Традиционные апостольские Церкви празднуют Вознесение на 40-й день от Пасхи — опираясь при этом на свидетельство Луки в Деян 1:2–3.

Однако этот сюжет вызывает куда больше вопросов, чем само Воскресение. Если Иисус все-таки воскрес в теле, то «куда» Он вознесся? Если «чистое» Божество бестелесно и внепространственно, то где то «место», где Иисус сидит «у десницы Отца»?

Сравним пять текстов, повествующих о Вознесении: Лк 24:49–53, Деян 1:1–14, Деян 2:32-36, Мк 16:19–20, 11 Тим 3:16. Отметим, что ни Матфей, ни Марк, ни Иоанн не знают о Вознесении: фрагмент Мк 16:9–21 — это прибавление к Евангелию от Марка, сделанное другим автором, а в Евангелии от Иоанна тема вознесения связана со Страстями Господа. В этом материале я даю тексты в своем авторском переводе с комментариями к каждому фрагменту. Отдельно остановимся на теме вознесения в Евангелии от Иоанна. Затем попробуем осмыслить сам нарратив в теологической призме.

I. Тексты

1. Деян 2:32–36

32. Сего Иисуса Бог воскресил, чему мы все являемся свидетелями.

33. Быв же вознесен десницей Бога и приняв от Отца обещанного Духа Святого, Он излил все то, что вы видите и слышите.

34. Ведь не взошел на небеса Давид, сказавший: «Сказал Господь господину моему: "сиди у десницы Моей,

35. покуда брошу Я врагов к подножью ног Твоих"».

36. Итак, твердо знай весь Дом Израиля, что и господином [Давида], и Христом сделал Бог того Иисуса, Которого вы распяли.

Перед нами фрагмент проповеди Петра в день Пятидесятницы, где первенствующий из Двенадцати излагает краткий Символ веры новорожденной Церкви. Скорее всего, именно этот текст был первым упоминанием о Вознесении. Поскольку его христологическое содержание минимально, есть основания полагать, что он действительно восходит к дню Пятидесятницы. Лука просто обработал текст и поместил его в своем творении.

Итак, по мысли Петра, именно Воскрешенный и Вознесенный Отцом (в греческом оригинале глаголы стоят в пассивном залоге, то есть не Сам «воскрес-вознесся», а «был воскрешен и вознесен») Иисус получает там, куда Он вознесся, «обещанного Духа Святого». Этот уникальный дар, полученный только Христом, Церковь в свою очередь получает только в силу Его привилегии раздавать дар, кому Он пожелает.

Вознесение Иисуса является для Петра Его мессианской интронизацией. Петр прибегает к классическому методу мидраша (переигрывания смысла взятой из древнего текста цитаты Пс 109:1). Псалом в оригинале был песнью на интронизацию Давида в Иерусалиме, и воспет он от лица слуги Давида: «Господь (Яхве) говорит господину моему (то есть Давиду — господину псалмопевца): "Сядь у Моей десницы"». Но Петр обращает внимание, что Давид мог сидеть у десницы Бога только «иносказательно», ведь он не восходил на небеса. Отметим также наличие внутреннего диалога в текстах традиции: для Матфея важнее всего было доказать то, что Иисус «генеалогически» из рода Давида, а для Луки и Петра — что Иисус (в силу вознесения) для Давида господин, а не потомок! Это как раз перекликается с Мк 12:35–37; Мф 22:41–45; Лк 20:41–44.

Эта «небесная интронизация» порождена еще и образом Дан 7:13–14. Но, в отличие от поздних интерпретаций, фигура «восходящего» с земли на небеса Сына Человеческого не имеет никакой божественности. Это именно «обычный человек», который избран и вознесен Предвечным.

2. Лк 24:49–53

49. И вот, Я пошлю вам обещанное Отцом Моим, а вы оставайтесь в этом Городе, покуда облечетесь высшею Силой.

50. И вывел их вон по направлению к Вифании. И, подняв руки Свои, благословил их.

51. И было, что еще благословляя их, Он стал отдаляться от них, возносимый на небеса.

52. Они же поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великой радостью.

53. И постоянно пребывали во Святилище, благословляя Бога.

Вот фрагмент беседы Иисуса с одиннадцатью учениками в самый день Его Воскресения. Это важная деталь! В Деяниях пойдет речь о «сорока днях», но в Лк 24 нет ни намека на какой-то период. Все совершается в течение одних суток: утром — весть о Воскресении, а уже к ночи (или к утру следующего дня) — Вознесение.

49. Для послания Христом Духа используется тот же глагол, что и для послания Отцом Христа, — ἀποστέλλω. Это не просто послание, а «официальное представительство» (откуда ἀπόστολος — не просто посланник, но официальный посланник или, если хотите, Посол). Вознесение Иисуса как-то внутренне связано с посланием Духа (это мы видели и в обоих фрагментах Деяний, и, между прочим, у Иоанна).

50. Главная дорога из Вифании в Иерусалим, перед тем как достичь ворот Иерусалима, проходит по горе Елеонской через долину Кедрон.

51. Как и в Деяниях, глагол «вознесения» (ἀναφέρω) стоит в пассивном залоге.

3. Мк 16:19–20

19. И вот Господь после беседы с ними был вознесен на небеса и воссел у десницы Бога.

20. Они же вышли и проповедовали повсюду, при Господнем содействии им. И слово проповеди их подтверждалось сопутствующими знамениями.

Два процитированных стиха относятся к так наз. clausula — фрагменту Мк 16:9–20 (или, в некоторых списках, 9–21). Этот текст не принадлежит тому же автору, что и все остальное Евангелие. В святоотеческой письменности встречается именование этого отрывка «фрагментом Аристона», некоего ученика, который сделал добавление к Мк. Но важнее всего то, что в сущности перед нами ἐπίτομοι (реферат) на Лк 24.

Данному фрагменту посвящено немало исследований, вокруг него не прекращаются споры. Но вот на что, как мне известно, до сих пор не обратил внимания ни один библеист: здесь мы имеем краткую «выписку» (реферат) из пасхального нарратива Луки. В отрывке есть ряд нюансов, которые встречаются только у Луки. Давайте сравним:

1. В Мк 16:9 упоминается, что Иисус когда-то прежде изгнал из Марии Магдалины семь демонов — это встречается только в Лк 8:2. Причем в Мк 16:9 изгнание демонов стоит в плюсквамперфекте (что не учитывают переводчики на русский язык), то есть «когда-то прежде». Сравним: в маленькое село приезжают люди и говорят: «Нам нужна Люда, которая сломала ногу». Когда сломала? — оказывается, что не сейчас и даже не вчера. Просто то, что она когда-то давно сломала ногу, стало ее отличительным признаком. И хотя сейчас она даже не хромает, определенное событие в ее жизни стало ассоциироваться с нею, превратилось в личный маркер. В русском языке плюсквамперфект не присутствует, а потому при переводе этой формы глагола нужно указывать, что событие было когда-то очень давно: «Явился Он Марии Магдалине, из которой, было дело уже в прошлом, Он изгнал семь демонов».

2. В Мк 16:11 говорится, что ученики не поверили свидетельству Магдалины (и других женщин) — об этом упоминается еще раз только в Лк 24:11.

3. Как и у Луки, у Марка следом за явлением Магдалине, ее миссии к ученикам и неверию последних, идет явление «двоим из них по дороге в село» (Мк 16:12–13), что полностью соответствует развернутому рассказу в Лк 24:13-33 (правда, у Луки ученики уже веруют словам этих двоих путешественников).

4. Далее и у Марка, и у Луки следует явление одиннадцати ученикам за вечерней трапезой с делегированием им власти проповедовать «по всему миру» и совершать крещение: Мк 16:14–16 = Лк 24:36–48.

4А. Интересная деталь, «вкрапленная» в беседу Христа с 11-ю перед Вознесением в Мк 16:17 — «говорение на новых языках», что является аллюзией на Пятидесятницу, описанную только Лукой в Деян 2. Также упоминание в Мк 16:18 возложения рук на больных с последующим исцелением оных — аллюзия на упоминаемые случаи исцеления через возложение рук апостолов в Деяниях.

5. Следом за беседой с Одиннадцатью (во время которой им были переданы полномочия и власть представлять Самого Христа) следует Его вознесение: Мк 16:19 = Лк 24:50–51, причем и у Марка, и у Луки нет намека на сорокадневный период от Воскресения до Вознесения.

6. Но еще интересней Мк 16:21 (этот стих имеется лишь в очень немногих, но при этом очень авторитетных рукописях): «Сам Иисус через них (апостолов) распростер Свою священную и нетленную проповедь вечного спасения от Востока до Запада» стоит в явной связи с Деян 1:8 и 13:47, а также напоминает неоконченную концовку Деяний, где оказавшийся на Западе (в Риме) Павел «невозбранно проповедует» о Христе.

7. Наконец, Мк 16:9–21 противоречит Мк 16:7. В стихе 7 ангел велит идти ученикам в Галилею (что совпадает с Мф 28:16). Но у Луки все события пасхального дня — с утра до позднего вечера (или утра следующего дня) происходят в округе Иерусалима. Эммаус, куда к вечеру шли ученики, находился в 11 километрах от Иерусалима. И точно так же Мк 16:9–21 повествует о событиях в городе. И Вознесение тоже происходит «сразу же». Никакой Галилеи!

Таким образом, перед нами краткий пересказ того, что дано в Лк 24. Глагол «вознесен» стоит в пассивном залоге: «Был вознесен на небо и воссел у десницы Бога».

4. Деян 1:1–14

1. Итак, первую книгу, о, Феофил, я написал обо всем с самого начала — что делал и чему учил Иисус,

2. до того дня, когда, поручив избранных апостолов Святому Духу, Он был вознесен.

3. Им Он и представил Себя живым после страданий Своих со множеством доказательств, в течение сорока дней являясь им, беседуя с ними о Царстве Божьем

4. и сотрапезничая с ними. И повелел им не покидать Иерусалима, но ждать обещанного Отцом. «Я говорил вам,

5. что Иоанн крестил водою, вы же, через несколько дней, будете крещены Духом Святым».

6. Итак, когда они собрались вместе, задали Ему вопрос: «Господи, не сейчас ли Ты восстанавливаешь Израилю Царство?»

7. Он же ответил им: «Не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец оставил в своей власти.

8. Но вы через несколько дней примите силу сходящего на вас Святого Духа, и будете Моими свидетелями в Иерусалиме, во всей Иудее и Самарии и по всей земле!»

9. Сказав это, стал подниматься на глазах у них, и облако забрало Его от очей их.

10. Когда же Он уходил, а они глазели в небеса, вот предстали пред ними два мужа в белых одеждах

11. и сказали им: Мужи Галилейские! Что вы стали и глазеете в небеса? Этот Иисус, вознесенный от вас на небеса, придет тем же путем, каким вы видели Его уходящим на небеса.

12. Тогда возвратились они в Иерусалим с горы, называемой Оливковой, находящейся от Иерусалима на расстоянии субботнего пути.

13. И, войдя в дом, поднялись в горницу, в которой проживали Петр, Иоанн и Иаков, Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей, Матфей и Иаков Алфеев, Симон зилот и Иуда Иаковлев.

14. Они все проявляли усердие в единодушных молитвах вместе с Мариам, Матерью Иисуса, и с братьями Его.

Это — самый обстоятельный рассказ о Вознесении, но он решительно отличается от того, что тот же автор (с чем, правда, не все библеисты согласны) дает в Лк 24.

Во-первых, это единственное место во всем Писании, где упоминаются «сорок дней». Число, конечно, символическое в культуре иудеев, но его наличие все же заставляет нас принять ту версию, что между Воскресением и Вознесением был период, измеряемый днями, а не часами. Причем это были дни активных явлений Воскресшего (то есть не так, что явился утром Воскресения, а потом только через 40 дней — когда возносился).

Во-вторых, тут «обещанный Дух» (с дарованием Которого связано Вознесение, как мы уже видели выше) уже интерпретируется как «крещение Духом» в противовес Иоаннову крещению водой.

В-третьих, автор оставил «национально-политические» вопросы учеников: «Когда восстановишь Царство Израилю»? Это тоже важная деталь для понимания раннехристианского движения: хотя апокалиптики не приветствовали силовое сопротивление Риму, они все равно верили, что у Израиля на земле будет Царство и его восстановит именно Мессия — просто не войной, а чудом!

В-четвертых, немного скорректировано место Вознесения и его детали: В Лк 24 — это «около Вифании», а она — на склоне той самой горы Оливковой (гора Маслин). Тут же, судя по контексту, дело происходит на самой горе.

Внимательное чтение рассказа о Вознесении делает его более лаконичным и скромным, лишенным тех ярких «эффектов», которые мы привыкли видеть на иконах и встречать в апокрифах. «Сказав это, стал подниматься [ἐπήρθη] на глазах у них, и облако забрало [ὑπέλαβεν] Его от очей их». Глагол ἐπαίρω используется и для обозначения подъема в гору или по лестнице, а глагол ὑπολαμβάνω в контексте с облаком может означать, что облачная дымка в горах окутала Иисуса и ученики потеряли Его из виду.

Во всех известных мне переводах стих 10 дан так, что они смотрели на то, как Иисус возносится. Но и это неверно! То, что они пытались «выглазеть», описано глаголом πορεύομαι, который никакого отношения к «вознесению» не имеет, но означает «уход», или «удаление», или просто «шествие». В сочетании с предыдущим стихом получается так, что облако окутало Его дымкой, пока Он «уходил», а они глазами «пялились» ввысь, в небо, пытаясь найти Его. Но вместо Него увидели двух человек в белых одеждах. Не сказано, что они спустились с небес.

И только в стихе 11 два мужа в белых одеждах объясняют, что недосмотренный ими уход Иисуса был уходом в небеса, и тем же путем/образом Он и вернется. Важно, что текст о Вознесении написан очень «целомудренно». Автор не претендует на точность описания, и сюжет оставляет многое недосказанным, оставляет зазор для сомнений.

5. 1 Тим 3:16

И бесспорно велико таинство нашей религии: Тот, Кто явлен во плоти, оправдан Духом, виден ангелами, проповедан среди народов, принят с верой по всему миру, принят [*вознесен] со славой.

Почему наиболее возможный вариант «принят со славой», а не «вознесен»? Потому что в тексте соблюдена последовательность: (1) «Явлен во плоти», то есть о Его земной жизни. (2) «Оправдан Духом», очевидно, относится именно к Воскресению. (3) «Виден ангелами» — как раз, скорее всего, о вознесении. А далее идет то, что было уже после Вознесения: (4) «Проповедан среди народов, принят с верой по всему миру, принят [*вознесен] со славой». Слова в квадратных скобках выбиваются из структуры текста, тогда как повторяющееся к концу стиха «принят» является классическим для семитов параллелизмом, удвоением.

То есть текст говорит о Вознесении — но не в конце, а во фразе «виден ангелами» после «оправдания Духом».

II. «Вознесение» в Евангелии Иоанна

Евангелие Иоанна стоит особняком в христианской традиции, его ракурсы таковы, что их трудно согласовать с синоптиками (хотя именно современные исторические исследования в области библеистики показали, что автор — прекрасно знакомый с топографией Города и Иудеи семит до мозга костей, а не «эллин-гностик», как думали прежде)[1]. Иоанн, несомненно, знаком и с Учителем, и с кругом Его учеников, но у него свой взгляд на все — на личность, на служение, на характер Иисуса.

В Евангелии Иоанна нет даже намека на какое-то событие Вознесения, однако термин этот встречается. Но, как отмечает прекрасный библеист и специалист области «Иоаннова корпуса» епископ Кассиан (Безобразов), термин «вознесение» у Иоанна относится скорее к Голгофе, которая и понимается как прославление Сына в Страданиях[2]. Рассмотрим основные примеры использования этого термина:

Ин 3:14: «И как Моисей вознес [ὕψωσεν] змея в пустыне, так надлежит вознести [ὑψωθῆναι] и Сына Человеческого».

Обычно эту фразу толкуют в «голгофском» контексте, но, возможно, здесь и нет указания на Крест. Моисей не «распинал» змея, а «поднял» его так, чтобы весь народ в стане отовсюду видел. Глагол же ὑψόω означает в том числе и «высоко поднять». В таком случае речь идет о том, что для спасения всего человечества следует всюду проповедать Христа, чтобы Он стал всем известным, чтобы, уверовав в Него, люди спасались. Но, возможно, речь идет о «вознесении на Крест». В таком случае мы имеем первый пример теологии «славы Креста».

Ин 8:28: «Говорит же им Иисус: "И когда вы вознесете [ὑψώσητε] Сына Человеческого, тогда узнаете, что Я Есмь, и что сам от себя ничего не делаю, но говорю то, чему научил Меня Отец"».

И здесь возможно два варианта понимания:

(а) «Вознесете» в значении «примете, уверуете, высоко поставите Меня» — и тогда поймете, что Я творю волю Отца.

(b) Но возможен и «крестный» вариант прочтения: «Через Мою Голгофу, на которую вы же Меня осудите, вы и сами поймете, что Я послан Отцом».

Ин 12:32–35: «И если Я буду вознесен [ὑψωθῶ] с земли, то всех призову к Себе. Это сказал Он, давая понять, какою смертью Ему предстояло умереть. Отвечали же Ему из толпы: "Мы слышали из Торы, что Христос остается навек, а Ты говоришь, что надлежит вознести [ὑψωθῆναι] Сына Человеческого. Кто такой Этот "Сын Человеческий"? Сказал же им Иисус: "Еще малое время Свет будет с вами. Ходите, пока у вас есть свет, и да не поглотит вас тьма. Ибо идущий во тьме не знает, куда идет"».

Здесь уже однозначно «вознесение» Сына Человеческого указывает на Его Крест. Интересен контраст: во-первых, в оригинале стоит именно сослагательное наклонение («если Я буду вознесен»), то есть Крест еще не воспринимается как нечто неизбежное, но все-таки высоковероятное. Во-вторых, вроде бы это «вознесение» должно всех призвать ко Христу, но тут же говорится, что после «вознесения» люди потеряют Свет. Возможно, речь о том, что пока Иисус жил среди людей, Он был светом, видимым всеми, а после Креста Он станет Светом только для уверовавших в Него. Далее у Иоанна уже отсутствует тема «крестного вознесения».

Но у евангелиста есть еще три важных фрагмента:

Ин 3:13 (как раз в привязке к «вознесению змея»): «И никто не восходил [ἀναβέβηκεν] на небеса, кроме сошедшего с небес Сына Человеческого».

Здесь, как и в Ин 1:51, «восход» на небеса и «нисхождение» с небес не имеют четкой событийной привязки (ни к кресту, ни к послепасхальному периоду), скорее отражают некую особую экзистенцию Сына, Который и в этом мире остается гражданином Неба.

Ин 6:62: «Что же будет, если вы станете созерцать восхождение [ἀναβαίνοντα] Сына Человеческого туда, где Он был прежде?»

Причастие в настоящем времени можно трактовать двояко: (1) «Сможете ли вы узреть мыслью своей, что весь Мой Путь — это возвращение туда, откуда Я пришел»? (2) Указание на некое событие в будущем.

Ин 20:17: «Говорит ей Иисус: "Не прикасайся ко Мне, поскольку Я еще не взошел [ἀναβέβηκα] к Отцу. Но отправляйся к братьям Моим и скажи им: "Восхожу [ἀναβαίνω] к Отцу Моему и Отцу вашему; к Богу Моему и к Богу вашему"».

Нетрудно догадаться, что три последние фрагмента связаны тематически между собой. Получается, что у Иоанна две темы четко разведены: 1. «Вознесение на Крест» и 2. «Восхождение к Отцу — туда, где был изначально». Однако, если к первой теме есть привязанное историческое событие (Крест как демонстрация вознесения), то ко 2-й теме четко привязанного события нет (хотя Ин 6:62 вроде бы именно к нему и отсылает).

Иоанн — полон тайн, полутонов, недосказанностей и загадок. В его Евангелии остается отрытым вопрос: завершилось ли «возвращение» Иисуса к Отцу или оно еще как бы процессе? Его Евангелие заканчивается движением Иисуса — уходом, за которым тайна. Нет ни намека на то, что Он «уже воссел у десницы Отца».

III. Нарратив с историко-философского ракурса

Если Воскресение — это «историческое событие», то таковым же является и Вознесение? Но «куда» вознесся Воскресший? Плоть Он имеет как человек, а как Логос — Он одновременно и вездесущий, и «внепространственный». Где же то «место» «у десницы Отца», которое Он занял по Вознесении, если Сам Отец — Бесплотный? И если Воскресший имел тело (то есть очерченный в пространстве предмет), то куда «вознеслось» это тело?

Первое, что бросается в глаза внимательного читателя, — нарратив о Вознесении «растет и развивается» постепенно. Перед нами не описание исторического сюжета, а осмысление места Иисуса в жизни общины. Так сказать, «вербализация и текстуализация» того статуса Иисуса, который дан в опыте раннехристианской Церкви.

В Деян 2:32–36 мы имеем только «быв вознесен десницей Отца» без каких-либо деталей. В Мк 16:19–20 также дано весьма лаконично «был вознесен на небеса». Лк 24:49–53 дает нам «восторженный» рассказ. Вершиной литературной традиции, где керигма веры в Иисуса обретает — касательно вопроса о Вознесении — свое завершение, является Деян 1:1–14. Но этот последний текст очень целомудренно отличается от Лк 24:4–53. Текст Деяний оставляет массу вопросов, оставляет место сомнениям. Текст Лк 24, напротив, — описывает так, словно Вознесение «задокументировал криминалист». И если мы согласимся, что у Лк и Деяний один автор (Лука), то это говорит о том, что в позднем произведении ему пришлось «стушевывать» слишком «четкие» контуры своего раннего текста.

«Вознесение» в «ранней версии» Луки выглядело слишком линейно — язык же Деяний оставляет место тайне, давая понять, что Церкви важен не столько «сюжет», сколько переживаемое «событие» (скажем, языком Деррида и Капуто). Христиане потрясены опытом и ищут слова и образы для выражения своего опыта. Но где они могут найти эти слова и образы? Только в той культуре, в которой они сами воспитаны. Потому что слова и образы в нашем мозгу формирует среда. Они пользуются понятиями и образами библейских Писаний и современных им апокрифов.

Но мы должны четко отличать два предмета — невербальный (довербальный) духовный опыт, потрясение, Встречу — от тех средств, которыми это опыт описывается и изображается.

Можно сказать, что место «у десницы Отца» равно «месту Сына в жизни Бога», то есть теперь Отец Предвечный ориентируется во всем на Сына и действует по отношению к миру только через Него. Потому что «за муки смертные увенчан славою и честью Иисус, недолго бывший в чем-то униженным пред ангелами и ради всех нас в состоянии Божьей благодати [varia: будучи покинут Богом], вкусивший смерть. Необходимым было ведь и Самому Тому, через Кого всё и ради Кого всё, Самому вождю спасения, приводящему к славе многих сынов, усовершенствоваться страданиями» (Евр 2:9–10). Слава Иисуса Воскресшего — это все та же Слава Страдавшего! И за страдания Он «вознесен» к славе «у десницы Бога».

«Вознесение» — это попытка сказать высоким стилем о прекращении физических явлений Воскресшего. Тут, кстати, Иоанн и Деяния совпадают по своей целомудренной недосказанности. В Деяниях Иисус поднимается на гору, и утренняя дымка окутывает Его, ученики теряют Его из виду. В Евангелии Иоанна Иисус зовет за Собой Петра, тот оборачивается на Иоанна, и дальше — снова Иисус теряется из виду. Остается «ученик-свидетель», на нем и заканчивается Евангелие Иоанна.

Иисус должен был «уйти», иначе была невозможна миссия. Привязанная к «телесно в пространстве» присутствующему Учителю группа учеников не вышла бы на вселенский масштаб (ср. Ин 16:7). Теперь у Церкви остаются «три Свидетеля: Дух, вода и кровь» (1 Ин 5:7–8). Дух — Пятидесятница, Священство. Вода — Крещение, и Кровь — Евхаристия.

Этим и живет Церковь до сего дня!

IV. Постклассический postscriptum

Все эти размышления не снимают вопроса о местопребывании Тела: если речь о внепространственной сфере Идеального (Абсолют), то Он — везде и нигде! И если у Иисуса остается тело (а это один из основных постулатов нашей веры), то оно с Ним где-то должно находиться. В конце концов, на Второе пришествие Он явится как Судья во плоти Своей. Значит, Он и сейчас в ней пребывает, а значит — необходимо пространство.

И вот тут интересный нюанс, который упускают все — и теологи, и критики. Ангельское служение ставит под сомнение абсолютную внепространственность Отца. Если ангел «присутствует у престола» и «оттуда» посылается «куда-то», то это означает, что у Бога есть особое пространство, в котором Он проявляет Себя максимально доступно для творения (поскольку ангелы — творение).

Но еще интереснее то, что персоналистическое понимание Троицы (а именно таковое было присуще всем Отцам Церкви — как после Никеи, так и до оной, за исключением модалистов и их современных ретрансляторов) требует наличия некой среды «вовне». Поскольку, даже сопребывая друг в друге, Ипостаси Троицы так же, как и ангелы, функционально «посылаются» от Отца: Сын «нисходит» в мир, Дух «посылается» на Сына и т. д.

В доникейской теологии эта мысль еще более ярко выражена: Отец для того и родил Сына «в начале» творения, что само это рождение и было одновременно началом времени и пространства. Постепенно пространство расширяется, а Логос продвигается во временно-пространственном континууме как Сила одновременно имманентная и трансцендентная пространству.

Пространство — это то, что внеположно Богу (в доникейской теологии вслед за Филоном — только Богу Отцу, так как Логос все-таки не часть пространства, но внутри всего творения некая его движущая сила). Но это означает, что и Тот, Кто «выдавил» вовне Себя некую реальность, — Сам также находится «вне» выдавленной Им реальности. И если есть творения, то они уже внеположны Богу, а значит пространственны и вещественны. То есть даже самый первый ангел — это уже некая сущность, у которой есть «место» и есть «траектория движения» (с этим, кстати, согласны прп. Иоанн Дамаскин и свт. Игнатий (Брянчанинов). А значит, и служить он — как и всякий земной священник — должен «где-то». Небесная Литургия не совершается вне пространства. Она может течь как родник неиссякаемый, то есть совершаться постоянно (и в этом смысле — вечно), но у нее должен быть «престол».

Представлять Бога остающимся в качестве «чистого Абсолюта» после начала творения — это какое-то когнитивное расстройство с печальными последствиями на практике. Не только мир стал относительным, Сам Первоотец всяческих стал соотнесенным с тем, что вовне Его Самого. А это значит, что Он уже не может быть абсолютно внепространственным: мир «о-предел-ил» Его, и только в эсхатоне Он «станет всем для всех и во всём» (1 Кор 15:28). И это — не просто умозрительное событие.

Речь идет о том, что Бог — после ухода смерти из мира творения — заполнит Собою всё. Пока что смерть «теснит» Его именно пространственно.

Так что в этой плоскости рассуждений Вознесение уже не смотрится совсем как некий миф. Однако у нас нет и ясного ответа на поставленный вопрос.

Литература

Ястребов 2014 = Ястребов Г. Г. «Поиск исторического Иисуса»: выход из тупика? // Свет Христов просвещает всех. Альманах СФИ, № 12, 2014, с. 11–33.

Безобразов 1996 = Кассиан (Безобразов), еп. Водою и Кровию и Духом. Библиотека журнала «Символ». Париж, 1996.

Безобразов 2006 = Кассиан (Безобразов), еп. Лекции по Новому Завету. Евангелие от Иоанна. Париж, 2006.

Кесич 2006 = Веселин Кесич. Первый день нового творения. Воскресение и Христианская Вера. / Пер. с англ. С. М. Бортника. К., КДА, «Пролог», 2006. [BThg 163]

---

[1] Обзор этого вопроса см.: Ястребов 2014.

[2] см: Безобразов 1996, 2006.