Из известных нам непосредственных учеников преподобного Григория Синаита святой патриарх Каллист упоминает о двенадцати. Из всех учеников старца “самым достойным и заслуживающим похвал и особенно им любимым, следовавшим по стопам его и бывшим как бы отражением его добродетелей”[23,с. 26] святой патриарх Каллист называет преподобного Герасима.Преподобный Герасим родился на острове Эврип, или Евбея, в городе Каристе, расположенном в округе Карастии, и был родственником правителя этого острова по имени Фац. Род Фацов был один из тех западных родов, которые впоследствии навсегда остались на занятых ими местах в Византийской империи. Следовательно, святой Герасим родом был не грек, а, по всей вероятности, каталонец [24, с. XXI].О времени рождения Герасима положительных данных не имеется. Монашество он, возможно, принял еще на Синайской горе. Там же он стал учеником святого Григория Синаита. Подражая подвигам и строгой жизни своего учителя, он, “с самого начала прекрасно воспитанный в добродетели и жизни, свойственной монахам”[23,с.31],достиг высокой степени деятельного подвижничества. Вместе с преподобным Григорием Синаитом Герасим в конце XIII века оставил Синайский монастырь и находился при святом Григории вплоть до его блаженной кончины. Руководствуясь наставлениями своего учителя, он весьма преуспел в исихии и стал, “исполнившись Божественной благодати”, для многих образцом подвижнической жизни. После кончины святого старца Григория он некоторое время пользовался наставлениями патриарха-исихаста Исидора, занимавшего Константинопольскую кафедру с 17 мая 1347 по 2 декабря 1349 года[23,с. 89—90]. В своих монашеских подвигах он подражал преподобному Герасиму Иерусалимскому. Подобно ему, он “совершал апостольское течение”, устраивая новые обители. Исихастские идеи он распространял в Элладе среди греческого иночества. В совершенстве изучив местное наречие, он обошел в этой земле “всех желающих научиться добродетели и, насколько можно было, обогатил многих прибытком освящения и благочестия” [23, с. 37]. Преподобный Герасим основал там “много убежищ благочестия и чистоты и преподал насельникам их подобающие правила высокой нравственности для достижения первозданной чистоты человека”. “Собрав сонм учеников, он создал небесную страну” [1, 4-е изд., с. 324]. Расселив своих учеников в убежищах-исихастириях, преподобный Герасим упражнял их в безмолвии и умном делании. Несомненно, что эти исихастирии были устроены по образцу афонских покоищ преподобного Григория Синаита.Кроме того, известно, что святой Герасим на французском языке, которым владел в совершенстве, проповедовал учение исихазма и среди морейских франков [101, с. 55].Подвизаясь в пустыни, святой был удостоен “весьма многих видений и жил чудесною жизнью” [23, с. 37]. Судя по житию его великого учителя, где Герасим назван “иже во святых”, Константинопольская Церковь причислила Герасима к лику святых. Но в настоящее время день памяти святого Герасима нам неизвестен.

Преподобный Иосиф

Другим учеником преподобного Григория Синаита, который начал подвизаться под его руководством на Святой Горе Афон и, продолжая свои подвиги, распространял синаитско-исихастское влияние в Византии, был преподобный Иосиф, друг и соотечественник преподобного Герасима. Будучи сподвижником последнего, он не менее его прославился высотой духовной жизни.Из добродетелей Иосифа святой Каллист особенно выделяет его непримиримую борьбу “против латинян” за чистоту православия и против высокообразованных и “пользующихся величайшей славой в области эллинской мудрости” [23, с. 38]. Это были, надо полагать, те же латинствующие и ученые “во внешних науках”, которые восставали на духовного учителя Иосифа преподобного Григория Синаита и на его последователей [124, с. 266—269].Сам Иосиф не имел хорошего образования, но, получив великую благодать Духа Святого, дающего истинную мудрость, он, как некогда святые апостолы — простые рыбари, с полным успехом противостоял высокоумствующим и посрамлялмудрых мира сего(1 Кор. 1, 27). Праведная ревность Иосифа о чистоте православной веры утвердила в благочестии “многих не только мужей, но и жен... Остальную же его добродетель, святость и чудесность жизни, — пишет святой патриарх Каллист в житии преподобного Григория Синаита, — нелегко и изобразить” [23, с. 38—39].