Новое религиозное сознание и общественность

«Новое религиозное сознание и общественность» — ранняя (1907) книга Николая Бердяева. Здесь чётко, ясно, развёрнуто доказывается, что христианство в политике есть анархизм, а в экономике — социализм. Христианство в общественной сфере предполагает анархо-социализм, полное уничтожение государства, насилия, угнетения, власти, неравенства, капитализма. Даже демократия, будучи всё же какой-то государственной формой, то есть формой насилия, должна быть преодолена. Христианство есть религия абсолютной свободы, восстания против мира сего, и поэтому не только не странно, но единственно оправданно считать политическим приложением христианства анархо-социализм.

Но, с другой стороны, в этой книге Бердяев активно критикует анархизм и социализм. Противоречие? — Нет. Бердяев выделяет «нейтральный социализм» и полностью с ним соглашается; он говорит даже, что любой нормальный человек с нормальным нравственным чутьём не может с ним не соглашаться: разумеется, надо добиваться 8-часового рабочего дня, обобществления средств производства, самоуправления работников, уничтожения государства, уничтожения капитализма — всё это «элементарно», столь элементарно, что тут как бы и говорить не о чем, всё это само собой разумеется.

Но проблема в том, что атеизм/материализм не может обосновать анархизма и социализма. Если всё бытие сводится к веществу, если бытие — абсолютная власть природных законов, если нет онтологических оснований свободы, если нет оснований самостоятельного существования личности, — то о каком анархо-социализме может идти речь? Откуда анархисты и социалисты берут силы для своего энтузиазма, пафоса, борьбы? Христианство не только не противоречит анархо-социализму, но единственно только и может его обосновать.

Но поскольку большинство современных анархистов и социалистов — атеисты/материалисты, а человеческое существо нуждается в решении предельных вопросов своего существования, то возникает «социализм как религия» — атеизм/материализм, возведённые в религию (и довольно фанатичную). Вот с ней Бердяев активно борется, видя в ней угрозу свободе человеческого духа — религию «хлеба земного, коллектива» и пр., не преодоление рабства человека, а окончательную победу этого рабства — «муравейник». Короче, он, с одной стороны, критикует анархизм и социализм за их метафизическую пустоту, с другой — критикует тоталитарный социализм и считает, что социализм либертарный может строиться только на онтологии первичности свободы и личности — то есть на христианстве.

Здесь важная мысль, которую редко понимают: человек в существе своём религиозен, то есть ему так или иначе надо ответить на предельные вопросы, определиться к бытию в целом. Сознательно или бессознательно человек всегда это делает. Проблема атеистов-социалистов в том, что если бы они осознали все следствия атеизма, они бы убили себя, а не самоотверженно вели борьбу за «царство свободы». К счастью, человек по определению не может быть атеистом (Бердяев начинает книгу с утверждения, что всякий человек — мистик), и свою тягу к Абсолюту атеисты-социалисты бессознательно сублимируют в политику: Партия как Церковь, писания классиков — как Библия, социализм/анархизм как эсхатологическое Царство. Как раз атеистам-социалистам, а не христианам-социалистам, не хватает здравого смысла, реализма. Христианин-социалист может свою тягу к Абсолюту направить на собственно Абсолют и после этого уже трезво, осознанно заниматься политическими, общественными вопросами. А атеист-социалист обречён запутывать эти сферы. То есть: только христианин-социалист может относиться к политике-экономике трезво, как «материалист», потому что он свою религиозную тягу применил к Богу. А атеист-социалист как раз не может материалистически подойти к политике-экономике, ибо относит свою религиозную тягу к ним.

Но Бердяев не забывает за критикой «социализма как религии» критику собственно религии. Исторические церкви слишком часто предавали Евангелие, обращались в противоположность Евангелию: принудительный авторитет, власть, принуждение, инквизиция, смерть духа и пр. (при том Бердяев оговаривает, что «православие — абсолютная святыня», но — что важно — оговаривает, что имеется тут в виду православие святых и догматов, а не православие царей, епископов и обер-прокуроров). Великий Инквизитор — вот собственно главная опасность: христианство, отрёкшееся от свободы Христа и начавшее служить Его врагу — сатане, рабству. Соблазн Великого Инквизитора — это общее у предавших Евангелие церквей и «социализма как религии». Христианин, таким образом, должен бороться против всех ликов Великого Инквизитора — против государства, против капитализма, против исторических церквей, против «социализма как религии» — во имя свободы Христовой.

Оглавление:

Мистика и религия
Великий Инквизитор
Государство
Социализм как религия
Правда социализма
Анархизм
Метафизика пола и любви
Теократия

Кроме текста книги вы здесь также найдете аудиоверсию:

— Метафизика пола и любви. Глава из книги «Новое религиозное сознание и общественность». Извлечение из аудиокниги: Русский эрос, или Философия любви в России. Сборник (читает Юрий Рудник; Нигде не купишь; 2010 г.)