17.9.1952 г.Порадовался я, что и ты стала читать духовные книги, сама опытом почувствуешь духовную пользу от этого чтения, добрый час, продолжай заниматься духовною жизнью.Скажи, чтобы она молилась за родителей своего мужа и в церкви подавала об упокоении душ их. Хоть сердце не хочет этого, пусть понудит, иначе Бог не примет ее молитвы о спасении души своей. Господь заповедал нам даже любить врагов наших (от Мат. 5, 44, и от Луки, 6, 27–35). Сам Господь даже молился за распинателей: "Отче, отпусти им, не видят бо, что творят" (от Луки, 23, 34). Св. архидьякон Стефан, когда побивали его камнями, молился так: "Господи, не постави им греха сего", и сея рек успе.Господь в святом Евангелии много раз говорит о прощении обид. А ты по своей немощи, а может быть и по гордости, не хочешь поминать своих обидчиков. Знай, что суд будет во второе пришествие по Евангелию, ибо пройдет небо и земля, но ни иота едина, или едина черта не прейдет от закона (от Мат. 5, 18). Страшно не исполнять евангельских заповедей! Молись, чтобы Господь смягчил твое сердце, не помнить обид, и ты могла молиться за родителей твоего мужа. Может быть, мои эти строки покажутся тебе строгими, но иначе не могу писать.Преп. Варсонофий Вел. сказал: "Мать Сарра сказала: если буду желать угодить всем людям, то придется каяться в дверях их".О моей болезни скорбеть тебе не надо — будет погрешительно с твоей стороны. Долго ли продлится моя жизнь в сей юдоли плачевной — неизвестно; хоть служить трудновато стало — причащаюсь в алтаре, все же хожу к службам, в трапезу и на прогулку.Немощей бояться не надо, ибо Господь снисшел с небес для немощных. Человек, если сознает свою немощь и покается, Господь, по Своей благости, не помянет его немощей и грехов. Больше всего надо бояться дьявольской гордости, тщеславия, вражды и осуждения, а немощи смиряют наше мнимое благочестие. Не удивляйся, что хорошие люди, близко стоящие к церкви, глубоко верующие, из-за какого-нибудь укола все поносят. Эти люди внешние, они не имеют понятия о едином на потребу, потому внешнее благочестие и не пользует их. А о Х. надо молиться и сочувствовать ее тяжелому крестику.На днях говорит мне некий инок: "Надоело жить, хоть бы умереть, и желаю, чтобы превратиться в небытие". Но я промолчал: знаю, что он не примет моих советов. Все иноки ведь начитаны, и кто как понимает богословие и святоотеческое учение, правильно или неправильно, и держатся своих убеждений: таким людям посторонние советы не подойдут, они сами охочи учить других. Ах! Как хорошо выразился преп. авва Дорофей: "Каждый небрежет и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения заповедей". В течение дня сколько приходится видеть подобных примеров: конечно, я не обращаю внимания на них, ибо это какое-то обычное явление: если следить за собой, увидим в своем сердце просто хаос, и подобные явления сердца не задевают.