И – третья.
И – все шесть шагнули дочиста. С тёмными лицами, крестные шаги – но прошагнули.
И хотя понимая, что радоваться нечему, неприлично, некместно, всё ж заорал Воротынцев:
– Славно, Эстляндский полк! Не оскудела матушка Русь!
Вот тут и матушка принималась…
