Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Раковый корпус
Роман со множеством сюжетных линий, героев и тем. Раковый корпус становится метафорой для тоталитарного государства и шире — мира, ситуации человека как таковой. «Раковый корпус» во многом автобиографичен.
Роман со множеством сюжетных линий, героев и тем. Раковый корпус становится метафорой для тоталитарного государства и шире — мира, ситуации человека как таковой. «Раковый корпус» во многом автобиографичен, написан в 1963–1966 гг. по воспоминаниям о лечении писателя в онкологическом отделении больницы в Ташкенте в 1954 г. (свое излечение от рака сам Солженицын считал чудом).
Отец Александр Шмеман, собеседник, почитатель, но и жесткий критик Солженицына, писал о романе «Раковый корпус»: «В своем романе “Раковый корпус”, говоря об одном из своих героев, Солженицын пишет: “… весь смысл существования — его самого […] и всех вообще людей представлялся ему не в их главной деятельности, которою они постоянно только и занимались, в ней полагали весь интерес и ею были известны людям. А в том, насколько удавалось им сохранить неомутненным, непродрогнувшим, неискаженным — изображение вечности, зароненное каждому”.
Изображение вечности, зароненное каждому… Сознавал ли Солженицын, когда писал эти удивительные строки, что он давал лучшее определение своего собственного творчества, духовный портрет самого себя? Ибо, как это ни покажется странным, все творчество его, кишащее, до отказа заполненное людьми, их заботами, их горестями и радостями, их маленькими победами и поражениями, страхом и надеждой, есть все-таки и прежде всего изображение вечности. И именно это делает Солженицына сейчас писателем действительно несоизмеримым, писателем с большой буквы. Открывая любую вещь Солженицына, только приступая к чтению, мы сразу знаем, что все в ней отнесено к чему-то другому, главному, несказанному, но тому одному, из-за чего не только можно — нужно с такой любовью, с таким вниманием быть обращенным к людям и к их всегда маленькой, всегда быстротекущей и почти призрачной жизни. […] [Роман “Раковый корпус”] наполнен, казалось бы, до предела ужасом, злом, страданиями, а вот кончаешь книгу, и первое ощущение — это ощущение тишины, света и вечности. Образ вечности, данный каждому… Но чтобы это было так, нужно, чтобы действительно образ этот был, чтобы он действительно был дан каждому. Дан, как некое тайное сокровище, которым мы на последней глубине измеряем и оцениваем нашу жизнь. Значит, жизнь наша не сводится, не может свестись к одной этой бессмысленной суете, в которой мы все время живем и в которой так — по мелочам — растрачивается и сгорает что-то бесценное, вечное, высшее, что мы ощущаем в себе.
Вот спорят, спорят, до бесконечности спорят, нудно и скучно, о том, есть ли Бог или нет Его, и все пытаются спор этот сделать научным, каким-то образом втиснуть его в химическую лабораторию, в таблицу логарифмов, геометрию; и так очевидно, что, втиснутый в эту плоскость, спор этот теряет всякий смысл, что в этой плоскости вести его невозможно и не нужно. Ибо с точки зрения логарифмов приведенные слова Солженицына не имеют ни малейшего смысла.
Образ вечности, неомутненное, неискаженное, непродрогнувшее хранение его. Таблица логарифмов не может ни продрогнуть, ни исказиться, ни замутниться, на то она и таблица логарифмов. А человеческая душа — может. Да, она может пасть, испачкаться, загрязниться, и она может очиститься, взлететь, возвыситься, потому что может, знает, что означает этот образ вечности, о котором говорит Солженицын. Что же он такое?
Очень приблизительно, словами заведомо недостаточными, неподходящими, можно, быть может, ответить так: это прежде всего чувство присутствия, присутствия в жизни, во времени, в каждой их частице как бы другого измерения, другой стороны, сразу, простым глазом, простым слухом невидных и неслышимых, но становящихся видимыми и слышимыми, как только мы, вот как князь Андрей на Аустерлицком поле, выходим из всепоглощающей суеты, духовно и внутренне освобождаемся от нее».
Кроме текста романа Солженицына «Раковый корпус» вы здесь также найдете его аудиоверсию (Евгений Терновский; «Нигде не купишь»).
Аудиофайлы
Книги
Раковый корпус
Другие произведения автора
Солженицын, Александр Исаевич
Один день Ивана Денисовича
Рассказ, ставший символом разоблачения преступлений безбожного государства. Первое опубликованное пр…
Рассказ, ставший символом разоблачения преступлений безбожного государства. Первое опубликованное произведение Солженицына и первое произведение про советские лагеря.
Архипелаг ГУЛАГ
Один из главных текстов XX в. Великий памятник замученным безбожными властями. Вместе с тем великое …
Один из главных текстов XX в. Великий памятник замученным безбожными властями. Вместе с тем великое свидетельство живой нравственной силы, победы правды над злом. Ко всему прочему, это прекрасный текст, прекрасная литература.
Матренин двор
Один из величайших рассказов в русской литературе. Как нельзя лучше иллюстрирует веру Церкви в то, ч…
Один из величайших рассказов в русской литературе. Как нельзя лучше иллюстрирует веру Церкви в то, что мир стоит на праведниках. Как пишет древний христианский писатель: «именно ради них (христиан) продолжает существовать красота в мире».
В круге первом
Роман о «шарашке» — специальной тюрьме, где советские власти держали ученых. Как бы начало советског…
Роман о «шарашке» — специальной тюрьме, где советские власти держали ученых. Как бы начало советского ада, точка между большой тюрьмой советской жизни и малой тюрьмой ГУЛАГа.
Рассказы и крохотки
Полное собрание рассказов и крохоток Солженицына
Полное собрание рассказов и крохоток Солженицына
Фильмы об А. И. Солженицыне
Александр Исаевич Солженицын — пожалуй, самый известный за рубежом русский писатель второй половины …
Александр Исаевич Солженицын — пожалуй, самый известный за рубежом русский писатель второй половины XX века. Лауреат Нобелевской премии по литературе. Диссидент, в течение нескольких десятилетий активно выступавший против коммунистических идей.
Случай на станции Кочетовка
Краткий эпизод из советской жизни времен войны. Честный молодой чиновник, сам того не желая, обрекае…
Краткий эпизод из советской жизни времен войны. Честный молодой чиновник, сам того не желая, обрекает на страшную участь случайного ни в чем не повинного человека, подчинившись невидимому, но мощному закону тоталитарного государства.
Бодался теленок с дубом
«Бодался теленок с дубом. Очерки литературной жизни» Солженицына. Как говорил сам Солженицын, он пис…
«Бодался теленок с дубом. Очерки литературной жизни» Солженицына. Как говорил сам Солженицын, он писал «Теленка» между двумя глыбами: «ГУЛАГом» и «Красным колесом». Это очень своеобразные мемуары о литературной жизни писателя.
Рекомендуем
Благовестник, или Толкование на Евангелие. Толкование на Апостол
Толкования Нового Завета Феофилакта Болгарского — один из лучших образцов патристической экзегезы. Ф…
Толкования Нового Завета Феофилакта Болгарского — один из лучших образцов патристической экзегезы. Феофилакт Болгарский прокомментировал весь Новый Завет, кроме Откровения. Как правило, Феофилакт Болгарский держится антиохийской школы толкования.
Акафист святителю Нектарию Эгинскому
Святой Нектарий Эгинский — самая замечательная личность греческой Церкви начала XX в. Этот рабочий и…
Святой Нектарий Эгинский — самая замечательная личность греческой Церкви начала XX в. Этот рабочий из Стамбула, ставший школьным учителем, затем монахом, сделал внезапно блестящую церковную карьеру. Его заметил богатый покровитель и помог ему.
Благодарение. Песнопения Божественной литургии св. Иоанна Златоуста
Альбом, может быть, лучшего православного хора на постсоветском пространстве — хора сестер минского …
Альбом, может быть, лучшего православного хора на постсоветском пространстве — хора сестер минского Свято-Елисаветинского монастыря
Вознесение Господне — радио «Град Петров»
Программы предоставлены радио «Град Петров». При копировании указание на авторство радио «Град Петро…
Программы предоставлены радио «Град Петров». При копировании указание на авторство радио «Град Петров» обязательно.
Святой Арсений Каппадокийский
Житие Арсения Каппадокийского, одного из самых почитаемых современных греческих святых, написанное д…
Житие Арсения Каппадокийского, одного из самых почитаемых современных греческих святых, написанное другим великим святым старцем Паисием Святогорцем. Приведем слова Паисия Святогорца об Арсении Каппадокийском.
Псалтирь преподобного Ефрема Сирина
Замечательное творение, принадлежащие сразу двум великим Святым Отцам — Ефрему Сирину (как автору те…
Замечательное творение, принадлежащие сразу двум великим Святым Отцам — Ефрему Сирину (как автору текстов) и Феофану Затворнику (как компилятору [отчасти и переводчику, редактору])
О поминовении усопших
Нас всех – и мертвых и живых – объединяет Христос. Чем больше в нас любви, тем ближе мы к Богу. Вот …
Нас всех – и мертвых и живых – объединяет Христос. Чем больше в нас любви, тем ближе мы к Богу. Вот тогда-то (не раньше!) мы, живые, получим действительную возможность находиться в общении с нашими усопшими.
Акафист преподобному Александру Свирскому
Святой преподобный Александр Свирский почитается как один из величайших святых в земле Российской пр…
Святой преподобный Александр Свирский почитается как один из величайших святых в земле Российской просиявших. Он с юных лет размышлял о том, чтобы посвятить свою жизнь служению Богу.
Слово о смерти
«Последний же враг истребится — смерть», — учит о главной «цели» христианства апостол Павел. Память …
«Последний же враг истребится — смерть», — учит о главной «цели» христианства апостол Павел. Память смертная — необходимая составляющая духовной жизни христианина. В этой книге собраны несколько размышлений о смерти.
Псалтирь Божией Матери. Христианские песнопения Приснодеве Марии Богородице, составленные по подобию псалмов
Альбом, может быть, лучшего православного хора на постсоветском пространстве — хора сестер минского …
Альбом, может быть, лучшего православного хора на постсоветском пространстве — хора сестер минского Свято-Елисаветинского монастыря



Комментарии
Комментарии для сайта Cackle