Чаще и чаще появляются эти огненные знаки стремления пролетариата к творчеству прекрасного. Неизбывные, неизжитые силы рвутся в мир через эти сборники, журналы и скромные на вид брошюрки.

Натянуты тонкие упругие струны и ждут лишь пламенного танца смелых пальцев рук художника, чтобы отдать, источить из себя всю схороненную бесконечно дивную мелодию, бесценный, единственный, неповторимый напев…

И он идет, этот художник, любящий и внимательный, гордый и добрый, вождь и пророк.

Но еще не пришел. Тихий гул его шагов слышен и в сборнике Орловского пролеткульта…

Неуверенной, несмелой пока рукой касается он струн дорогого инструмента, отданного ему революцией, и первые песни его робки и глухи, но уже слышится, чуется его будущее — будущее великого всечеловеческого творца, брата всему живущему…

В «Красном утре» чувствуются эти касания непривычных рабочих рук к таинственным цветам поэзии, чувствуется за лицами немногих весь безымянный, миллионный, серый лик грядущего гения — коллектива…

Удивительно прекрасны рисунки т. Маренкова, глубоко продуманные, проникнутые оригинальною истинно пролетарскою мыслью, дышащие искренним чувством.

Красиво стихотворение В. Буречарского «Ураган»:

Пусть, как зверь, ревет и рыщет

Ураганный, гневный ком–

После бури воздух чище,

После бури так легко.

Пусть трещат дубы и ивы,

Пусть все рухнет — ничего:

Все живое будет живо,

А отжившее — мертво.

У некоторых пролетарских поэтов, напечатанных в сборнике, видна неумелость в обращении с хрупким инструментом поэзии — словом, но это пройдет со временем, с ростом их таланта…

<1919>