Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан родился в языческой семье, африканец. Работал адвокатом. В конце жизни впал в монтанизм. Самый крупный писатель доникейского Запада, один из интереснейших мыслителей Церкви. Тертуллиан кардинально отличается от других апологетов: если те, основным своим приемом избрали проповедь Благой Вести в форме античной философии, то Тертуллиан резко противопоставил библейскую веру и античную мысль: «Что общего у Афин и Иерусалима? у Академии и Церкви?». Вера, по Тертуллиану, вообще узнается по своей конфронтации с истинами мира всего: «Сын Божий распят; нам не стыдно, ибо полагалось бы стыдиться. И умер Сын Божий; это вполне достоверно, ибо ни с чем несообразно. И после погребения Он воскрес; это несомненно, ибо невозможно» (фраза, которую любил цитировать Лев Шестов. Действительно, она как нельзя лучше подходит для дерзновения библейской веры, для христианской мысли в модусе ее противостояния «дискурсу миро сего». Это, кстати, не отменяет др. ее модусы). В своем противостоянии абстрактному разуму Тертуллиан развил своеобразный «мистический эмпиризм» — истина дается не рассуждением, а опытом (Бог есть, потому что дан в опыте святым, но и вообще любая истина дается только так). Отсюда доверие Тертуллиана к бессознательному, за что его любил Юнг: «Свидетельства души чем истиннее, тем проще; чем проще, тем обыденней; чем обыденней, тем всеобщнее; чем всеобщнее, тем естественнее; чем естественнее, тем божественнее» — в патристике масса идей, не продуманных, не используемых церковной мыслью. Радикализм Тертуллиана выразился в его остром эсхатологическом чувстве: «наши желания устремлены к окончанию века сего, к концу мира и пришествию великого дня Господня, дня гнева и отмщения» в позитивном смысле, а в негативном — радикальным бойкотом римской социальности: «Для нас нет никаких дел более чужих, чем государственные. Мы признаем для всех только одно государство — мир». Даже из этих отрывочных цитат, видно, что современные постмодернистские критики культуры могли бы позавидовать тертуллианову бескомпромиссному радикализму.