Близким другом и сотаинником святителя Каллиста был Марк Клазоменский. По благословению святого Григория Синаита Марк и Каллист жили в одной келлии в единодушной братской любви. Он “объединил их друг с другом и связал своими учениями и наставлениями”, заповедав им “до конца оставаться вместе”, добавив: “Живя так, вы не лишитесь царства и славы Христовой” [23, с. 45]. Выслушав это завещание, святые Каллист и Марк по иноческому обычаю пали преподобному в ноги и просили о себе отеческих молитв. С этого момента они 28 лет были неразлучны и пребывали в таком духовном единении, словно в двух телах этих подвижников жила одна душа. За добродетельную и святую жизнь святитель Каллист называл Марка “богоподобным и равным ангелам человеком” и говорил, что и сам был “братски и вполне искренно единомыслен с ним в духе во всех отношениях”[23,с. 44].Родился Марк, как следует из жития преподобного Григория Синаита, в клазоменской стране. Когда же пришел в возраст, то принял монашество в Фессалониках, в монастыре Исаака, названного так по имени его ктитора [23, с. 43]. Спустя некоторое время он удалился на Афон, “где оказался в сонме учеников Григория и стяжал столь великую бдительность и усердие в молитвах... что не только предстоятелю, но и всему во Христе братству с готовностью служил сколько было сил во всякой нужде” [23, с. 43]. Подвизаясь под руководством святого Григория, он достиг великого смирения и послушания, и Бог за это “возвел и возвысил его на столь великую ступень славы, что он, озаряемый сиянием Всесвятого Духа, сделался орудием благодати” [23, с. 44]. Даже внешний вид его “дышал духовным благоуханием” [23, с. 43].Святые Марк и Каллист подвизались близ Великой лавры в скиту, основанном Григорием Синаитом. Их верная дружба служила образцом единомыслия и братской любви для братии скита. Незадолго до восшествия святого Каллиста на патриарший престол Марк заболел и вынужден был для лечения переселиться в лавру. После выздоровления Марка Каллист по Божественному побуждению отправился в Иверский монастырь, откуда, как известно, был взят на патриаршество. Святой Марк остался в лавре до своей блаженной кончины, так как старцы монастыря преподобного Афанасия, видя его великие добродетели и благочестие, не отпустили его от себя.Везде, где святой Марк подвизался, он являл собой образец совершенной добродетели. “Марк, — говорит святой Каллист, — постепенно к прежним сияниям и дарованиям делая прибавления, полагая восхождение в сердце и от славы восходя в славу (см.: 2 Кор. 3, 18), был до такой степени прославлен Богом, что при всем нашем желании напомнить об этом по достоинству нельзя рассказать или описать, дабы людям невежественным не показалось, будто мы рассказываем невероятное” [23, с. 46]. Афонское предание гласит, что добродетельно проведенная жизнь святого увенчана была видением Богородицы: “На одной из высот Афона, именуемой по-гречески Мегали Вигла, по-русски Великая Стража, афонский преподобный Марк, ученик святого Григория Синаита, видел Царицу Небесную на превознесенном Божественном престоле, в чудной красоте и царственной славе. Ее окружало множество небесных сил, воспевая Ее величие и достоинство. Богоматерь оттуда осеняла всю Гору и, проливая на нее свет благодати, ограждающей Ее земной жребий от мира и соблазнов его, стала как бы неусыпающим стражем для спасающихся. Между тем, начиная от святых Афанасия и Петра Афонских, множество афонских иноков, окружая престол Царицы Небесной вместе с ангелами, стоял как бы стражами Святой Горы, осияваясь светом небесным и блистая, как огненные столпы, в ознаменование того, что при державном покрове Божией Матери они остаются для Афона твердым ограждением” [96, с. 236].