Бертгун поведал и о другом чуде, сотворенном епископом. Когда преподобный Вилфрид после долгого изгнания вновь стал епископом Хагустальденской церкви[955], упомянутый Иоанн после смерти Бозы, мужа великой святости и смирения, стал вместо него епископом Эборака. Однажды он по какой–то надобности отправился в женский монастырь в месте, именуемом Ветадун, где аббатиссой тогда была Херебурга[956]. «После нашего прибытия, — рассказывал он, — сестры радостно встретили нас, а аббатисса поведала, что одна из монахинь, собственная ее дочь по плоти[957], поражена тяжким недугом. Недавно ей пускали кровь из руки, и, еще не излечившись, она начала вдруг испытывать острую боль, которая все возрастала. Раненая рука так распухла, что ее с трудом можно было обхватить двумя руками; девушка все время лежала в постели и вот–вот должна была умереть от жестокой боли. Аббатисса попросила епископа навестить ее и благословить, веря в то, что от его благословения или прикосновения состояние больной сразу улучшится. Тогда он спросил, когда девушке пускали кровь, и, услышав, что это случилось в четвертый день луны, воскликнул: «По глупости и невежеству вы пускали ей кровь в четвертый день луны; я помню, как блаженной памяти архиепископ Теодор говорил, что очень опасно пускать кровь больному, когда луна бледна и океанский прилив нарастает. Что теперь я могу сделать для этой девушки, когда она на краю смерти?» Но аббатисса начала еще настойчивее умолять его помочь дочери, которую она очень любила и собиралась сделать своей преемницей[958]; наконец она упросила его навестить больную. Взяв меня с собой, он пошел туда, где лежала девушка, страдающая, как я уже говорил, от жестокой боли в руке, которая так распухла, что ее нельзя было согнуть в локте. Он встал рядом, прочел над ней молитву, благословил ее и вышел. После, когда мы в урочный час сели за стол, кто–то вошел и позвал меня, сказав: «Квенбурга, — так звали ту девушку, — просит тебя немедля прийти к ней». Я так и сделал и нашел ее куда более бодрой и явно выздоравливающей. Когда я сел, она спросила: «Могут нам принести попить?» Я ответил: «Конечно, и я очень рад тому, что ты хочешь пить». Принесли сосуд, и когда мы оба попили, она сказала мне: «Когда епископ помолился за меня, благословил меня и вышел, я сразу же почувствовала себя лучше, и хотя я еще полностью не оправилась, боль покинула мою руку, где она была сильнее всего, и все мое тело, словно епископ забрал ее с собой, хотя опухоль еще осталась». После нашего отъезда ужасающая опухоль пропала вслед за болью, и девушка, избавленная от страданий и смерти, вознесла хвалы своему Создателю и Господу вместе с другими Его слугами, жившими там».