Матери ѣ и на похвалу преподобному отцю нашему Сергию худымь своимь разумомь и растлѣннымь умомь. Наипаче же усумнѣхся, дрьзаа, надѣяся на молитву блаженаго, поне же житие его добродѣтелно есть и сьврьшено, и от Бога прославлень бысть. Аз же убояхся, яко немощень есмь, груб же и умовредень сый; нь обаче подробну глаголя, невьзможно бо есть постигнути до конечнаго сповѣданиа, яко же бы кто могль исповѣдати доволно о преподобьнѣм семь отци нашем и великом старци, иже бысть вь дни наша, и времена, и лѣта, и вь странѣ и вь языцѣ нашем, поживе на земли аггелскымь житиемь, стяжа трьпѣние крѣпко и въздержание твердо, въ девьствѣ, и чистотѣ, и цѣломудрии, съвръши святыню въ страсѣ Божии, и сподобленъ бысть божественыя благодати: поне же от юности очистися церкви быти Святого Духа и преуготова себе съсуд святъ и избранъ, да вселится Богъ въ нь, ѣ по апостолу, глаголющю: «Братие, вы есте церкви Бога жива, яко же рече Богъ: «Вселюся в ню».

Сий убо преподобный отець нашь Сергие из дѣтьска възраста, и от юны връсты, и от младых ноготъ предасться Богу, и от самых пеленъ Богу освятися, и измлада церкви велми пристояше, и чясто въ ню входя, поучаася въ святых книгахь, навыкь божественаа писаниа, и сладостно их послушая, и в них поучяашеся, яко же пророкь Давидь рече: «Поучится день и нощь и будеть яко древо, сажденно при исходящих водъ, иже плод свой дасть въ время свое». Измлада бо възлюби мнишскый чинъ и въ нь облъкся, измлада въ всякой добродѣтели прилѣжно постився и всяку добродѣтель иночьскаго житиа исправи, и свѣт благодатный възсиа въ сердци его, и просвѣтися помыслъ его благодатию духовною, ея же приспѣаше въ житии добродѣтелномь.

И въздржание велие стяжа въ себѣ, смѣреномудрие, цѣломудрие и къ всѣмь любовь нелицеѣмѣрну. Слава же и слышание пронесеся о немь повсюдѣ, и вси слышащем издалеча притѣкааху к нему, и великь успѣх, и многу ползу, и спасение приимаху от него: дасть бо ему Господь разум о всемь, и слово утѣшениа даровася ему, могый утѣшити печалныя. Сице же бѣ тщание его, да не прилпнет умъ его ни кацѣх же вещех земных и житейскыхь печалехь; и ничто же не стяжа себѣ притяжаниа на земли, ни имѣниа от тлѣннаго богатства, ни злата или сребра, ни скровищь, ни храмовъ свѣтлых и превысокых, ни домовъ, ни селъ красных, ни ризь многоцѣнных. Но сице стяжа себѣ паче всѣх истинное нестяжание и безъимѣнство, и богатство — нищету духовную, смѣрение безмѣрное и любовь нелицемѣрную равну къ всѣмь человѣком. И всѣх вкупѣ равно любляше и равно чтяше, не избираа, ни судя, ни зря на лица человѣком, и ни на кого же возносяся, ни осужаа, ни клевеща, ѣ ни гнѣвом, ни яростию, ни жестостию, ни лютостию, ни же злобы дръжа на кого; нъ бяше слово его въ благодати солию растворено съ сладостию и с любовию.

Кто бо, слыша добрый его сладкый отвѣтъ, не насладися когда от сладости словесъ его? Или кто, зряй на лице его, не веселяшеся? Или кто, видя святое его житие, и не покаяся? Или кто, видя кротость его и незлобие, и не умилися? Или кто сребролюбець бысть, видя его нищету духовную, и не подивися? Или кто похыщникь и гордостию превъзносяйся, видя его высокое смѣрение, и не почюдися? Или кто бысть блудникь, видя чистоту его, и не пременися от блуда? Или кто гнѣвливъ и напрасенъ, бесѣдуаи с нимь, на кротость не преложися? Нѣсмь бо азь видѣлъ въ дни сиа, и в нынѣшняа времена, и въ наша лѣта сицева мужа свята, и съвръшена въ всяко дѣло благо, и украшена всякою добродѣтелию всячьскы. Яко же от проѣчихь святых иже кто възлюбленъ есть от Бога, яко же съй преподобный Сергие?

Съй ми есть и первый и послѣдний въ нынѣшняа времена; сего Богъ проявилъ есть въ послѣдняа времена на скончание вѣка и послѣднему роду нашему, сего Богъ прославилъ есть в Руской земли и на скончание седмыя тысяща; съй убо преподобный отець нашь провосиалъ есть въ странѣ Русстѣй, и яко свѣтило пресвѣтлое възсиа посреди тмы и мрака, яко цвѣтъ прекрасный посреди тръниа и волцечь, яко звѣзда незаходимаа, яко луча, тайно сиающи и блистающи, и яко кринъ въ юдолии мирскых, яко кадило благоюханное, яко яблоко добровонное, яко шипокь благоюханный, яко злато посреди бръниа, яко сребро раждежено, и искушено, и очищено седморицею, яко камень честный, и яко бисръ многоцѣнный, яко измарагдъ и самфиръ пресвѣтлый, яко финиксъ процвѣте, яко кипарисъ при водахь, яко кедръ иже въ Ливанѣ, ѣ яко маслина плодовита, яко араматы благоюханиа, яко миро излианное, яко сад благоцвѣтущь, яко виноград плодоносенъ, яко гроздъ многоплоденъ, яко оград заключенъ, и яко врътоград затворенъ, яко сладкый запечатлѣнный источникь, яко съсуд избранъ, яко алавастръ мира многоцѣннаго, яко град нерушим, яко стѣна неподвижима, яко забрала тверда, яко сынъ крѣпокь и вѣренъ, яко основание церковное, яко стлъпъ непоколѣбимъ, яко вѣнець пресвѣтлый, яко корабль, исплънь богатства духовнаго, яко земный аггелъ, яко небесный человѣкь.

Успе же старець о Господѣ въ старости глубоцѣ, добрѣ поживъ, въ преподобии, и правдѣ и цѣломудрии, въ смиреномудрии, въ всякой чистотѣ и святыни, исплънь дний духовных. Преставися от житиа сего лѣт седмидесять. Чернечествова же лѣт 50 съ всякым прилежаниемь и въздержаниемь, не лѣностию ѣ когда съдръжимь, нъ съ бодростию и со мнозѣмь трезвѣниемь, и всѣх инокь предуспѣ в родѣ нашемь труды своими и тръпѣниемь, и многых превзыде добродѣтелми и исправлении своими. Что же наше житие или что наше пребывание противу святаго подвигомь и прочимь добродѣтелем? Ничто же есть наше чрьнечество, и наша молитва яко стѣнь есть. Колико растоание имать востокь от запада, сице намь неудобь есть постигнути житиа блаженаго и предивнаго мужа. Сице ти есть житие его и сицевы труды его, и исправлениа, и подвизи, и потове, и мнози болѣзни, еже от многа мало нѣчто понудихомся, аще и не по чину положихом, ни по достоянию написахом.

Егда же приспѣ врѣмя преставлениа его, заповѣда учеником своимь и не повелѣ имь въ церкви положити ся, нъ внѣ церкви тако просто повелѣ погребсти ся съ прочими братиами. Братиа же, слыѣшавше сиа от святого, зѣло скръбни быша и о семь въспросиша пресвятѣйшаго архиепископа. Тогда же бѣ въ преславнѣмь и пресловущем в велицѣмь градѣ Москвѣ, украшаяй престолъ Пресвятыя и преславныя Владычица наша и Богородица, преосвященный Киприанъ митрополитъ. Порасмотривъ и рассудивъ в себѣ, како и гдѣ погребется блаженный, и благослови и повелѣ имь положити его въ церкви на правѣй странѣ; еже и бысть. Положено же бысть тѣло преподобьнаго въ церкви, ю же самь създа, и въздвиже, и устрои, и съвръши, и украси ю всякою подобною красотою, и нарече сиа быти въ имя Святыа, и Живоначялныя, и Нераздѣлимыя, и Единосущныя Троица; въ честнѣмь его монастыри, и пресловущей лаврѣ, и велицѣй оградѣ, и в славнѣй обители, ю же самь съгради, и совокупи, и устрои; иде же братию собра, словесное стадо Христово, и спасеную паству упасе ю въ незлобии сердца своего, ѣ и в разумѣ настави; иде же и самь одѣянъ бысть въ иночьскый образъ, паче же аггелскый; и многы тмами темь труды положи, и неизчетныа подвигы показа; иде же непрестанныя молитвы сътвори; иде же повседневныя и нощныа пѣниа и благодарениа славословяше и Бога въспѣваше; иде же многолѣтное и многострадалное течение свое препроводи и укрѣпи, не исходя от мѣста своего во иныя предѣлы, развѣ нужда нѣкыя.

Не взыска Царьствующаго града, ни Святыя горы или Иерусалима, яко же азь, окаанный и лишеный разума. Увы[325], лютѣ мнѣ! Ползаа сѣмо и овамо, и преплаваа сюду и овуду, и от мѣста на мѣсто преходя; нъ не хождааше тако преподобный, нъ в млъчании добрѣ сѣдяше и себѣ вънимааше: ни по многым мѣстомь, ни по далнимь странамь хождааше, нъ въ единомъ мѣстѣ живяше и Бога въспѣвааше. Не искаше бо суетных и стропотных ѣ вещий, иже не требѣ ему бысть, нъ паче всего възыска единого истиннаго Бога, иже чимь есть душа спасти, еже и бысть: «Ищѣте бо, — рече, — и обрящете, и толкущему отвръзается». Кто бо нынѣ тако възыска Бога всѣмь сердцемь и от всея душа възлюби, яко же съй преподобный отець нашь, яко же пророкь рече: «Всѣмь сердцемь моимъ възысках Тебе»; и пакы: «Възысках Господа, и услыша мя».

Въ время же преставлениа его събрася множество народа от град и от странъ многых, коиждо желаше съ многым тщаниемъ приближитися и прикоснутися честнемь телеси его или что взяти от ризъ его на благословение себе. Поболевъ убо старець неколико время, и тако преставися ко Господу, к вечным обителемъ, изсушивъ тело свое постом и молитвами, истончивъ плоть и умертвивъ уды сущаа на земли, страсти телесныя покоривъ духови, победивъ вреды душевныя, поправъ сласти житейѣскыя, отвръгъ земнаа попечениа, одолевь страстнымь стремлениемъ, презревъ мирскую красоту, злато, и сребро, и прочая имениа прелестнаа света сего яко худаа вменивъ и презре. И легьце преплувъ многомутное житейское море, и без вреда препроводи душевный корабль, исплънь богатства духовнаго, беспакостно доиде в тихое пристанище, и достиже, и крилома духовныма въскрилися на высоту разумную, и венцемь бестрастиа украсися, преставися къ Господу и преиде от смерти в живот, от труда в покой, от печали в радость, от подвига въ утешение, от скръби в веселие, от суетнаго житиа въ вечную жизнь, от маловременнаго века в векы бесконечныя, от тля въ нетление, от силы в силу, и от славы в славу. И вси пришедшеи ту и обретшеися плакахуся его ради.

Князи, и боляре, и прочии велмужи, и честнии игумени, ѣ попы же, и диякони, и инокь множество, и прочии народи съ свещами и с кандилы проводиша честно священныя его и страстотерпческыя мощи, певше над нимь обычныя пения, и благодаривше надгробныя песни, и доволно молитвовавше, опрятавше и благочинне положиша и въ гробе, яко же прежде речеся. И на многь час плакавше над нимь доволно, едва разыдошася кождо въсвоя[си], многа плачя и печали наполнишяся. Наипаче непрестанных слезъ еже ему беша приснии ученици и любимии послушници, в пастве его живущеи, зело вси скръбни быша, и хождаху, сетующе, въздыхающе и рыдающе, стенюще, смерени, слезни, дряхли, печални, умилени, поникли, не имуще утешениа, и другь друга сретающе и въпрашающе, и съ многыми слезами умилено глаголаху: «Прости, отче, и благослови, възлюбленный о Христе брате. Се добрый ѣ и блаженый нашь старець от нас къ Г осподу отиде, и нас сирых оставивъ. Изыде тамо, иде же есть мзда велиа и въздаание деломь его и многым трудомь его. Изыде с миромь къ Господу, Его же измлада възлюби. Успе сномь вечнымь и длъжным и почи о Господе в покой вечный, токмо нас сирых оставль. Темь ныне и мы по немь жадаемъ и плачемся, яко остахом его и обнищахомь зело, яко осирехомь и умалихомся, яко смерихомся [и уничижихомся, яко оскръбихомся][326]и убожихомся[327], и изумлени быхомъ, яко стадо бес пастыря и корабль бес кръмника, яко виноград многоплодный без стража и болящий без врачя; быхомь смущени и отвръжени». Сиа таковаа и подобнаа симь, по немь скоръбяще и плачюще, глаголаху.

Мнози же убо елици к нему вѣру и любовь имуще не токмо в животѣ, нъ и по смерти къ гробу его присно приходяще, и съ страхомь притѣкающе, и вѣрою приступающе, и ѣ любовию припадающе, и съ умилениемь приничюще, и рукама обьемлюще святолѣпно и благоговѣйно, осязающе очима, и главами своими прикасающеся, и любезно цѣлующе раку мощей его, и устнами чистами лобызающе, и вѣрою теплою и горящимь желаниемь и многою любовию бесѣдующе к нему, акы живу, поистинѣ и по успении живому, и съ сльзами глаголюще к нему: «О святче Божий, угодниче Спасовь! О преподобниче и избранниче Христовъ! О священнаа главо, преблаженный авва Сергие великый! Не забуди нас, нищих своихь, до конца, но поминай нас всегда въ святыхь своих и благоприятных молитвах къ Господу. Помяни стадо свое, яже сам паствилъ еси, и не забуди присѣщати чад своих. Моли за ны, отче священный, за дѣти своя духовныя, яко имѣя дръзновение къ Небесному Царю, и не премлъчи, въпиа за ны къ Господу, не ѣ презри нас, вѣрою и любовию чтущих тя. Помяни нас, недостойных, у престола Вседръжителева. Не престай моляся о нас къ Христу Богу, тебѣ бо дана бысть благодать за ны молитися. Не мним бо тя мертва суща, аще и тѣлом преставися от нас, но не отступи от насъ духомь, пастуше нашь добрый. Се бо мощий твоих гробъ пред очима нашима видимь есть всегда, нъ святаа твоя душа невидимо съ аггельскыми воинствы, съ бесплотными ликы, съ небесными силами у престола Вседръжителева и в лѣпоту достойно веселится. Нам бо суще свѣдущим тя, яко живу ти и по смерти сущу, тако бо писано есть пророком, глаголющимь: «Душа праведныхь в руцѣ Божии, и не прикоснется ихь мука; упование ихь исплънь бесмертиа, яко Богъ искуси я и обрѣте ихь достойны Себѣ; яко злато искуси я, яко всесъзжениа приятъ я; яко благодать и милость въ избраѣнных Его, и посѣщение на преподобных Его». «Праведници бо, — рече, — в вѣкы живуть, мзда от Господа и строение их от Вышняго; сего ради приимуть царьствие красоты и вѣнець доброты от рукы Господня. Память праведнаго с похвалами бываеть, и благословение Господне над главою праведнаго; аще и преставится праведный, в покои будеть; старость бо честна не многолѣтна, ни в числѣ лѣт изчетена есть; сѣдины же суть разумь человѣку, лѣта же старости — житие нескверно. Угодень Богу бывь и вьзлюблень бывь, живый посреди грѣшникь преставлень бысть, да не злоба измѣнить разум его, и лесть да не помрачит душу его; скончався, в малѣ испльни лѣта многа: угодна бо бѣ Господеви душа его. Того ради любить Господь праведника, сьхранить и живить и, и ублажить его на земли, и не дасть в вѣкы смятениа праведнику, ни же дасть видѣти истлѣниа преподобному Своему. ѣ Яко высокь Господь на смѣреныя призираеть, и приемля кроткыя Господь, и близь есть всѣмь призывающим Его истиною; волю боящихся Его сьтворить, и молитву ихь услышить, и спасеть я; хранить Господь вся любящаа Его; любить Господь праведных сердца, прияти же ему вси непорочнии в путь; хранить Господь вся кости их, и ни едина от нихь не ськрушится; похваляему убо праведнику вьзвеселятся людие. Се тако благословится человѣкь, бояйся Господа, и иже живый в помощи Вышняго вь кровѣ Бога небеснаго вьдворится; насаждень в дому Господни, вь дворѣх дому Бога нашего процвететь, яко кѣдрь иже в Ливанѣ умножится. Си есть слава церковнаа, слава си есть всѣмь преподобнымь Его. Радуйтеся, праведнии, о Господѣ, праведнымь подобаеть похвала!» «В память вѣчную, — рече, — будет праведникь, и род праведныхь благословится. Мнѣ же зѣло честни быша друзи Твои, Боже, зѣло утврьдишася владычьствиа ѣ ихь». Яко же рече Павель апостоль: «Братие, радуйтеся о Господѣ», и пакы рече: «Радуйтеся». И речеть праведникь: «Поне же убо сьмѣрихся, и спасе мя Господь. Сего ради обратися душе моя в покой твой, яко добро сьтвори тебѣ Господь, яко изять душю мою от смерти, очи мои от слезь, и нозѣ мои от вьспопльзновениа; угодих пред Господомь вь странѣ живущих. Се покой мой вь вѣкь вѣка, зде вселюся; изволих примѣтатися в дому Бога моего паче, неже жити ми в селех грѣшничих. Когда прииду и явлюся лицю Божию вь гласѣ радованиа и исповѣданиа шума празднующаго? Тѣм же не умру, нь живь буду и исповѣмь дѣла Господня; показуя наказа мя Господь, смерти же не предасть мя. Отврьзите мнѣ врата правды, и вшед в ня исповѣмся Господеви, глаголя: «Господи, Боже силь! Коль вьзлюбленна села Твоя! Желаеть душа моя скончатися вь дворы, яко лучши есть день единь вь дворѣх Твоих паче ѣ тысящь; яко тысяща лѣт пред очима Твоима, Господи, яко день вчерашний, иже мимо идеть; яко желаеть елень на источникы водныя, тако вжада душа моя к Тебе, Боже; яко всемь есть веселящимся жилище у Тебе и источникь животу. Блажени живущеи в дому Твоемъ: в векь века въсхвалят Тя. Блажени кротци, яко ти наследят землю и обладають ею».

Яве, яко праведници, и кротци, и смирении сердцемь, ти наследять землю тиху и безмлъвну, веселящу всегда и наслажающу, не токмо телеса, нъ и самую душу неизреченнаго веселиа непрестанно исплъняюще, и на ней вселятся въ векь века.

Тако и съй преподобный отець нашь Сергие того ради вся краснаа мира сего презре и сиа въжделе, и сиа прилежно възыска, землю кротку и безмлъвну, землю тиху и безмятежну, землю красну и всякого исполънь утешениа, яко же ѣ сама истина рече въ святомь Еуагелии: «Толцай отвръзе себе, и ищай обрящеть бесценный бисеръ», рекше Господа нашего Исус Христа, и Царство Небесное от Него въсприятъ, его же буди всемъ намъ получити благодатию Господа нашего, Ему же подобаеть всяка слава, честь, покланяние съ Безначалным Его Отцемь и съ Пресвятымь, и благымъ, и Животворящимь Его Духомь ныне, и присно, и в векы веком. Аминь.