
Ни предположений, ни оценок, ни выводов
Архимандрит Андрей (Конанос), знаменитый греческий проповедник, снял священный сан, и даже не объяснил почему.
«Истинное Предание — это всегда живое предание» (прот. Иоанн Мейендорф). Живые тексты о вере, милосердии и культуре.

Архимандрит Андрей (Конанос), знаменитый греческий проповедник, снял священный сан, и даже не объяснил почему.

Церковь — это пространство, где я понимаю, что могу быть только вместе с другими. Эпидемии или ядерный взрыв могут все уничтожить, но до тех пор, пока остаются люди, которые собираются вместе во имя Христа, и Он среди них, есть Церковь.


В нашей Церкви есть довольно много прихожан, которые похожи на странных детей, не хотящих вылезать из пеленок.

Тело. Удивительный образ. Мы все части Его Тела. Кто-то рука, кто-то нога. Наш приход –– часть этого Тела. Организм в организме.

Они не угроза для нас. Не так важно, что они говорят. Важно понять, что на самом деле у них болит.

Одни из них стараются жить по Евангелию, стремясь явить любовь к Богу через любовь к ближнему, другие ничего особенного не делают: пьют чай, молятся и играют. У каждой христианской общины свой путь, в конце которого один и тот же Господь.

Иерусалим, как ангел, как человеческие ум и душа, как само Царство присутствующий везде и нигде, — это подлинный Иерусалим. А Святая София — лишь церковно-политический символ, даже больше политический, чем церковный...

«Мое мнимое христианство было оружием, которым я боролся против призрака смерти, накладывавшего свою лапу на всю мою жизнь».
У двенадцатилетнего Наиля большие, но решаемые проблемы. Он болен редкой болезнью, которая ставит перед ним множество непростых задача, угрожая в противном случае парализацией и даже худшим. Это история будет длиться долго, и важно, чтобы лечение не...

Пожертвование или оплата? Формализм или общение? Десятина, церковный налог или добровольный взнос? Что Церковь готова предложить прихожанину и к чему готов сам прихожанин? Об этих острых вопросах рассуждает наш читатель.

Можно убрать Сталина из храма, но нельзя убрать его из истории Российской Православной Церкви. Нельзя отделить дерево от плодов.

Церковь — прежде всего не для тех, что воцерковился, а для тех, кто пока находится вне ее.