ГЛАВА XI. До сих пор не было школ вполне соответствующих своему назначению.
Что такое школа, точно соответствующая своему назначению.
1.Вполне соответствующей своему назначению я называю такую школу, которая являлась бы истинной мастерской людей, в которой, следовательно, умы учащихся озарялись бы блеском мудрости, для того чтобы быстро проникать во все явное и сокровенное(как говорит книга «Премудрости», VII, 17),души и движения их направлялись бы ко всеобщей гармонии добродетелей.
1) Школы еще не основаны повсюду.
5. В действительности мы видим все как раз противоположное, так как прежде всего в менее значительных общинах, в местечках и селах еще не везде основаны и самые школы.
2) но даже там, где они есть, не принимается мер, чтобы они были для всех.
6. Но и там, где они существуют, они не одинаково доступны для всех, но только для некоторых, и именно для более состоятельных. Ведь посещение школ связано с значительными расходами, а потому бедные и не имеют к ним доступа, если не говорить о какой–либо случайности, например, о чьей–либо благотворительности. А между тем, весьма вероятно, что среди бедных нередко скрываются и — к великому ущербу для церкви и для государства — вследствие такой системы пропадают блестящие таланты.
3) Это не место для приятных занятий, а толчея.
7. Далее, в обучении юношества большей частью применялся столь суровый метод, что школы превращались в пугало для детей и в места истязания для умов. Поэтому большая часть учеников проникалась отвращением к наукам и книгам и предпочитала школам мастерские ремесленников или какие–нибудь другие житейские занятия.
4) Нигде не учат всему, даже главному.
8. А тем, кто задерживался в школе (по воле ли родителей и покровителей или привлекаемый надеждой достигнуть ния, или по свободному природному влечению к научным занятиям), — тем образование прививалось несерьезно и недостаточно разумно, а извращенно и неправильно. Ибо обычно оставалось в пренебрежении то, что преимущественно должно было внедрять в умы, именно — благочестие и нравственность. Об этом, говорю я, во всех школах (даже в академиях, которым, однако, следовало бы быть на вершине человеческой культуры) заботились очень мало. И большей частью оттуда выходили, вместо кротких агнцев, дикие ослы и неукротимые, своенравные мулы; вместо характера, склонного к добродетели, выносили оттуда только поверхностную обходительность в обращении, какое–то пышное иноземное одеяние, дрессированные для светской пустоты глаза, руки и ноги.
5) Пользуются методом не свободным, а насильственным.
9. Но в каком же порядке и с каким же успехом достигали хотя бы этого? Учащихся задерживали пять, десять и больше лет на том, что, несомненно, можно воспринять человеку в течение года. Что можно было бы постепенно прививать сознанию, то навязывалось, вдалбливалось и даже вколачивалось насильственно. Что можно было представить наглядно и ясно, то преподносилось темно, запутанно, сбивчиво, в виде подлинных загадок.
6) Образование поддерживается скорей словесное, чем реальное.
10. Как я мог бы умолчать про такое положение дела, чтоедва ли где–нибудь умы питались зернами истинной сущности вещей? Большей частью они заполнялись шелухой слов, пустой попугайской болтовней, отбросами и чадом мнений.

