Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Благонамеренные речи
Во-первых, скажите, на какой такой «образ действия» я, русский фрондёр, могу претендовать? Агитировать — запрещено; революции затевать — тем паче. Везде, куда бы я ни сунул свой нос, я слышу: что вы! куда вы! да имейте же терпение!
«Щедрин — писатель сложный, трагический и при всех его сатирических уколах в адрес современного ему клира писатель глубоко христианский», — так отзывался о прозе Щедрина игумен Петр (Мещеринов). Здесь вы найдете щедринский цикл художественно-публицистических очерков «Благонамеренные речи». Цитаты:
«Выслушаю одного — кажется, что у него есть кусочек “благих начинаний”, выслушаю другого — кажется, и у него есть кусочек “благих начинаний”. Ибо, повторяю: нет в мире выжатого лимона, из которого нельзя было бы выжать хоть капельку “благих начинаний”. А что, думаю я себе, подберу-ка я эти кусочки: может быть, что-нибудь из них да и выйдет! Я знаю, впрочем, что не выйдет ничего. Во-первых, скажите, на какой такой “образ действия” я, русский фрондёр, могу претендовать? Агитировать — запрещено; революции затевать — тем паче. Везде, куда бы я ни сунул свой нос, я слышу: что вы! куда вы! да имейте же терпение! разве вы не видите… благие начинания! И это говорят мне без смеха, без озорства, без малейшего желания мистифировать меня. Напротив того, я чувствую, что субъект, произносящий эти предостережения, сам ходит на цыпочках, словно боится кого разбудить; что он серьезно чего-то ждет, и в ожидании, пока придет это “нечто”, боится не только за будущее ожидаемого, но и за меня, фрондёра, за меня, который непрошеным участием может скомпрометировать и “дело обновления”, и самого себя.
Я родился в атмосфере обуздания, я таинственною пуповиной прикреплен к людям обуздания. От ранних лет детства я не слышу иных разговоров, кроме разговоров об обуздании (хотя самое слово “обуздание” и не всегда в них упоминается), и полагаю, что эти же разговоры проводят меня и в могилу.
Очень возможно, что я ошибаюсь, но мне кажется, что все эти частные попытки, направленные или к тому, чтобы на вершок укоротить принцип обуздания, или к тому, чтобы на вершок удлинить его, не имеют никакого существенного значения. Сегодня на вершок короче, завтра — на вершок длиннее: все это еще больше удерживает дело на почве внезапностей и колебаний, нимало не разъясняя самого принципа обуздания: Невольно приходит на мысль: если так много спорят об укорачиваниях и удлинениях принципа, то почему же не перенести спор прямо на самый принцип?
Миросозерцание громадного большинства людей всё сплошь зиждется на принципе “обуздания”».
Другие произведения автора
Салтыков-Щедрин, Михаил Евграфович
Пошехонская старина
Молодые годы мои были свидетелями самого разгара крепостного права. Оно проникало не только в отноше…
Молодые годы мои были свидетелями самого разгара крепостного права. Оно проникало не только в отношения между поместным дворянством и подневольною массою — к ним, в тесном смысле, и прилагался этот термин, — но и во все вообще формы общежития.
Господа Головлевы. Убежище Монрепо
Великий русский роман, страшное и гениальное описание общественного и личного греха
Великий русский роман, страшное и гениальное описание общественного и личного греха
Помпадуры и помпадурши. История одного города
«Все они секут обывателей, но первые секут абсолютно, вторые объясняют причины своей распорядительно…
«Все они секут обывателей, но первые секут абсолютно, вторые объясняют причины своей распорядительности требованиями цивилизации, третьи желают, чтоб обыватели во всем положились на их отвагу».
Современная идиллия
«Герои под влиянием шкурного сохранения, пришли к убеждению, что только уголовная неблагонадежность …
«Герои под влиянием шкурного сохранения, пришли к убеждению, что только уголовная неблагонадежность может прикрыть и защитить человека от неблагонадежности политической, и согласно с этим поступают…»
Губернские очерки
Жили мы тут как у Христа за пазушкой; съездишь, бывало, в год раз в губернский город, поклонишься че…
Жили мы тут как у Христа за пазушкой; съездишь, бывало, в год раз в губернский город, поклонишься чем бог послал благодетелям и знать больше ничего не хочешь. Этого и не бывало, чтоб под суд попасть, или ревизии там какие-нибудь, как нынче…
Пошехонские рассказы
«Помещиков множество, и все прегостеприимные. У всякого или жена, или дочери, или свояченицы. У неко…
«Помещиков множество, и все прегостеприимные. У всякого или жена, или дочери, или свояченицы. У некоторых, сверх того, дульцинеи. Вскоре, однако ж, наступила отмена крепостного права – и куда все эти перины и дульцинеи девались!»
За рубежом. Письма к тетеньке
Ложь сделалась руководящим принципом жизни, исходным пунктом всей жизнедеятельности. Лжем потому, чт…
Ложь сделалась руководящим принципом жизни, исходным пунктом всей жизнедеятельности. Лжем потому, что боимся притронуться к правде: «Смотри! только пикни! — и все эти основы, краеугольные камни и величественные здания — все разлетится в прах!»
Критика. Публицистика. Статьи. Проза. Рецензии. Разные произведения
Щедрин — писатель сложный, трагический и при всех его сатирических уколах в адрес современного ему к…
Щедрин — писатель сложный, трагический и при всех его сатирических уколах в адрес современного ему клира писатель глубоко христианский.
Рекомендуем
«Синодальный философ», «Случай у Спаса в Наливках» и другие произведения
Это издание повторяет знаменитый шестой том собрания сочинений Лескова, выпускавшееся при жизни авто…
Это издание повторяет знаменитый шестой том собрания сочинений Лескова, выпускавшееся при жизни автора. Знаменит этот том тем, что его «зарезала» царская цензура.
Фабиола
«Повесть из жизни первых христиан», оригинальное название — «Фабиола или Церковь в катакомбах» — кла…
«Повесть из жизни первых христиан», оригинальное название — «Фабиола или Церковь в катакомбах» — классический роман из жизни христианских мучеников. Книга повествует о гонении Диоклетиана — последнем и самом жестоком гонении Римской империи.
Домби и сын
Один из самых знаменитых романов Диккенса — тут есть всё, за что его любят: чудачество, смех, радост…
Один из самых знаменитых романов Диккенса — тут есть всё, за что его любят: чудачество, смех, радость, но и ненависть к «властям мира сего», к обыденности, жестокости, корыстолюбию.
«Вдохновенные бродяги», «Домашняя челядь», «Сошествие во ад» и другие произведения
В этот том вошли следующие произведения Лескова: «Дама и фефёла», «Загон», «Сибирские картинки XVIII…
В этот том вошли следующие произведения Лескова: «Дама и фефёла», «Загон», «Сибирские картинки XVIII века», «Вдохновенные бродяги», «Некрещеный поп», «Язвительный», «Домашняя челядь», «Сошествие во ад» и пр.
Захудалый род. Павлин. Детские годы. На краю света
Сам Лесков выделял «Захудалый род» из своих сочинений, просил издателей поскорей его напечатать: «Я …
Сам Лесков выделял «Захудалый род» из своих сочинений, просил издателей поскорей его напечатать: «Я люблю эту вещь больше «Соборян» и «Запечатленного ангела». Она зрелее тех и тщательно написана. Катков ее ценил и хвалил».
Холодный дом
Праведный гнев романа сверкает не багряным светом анархии, но ясным, белым светом искусства. Гнев эт…
Праведный гнев романа сверкает не багряным светом анархии, но ясным, белым светом искусства. Гнев этот долготерпелив, как возмездие истории. Медленно, тщательно и верно создает Диккенс образ угнетения.
Старец Силуан Афонский
Одна из центральных православных книг XX в. Жизнь и поучения современного великого святого.
Одна из центральных православных книг XX в. Жизнь и поучения современного великого святого.
Звезда Соломона
Произведение-исток знаменитого булгаковского романа «Мастер и Маргарита».
Произведение-исток знаменитого булгаковского романа «Мастер и Маргарита».
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle