
Когда падут престолы: государство и Церковь в богословии Михаила Новоселова
Церковь, вступая в союз с властью, даже просто пребывая с ней в мире, рано или поздно оказывается порабощена.
«Истинное Предание — это всегда живое предание» (прот. Иоанн Мейендорф). Живые тексты о вере, милосердии и культуре.

Церковь, вступая в союз с властью, даже просто пребывая с ней в мире, рано или поздно оказывается порабощена.

Сегодняшняя церковная реальность существенно отличается от атмосферы ликования и радости вокруг Христа во время Его проповеди: вместо свободы появляется Устав. Как появились священники в Церкви? Разбираемся вместе с протоиереем Димитрием Сизоненко.

Христос приходит не только к Своему народу. Он приходит ко всему человечеству. Чтобы каждый мог себя узнать в Нем и почувствовать себя членом Его семьи.

Церковная жизнь порой похожа на блуждание по лабиринту: сплошные запреты и предписания, зачастую противоречащие друг другу. Архимандрит Савва (Мажуко) помогает найти путь в этом лабиринте и отличить благочестие страха от благочестия свободы.

После смерти патриарха Тихона самым авторитетным иерархом можно было бы назвать митрополита Казанского Кирилла (Смирнова). Но сегодня о нем вспоминают редко. Что привело к такому диссонансу? Поразмыслим об этом в день памяти святителя.

Наша Церковь — та же, что и тысячу лет назад. По-прежнему она — Тело Христово, по-прежнему Дух-Утешитель обитает в ней. И по-прежнему пишутся в ней «патерики» — небольшие рассказы о Церкви и ее людях.

Есть такое клише: русской мысли свойственно внимание к народному началу. Священномученик Фаддей (Успенский) вполне этому клише соответствует. Но в его случае внимание к этническому измерению социального бытия — следствие богословской позиции.
Ульяне восемь лет, и она четвертый, младший ребёнок в многодетной семье. И с самого рождения Ульяну лечат. Несколько операций, ежедневные процедуры, длительные реабилитации и бесконечные затраты – такова жизнь этой семьи с того момента, как Ульяне пр...

Трагизм христианского отношения к участию в войне заключается в том, что воин-христианин приносит в жертву не только свою жизнь, но одновременно с ней и свою нравственную чистоту.

Когда пророчество молчит в нас, когда дух не расплавлен, кто соблюдет его от распыления и расточения, кроме блюстителя закона, стоящего всегда на страже.

Геннадий Схоларий был первым патриархом «новой реальности». Он предчувствовал приход турок, но во главу угла ставил все же не «встречу с другим», не «диалог культур», а самобытность христианской общины, самобытность Церкви.

Интеллектуальные конструкции из канонических правил порой подменяют собой живой дух Церкви. Тогда как в истории древней Церкви все случалось наоборот: соборный Дух диктовал формулировки канонов.

Ювелирные изделия, иконопись, ложка, гречневая каша, свекла… Многие из всех этих столь привычных для нас слов и понятий появились на Руси именно благодаря принятию князем Владимиром христианства.