Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого Афонского

«Посмертные вещания Нила Мироточивого Афонского» — книга, якобы надиктованная в нач. XIX в. преподобным Нилом (спустя столетия после его смерти) некоему греческому монаху Феофану (и написанная Феофаном при помощи некоего другого греческого монаха Герасима). Вот эта греческая рукопись Феофана/Герасима была переведена на русский и издана в нач. XX в. Благовещенской келией на Афоне (старцем там тогда был Парфений (Гвоздев), ученик Хаджи-Георгия). Митрополит Иларион (Алфеев) по этому поводу писал:

«Надо отметить, что “Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого” относятся скорее к апокрифам, чем к святоотеческой литературе. Кроме того, русскому читателю они известны в очень тенденциозном и неаккуратном переводе».

Поэтому к «Посмертным вещаниям» надо относиться с величайшей осторожностью. Однако «Вещания» представляют исторический интерес: 3-я их часть посвящена «обличению грехов святогорцев XVIII–XIX вв.», это как бы памфлет против отрицательных тенденций, развивавшихся в афонском монашестве. Поэтому «Вещания» — ценный источник по «повседневной» истории Афона, интересны как свидетельство, как документ. Источник разложения монашества согласно «Вещаниям» — сребролюбие, «корень всех зол» по апостолу. Автор описывает многоразличные формы проникновения и развития этой страсти среди афонитов. Сребролюбие разлагает монашескую жизнь и инициирует всплеск блудных грехов (интересная взаимосвязь, бросающая свет на «сексуальную революцию»: общество, насквозь пронизанное сребролюбием, просто-напросто основанное на нем, порождает бурю блуда). Вслед сребролюбию и блуду приходят другие формы греха.

Первая часть «Вещаний» посвящены «предметам духовным вообще», где содержатся ставшие знаменитыми пророчества о последних временах, Антихристе и пр. (например, такое: время Антихриста будет характеризоваться невиданным раннее угнетением бедняков любостяжателями: «сребролюбие есть дух Антихриста»). Вторая часть посвящена монашеству (здесь, например, можно встретить интересную мысль: древо познания добра и зла есть символ страсти осуждения, позыва к оценке других людей; основание греха есть оценка других по шкале «добро и зло»; избавляясь от страсти осуждения, мы избавляемся от самой ситуации «добра и зла»; «не суди» — если не главная, то, так сказать, первичная заповедь). Третья часть содержит «Повесть о Сервии и судьбе скита его», шестая — «Житие Нила Мироточивого».

Вообще — возвращаясь к статусу «Вещаний» — можно предположить, что автор сознательно их писал как публицистический текст, как памфлет, лишь камуфлируя его мистико-эсхатологической формой («вещания», «пророчества» и пр., весьма вероятно — лишь литературный прием).