8.11.1950 г.Обрадовала ты меня последним письмом. Пишешь, что умрешь христианкой, и я желаю и молюсь, чтобы умерла христианкой. О своем муже молись, но не докучай и не говори ему быть православным; своими советами можешь оскорбить и оттолкнуть его от православия, молись и расположись на волю Божию и все прочее предоставь Божию милосердию. А как его экзамены? Ты не можешь припомнить мое лицо, когда была на Валааме, а я очень хорошо помню твое лицо, даже и разговор и прогулки по острову. Верь, что есть Бог и будущая вечная, не имеющая конца, жизнь, и душа человеческая бессмертна,— даже и не стареет. Вот мне 77 лет, а я чувствую себя молодым. Так скажет каждый старик и старуха, душа оживляет тело, тело из земли в землю и пойдет, а душа от Бога и пойдет к Богу. А как вы живете в мирской суете, разумеется, труднее вместить такие мысли, все же старайся верить всему сСвящ. Писанию.Относительно пения в церкви усматривай сама, помолись, как сердце подскажет, так и поступай. Еще пишешь, что у вас торжественные церковные службы,— это хорошо — как-то возвышает дух. У нас тоже пока торжественные службы, в праздники бывает 15 священнослужителей и в хороших облачениях. Финны очень интересуются нашими службами.Твой муж на фотографии вышел хорошо, у него добрая душа, ибо лицо — зеркало души, а ты так себе вышла, почему-то губы прикусила, а на голове так и не понял, что навьючено, я и в лупу смотрел — не мог определить. От сердечной боли не надо посылать мне лекарство, я не так болен, как ты думаешь, летом ходил на работу, а теперь служу и ежедневно выстаиваю церковные службы.Большое русское спасибо за лекарство от ревматизма, многие старички им пользуются и благодарят.Прости меня великодушно, что замедлил ответом на твое письмо. Да, теперь окружающие тебя совсем другие люди; что делать, потерпи и приспосабливайся, чтобы был мир, насколько зависит от тебя.Храни вас Господь своею милостью.