«В конец. О точилах. Сынам Кореевым. Псалом»(ст. 1).

1. Что сыны Кореевы, подобно Асафу, были псалмопевцами, получавшими от Давида пророчество для пения под звуки псалтирей, об этом мы сказали раньше, ровно как и о том, что под точилом разумеются тайны страданий Христа, Который, перенося их, как бы топтал точило, и попранием смерти как бы наполнил его. Поэтому другие переводчики перевели надписание этого псалма так: победная песнь о точилех. Но хорошо перевели и семьдесят: «в конец», так как Христос, о котором сказано это, — конец закона. «Как возлюбленны жилища Твои, Господи сил!»(ст. 2). Селениями Господа называются не только храмы и молитвенные места, но и все те, кто старается чрез освящение сделать себя храмом обитания Божия, в особенности с тех пор, как пришел Христос, который обитает в нас по причине Своего человеколюбия. Вот почему и Иоанн Богослов написал: «и Слово стало плотию, и обитало с нами» (Ин. 1:14). Такие селения вожделенны для Бога, потому что Сам Он в них обитает, вожделенны и для нас, потому что чрез них мы можем приближаться к неприступному Богу. «Всемерно желает душа моя (войти) во дворы Господни, сердце мое и плоть моя возрадовались о Боге живом» (ст. 3). «Желает душа моя (войти)» —не от слабости, а от чрезмерной любви, подобно тому как изнемогают горячо любящие, когда их на некоторое время отлучат от предмета любви. Тоже самое, говорит пророк, чувствует он и по отношению ко дворам Божиим, чувственным ли, иди духовным. И вполне естественно: там бедняк находит утешение, обижаемый — терпение, счастливый — вразумление, всякий из нас находит все: одни лекарства от страстей, другие — средства, оживляющие и укрепляющие добродетель. «Сердце мое и плоть моя возрадовались о Боге живом». Сначала чувствует радость о Боге сердце, а потом уже плоть. Когда мы предадим душу Богу, то плоть, управляемая ею, уже не радуется более пьянству, блуду и невоздержанию, а радуется о Боге живом, и стремится к тому, что свойственно истинной жизни, в любомудрой надежде по некотором времени достигнуть нетления.

«Ибо и птица находит себе жилище, и горлица — гнездо себе, в котором положит птенцов своих: (таковы) для меня алтари Твои, Господи сил, Царю мой и Боже мой!»(ст. 4). Это понимай в том смысле, что как птички находят дом и горлицы гнездо, так и мы находим убежище и кров у алтарей Божиих. Вернее, впрочем, что птицею пророк называет мужа, пребывающего в монашеском любомудрии, потому что у него есть много сходного с птицею: он не имеет дома на земле, не заботится о завтрашнем дне, не знает суеты, питается простою пищею; горлицею же — воздержную деву — по причине ее чистоты, любви к уединению, унылого голоса (таковой именно приличен деве), и любомудро проводящую жизнь в слезах вдовицу. Они–то нашли себе дома и гнезда в алтарях Божиих, потому что имеют обычай здесь обитать и свивать гнездо, обитать — ради безопасности, свивать гнездо — потому что плод и чада дев и воздержниц заключаются в освящении и умерщвлении страстей, образом чего, а вместе и побуждением, и служат алтари. Заметь и то, что Господа сил, Господа неба, или вернее — вездесущего пророк назвал своим царем и Богом, показывая, что общее благо можно считать своим собственным; потому изволил и обитать в нас ничем не заключимый. «Блаженны живущие в доме Твоем: во веки веков они восхвалят Тебя» (ст. 5). Дом Божий — закон; здесь Бог обитает как в Своем жилище и чрез него является тем, кто исполняет заповеди. Живущие здесь блаженны, во–первых, потому, что живут с Богом, затем и потому, что место это недоступно для злобы, и что в нем имеется точное знание настоящего, и ясное предвидение и созерцание будущего. Потому–то живущие там в веки веков восхвалят Бога, предвосхищая уже жизнь ангелов, непрестанно восхваляющих Творца, и с настоящим славословием соединяя будущее. Перемена тона прерывает пророчество, так как пророк, говоря до сих пор о тех, кто всегда весьма сильно любил Бога, переходит теперь к тем, которые хотя и рождены были на то, но поднялись до степени одинаковой с первыми с помощью и содействием Божиим. «Блажен муж, для которого есть защита у Тебя, который в сердце своем положил восхождение» (ст. 6). И справедливо, — потому что если он и падет, то встанет, если и согрешит, очистится, если и впадет в отчаяние, все же не увидит смерти. Но слушай, кто этот муж: «который в сердце своем положил восхождение». Как? Каким образом? «В долину плача, в назначенное (Богом) место, ибо Законоположитель дарует (за сие) благословение» (ст. 7).

2. Бог не лицеприятен, и не помогает одним, а другим нет, но подает свою помощь всем, кто к нему обращается. Но как обращается? Через «долину плача», т. е. чрез покаяние. Здесь Бог дал грешникам средство для исправления и спасения, говоря: «покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17). Кто идет этим путем, тот «в сердце своем положил восхождение(в современном переводе в ед. числе — Ред.)», стремясь взойти от земли на небо, и не чрез одну ступень, а чрез многие ступени. Поэтому и сказано: восхождения, а не восхождение. Действительно, нам надо иметь много различных добродетелей, чтобы освободиться от дольняго и достичь горняго. Какие же именно? «Ибо Законоположитель дарует (за сие) благословение.Будут они восходить от силы в силу, явится (для них) Бог богов в Сионе» (ст. 7, 8). Пророк говорит о заповедях евангельских, в которых высказано не одно благословение, а многие, — о различных блаженствах, выраженных Христом; слушающий их восходит по ним от силы в силу, идет от одной добродетели к другой: от смиренномудрия к плачу о грехах, отсюда — к кротости, затем — к непрестанному исканию правды, далее — к милостыне, от нее — к чистоте сердца, а от последней — к добродетели миротворения. Венцом же всего служат гонения за Христа, усовершившийся в которых и достигший конца увидит Бога в Сионе — в духовном созерцании (Сион и значит созерцание). Итак, верх блаженства — видение Бога, не так, как Он есть, а насколько Он благоволит дать. Можно сказать, что все сказанное, начиная с перемены тона, говорится и о Петре: он был блажен, получив помощь во время отречения, почему и не отчаялся, но положил чрез покаяние «который в сердце своем положил восхождениев долину плача». Ты знаешь, как он плакал и как, приняв благословения нового законодателя — Христа, восходил от силы в силу: прибежав к месту воскресения и увидев пелены, но, увидев затем и Христа, встретившего его, как засвидетельствовал Лука, он не удовольствовался этим, но восшел в другую силу — в Сион, где снова ему явился Бог богов — Христос, преподав благословение, и даровав ученикам мир и дар Духа (Лк. 14:12 д.). «Господи, Боже сил! Услышь молитву мою, внемли, Боже Иакова!»(ст. 9). Но разве услышать недостаточно? Нет, говорит, но надо еще и внять, т. е. вложить в уши, чтобы, если и не дано теперь исполнение молитвы, исполнить ее после; как пророк, он знал, что должно пройти много времени, прежде чем исполнится то, о чем он тогда молился. Здесь пророк опять сделал перемену тона, окончив молитву, желая затем усиленно помолиться о том же самом, так как молитва имела своим предметом самое спасение людей. «Защитник наш, узри, Боже, и призри на помазанника Твоего!»(ст. 10). Увидь, что мы нуждаемся в Твоем призрении; увидь, что язва не исцеляется средствами человеческими; увидь, что сосуд разбит. Мы тело Твое, не чужое. Итак, призри на нас. Но, говорит пророк, «призри на помазанника Твоего», т. е. чтобы в лице Христа, в Сыне Отец призрел на всех нас, и чтобы благоволением Отца совершилось данное для нас таинство. Почему же ты просишь, чтобы Отец призрел чрез Сына, а не через пророков? «Ибо один день во дворах Твоих лучше тысяч: предпочел я лучше повергаться у дома Бога моего, нежели жить в домах грешников» (ст. 11). Дворами Божиими пророк называет Вифлеем, крест, воскресение. Один день в каждом из них, следовательно, лучше тысяч. Чего не сделали века от самого начала мира, то сделано для всего человеческого рода в день рождения Христа, или в день распятия, или воскресения, а равно и вознесения. Вот почему, прославляя эти дворы, пророк дальше говорит: «предпочел я лучше повергаться у дома Бога моего, нежели жить в домах грешников». Лучше желаю, говорит, быть в названных дворах с презренными и отверженными, чем жить в синагогах иудейских, которые называются уже не селениями Божиими, а селениями грешников, нарушающих закон. Пророк предпочитает получить жребий с разбойником, который является ничтожнейшим в церкви Божией, или с хананеянкой, которая, будучи отвергнутой, просила крупиц, падающих от трапезы, чем быть с Каиафой и прочими архиереями, первенствовавшими в синагоге иудейской. О том же самом будем молиться и мы, — чтобы быть последними из праведников и извергами, как говорил Павел (1 Кор. 15:8), и не жить с грешниками. Слушай, что следует дальше: «ибо милость и истину любит Господь, Бог благодать и славу даст. Господь не лишит благ ходящих незлобиво» (ст. 12), — милость и истину для раскаявшихся грешников, которые по милости поставляются вместе с праведниками, а по истине получают не равный с последними жребий, почему и называются отверженными, так как занимают во дворах Божиих последнее место. Им Бог дает благодать и славу, — благодать, потому что благодатию они спасаются, — славу, потому что получают славу вместе со святыми, хотя и на последнем месте. А что это правда, и что первенствуют действительно праведники, это видно из дальнейших слов: «Господь не лишит благ ходящих незлобиво».

Проведшие жизнь без грехов, жившие в правде, — в чем и заключается незлобие, — не лишатся благ, получат соответствующие венцы, потому что «каждый получит свою награду по своему труду» (1 Кор. 3:8). «Господи, Боже сил, блажен человек, уповающий на Тебя!»(ст. 13). Прекрасною печатью запечатлел пророк этот псалом, — надеждою на Бога, иметь которую составляет блаженство. Она якорь для обуреваемых, и нерушимая стена для подвергающихся нападениям. А надеется на Него тот, кто не полагается ни на что в настоящем мире, по всякой надежде мира предпочитает надежду на Бога.