Психология и религия

В данное собрание произведений психолога и мыслителя К.-Г. Юнга вошли следующие работы: «Подход к бессознательному», «Об архетипах коллективного бессознательного», «Психология и религия», «Проблема души современного человека», «Йога и Запад», «Введение в религиозно-психологическую проблематику алхимии», «Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству». 

«Психология и религия» — лекции Юнга, с которых всего более лучше начинать знакомство с его психологии религии и содержащие целый ряд важных для нас здесь идей:

— Религии как таковые суть психотерапевтические системы, т. е. религии уже всегда были религиозными психологиями: между религией и психотерапией не может быть конфликта по определению, коль скоро религия уже всегда есть психотерапия, а психологическая наука только (пере)открывает то, что всегда уже было в религиях;

— Например, Юнг как психоаналитик просто-напросто «прописывал» нескольких своим пациентам ходить на церковные богослужения, поскольку они представляют собой просто-напросто психотерапевтический механизм: церковные символы есть проверенные веками инструменты оздоровляющей, преображающей работы с бессознательным: эго-сознание в гордыне т. н. рационализма, отстраняя эти символы, обрекает бессознательное на прозябание и расстройство; схожим образом дело обстоит с догматами: в отличие от теорий они обращаются не только к сознанию, но и к бессознательному: эго-сознание, отбрасывая догматы, опять же обрекает бессознательное на прозябание и расстройство; также отбрасывая мистику, авторизованную Церковью, эго-сознание обрекает себя на захват ничем более контролируемыми всплесками бессознательного; Юнг пишет о «красоте и выразительность любой составной части традиционного вероучения», которое «всегда является результатом, плодом работы множества умов на протяжении многих веков. Вероучение очищено от всех странностей, недостатков и пороков индивидуального опыта»;

— Протестантизм, секуляризм, модерн в целом ликвидируя догматы, мистику и ритуалы Церкви на деле ломают массовую психотерапевтическую систему, которая более не сдерживает разрушительные и не оформляет созидательные всплески коллективного бессознательного: модерн открывает дорогу самым дикими верованиям (от оккультизма до нацизма), позволяет древним демонам захватить душу «рационального европейского человечества» (нацизм есть одержимость Вотаном): «убрав защитные стены протестант утратил священные образы, выражающие важные факторы бессознательного. Тем самым высвободилось огромное количество энергии, которая устремились по древним каналам любопытства и приобретательства, из-за чего Европа сделалась матерью драконов , пожравших большую часть Земли»; «потребовалась катастрофа великой войны», чтобы здание модерна выстроенное на Реформации, подверглось сомнению»; «силы ада … пытаются создать государства-тюрьмы … государства, присваивающие себе древние теократические притязания на тотальность», когда человек «заявляет, что Бог умер, то он сразу обнаруживает исчезновение той значительной энергии, которой он наделял раннее божественное существование. Энергия может теперь выйти на поверхность под иным именем — Вотана или Государства … социальные массы начинают выкармливать психические эпидемии: классическая церковность есть защита психического здоровья и антидот от тоталитаризмов;

— Или, например, часто дискутируемый вопрос о демонологии (в смысле и феномена и дискурса) Юнг решил очень просто: «демон» психологически есть автономный психический комплекс, завладевший сознанием «одержимого»: демонология есть просто-напросто психотерапия;

— Часто критикуемый в христианском контексте пансексуализм фрейдизма Юнг деконструировал не только в том смысле, что либидо следует понимать не в узком сексуальном смысле, но как энергию жизни, но и в том редко вспоминаемом, но невероятно как кажется эвристичным, что сама по себе редукция психических феноменом к сексуальности есть симптом, т. е. и фрейдизм в вульгарном понимании и огромное множество современных (теоретических, политических, психических…) феноменов вокруг сексуальности — это симптом, требующих диагностики; например, Юнг утверждал, что проблемы индивида с социальной приспособляемостью — не следствие тех или иных проблем в сфере сексуальности («подавления» тех или иных влечений и пр.), логика прямо обратная: фиксированность индивида на сфере сексуальности, сама гипотеза подавления часто есть просто-напросто способ индивида закрыть глаза на свои проблемы («алиби») с социальной приспособляемостью («я социально не приспособлен, потому что то-то и то-то у меня со сферой сексуальности); но и более того:

— «Религиозная деятельность куда сильнее подавлена в современном человеке нежели сексуальная активность или социальная приспособляемость» (цит. из «Очерков современных событий»): вот принципиальной важности мысль Юнга: огромное количество современных явлений суть симптомы подавленной религиозности, и как раз юнговский психоанализ есть работает с этим подавлением, т. е. является если не напрямик искомой христианской психологией, то ее наброском: так фразу «изгоняемая природа всегда возвращается» Юнг применяет к вере в Бога: не подавленная сексуальность, но подавленная религиозность — специфическая проблема современного субъекта;

— «Всякая религия есть спонтанное выражение господствующих психологических состояний»: христианство — одних, гностицизм — других, притом современные сновидцы и невротики продуцируют те состояния, что были присущи якобы гностицизму: преображение во Второго Адама, в нетленное тело воскресения, преображение человека в божественное существо: для наследия Юнга чрезвычайно характерная идея: конечно описанные состояния носят вовсе не гностический, а очевидно христианский характер (воскресение и обожение — сущность христианской ортодоксии);

— Центр психики находится за пределами сознания: «индивидуальное сознание основывается на беспредельной протяженной психики и окружена ею … нам нужно пересмотреть старомодный предрассудок будто человек это его сознание … человек не сводится к тому, что он знает о самом себе … проблема идентичности становится еще более затруднительной»: здесь видим типичную для актуальной (постмодернистской, постструктуралистской…) децентрацию субъекта, но в наследии Юнга чрезвычайно ценно, что эта децентрация происходит в контексте и как часть возвращения к религиозности, духовности.