
Проще считать Иисуса пророком
«Кем ты считаешь Меня?» Кем ты считаешь себя? Личные заметки на полях Евангелия.

«Кем ты считаешь Меня?» Кем ты считаешь себя? Личные заметки на полях Евангелия.

Воплощенный Бог всегда Эммануил, всегда «Бог с нами», открывающийся здесь и сейчас — иного Бога, если конечно, говорить о реальном, живом Боге, а не о Его картинках, созданных людьми, нам знать не дано.

Екклесиаст все же нашел в мире нечто такое, в чем можно увидеть смысл и чем можно жить, хотя оно оказалось довольно далеко от того, что он в то время считал мудростью.

Мудрого и глупого постигает одна и та же участь, а если так, то какой смысл в мудрости?

Неизменный в своей законченности мир выглядит красиво и завораживающе, если смотреть на него со стороны, но оказаться внутри него и быть его частью — убийственно тоскливо, и Екклесиаст прекрасно это чувствует.

Царская мудрость Екклесиасту близка и понятна, но он понимает также и то, насколько невелика ее роль в реальной политике и в государственной жизни, где мудреца если и слышат, то, как правило, не слушают.
Каждый день к нам приходят новые просьбы о помощи. Часто оказывается, что помощь нужна даже не сегодня – она нужна была вчера: в приеме лекарств образовался недопустимый, опасный перерыв; срочно нужна госпитализация, а без предоплаты больница не согл...

Пока на суету смотришь со стороны, она не утомляет и не разрушает внутренний мир; совсем иное дело, когда она, как пыль, проникает в душу и окутывает сердце: тогда становится нечем дышать, как будто попадаешь в настоящую пыльную бурю.

Можно ли считать злом слом ценностной системы? Почему для Екклесиаста мир оказался бессмысленным? Размышляем вместе с библеистом Владимиром Сорокиным.

Если Господь не всех спасет, то значит и меня не спасет. Потому что если я первый грешник, и хуже всякой твари, то я на последнем месте в очереди. И если я надеюсь, что Он спасет меня, то я надеюсь, что Он спасет всех. А меня после всех.

Старая трагедия заслоняется новой. Ужас сменяется ужасом. Новости - новостями. Мы устаём и больше не можем на это смотреть. Мы не помним радостей и горестей. Мы забываем слёзы раскаяния и радость Божьего присутствия.

Самобичевание - ужасное чувство, когда раздваиваешься внутри на двух разных людей – виноватого и карателя, который бьет виноватого ногами

Чем же физическая смерть Христа отличается от смерти обычного человека? Как может умереть Христос, тело которого нетленно?
Камиль Габдрахманов хорошо знает, что такое трудности и как их преодолевать. Он родился больным, он еле-еле выжил, но прошёл несколько трудных операций и восемь месяцев гипсования, когда ноги закатаны в гипс и их нельзя даже почесать. И есть результа...