Если бытамневозможно было изменение духовного состояния души, то зачем было Церкви с самого начала своего существования молиться за усопших? А она постоянно поминает их и призывает к молитве всех верующих, научая и как правильно это делать. Особенно важна молитвенная помощь в первые 40 дней по кончине человека, что, конечно, совсем не означает ненужности, или бесполезности молитвы в последующее время. Но какой она должна быть?

Отвечая на этот вопрос, необходимо сказать о двух совершенно разных пониманиях молитвы. Одно – искренняя, сердечная, покаянная молитва, совершаемая как индивидуально, так и соединенная с определенными богослужениями. Другое – произнесение слов молитвы без ее самой.

К великому сожалению, второе, как правило, преобладает в нашей реальной жизни. Происходит это по незнанию, по лености, по самооправданию. Молитвой часто называют не обращение к Богу с вниманием, благоговением и сокрушением сердца, авычитываниеправила, совершение богослужения, присутствие на нем, чтение и пение слов молитвы -без самой молитвы, в результате чего сами богослужения и молитвенные правила остаются для человека пустыми, бездейственными словами. Очень важно помнить, что мы обманываем себя, когда довольствуемся одной словесной оболочкой молитвы без понуждения себя к самой молитве. Все знают, как можно,не молясь,постоять в храме, послушать хор, помечтать, нагрешить в мыслях и с этим полным коробом возвратиться домой. Известен случай, когда Иван Грозный спросил однажды блаженного Василия, много ли народа в храме, тот ответил: «двое», - а храм был полонприсутствующими. Оказывается, лишь два человека молились в нем – остальные только присутствовали. Это отношение к молитве обличил Господь: «приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим» (Мф. 15,8).

Так вот, когда умирает человек, то очень часто его родные ограничиваются лишь внешней стороной поминовения: заказывают панихиды, сорокоусты, подают заупокойные записки, ставят свечи, дают деньги в монастыри, в храмы и т. д. И если много денег – так хоть во все монастыри и храмы, всем батюшкам и матушкам! Но необходимо знать, что если я сам при этом палец о палец не ударю, чтобы помолиться о своем родном, хотя бы чуть-чуть воздержаться от гнева, злословия, осуждения, чревоугодия и проч., понудить себя к исповеди и причащению, к чтению слова Божия и святых Отцов, к помощи нуждающимся, больным, то проку от всех этихзаказовне будет. Мы хотим без труда (над собой) вынуть рыбку из пруда, без малейшего подвига борьбы со своим ветхим человеком надеемся починить ветхость другого. И это, увы, называем поминовением усопшего, молитвой за него! Где-то кто-товместо менядолжен помолиться за усопшего. Но молятся ли там или только поминают?

Откровенно отвечает на этот вопрос святительФеофан: «Если никто[из родных]не воздохнет от души, то молебен протрещат, а молитвы о болящей не будет. То же и проскомидия, то же и обедня... Служáщим молебен и на ум не приходит поболеть пред Господом душою о тех, коих поминают на молебне... Да и где им на всех наболеться?!»[62]. Поэтому одна внешняя форма поминовения, даже богослужебная, без понуждения себя к молитве и жизни по заповедям, является самообманом и легко перерождается в язычество, оставляя без всякой помощи усопшего. Священное Писание прямо говорит: «Ни жертвы, ни приношения, ни всесожжений, ни жертвы за грех, которые приносятся по закону [то есть внешне, формально], Ты не восхотел и не благоизволил» (Евр. 10; 8). «Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо, всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50; 18,19).

То есть только от сердца сокрушенного и смиренного принимает Бог жертвы, дары и поминовения. В противном случае Оннеблаговолит: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять» (Мф. 23,23). Видите, с какой угрозой предупреждает Господь: «Горе вам, лицемеры», если ограничиваетесь «десятиной», то есть одними внешними делами, а очищение своей души, оставляете. Внешнее хорошо лишь в том случае, когда не оставляетсято. Что же естьто, чем мы можем помочь усопшему? Господь отвечает: суд — справедливое отношение к ближним, которое заключается в исполнении заповеди: Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф. 7;12); милость – великодушие к согрешающим, милосердие к нуждающимся, прощение обижающих; вера - личная праведная жизнь, личное покаяние, личная молитва.

Протестанты, кстати, отвергли молитвы за усопших. Православная же Церковь с самого начала своего существования утверждает необходимость такой молитвы, учит, что состояние души, оказавшейся после смерти в узах демонов страстей,можно изменить. Ведь, за кого Церковь призывает молиться? За святых? Нет, за грешников, которым, говорит она, наши молитвы могут помочь избавиться от страстного демона-мучителя. Каким образом? На это Господь прямо ответил ученикам, не сумевшим изгнать беса: «Сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17; 21).Этим Он открыл великую истину, сокровенную тайну: освобождение человека от рабства страстям и демонам, требует не только молитвы, но и поста, под которым подразумевается воздержание ненасытных греховных похотей души и тела, понуждение себя хотя бы к минимальному подвигу. Святой Исаак Сирин писал: "Всякая молитва, в которой не утруждалось тело и не скорбело сердце, вменяется за одно с недоношенным плодом чрева, потому что такая молитва не имеет в себе души"[63]. Но такой пост встречается редко – подвизающихся мало. (Подробнее об этом в следующей главе.) Даже апостолы, пытавшиеся изгнать бесапростословами молитвы, потерпели, как видим из Евангелия, неудачу.

Дар изгнания бесов давался Богом редкимподвижникам, а не священнослужителям. Священный сан не дает ни дара чудотворений, ни, тем более, власти над бесами! Потому душевное, а нередко и внешнее бедствие постигает тех современных отчитывателей (заклинателей), которые, не победив страстей в себе и не получив от Бога дара Духа Святого к изгнанию бесов, берут на себя смелость, заниматься таким страшным делом, изображая из себя чудотворцев! Святой Исаак Сирин прямо писал о таковых: «Кто… молит Бога и желает, чтобы в руках его были чудеса и силы, тот искушается в уме своем ругателем демоном и оказывается хвастливым и немощным в своей совести»[64].

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (V в.) гневно обличает таких «чудотворцев»: "А кто желает повелевать нечисты­ми духами, или чудесно подавать здравие болящим, или являть перед народом какое-либо из дивных знамений, тот хотя призывает имя Христово, но бывает чужд Христа, поелику, надменный гордостью, не следует Учителю смирения... Посе­му-тоотцы наши никогда не назы­вали тех монахов добрыми и свободными от заразы тщеславия, которые хотели слыть заклинателя­ми"[65]. И он же: «Никто не должен быть прославляем за дары и чудеса Божии...Ибовесьма часто люди развращенные умом и противники веры именем Господа изгоняют демонов и творят великие чудеса»[66]. Потому свт. Игнатий об ищущих славы «чудотворцах» писал: «Душепагубное актерство и печальнейшая комедия – старцы, которые принимают на себя роль древних святых Старцев, не имея их духовных дарований»[67]. Неужели не понятна простая истина, что только достигший бесстрастия, то есть изгнавший из себя бесов, способен без вреда для больного и для самого себя вступить в открытую борьбу с духами тьмы?!

В Деяниях апостолов промыслительно рассказывается о таких заклинателях, которые тогда, как и теперь, дерзко рассчитывали силоюсловмолитв иимениИисусова изгнать беса: «Но злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома. Это сделалось известно всем живущим в Ефесе иудеям и эллинам, и напал страх на всех их» (Деян. 19,15-17). Это - серьезнейшее предупреждение тем современным священнослужителям, которые вопреки учению святых Отцов и тысячелетней традиции Русской Церкви[68]занимаются отчитыванием.

Но вернемся к молитве за усопших.

Вот поразительный случай, который описывается в древнем житии святителя Григория Двоеслова (VI в.) епископа Римского Он молился не за кого-либо, а за императора Траяна (+117) – одного из жестких, по закону, гонителей христиан, и в то же время – лучших по своей справедливости и заботе о бедных правителей Римской империи. Святитель Григорий, тронутый одним из его поступков (Траян защитил бедную вдову, находившуюся в отчаянном положении), стал усиленно, с подвигом молиться за него. В результате, ему было открыто, что молитваего не отвержена. Как это понять?

Ведь, Траян не только не был крещен, но и был гонителем христиан. Но что слышим:«Пусть никто не удивляется, когда мы говорим, что он (Траян) был крещен, ибо без крещения никто не узрит Бога, а третий вид крещения – этокрещение слезами»[69]. Чьими же слезами? – в данном случае святого Григория. Вот какова может быть сила молитвы, соединенной с постом!«Хотя это и редкий случай, – поясняет иеромонах Серафим (Роуз), –но он дает надежду тем, чьи близкие умерли вне веры»[70]. Кстати, святитель Марк Эфесский (XVв.), борец с католиками за православие, ссылался на случай с Траяном, как на факт не вызывающий сомнений: «Некоторые из святых, молившихся не только за верных, но и за нечестивых, были услышаны и своими молитвами исхитили их от вечного мучения, как, например, первомученица Фекла – Фалконилу и божественный Григорий Двоеслов, как повествуется, – царя Траяна»[71].