Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Губернские очерки
Жили мы тут как у Христа за пазушкой; съездишь, бывало, в год раз в губернский город, поклонишься чем бог послал благодетелям и знать больше ничего не хочешь. Этого и не бывало, чтоб под суд попасть, или ревизии там какие-нибудь, как нынче…
«Щедрин — писатель сложный, трагический и при всех его сатирических уколах в адрес современного ему клира писатель глубоко христианский», — так отзывался о прозе Щедрина игумен Петр (Мещеринов). Здесь вы найдете цикл щедринских рассказов «Губернские очерки». Цитата:
«Жили мы тут как у Христа за пазушкой; съездишь, бывало, в год раз в губернский город, поклонишься чем бог послал благодетелям и знать больше ничего не хочешь. Этого и не бывало, чтоб под суд попасть, или ревизии там какие-нибудь, как нынче, — все шло себе как по маслу. А вот вы, молодые люди, поди-ка, чай, думаете, что нынче лучше, народ, дескать, меньше терпит, справедливости больше, чиновники бога знать стали. А я вам доложу, что все это напрасно-с; чиновник все тот же, только тоньше, продувнее стал… Как послушаю я этих нынешних-то, как они и про экономию-то, и про благо-то общее начнут толковать, инда злость под сердце подступает.
Брали мы, правда, что брали — кто богу не грешен, царю не виноват? да ведь и то сказать, лучше, что ли, денег-то не брать, да и дела не делать? как возьмешь, оно и работать как-то сподручнее, поощрительнее. А нынче, посмотрю я, всё разговором занимаются, и всё больше насчет этого бескорыстия, а дела не видно, и мужичок — не слыхать, чтоб поправлялся, а кряхтит да охает пуще прежнего.
Жили мы в те поры, чиновники, все промеж себя очень дружно. Не то чтоб зависть или чернота какая-нибудь, а всякий друг другу совет и помощь дает. Проиграешь, бывало, в картишки целую ночь, всё дочиста спустишь — как быть? ну, и идешь к исправнику. «Батюшка, Демьян Иваныч, так и так, помоги!» Выслушает Демьян Иваныч, посмеется начальнически: «Вы, мол, сукины дети, приказные, и деньгу-то сколотить не умеете, всё в кабак да в карты!» А потом и скажет: «Ну, уж нечего делать, ступай в Шарковскую волость подать сбирать». Вот и поедешь; подати-то не соберешь, а ребятишкам на молочишко будет.
И ведь как это все просто делалось! не то чтоб истязание или вымогательство какое-нибудь, а приедешь этак, соберешь сход.
— Ну, мол, ребятушки, выручайте! царю-батюшке деньги надобны, давайте подати.
А сам идешь себе в избу да из окошечка посматриваешь: стоят ребятушки да затылки почесывают. А потом и пойдет у них смятение, вдруг все заговорят и руками замахают, да ведь с час времени этак-то прохлажаются. А ты себе сидишь, натурально, в избе да посмеиваешься, а часо́м и сотского к ним вышлешь: «Будет, мол, вам разговаривать — барин сердится». Ну, тут пойдет у них суматоха пуще прежнего; начнут жеребий кидать — без жеребья русскому мужичку нельзя. Это, значит, дело идет на лад, порешили идти к заседателю, не будет ли божецкая милость обождать до заработков.
— Э-э-эх, ребятушки, да как же с батюшкой-царем-то быть! ведь ему деньги надобны; вы хоть бы нас, своих начальников, пожалели!
И все это ласковым словом, не то чтоб по зубам да за волосы: «Я, дескать, взяток не беру, так вы у меня знай, каков я есть окружной!» — нет, этак лаской да жаленьем, чтоб насквозь его, сударь, прошибло!
— Да нельзя ли, батюшка, хоть до покрова обождать? Ну, натурально, в ноги.
— Обождать-то, для че не обождать, это все в наших руках, да за что ж я перед начальством в ответ попаду? — судите сами.
Пойдут ребята опять на сход, потолкуют-потолкуют, да и разойдутся по домам, а часика через два, смотришь, сотский и несет тебе за подожданье по гривне с души, а как в волости-то душ тысячи четыре, так и выйдет рублев четыреста, а где и больше… Ну, и едешь домой веселее».
Другие произведения автора
Салтыков-Щедрин, Михаил Евграфович
Пошехонская старина
Молодые годы мои были свидетелями самого разгара крепостного права. Оно проникало не только в отноше…
Молодые годы мои были свидетелями самого разгара крепостного права. Оно проникало не только в отношения между поместным дворянством и подневольною массою — к ним, в тесном смысле, и прилагался этот термин, — но и во все вообще формы общежития.
Господа Головлевы. Убежище Монрепо
Великий русский роман, страшное и гениальное описание общественного и личного греха
Великий русский роман, страшное и гениальное описание общественного и личного греха
Помпадуры и помпадурши. История одного города
«Все они секут обывателей, но первые секут абсолютно, вторые объясняют причины своей распорядительно…
«Все они секут обывателей, но первые секут абсолютно, вторые объясняют причины своей распорядительности требованиями цивилизации, третьи желают, чтоб обыватели во всем положились на их отвагу».
Современная идиллия
«Герои под влиянием шкурного сохранения, пришли к убеждению, что только уголовная неблагонадежность …
«Герои под влиянием шкурного сохранения, пришли к убеждению, что только уголовная неблагонадежность может прикрыть и защитить человека от неблагонадежности политической, и согласно с этим поступают…»
Пошехонские рассказы
«Помещиков множество, и все прегостеприимные. У всякого или жена, или дочери, или свояченицы. У неко…
«Помещиков множество, и все прегостеприимные. У всякого или жена, или дочери, или свояченицы. У некоторых, сверх того, дульцинеи. Вскоре, однако ж, наступила отмена крепостного права – и куда все эти перины и дульцинеи девались!»
За рубежом. Письма к тетеньке
Ложь сделалась руководящим принципом жизни, исходным пунктом всей жизнедеятельности. Лжем потому, чт…
Ложь сделалась руководящим принципом жизни, исходным пунктом всей жизнедеятельности. Лжем потому, что боимся притронуться к правде: «Смотри! только пикни! — и все эти основы, краеугольные камни и величественные здания — все разлетится в прах!»
Критика. Публицистика. Статьи. Проза. Рецензии. Разные произведения
Щедрин — писатель сложный, трагический и при всех его сатирических уколах в адрес современного ему к…
Щедрин — писатель сложный, трагический и при всех его сатирических уколах в адрес современного ему клира писатель глубоко христианский.
В среде умеренности и аккуратности. Культурные люди
О, стократ блаженные Молчалины! Они бесшумно, не торопясь переползают из одного периода истории в др…
О, стократ блаженные Молчалины! Они бесшумно, не торопясь переползают из одного периода истории в другой, никому не бросивши слова участия, но и никого не вздернувши на дыбу (то есть, быть может, кого-нибудь и вздернули, но, ей-богу, не сами собой)!
Рекомендуем
Братья Карамазовы
Текст и аудиоверсии «Братьев Карамазовых»
Текст и аудиоверсии «Братьев Карамазовых»
Пошехонские рассказы
«Помещиков множество, и все прегостеприимные. У всякого или жена, или дочери, или свояченицы. У неко…
«Помещиков множество, и все прегостеприимные. У всякого или жена, или дочери, или свояченицы. У некоторых, сверх того, дульцинеи. Вскоре, однако ж, наступила отмена крепостного права – и куда все эти перины и дульцинеи девались!»
Преступление и наказание
«Что за “идея” у Раскольникова? У Достоевского все ведь имеют свою “идею”. Раскольников испытывает г…
«Что за “идея” у Раскольникова? У Достоевского все ведь имеют свою “идею”. Раскольников испытывает границы собственной природы, человеческой природы вообще. Он считает себя принадлежащим к избранной части человечества, не к обыкновенным людям».
Доктор Живаго
Один из главных романов XX века, и притом эксплицитно христианский, итоговое произведение Пастернака…
Один из главных романов XX века, и притом эксплицитно христианский, итоговое произведение Пастернака, великого поэта. Судьба страны в первую половину века — полотно, на котором автор разворачивает свою историю.
Идиот
«Идиот» — один из главных романов Достоевского, да и всей мировой литературы. Бердяев считал, что «И…
«Идиот» — один из главных романов Достоевского, да и всей мировой литературы. Бердяев считал, что «Идиот» — «быть может, художественно самое совершенное творение Достоевского»
Дом, в котором я живу
Это трогательная история нескольких семей, которые вместе вселяются в один дом. Мальчики и девочки в…
Это трогательная история нескольких семей, которые вместе вселяются в один дом. Мальчики и девочки взрослеют, влюбляются. Начинается война, которая разломом проходит по их семьям. О войне здесь говорится аккуратно и красиво, без крови и бесстыдства.
Невинные рассказы. Сатиры в прозе
Россияне так изолгались в какие-нибудь пять лет времени, что решительно ничего нельзя понять в этой …
Россияне так изолгались в какие-нибудь пять лет времени, что решительно ничего нельзя понять в этой всеобщей хлестаковщине. В публичных местах нет отбоя от либералов всевозможных шерстей…
Борьба за Логос
«Борьба за Логос. Опыты философские и критические» — главная книга Эрна, собрание статей, скрепленны…
«Борьба за Логос. Опыты философские и критические» — главная книга Эрна, собрание статей, скрепленных одной идеей: противопоставлением новоевропейского рацио и антично-христианского Логоса, силы нигилизма, имперсонализма, детерминизма и пр.
Царь Давид
Достойная экранизация истории царя и псалмопевца Давида. Режиссер: Брюс Бересфорд. В ролях: Ричард Г…
Достойная экранизация истории царя и псалмопевца Давида. Режиссер: Брюс Бересфорд. В ролях: Ричард Гир, Томас Милиэн, Эдвард Вудворд, Элис Крайдж, Денис Куилли, Найолл Багги, Херд Хэтфилд, Джек Клэфф, Джон Касл, Тим Вудворд.
За рубежом. Письма к тетеньке
Ложь сделалась руководящим принципом жизни, исходным пунктом всей жизнедеятельности. Лжем потому, чт…
Ложь сделалась руководящим принципом жизни, исходным пунктом всей жизнедеятельности. Лжем потому, что боимся притронуться к правде: «Смотри! только пикни! — и все эти основы, краеугольные камни и величественные здания — все разлетится в прах!»
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle