Публицистическое наследие воронежского периода жизни Платонова огромно по своему объему. В настоящий том вошло не более половины статей, опубликованных Платоновым на страницах местных газет и журналов. Тексты расположены в хронологическом порядке, поскольку именно в такой последовательности они представляют естественную динамичную картину приоритетных интересов Платонова в те или иные моменты его жизни.

Наибольшее число статей Платонова было опубликовано в 1920 г. в изданиях, руководимых Г. Литвиным–Молотовым. Это — в основной массе газетные передовицы, посвященные положению на фронтах, первым достижениям международной политики Советской России и другим актуальным событиям того времени. Выступления Платонова–публициста зачастую отталкиваются от публикаций центральной прессы и пропагандируют ее идеи (см.: Антонова, с. 463–475). Он также печатает теоретико–философские статьи о смысле истории и ее дальнейшем ходе после революции 1917 г., эссе о культуре и религии, рецензии и т. п. (Об идейных контекстах статей Платонова см. в общей преамбуле — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 484–492.) Именно с 1920 г. в публицистике Платонова все более набирает силу одна из универсальных тем его творчества — тема электрификации.

В мае 1921 г., после отсылки в Госиздат сборников стихов и прозы, Платонов направил туда же и сборник статей под названием «Думы коммуниста», который не был допущен к изданию (см. внутреннюю рецензию на сборник: Субботин, с. 445–448).

В первой половине 1921 г., после ухода Литвина–Молотова с руководящих должностей в местной печати, Платонов какое–то время публикует статьи, касающиеся преимущественно работы воронежских железнодорожных мастерских, однако с началом катастрофической засухи обретает новую тему, для обозначения которой подбирает название «гидрофикация». Впервые этот термин обнаруживается в статье Платонова «Воспитание коммунистов (1 детская школа–клуб Горнаробраза)» (Вор. ком., 1921, 12 июля, № 151, с. 2). Известно также, что еще до появления печатных публикаций Платонов 15 июня выступил с докладом о гидрофикации в клубе журналистов «Железное перо» (см.: Там же, 1921, 14 июня, № 128, с. 4). По объяснению самого Платонова, неологизм «гидрофикация» являлся всего лишь «более коммунистическим» названием ирригации (Платонов А. Против зноя // Там же, 1921, 27 июля, № 165, с. 2), при этом понятно, что явная параллель с «электрификацией» была здесь совсем не случайна. Платонов определенно предполагал, что необходимость борьбы с засухой приведет к появлению плана гидрофикационных мероприятий не менее масштабного, чем план ГОЭЛРО. Собственно говоря, Платонов как раз и приступил к самостоятельной разработке такого плана, будучи в достаточной степени уверенным, что его инициатива не может не получить правительственной поддержки. С середины лета 1921 г. до начала 1922 г. Платонов регулярно публикует статьи, посвященные теме гидрофикации, в которых знакомит читателей с деталями предстоящей работы, сначала не скрывая упования на скорую организацию центрального московского «штаба» по проведению задуманных мероприятий, позднее — призывая к созданию подобной организации хотя бы в Воронежской губернии.

Установлено, что еще летом 1921 г. Платонов обращался за помощью в организации борьбы с засухой в газету «Известия». Выбор адресата был обусловлен тем, что, начиная с июля месяца, на страницах «Известий» обозревались практические способы преодоления засухи (см. рубрику «О борьбе с голодом»: Беляков А. Поливные огороды // Газ. «Известия», 1921, 22 июля, № 159, с. 1; Он же. Ирригационные работы на Кавказе // Там же, 1921, 15 июля, № 153, с. 1 и др.). О письме Платонова стало известно благодаря тому, что подобные публикации вызывали критику, в частности, со стороны Наркомзема (полемические статьи, обвиняющие «Известия» в «прожектерстве» появлялись на страницах «Правды» и «Экономической жизни»), и, в очередной раз отстаивая свои позиции, газета обратилась к письмам читателей: «Наше «прожектерство» по части поливных огородов, ирригации и сельскохозяйственной мелиорации, столь жестоко осужденное некоторыми товарищами, особенно из Наркомзема, приобрело все права гражданства. Под напором жестокого бедствия, под страшным ударом царя–голода крестьянские массы дружно встают на верный путь борьбы с голодом — устройство искусственного орошения. <…> Кроме того, к нам сыплются, как из рога изобилия, письма, заметки, целые проекты из самых разнообразных медвежьих углов. В них очень много наивного, примитивного, милого вздора, но немало и дельных, глубоких, серьезных соображений. Гражданин А. Платонов с Дона пишет: «Наши мужики спят и видят орошение полей. Это — всенародная мечта. Они ждут, когда явятся руководители оросительными работами, и готовы положить на это дело все свои силы и средства. Ведь, действительно, дико, что вдоль многоводного тихого Дона выгорели поля и огороды. Народ в этом вопросе идет впереди правительства. Если центр не организует широко и немедленно орошение, хотя бы и простейшими способами, то население стихийно, беспорядочно бросится на это дело с колоссальной затратой сил, так как нет охоты помирать от засухи, когда под боком так много воды — огромная река Дон и пр.» <…> В письме с Дона нам пишут: «Я обращаюсь к вам потому, что не знаю больше, к кому обратиться, а в «Известиях» я читал ваши статьи об орошении и думаю, что вы наверное большой друг этого дела»» (Беляков А. Прожектерство «Известий» и канцелярская волокита Наркомзема // Газ. «Известия», 1921, 25 авг., № 187, с. 1).

Из статей Платонова следует, что он продолжал рассчитывать на каких–то своих московских единомышленников и в конце осени 1921 г. (см. статью «Ревсовет Земли»). Возможно, ими были все те же сотрудники «Известий». Очень похоже, что появление в газете статей ««Полевой» штаб» (Брагин А. Н Газ. «Известия», 1921, 4 нояб., № 248, с. 2), «Новый штаб для новой работы» (Евгешин А. Н Там же, 15 нояб., № 256, с. 1), «Реввоенсовет земледелия» (Евгешин А. Н Там же, 26 нояб., № 266, с. 1 ), поднимающих вопрос о необходимости создания «самого властного вневедомственного органа, «Центрального Совета по улучшению земледелия республики», Реввоенсовета для разгрома голодного фронта, являлось прямым следствием продолжавшейся переписки с Платоновым.

Своего наивысшего накала проповедь гидрофикации достигла в ноябре–декабре 1921 г. В этот период статьи Платонова (см., например: «Фронт зноя», «Великая работа», «Ревсовет Земли», «Хлебстанок») по своей эмоциональности сопоставимы с его же газетными передовицами времен Гражданской войны.

Благодаря проявленному упорству Платонов добился хотя и не совсем того, чего хотелось, но в общем–то тоже почти невозможного. В январе 1922 г. при Воронежском ГЗО появилась руководимая Платоновым губернская чрезвычайная комиссия по восстановлению и развитию сельского хозяйства и по борьбе с засухой. С этого времени, на протяжении 1922 — лета 1923 гг., статьи Платонова касаются главным образом деятельности этой организации — происходящих с ней изменений, ее нужд и планов проводимых работ. Осенью 1923 г. самодеятельная платоновская организация фактически заменила собою упраздненный было незадолго до того подотдел сельскохозяйственных мелиораций ВГЗУ.

С 1924 г. Платонов все реже и реже выступает как публицист. После попытки в первой половине 1921 г. издать статьи в Госиздате и обращения с этой же целью к Литвину–Молотову Платонов, кажется, более не возвращается к идее их издания отдельной книгой.

В корпусе статей, включенных в настоящий том, представлены все основные направления журналистской работы писателя 1918–1926 гг. В отличие от лирики и рассказов рукописи ранних статей практически не сохранились и поэтому за редким исключением статьи печатаются по прижизненным публикациям.

ОБ ИСКУССТВЕ (Из дневника) (с. 7). — Журн. «Жизнь и творчество русской молодежи», М., 1919, № 19, 19 янв., с. 7–8.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья печаталась в рубрике «Вольная трибуна», впервые появившейся именно в этом номере журнала. Применительно к названию рубрики было дано примечание редакции: «Статьи, помещаемые в «Вольной трибуне», печатаются в дискуссионном порядке».

К НАЧИНАЮЩИМ ПРОЛЕТАРСКИМ ПОЭТАМ И ПИСАТЕЛЯМ (с. 8). — Жел. путь, 1919, № 9, апр., с. 25–26. В разделе: Из писем наших читателей.

Датируется и печатается по первой публикации.

У истоков статьи стоят выступления идеологов и теоретиков пролетарской культуры, а также резолюции, принятые Первой Всероссийской конференцией Пролеткульта (1918). Основные стратегические задачи современного этапа культурного строительства были сформулированы в общей резолюции: 1) « …выработка Пролетарской Культуры, которая, с уничтожением в обществе классового деления, станет общечеловеческой»; 2) «…строительство этой новой культуры должно базироваться на общественном труде и товарищеском сотрудничестве» (Первая Всероссийская конференция Пролеткульта // Журн. «Горн», 1918, № 1, с. 30). Конференцией были также приняты резолюции по клубному вопросу, издательскому делу и базовым тактическим вопросам («Наука и рабочий класс», «Пролетариат и искусство»).

С. 9. …отправить в «лоно Aвраамa»… — т. е. на тот свет; ср. в Евангелии: «Умер нищий и отнесен был ангелами на лоно Авраамово» (Лк. 16, 22).

Творчество, художественное творчество — было плодом художника без имени … — Здесь и далее Платонов излагает основные идеи русских богостроителей о различии индивидуалистической и пролетарской культуры; в частности, А. Луначарского. По Луначарскому, проективным идеалом для пролетарской культуры в мировой культуре является пример коллективного творчества — мифы народов мира и художники масштаба Гомера и Эсхила, явившие пример гения коллективного творчества — «новое творчество матери–толпы»: «Мудрость миллионов, грезы поколений, страдание и радость сонмов сердец нашли свой голос, ясный и чистый. Себя узнает широкое, плодотворное, могучее, но бесформенное в этом зеркале, где стихийные силы воплотились в законченный живой символ» (Луначарский А. Мещанство и индивидуализм // Сб. «Очерки философии коллективизма». СПб., 1909, с. 344).

С. 11 …время сотворения коммунистической Эдды …— «Старшая Эдда», древнеисландский сборник мифологических и героических песен, бытовавших в устной традиции германских народов. Контаминация выполнена в общем русле пролеткультовской эстетики (подробно см. наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 472–474).

… коллективное творчество будет равняться не средней силе — а наибольшей силе — гению (по нашему примеру). —Ср.: «Учась у гения, народ учится у себя. И гений, при нормальных условиях, создает школу. Критики и толкователи уясняют и расширяют и уточняют смысл и формальные эстетические принципы гения, его ученики и подражатели развертывают заложенные в шедевре возможности, словно ветви главного ствола дерева. <…> в шедевре, в принципах истинного мастера–учителя заложено множество прекрасных возможностей, развить которые до конца бессильна самая великая личность» (Луначарский А. Указ. соч., с. 344). Платонов не случайно обещает специально вернуться к данному вопросу и пытается если и не оспорить, то прояснить одно из положений концепции Луначарского о коллективном творчестве в пролетарской культуре. В концепции гения, предложенной Луначарским, Платонов вычитывает противоречие между коллективистской риторикой и зачарованностью романтическим пафосом сильной личности и «великого человека», выросшим из идей Ницше о «сверхчеловеке»; отношения же коллектива и творца–гения представлялись Луначарским как «учительные», т. е. отношения учителя — «гения» — мастера и учеников–подмастерьев.

… образовать при редакции нашего «Железного пути» студию коллективного художественно–литературного творчества.— Согласно резолюции, принятой конференцией Пролеткульта по вопросу литературно–издательскому, литературная студия была призвана стать центром создания «своей художественной литературы и поэзии, существенно отличной от бывшей до сих пор буржуазной». Резолюцией определялись и планы работы студии: знакомство с наследием прошлых эпох и техникой литературного творчества, занятия журналистикой и издательское дело (Первая Всероссийская конференция Пролеткульта // Указ. изд., с. 34).

<РЕЦЕНЗИЯ НА СБОРНИК «КРАСНОЕ УТРО»> (с. 13). — Жел. путь, 1919, №9, апр., с. 16. Подпись: А. Пл.

Датируется и печатается по первой публикации.

Рецензия помещена в библиографическом разделе журнала Жел. путь, посвящена первому и единственному выпуску сборника (издание недоступно).

<ОБЗОР ЖУРНАЛА «ВЕСТНИК ЖИЗНИ»> (с. 15). — Жел. путь, 1919, № 10, апр., с. 27. Подпись: А. Пл.

Печатается по первой публикации.

Полное название журнала «Вестник жизни: Итоги политики, общественности, науки, литературы, искусства» (М., ВЦИК РСФСР); выходил в 1918–1919 гг. (всего вышло 7 номеров). Обзор, посвященный № 3–4 журнала «Вестник жизни» за 1919 г., помещен в библиографическом разделе.

С. 15. Первый отдел журнала заполнен статьями специалистов по вопросам политики, общественной жизни и науки… —В отношении первого отдела журнала Платонов ограничивается общей характеристикой, повторяющей название отдела — «Политика, общественность, наука».

В отделе «История» интересны «материалы «о возникновении войны», «об армии и царском правительстве» и др.— «Исторические материалы» заключают отдел «История»; внимание Платонова привлекли публикации «Армия и царское правительство», «К вопросу о возникновении мировой войны», «Итоги войны» (с. 59–66). Помимо «материалов» в отделе «История» опубликованы статьи: «История коммунистической партии в России» (Каменев Ю., с. 34–42), «Северный союз русских рабочих» (Павлов Б., с. 43–48), «Парижская коммуна в истории и литературе» (Станишевский В., с. 49–56) .

…открывается статьей В. Фриче…— Фриче Владимир Максимович (1870–1929), советский литературовед и искусствовед, исследовал основные проблемы социологии искусства. Речь идет о его статье «Уолт Уитмен» (с. 67–70), посвященной творчеству американского поэта Уолта Уитмена (1819–1892). Статью сопровождает подборка стихотворений Уитмена из сборника «Листья травы» (с. 71–73). В своем обзоре Платонов цитирует стихотворение «Годы современные».

Статья К. Трояновского о «Толстом Индии» …— Речь идет о статье «Толстой Индии» (с. 74–75), посвященной известному индийскому писателю и общественному деятелю Рабиндранату Тагору (1861–1941). Статью сопровождает подборка стихотворений Рабиидраната Тагора из книги «Садовник» (С. 76).

… народа Будды и Брахмы. —Будда (букв. — просветленный), имя, данное основателю буддизма Сиддхартхе Гаутаме (623–544 гг. до н. э.). Брахма, в брахманизме и индуизме один из трех высших богов, бог–создатель, творец вселенной и всего сущего.

С. 16. Остальная часть журнала посвящена статьям … —См. в разделе «Литература»: Барабанов Н. «Социалистические «утопии»» (с. 8288); в разделе «Искусство»: Сидоров А. «Уольтер Крэн и социализм в искусстве» (с. 93–98), Щетинин Г. «Коллективное творчество в музыке» (с. 102–106).

ЛЕНИН (с. 17). — Кр. дер., 1920, 11 апр., № 29, с. 4.

Датируется и печатается по первой публикации.

Сегодня исполняется 50 лет от рождения … —По неизвестной причине дата рождения Ленина указана по старому стилю. В. И. Ленин родился 10 апреля 1870 г. по юлианскому календарю (22 апреля по новому стилю).

ПРЕОБРАЖЕНИЕ (с. 19). — Вор. ком., 1920, 1 мая, № 95, с. 1.

Датируется и печатается по первой публикации.

В качестве заголовка статьи взято название одного из двунадесятых церковных праздников — Преображения Господня (6/19 августа). Эпиграф — парафраз библейского текста, ср.: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною» (Быт. 1, 2).

ПРИЕЗД АНГЛИЙСКИХ РАБОЧИХ (с. 21). — Кр. дер., 1920, 29 мая, № 67, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

К нам, в Москву, на днях приехали из Англии рабочие… —17 мая 1920 г. в Москву прибыла делегация английских рабочих, представителей конгресса трейд–юнионов и английской рабочей партии. Делегация совершила многочисленные поездки по России летом 1920 г.

ПОСЛЕДНИЙ ВРАГ (с. 22). — Кр. дер., 1920, 3 июня, № 70, с. 2; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Одна из многочисленных газетных передовиц, написанных Платоновым летом — осенью 1920 г. Большей частью в передовицах комментируется ход советско–польской войны 1920 г. и борьбы с Врангелем.

…республика, два года жившая в мертвом железном кольце мировой контрреволюции …— Период Гражданской войны и интервенции в истории Советского государства пришелся на время с лета 1918 г. до конца 1920 г.

…Север, восток и юг прорваны … —Речь идет о военных действиях 1919 г. — разгроме армий Н. Н. Юденича, Е. К. Миллера, А. В. Колчака и А. И. Деникина.

Сейчас, в момент натиска на нас Польши (а на самом деле — всей западноевропейской буржуазии) … —Еще в апреле — августе 1919 г. польские войска захватили почти всю Белоруссию и часть Украины. С конца 1919 г. Антанта проводила подготовку польской армии к большому наступлению на советскую страну; это наступление должна была поддержать ударом из Крыма армия Врангеля. Помощь Антанты позволила польскому правительству создать к весне 1920 г. армию численностью 738 тыс. человек. Боевой подготовкой польской армии занимались французские инструкторы. План польского наступления разрабатывался по указаниям маршала Фоша и под непосредственным руководством генерала Анри — главы французской военной миссии в Варшаве. 25 апреля 1920 г. польские войска начали вместе с петлюровцами наступление на фронте от Припяти до Днестра. В середине мая фронт проходил южнее линии Киев–Ямполь. С 26 мая по 17 июня советскими войсками Юго–Западного фронта была проведена Киевская операция, позволившая отбросить противника от Киева. В дальнейшем наступление Красной Армии продолжалось до середины августа 1920 г.

ДВА МИРА (с. 23). — Кр. дер., 1920, 8 июня, № 74, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 23. …их защитники, вроде партии эсеров, меньшевиков и др. — Эсеры,партия социалистов–революционеров, представлявшая левое крыло буржуазной демократии в России.Меньшевики,члены мелкобуржуазной реформистской партии в России.

РЕМОНТ ЗЕМЛИ (с. 25). — Кр. дер., 1920, 9 июня, № 75, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921). Сохранившийся отзыв на сборник (рецензия Г. Торчинского) содержит следующую характеристику статьи: ««Ремонт земли» доказывает, что необходимо удобрять ее. Для читателей повышенного типа (на которого рассчитаны по своему содержанию и форме другие статьи сборника) такого доказательства не нужно. Печатанию не подлежит» ( Субботин, с. 446).

ХРИСТОС И МЫ (с. 27). — Кр. дер., 1920, 11 июня, № 77, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста»; рецензент отметил возможность ее напечатания (Субботин, с. 447).

С. 27. … царство божие усилием берется. —Парафраз евангельских слов Христа: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Матф. 11, 12).

Бичом выгнал Христос торгующих из храма, рассыпал по полу их на — торгованные гроши. —Речь идет об одном из евангельских событий: «Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли» (Ин. 2, 13–16).

КРАСНЫЕ ВОЖДИ (с. 29). — Кр. дер., 1920, 16 июня, № 81, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья написана в связи с состоявшимся 6 июня 1920 г. выпуском слушателей командных курсов Москвы и Петрограда, подготовленных для Западного фронта.

НОВЫЕ БРАТЬЯ (с. 31). — Кр. дер., 1920, 19 июня, № 84, с. 2; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Заметка написана под непосредственным впечатлением от публикации газеты «Известия» «Пожар на Востоке» (16 июня, № 129, с. 1). Под шапкой «Народные массы Персии сбросили ярмо международного капитала и организовали у себя власть Советов» в газете было опубликовано приветствие Реввоенсовета персидской Красной Армии, адресованное Красной Армии России. В приветствии, в частности, сообщалось: «Волей трудового народа в Персии образовалась Советская власть, которая начала создавать Красную персидскую армию на принципах создания российской Красной Армии для уничтожения поработителей персидского народа». Немногим ранее в тех же «Известиях» (10 июня, № 124, с. 1) в статье «Новое революционное правительство Персии» была опубликована достаточно подробная биография одного из руководителей движения — Кучек–хана.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921). В отзыве на сборник отмечена как не подлежащая печатанию (Субботин, с. 448), очевидно, из–за изменений, произошедших к тому времени в политической ситуации.

Слова т. Ленина о неизбежности — мирового восстания угнетенных рабов …— Положение о международном характере социалистической революции являлось одним из основных в марксистско–ленинском учении. В 1917–1920 гг. ощущение кануна мировой революции было особенно сильным в связи с европейской революционной ситуацией.

Кучук–хан — Кучек–хан Мирза (1880 или 1881–1921), иранский националист, один из руководителей партизанского антиимпериалистического движения в Гиляне (Иран) в 1912–1921 гг., участники которого носили название дженгелийцев. Отряды дженгелийцев состояли главным образом из крестьян, городской мелкой буржуазии и бедноты; в 1920-1921 гг. дженгелийцы выступали единым фронтом с коммунистами. В июле 1920 г. и мае–сентябре 1921 г. Кучек–хан занимал пост председателя Временного революционного правительства Гилянской республики. 29 сентября 1921 г. организовал убийство руководителей Иранской коммунистической партии, что облегчило шахскому правительству подавление национально–освободительного движения в Гиляне.

РАЗМОЗЖИМ (с. 32). — Кр. дер., 1920, 23 июня, № 87, с. 2; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Врангель отдышался и опять лезет нa север, к нам в гости. —Врангель Петр Николаевич (1878–1928), участник русско–японской и 1–й мировой войн, командир кавалерийского корпуса, генерал–майор. После Октябрьской революции уехал в Крым, в августе 1918 г. вступил в Добровольческую армию. Командовал конной дивизией и конным корпусом, с января 1919 г. — Кавказской Добровольческой армией, в мае–декабре — Кавказской армией, в декабре 1919 — январе 1920 гг. — Добровольческой армией. Во время отступления белогвардейских войск выступал в офицерских кругах с требованием смены главкома, за что отстранен Деникиным от должности и выслан за границу. С 22 марта (4 апреля) 1920 г. преемник Деникина на посту главкома вооруженными силами Юга России, с 11/24 мая — главком Русской армией. После поражения в Северной Таврии и Крыму 14/27 ноября со значительной частью армии бежал за границу; в 1924 г. в Париже создал Русский общевоинский союз (РОВС).

В июне 1920 г., используя отвлечение основных сил Красной Армии на польский фронт, врангелевские войска овладели Северной Таврией; к 24 июня они вышли кр. Днепр, угрожая Донбассу. В июле–августе 1920 г. Врангель высадил десанты на северное побережье Азовского моря и на Кубань с целью поднять казачество на борьбу с советской властью.

Его друзей мы уже угостили … —см. выше прим. к статье «Последний враг», с. 320.

Деникин Антон Иванович (1872–1947), Колчак Александр Васильевич (1873–1920) — руководители белого движения; см. прим. к рассказу «Иван Жох» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 518, 519.

Англия попросила за Врангеля — обождать его добивать — Но Англия и Врангель обманули нас… —В марте 1920 г. в Крыму закрепились части Добровольческой армии, сюда же были переброшены белогвардейские части, уцелевшие от разгрома на Южной Украине и Северном Кавказе. Во главе этих сил 4 апреля 1920 г. стал Врангель, дипломатическую поддержку которому обеспечила на начальном этапе Великобритания, предложившая Советскому правительству прекратить военные действия на крымском участке и начать переговоры на условиях предоставления амнистии белогвардейцам. Позднее Врангель отклонил требование Великобритании ограничить военные действия только обороной Крыма.

О НАУКЕ (с. 33). — Кр. дер., 1920, 25 июня, № 89, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

ПРЯМОЙ ПУТЬ (с. 35). — Кр. дер., 1920, 2 июля, № 95, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующий отзыв рецензента: «…не представляет достаточной агитационно–политической ценности, оригинальности и глубины по сравненнию с другими статьями сборника. Печатанию не подлежит» ( Субботин, с. 447).

С. 35. Антанта —(от франц. «Entente cordiale» — «Сердечное согласие»), в данном случае, блок государств–победителей в 1–й мировой войне, выступивший в 1918–1920 гг. главным организатором вооруженной интервенции против Советской республики.

ЖИВАЯ ЕХИДНА (с. 37). — Кр. дер., 1920, 3 июля, № 96, с. 2; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Источником фактических сведений для этой статьи послужила заметка «Безработные» (газ. «Правда», 1920, 2 июля, № 143, с. !).

… Савинков, бывший при Керенском военным министром…— Савииков Борис Викторович (литературный псевдоним — В. Ропшин) (1879–1925), политический деятель, один из лидеров партии эсеров, писатель. После Февральской революции 1917 г. был комиссаром Временного правительства при Ставке главковерха, затем комиссаром Юго–Западного фронта, товарищем военного министра. Во время советско–польской войны 1920 г. — председатель «Русского политического комитета» в Варшаве, возглавлял «Народный союз защиты родины и свободы», был в числе главных организаторов антисоветских военных отрядов. В августе заявил о признании власти Врангеля и готовности подчиняться ему; начал формирование на территории Польши так называемой 3–й русской армии. В 1921–1923 гг. руководил шпионско–диверсионной деятельностью против Советского государства. Керенский Александр Федорович (1881–1970), политический деятель, эсер. В марте 1917 г. вошел во Временное правительство (министр юстиции): в 1–м и 2–м коалиционных Временных правительствах (май–сентябрь) — военный и морской министр, с 8/21 июля также министр–председатель, с 30 августа (12 сентября) одновременно главковерх; в сентябре возглавил 3–е коалиционное Временное правительство. 25 октября (7 ноября) бежал из Петрограда, вместе с Красновым возглавил антисоветский мятеж. В 1918 г. эмигрировал из России.

Мы пока только дробим и рвем тело белой ехидны — Но скоро мы начнем топтать ее и жечь —Платонов обнаруживает детальное знание одного из сюжетов греческой мифологии — битвы Геракла с Лернейской гидрой: «Напрасно Геракл бил дубиной по головам гидры — стоило ему раскроить одну голову, как на ее месте вырастали две, а то и три новые. На помощь гидре из болота выполз огромный рак и вцепился Гераклу в ступню, но Геракл в ярости растоптал его и призвал на помощь Иолая. Иолай поджег часть ближней рощи, а затем, чтобы у гидры не вырастали новые головы, стал прижигать горящими головнями обезглавленные шеи» (Грейвс Р. Мифы Древней Греции. М., 1992, с. 352–353). В то же время, в статье перепутаны имена мифических чудищ: вместо Лернейской гидры здесь фигурирует Ехидна, тогда как, по преданию, многоголовая гидра была дочерью Ехидны.

ТРИДЦАТЬ КРАСНЫХ (с. 38). — Кр. дер., 1920, 6 июля, № 98, с. 2; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья написана под непосредственным впечатлением от заметки Г. Бергмана «Первые тридцать» («Известия», 1920, 29 июня, № 140, с. 1). При сопоставлении с выявленным источником заметны некоторые текстовые совпадения и параллели, ср.:

«В нынешней сводке много добрых вестей, — то вести о наших военных достижениях.

Но есть в этой сводке и нечто иное: это — сообщение о попытке тридцати польских солдат перейти к нам, о тридцати поляках, певших наш гимн, боевую песнь рабочего восстания, стальной и вместе огненный, марш–гимн коммунистической революции.

Эти солдаты были обстреляны польской же артиллерией. Их тела были разорваны в кровавые клочья за то, что эти рабочие и крестьяне пели песнь рабочей солидарности; за то, что в тех, кого их буржуазия ненавидит <…> в русских красноармейцах они узнали своих братьев.

<…> могучий классовый инстинкт, пролетарское чутье, это шестое чувство в классовом обществе, в классовой борьбе подсказали этим тридцати солдатам правду, дали им мощный толчок к совершению того поступка, завершить который помешали им панские пушки.

Буржуа назовут это «разложением». Нет, это начинается выздоровление польских рабочих и крестьян в солдатских гимнастерках.

Слава первым тридцати! Слава пионерам русско–польской рабочей революционной солидарности!»

ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ (с. 39). — Кр. дер., 1920, 7 июля, № 99, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

В качестве заглавия статьи взяты начальные слова молитвы «Отче наш» (Мф. 6, 9; Лк. 11, 2).

С. 39 …Бог наказал их им за грех любви Адама и Евы. —Речь идет об одном из последствий грехопадения Адама и Евы, см. в этой связи слова библейского Бога, обращенные к Адаму: « …проклята земля за тебя; со скорбию будешь питаться от нее во все дни жизни твоей. <…> В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят» (Быт. 3; 17, 19). По Библии, грех праотцев состоял в непослушании — в нарушении по внушению змея единственной заповеди, данной им Богом.

РАБОЧЕЕ БРАТСТВО (с. 41). — Кр. дер., 1920, 13 июля, № 104, с. 1; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 41 Второй всемирный конгресс III Коммунистического Интернационала подымет наше красное знамя восстания … —3–й Интернационал или Коминтерн (1919–1943), международная революционная пролетарская организация, объединявшая компартии различных стран. 2–й конгресс Коминтерна открылся 19 июля 1920 г. в Петрограде, 23 июля — 7 августа продолжил и завершил работу в Москве; в работе участвовали 217 делегатов из 37 стран.

СИЛА СИЛ (с. 43). — Кр. дер., 1920, 16 июля, № 107, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

В эпиграф статьи Платонов вынес слова из выступления Ф. Нансена на заседании Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов. В июле 1920 г. норвежский ученый, общественный и политический деятель Фритьоф Нансен (1862–1930) приехал в Россию в качестве верховного комиссара Лиги Наций по делам военнопленных. 9 июля он присутствовал на заседании Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов. 10 июля в газетах «Правда» и «Известия» были помещены сообщения, посвященные этому событию (Пленум Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов // Газ. «Правда», 1920, 10 июля, № 150, с. 2; Пленум Московского Совета // Газ. «Известия», 1920, 10 июля, № 150, с. 1). Платонов цитирует выступление Нансена по газете «Известия».

Статья явилась откликом Платонова на серию публикаций в центральной прессе, посвященных судьбе интеллигенции, см.:Гредескул Н.Интеллигенция на переломе («Известия», 1920, 12 июля, № 152, с. 1; 15 июля, № 154, с. 1),Мещеряков Н.На переломе («Правда», 1920, 14 июля, № 153, с. 1. Имена Н. Гредескула, С. Кусевицкого, К. Бальмонта, В. Иванова и С. Городецкого упоминались в данной статье).

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующий отзыв рецензента: «Приблизительно целая треть «Силы сил» посвящена событию текущего характера — приезду Нансена и его выступлению. Есть и другие недостатки. Статья не подлежит напечатанию» (Субботин, с. 447).

С. 43. ТимирязевКлимент Аркадьевич (1843–1920) — один из основоположников русской научной школы физиологов растений, член–корреспондент Российской академии наук, профессор Петровской земледельческой и лесной академии (с 1871 г.) и Московского университета ( 1878–1911 ), ушел в отставку в знак протеста против притеснений студенчества. Одним из первых русских ученых заявил о поддержке советской власти, член Моссовета (1920), активный участник пролеткультовского движения, член Социалистической Академии, сотрудник журнала «Пролетарская культура». Умер 28 апреля 1920 г. В пролетарском движении Тимирязев являлся культовой фигурой — «благородный представитель союза пролетариата и науки» (журн. «Пролетарская культура», 1920, № 15–16, с. 2).

… к нам стали переходить из замкнутых дворцов знания целые группы ученых буржуазии и людей искусства — француз Р. Роман и др. — ГредескулНиколай Андреевич (1864-?), юрист и публицист, проф. Харьковского университета, потом — Петербургского политехникума.БелопольскийАристарх Аполлонович (1854–1934), выдающийся русский астроном и астрофизик. АстрономТихонов,вероятно,ТиховГавриил Адрианович (1875–1960).БальмонтКонстантин Дмитриевич (1867–1942), русский поэт–символист; с воодушевлением встретил Февральскую революцию 1917 г.; отношение Бальмонта к Октябрьской революции выражено в кн. «Революционер я или нет?» (М., 1918). Получив разрешение временно выехать за границу в командировку, вместе с близкими в июне 1920 г. эмигрировал.ГородецкийСергей Митрофанович (1884–1967), русский поэт, прозаик, переводчик, драматург. В 1912 г. вместе с Н. С. Гумилевым организовал «Цех поэтов», группу акмеистов и журнал «Гиперборей». В 1918–1921 гг. был одной из самых видных фигур в русской литературной жизни Закавказья (Тифлис и Баку), в 1920 г. заведовал литчастью политуправления Балтфлота.ИвановВячеслав Иванович (1866–1949), русский поэт, переводчик и теоретик культуры; в 1918–1920 гг. был одним из организаторов и руководителей театрального и литературного отделов Наркомпроса, читал лекции и вел занятия в секциях Пролеткульта и многочисленных учебных заведениях. В1924г. по линии Наркомпроса командирован за границу и поселяется с семьей в Риме, до 1936 г. сохраняет советское гражданство.КусевицкийСергей Александрович (1874–1951), русский дирижер, контрабасист и музыкальный деятель. В 1917–1920 гг. возглавлял Государственный симфонический оркестр; в 1920 г. эмигрировал.Роллан Ромен(1866–1944), французский писатель, музыковед, общественный деятель. 11 июля 1920 г. в газете «Известия» была помещена небольшая заметка «Ромен Роллан о Советской России» (№ 151, с. 2), в которой сообщалось о публикации во французской газете «Форум» восторженной статьи Р. Роллана о советской стране.

ДОСТОЕВСКИЙ (с. 45). — Вор. ком., 1920, 17 июля, № 158, с. 2. С подзаголовком: «Идиот». Театр Губвоенкома. Редакционная сноска: Статья печатается в дискуссионном характере.

Датируется и печатается по первой публикации.

13 июля 1920 г. Воронежский театр Губвоенкома (б. Народный Дом) открыл очередной сезон спектаклем по роману Ф. М. Достоевского «Идиот» (1867–1868). Платонов посетил театр именно 13 июля, поскольку второй раз спектакль был дан 17 июля — в день выхода статьи. Помимо оговорки о дискуссионном характере статьи, редакция сочла необходимым поместить здесь же еще одну рецензию на этот спектакль — более традиционного типа (см.: Театральный штрих // Там же).

Эпиграф к статье является своеобразной аллюзией к словам Христа «Не хлебом одним будет жить человек».

Рецензия на спектакль, вероятно, писалась одновременно со статьей «Душа мира», опубликованной на следующий день в Кр. дер. В интерпретации героев Достоевского через призму категорий «пола» и «сознания» отразилось знакомство Платонова с идеями книги О. Вейнингера «Пол и характер» (см. ниже прим. к статье «Душа мира»).

ДУША МИРА (с. 47). — Кр. дер., 1920, 18 июля, № 109, с. 2. Датируется и печатается по первой публикации.

В статье предпринята попытка с позиций материализма, без упоминания имени Божьего передать новозаветный смысл матери рождающей, определяемый христианским учением о боговоплощении. Подобный же опыт представлен в стихотворении «Сын Земли» (наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 388–389), где рождение ребенка описывается как рождение «спасителя». Из литературных источников статьи можно назвать прежде всего работы известного русского писателя и философа В. Розанова (1856–1919), знакомство с которыми стало одним из событий в духовной жизни Платонова лета 1920 г. В русской философии и литературе начала века Розанову принадлежат лирико–философские гимны матери; он неустанно предлагал литературе в ее поисках «героя» обратиться к образу матери и открыть мистические глубины в теме рождения ребенка. Развивая практически во всех работах 1910–х гг. идеи «религии семьи», Розанов утверждал, что христианство — это не только «религия Голгофы», но и «религия Вифлеема» и что недостаточным вниманием к ««Вифлеемской» стороне нашего бытия» объясняются многие беды русской жизни и экзистенциальные провалы в современной культуре: «…около колыбельки — начало иного мира» (Розанов В. В мире неясного и нерешенного // Розанов В. В мире неясного и нерешенного. М., 1995, с. 70, 71); «Брак есть поклонение «невидимому свету». <…> он то и побеждает смерть, не иносказательно, но фактом: где мое и женино в этом младенце? Мы — живы в нем, а через его нарождения — живы в бесконечность. «Смерть — где твое жало?» Мать умирает за младенца; она — в нем; и краткий обрывок частного в себе бытия естественно жертвует за бесконечное (в будущем) свое же «я». Не только в колорите, в тембре рождение противоположно смерти: оно в самом деле вечно вырывает у него жертву, оставляя в руках ее, «под косою'', скорее скорлупу бытия, нежели самое бытие, ускользающее через рождение — в жизнь» (Там же, с. 75–76); «Рождаемость не есть ли тоже выговариваемость себя миру…»; «Подняв новорожденного на руки, молодая мать может сказать: «Вот мой пророческий глагол»» (Розанов В. Опавшие листья // Розанов В. Сумерки просвещения. М., 1990, с. 458).

Газетная публикация сопровождалась примечанием от редакции: «Несмотря на трудность усвоения .мысли (не слога, а мысли, ибо слог прост) тов. Платонова и некоторую сложность взглядов его на роль женщины в будущем и в революции, — редакция находит возможность дать данной статье рабочего Платонова место на страницах своей крестьянской газеты, ибо крестьянину, смотрящему на женщину как на доходную статью своего хозяйства, статья эта будет поучительна».

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующий отзыв рецензента: ««Душа мира» может быть напечатана. Необходимо лишь ярче подчеркнуть, что женщина является не воплощением самого греха и преступности, а лишь олицетворением импульса к покаянию и искуплению, вернее, действенному устранению совершенных не ею (это нужно усиленно подчеркнуть) грехов и ошибок общества. В конце статьи нужно удалить обещание ответа на книгу Отто Вейнингера» (Субботин, с. 447).

С. 49. Мыслитель Отто Вейниигер — проклял женщину. — ВейниигерО. (1880–1903), австрийский философ, автор книги «Пол и характер» (1903; русский перевод и издание — 1907 г.). Вейнингер предложил взгляд на женщину как на существо исключительно плотское, сексуальное, «лишенное души» (Вейнингер О Пол и характер. СПб., 1907, с. 130). Анализируя роль женщины в мировой культуре, Вейнингер доказывал, что женщина лишена краеугольного начала культуры — творчества, а потому и не наделена признаками культуры — идеалом, памятью, чувством вины, возможностью самосовершенствования и развития: «Женщины не имеют никакого существования и никакой сущности, они не суть, они суть ничто»; «…сводничество есть настоящая женская черта и притом исключительно женская» (Там же, с. 184, 165). Книга «Пол и характер» была чрезвычайно популярна в России 1910–1920–х гг.; на предложенную Вейнингером концепцию культуры откликнулась не только литература, но и философия. Уничижительную критику «Пола и характера» дал В. Розанов в книге «Опавшие листья» (см.: Розанов В. Сумерки просвещения. М., 1990, с. 400).

«Мужчина, представляющий собою — наиболее возвышенной из женщин»…— Цитата из 12–й главы («Сущность женщины и ее смысл во вселенной») книги О. Вейнингера «Пол и характер».

…утверждал, что существование женщины одна случайность и насмешка …— Скрытая цитата из 12–й главы книги «Пол и характер», ср. у Вейнингера: «Живет ли она <женщина> во имя какой–нибудь миссии, или ее существование одна только случайность и насмешка?».

…Вейнингер зашатался и исчез в вихре безумия … —Вскоре после выхода книги «Пол и характер» Вейнингер покончил жизнь самоубийством.

Ямог бы опровергнуть его книгу от начала до конца, но сделаю это в другом месте. —Вероятно, обсуждение темы продолжалось на заседаниях клуба журналистов; так, например, 22 ноября 1920 г. Платонов выступил в клубе «Красное перо» с докладом «Пол и сознание», куда включалась и тема «Судьба женщины при коммунизме» (см. извещения об этом выступлении: Вор. ком., 1920, 19 нояб., № 261, с. 4; 20 нояб., № 262, с. 2).

ЛУНАЧАРСКИЙ (с. 50). — Кр. дер., 1920, 22 июля, № 112, с. 2. Датируется и печатается по первой публикации.

Статья приурочена к литературному юбилею наркома просвещения А. В. Луначарского. О грядущем юбилее Платонов узнал из сообщения газ. «Известия»: «20 июля — двадцатилетие литературной деятельности А. В. Луначарского: летом 1900 г. появилась первая статья Луначарского в «Северном курьере»» (Юбилей тов. Луначарского//1920, 14 июля,№153, с. 2).

Сведения о творческом пути Луначарского Платонов черпал не только из газетных сообщений. Статья свидетельствует, что он неплохо знал о главных вехах литературного пути Луначарского и о его главных трудах (О знакомстве Платонова с работами Луначарского см.:ГюнтерХ. Жанровые проблемы утопии и «Чевенгур» А. Платонова // Утопия и утопическое мышление. М., 1991, с. 256–259). Луначарский Анатолий Васильевич (1875–1933) — публицист, литературный критик, драматург, театровед; в правительстве советской России занимал пост наркома просвещения. С юности увлекался марксизмом, в 1903 г. примкнул к большевикам. Участвовал в полемике марксистов и идеалистов, написал книгу «Основы позитивной эстетики» (1904). В 1906–1917 гг. был в эмиграции. Вместе с А. Богдановым организовал и возглавил партийную группу «Вперед», в 1909 г. отделившуюся от большевиков; отстаивал просветительскую программу подготовки кадров образованных рабочих, способных организовать в России сеть культурно–революционных школ. В 1909 г. вместе с Горьким и Богдановым участвовал в создании на Капри школы рабочих и в разработке идеологии и эстетики пролетарского коллективизма (сб. «Очерки философии коллективизма», 1909). Большой общественный резонанс имела книга Луначарского «Религия и социализм» (1908–1911), в которой было выдвинуто обоснование религиозного статуса социализма как «последней религии», которая идет на смену христианству, «религии угнетенных» (см. наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 488–489). Грядущая культура виделась как расцвет «социалистического религиозного сознания»: это «религия Труда, Вида и Прогресса» (Луиачарский А. В. Религия и социализм. Т. 2, СПб., 1909, с. 338). Идеи богостроительства и «религии социализма», широко пропагандируемые Луначарским в те годы, вызвали резкую критику со стороны Ленина и были осуждены «большевистским центром» РСДРП(б) как неприемлемая для марксизма форма религиозного сознания. После февральской революции Луначарский вернулся в Россию, вступил снова в партию, был назначен наркомом просвещения (1917–1929). С первых дней революции Луначарский становится одним из организаторов и идеологов пролетарского литературного движения, выступает на страницах практически всех пролетарских изданий этого времени, выбирается почетным председателем Пролеткульта.

Кроме книг по эстетике, перу Луначарского принадлежат первые «Революционные силуэты» — написанные в возвышенно–романтическом стиле портреты вождей русской революции (они печатались на страницах центральных газет, выходили отдельными изданиями массовыми тиражами, входили в самые разные издания его избранных работ).

Платонов пишет статью, не ведая о скором изменении позиции партии по отношению к Пролеткульту. Осенью 1920 г. Ленин выступил с жесткой критикой Луначарского за поддержку Пролеткульта и напомнил ему о «старых» заблуждениях по поводу пролетарской культуры.

После принятия резолюции «О Пролеткультах» (декабрь 1920 г.) Луначарский существенно откорректирует свою позицию (см. ниже прим. к рецензиям Платонова 1924 г., с. 439–441).

С. 50. Если Троцкий — революционер–артист … —В характеристике Л. Троцкого Платонов явно солидарен с Луначарским; образ «революционера–артиста» является своеобразным резюме нескольких портретов «второго великого вождя русской революцию>, созданных пером Луначарского (цит. по: Луначарский А. Лев Давыдович Троцкий // Луначарский А. В. Революционные силуэты. Харьков, 1924, с. 30). Если Ленин наделялся Луначарским «почти непогрешимым инстинктом» истории, то в Троцком, по Луначарскому, явлен выдающийся «актер», и с этой стороны Троцкий бесконечно превосходит Ленина: «…он более блестящ, он более ярок, он более подвижен» (Луначарский А. Великий переворот (Октябрьская революция). Ч. 1, Пг., 1919, с. 82). Луначарский не раз обращался к анализу феномена массового успеха выступлений выдающегося «актера» великой революции, «великого агитатора», человека «картинного и героического поведения»: «Эффектная наружность, красивая широкая жестикуляция, могучий ритм, громкий, совершенно не устающий голос, замечательная складность, литературность фразы, богатство образов <…> вот достоинства речи Троцкого»; «Я видел Троцкого говорящим по 2–3 часа перед совершенно безмолвной, стоящей притом же на ногах, аудиторией, которая, как зачарованная, слушала этот политический трактат» (Там же, с. 23–31). В «Великом перевороте», брошюре, к которой, скорее всего, обращается Платонов, Луначарский приводит авторитетные суждения членов партии (в частности, Урицкого), считавших, что именно Троцкий является «подлинным вождем русской революции», и потому ставивших его на первое место: «Вот пришла великая революция, и чувствуется, что как ни умен Ленин, а начинает тускнеть рядом с гением Троцкого» (Там же, с. 78).

…если Ленин — русский ясновидящий мужик … —Не исключено, что «мужицкие» характеристики Ленина появились у Платонова под впечатлением от статьи Л. Троцкого, посвященной 50–летию Ленина: «Интернационализм Ленина не нуждается в рекомендации. Но в то же время сам Ленин глубоко национален. Он корнями уходит в новую русскую историю, собирает ее в себе, дает ей высшее выражение. <…> Ленин отражает собой русский рабочий класс не только в его пролетарском настоящем, но и в его столь же свежем крестьянском прошлом. У этого самого бесспорного из вождей пролетариата не только мужицкая внешность, но и крепкая мужицкая подоплека. Он похож на крепкого умного мужика, которого словами не проймешь и фразами не обманешь. Это — мужицкая сметка, только с высоким потенциалом, развернувшаяся до гениальности…» (ТроцкийЛ. О пятидесятилетнем (национальное в Ленине) // Газ. «Правда», 1920, 23 апр., № 86, с. 1).

… возлюбивший в зверском существе человека его истинную открывающуюся сущность, — брата всех и всего, могучего бога … —Платонов приписывает Луначарскому духовную миссию спасения человека, основываясь на представлениях о высоком, идеальном начале пролетарской культуры. Основу эстетики Луначарского составляли антропоморфизм и романтический сверхиндивидуализм, идеи о человеке как «венце творенья» и вершине природной эволюции. С ницшеанским культом силы, обожествлением человека и его борьбы связано у Луначарского отрицание страдания и сострадания, презрение к слабым; при этом эстетика «слабых» всецело ставилась в зависимость от христианства: «…эстетика эта отворяет двери антиэстетическому, опираясь на чувство сострадания, на жажду искупления и т. п. Задачей искусства слабых становится сделать прекрасным страдание…» (цит. по:ЛуначарскийА. Основы позитивной эстетики. М.; Пг., 1923, с. 74). Луначарский настаивал, что новое революционное искусство будет свободно от «слезливого сострадания», а потому главной задачей революционного художника становится — «рисовать сияющие счастьем и совершенством картины будущего, а рядом все отвратительное зло настоящего» (Там же, с. 99). Луначарский много писал об идеальных началах пролетарской культуры; эту позицию он отстаивал в философских и литературных дискуссиях 1910–х гг. о «святом» и «зверином» началах русской души, а также в самых разных выступлениях уже в должности наркома просвещения. Высказывания Луначарского о пролетариате и грядущей общечеловеческой культуре исполнены высокой романтической патетики: пролетариат восстал, «как человек с большой буквы», он является «Прометеем, который открывает новые пути» (ЛуначарскийА. О пролетарской культуре // Журн. «Грядущее», 1919, № 7–8, с. 19); «Пролетариат потому свят, что он защищает человечество» (цит. по:ЛуначарскийА. Социальные основы искусства. М, 1925, с. 48). «Человечество идет неудержимо по пути к интернационализации культуры», а пролетарская культура, по Луначарскому, являет высший этап развития культуры общечеловеческой: «Искусство, вообще, есть прежде всего организация эмоций отдельных лиц или групп, классов, целых наций и т. п. Пролетарское искусство есть культура нового класса, есть новое видоизменение, органическая метаморфоза единой общечеловеческой культуры»(ЛуначарскийА. Культура общечеловеческая и классовая. Пг., 1919, с. 1, 3). Именно как выразитель народнических и богостроительских идей Луначарский вписывается Платоновым в «троицу» вождей русской революции. Ср.: «Человеческий организм есть прекрасное полусовершенство. Мы не знаем в мире ничего более изумительного и радостного, чем человек с его колоссальными возможностями. <…> «Человек человеку бог!» Но вовсе не тот человек, какого мы наблюдаем в повседневной жизни. «Божественны» в этом человеке обыденности — только возможности. Только то, что из него развивается, только самое его развитие. <…> Заурядный человек — калека, а не норма, это организм, задавленный и исковерканный властной и неприспособленной для него средою и уже зараженный порочной наследственностью» (ЛуначарскийА. Мещанство и индивидуализм // Сб. «Очерки философии коллективизма», СПб., 1909, с. 330–331).

Луначарский вышел не из рабочего класса … —А. В. Луначарский родился в семье крупного судейского чиновника, действительного статского советника; окончил гимназию в Киеве, продолжал образование в Цюрихском университете, где изучал философию и биологию под научным руководством философа Р. Авенариуса.

С. 51. Трудовые школы — это могилы ветхого человека, это матерь нового — существа. —Речь идет о новой системе школьного образования в советской России. «Положение о единой трудовой школе РСФСР» было разработано государственной комиссией по просвещению во главе с А. В. Луначарским и утверждено ВЦИК в октябре 1918 г. В «Положении» подчеркнуто, что «обучение в трудовой школе носит общеобразовательный и политехнический характер» (см.: газ. «Известия», 1918, 16 окт., № 225, с. 5). С введением трудовой школы упразднялось дореволюционное деление школ на церковно–приходские, начальные, гимназии, реальные училища (всего около 30 типов школ); из учебных планов были исключены закон Божий, изучение древних языков и др., вместо них вводились общественно–политические дисциплины на марксистской основе; усиливалось преподавание наук о природе; обучение школьников должно было соединяться с участием в общественно полезном труде. Трудовая школа должна была стать очагом коммунистического воспитания и формирования «нового человека», человека материалистического сознания.

Раскрывая символическое значение революционных преобразований, Платонов использует в новом смысле традиционное евангельское противопоставление «ветхого» и «нового» человека. В церковной традиции «ветхий человек» — обобщенно, падшее человечество, живущее под непреодолимой властью первородного греха, а «новый человек» — человечество, искупленное жертвой Христа и в Нем получившее причастность к Божественной жизни, см.: «…вы слышали о Нем <о Христе> и в Нем научились <…> отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины»(Ефес. 4, 21–24).

Будет время, и оно близко, когда один человек скажет другому: я не знаю ни тебя, ни себя — я знаю всех — Я потерял себя, но приобрел всех, весь мир.— Ср. данный фрагмент статьи с финалом рассказа «Маркун»: «Теперь я узнал, что я — ничто, и весь мир открылся мне, я увидел весь мир, никто не загораживает мне его, потому что я уничтожил, растворил себя в нем и тем победил. Только сейчас я начал жить» (наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 146). «Маркун» датирован Платоновым 28 июля и непосредственно примыкает к статье «Луначарский». Симптоматично, что в описании пути героя рассказа реализуется комплекс именно богостроительских идей Луначарского: изобретатель–рационалист Маркун утратил в детстве веру в Бога, полюбил другого человека как бога; он равнодушен к страданиям близких; поверил в теорию прогресса и даже представил, как при этом мировидении вооруженный техникой человек уничтожит мир и т. п. После «Маркуна» Платонов не раз будет возвращаться к комплексу «учительных» нравственно–эстетических идей Луначарского: Соня Мандрова («Чевенгур»), Лида Вежличева («Технический роман»), Москва Честнова и Сарториус («Счастливая Москва») и др.

ПОМОГАЙ, КРЕСТЬЯНИН! (с. 53). — Кр. дер., 1920, 23 июля, № 113, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Появление статьи вызвано нарастанием недовольства среди крестьян политикой продразверстки в деревне. О взрывоопасности ситуации, сложившейся к этому времени, свидетельствует хотя бы тот факт, что уже в августе 1920 г. в Тамбовской губернии вспыхнул знаменитый антоновский мятеж, распространившийся затем и на северо–восточные районы Воронежской губернии.

Заметка была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921); в отзыве на сборник отмечена как не подлежащая печатанию (Субботин, с. 448).

С. 54. На нас лезет с топором и веревкой Польша и Врангель…— Врангель Петр Николаевич, см. выше прим. к статьям «Последний враг», «Размозжим», с. 320, 323. На момент публикации статьи революционными войсками Западного фронта была освобождена значительная часть Белоруссии, развивалось наступление на Варшаву.

ЕДИНАЯ СИЛА (с. 56). — Кр. дер., 1920, 25 июля, № 115, с. 1; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья комментирует события советско–польской войны, написана в период успешного наступления революционных войск Западного фронта на Варшаву.

Английский министр Керзон предложи нам посредничество Англии… — КерзонДжордж Натаниел (1859–1925), маркиз, министр иностранных дел Великобритании в 1919–1924 гг. 12 июля 1920 г. Керзон по поручению Верховного совета Антанты обратился к Советскому правительству с требованием приостановить наступление Красной Армии на линии, которая была установлена в декабре 1919 г. Верховным советом Антанты в качестве восточной границы Польши (так называемая «линия Керзона»), и заключить перемирие с Польшей.

… предложил помириться с Врангелем и оставить за ним Крым. —см. выше прим. к статье «Размозжим», с. 323.

Ответ нашего комиссара по иностранным делам т. Чичерина … — ЧичеринГеоргий Васильевич (1872–1936), государственный деятель, дипломат; с 30 мая 1918 г. — нарком иностранных дел РСФСР (в 1923–1930 гг. — СССР). Ответ Чичерина на ноту Керзона был опубликован 17 июля. Советское правительство отклонило попытку вмешательства Антанты, но заявило, что, при условии непосредственного обращения Польши с предложением начать переговоры о мире, оно согласится даже на некоторые отступления от «линии Керзона» в пользу Польши. Наступление советских войск, вступивших в пределы Польши, продолжалось, т. к. польское правительство медлило с переговорами, ожидая помощи союзников.

… год–два назад, когда она шла на все уступки… — Вероятно, имеется в виду так называемый Брестский мир, заключенный со странами германского блока в марте 1918 г. на условиях крайне тяжелых для России.

Собравшиеся в России представители рабочих всех стран на всемирный съезд Интернационала заявляют нам… — Речь идет о 2–м конгрессе Коминтерна, проходившем в Москве 23 июля–7 августа 1920 г.

БЕЛЫЕ ДУХОМ (с. 57). — Вор. ком., 1920, 25 июля, № 165, с. 3. С подзаголовком:Вечер Игоря Северянина.Опубликована с редакционной пометой:Статья печатается редакцией в дискуссионном порядке.

Датируется и печатается по первой публикации.

Вечер Игоря Северянина, состоявшийся в Воронеже 21 июля 1920 г., был устроен А. Л. Саминским, членом Культпросвета Опродкомарма 2 (Особая продовольственная комиссия по снабжению продуктами и предметами первой необходимости 2–й особой армии Республики). Резкий отзыв Платонова, как и ожидалось, вызвал дискуссию. Прежде всего, свою точку зрения на происшедшее высказал А. Саминский, увидевший в стиле и слоге статьи Платонова желание «оскорбить не только организаторов вечера, но и публику, присутствовавшую на вечере» («Красный» духом // Вор. ком., 1920, 30 июля, № 169, с. 2). Можно предположить, что в условиях того времени Саминский не мог оставить без внимания «зтот выпад, который сделан автором статьи по отношению к культпросвету Опродкомарма 2, члены которого в большинстве состоят из коммунистов и работа которого протекает под контролем комячейки». По мнению организатора, кратковременное присутствие Платонова на вечере (Платонов появился в момент декламации стихотворения «Ананасы в шампанском» и тут же покинул зал) не давало ему права судить об этом мероприятии в целом: «Для установления истины заявляем, что творчеству Игоря Северянина была уделена небольшая часть вечера, а большая часть прошла в концерте очень удачном и имевшем большой успех. Между прочим, в концерте участвовал пианист Романовский. Как раз о лучшей и большей части вечера т. Платонов ничего не говорит». Существенные возражения со стороны Саминского заключались в том, что «убивать» культуру буржуазии нерационально, поскольку «пролетариат, разрушив капиталистический строй, перестраивает все на свой лад и в свою пользу, стараясь при этом использовать весь опыт, накопленный буржуазией». Кроме того, Саминский отметил у рецензента отсутствие формальной четкости в вопросах идеологии: «Полагаем, что вы не анархист, желающий уничтожить старый мир в буквальном смысле слова и на обломках старого построить новый».

Ответ Платонова на статью «Красные духом» был готов уже к 1 августа, однако «по целому ряду причин» не бьm напечатан в Вор. ком. Вместо этого было объявлено о переносе полемики «Об Игоре Северянине и его творчестве» в клуб журналистов (на 2 авг.); на обсуждение особо приглашались представители Культпросвета Опродкомарма 2 (см.: Об Игоре Северянине и его творчестве // Вор. ком., 1920, 1 авг., № 171, с. 3).

…поэта–аристократа Игоря Северянина. — Игорь Северянин(Лотарев Игорь Васильевич) (1887–1941) — поэт, представитель направления «эгофутуризма». 27 февраля 1918 г. избран «королем поэтов» (конкурс проводился в Политехническом музее; участники: В. Маяковский, К. Бальмонт и др.). С 1918 г. постоянно жил в Эстонии.

ВОССТАНИЕ ВОСТОКА (с. 58). — Кр. дер., 1920, 27 июля, № 116, с. 1; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья является откликом на аналогичные публикации центральной печати, освещавшие ход национально–освободительной борьбы народов Востока, ср.: «Мировой империализм инстинктивно чуял, что отсюда грозит ему гибель, что именно с Востока будет нанесен ему смертельный удар» (СтекловЮ. Ех oriente lux! // Газ. «Известия», 1920, 23 июня, № 135, с. 1; см. выше также прим. к статье «Новые братья», с. 321–322).

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста»; в отзыве на сборник отмечена как не подлежащая печатанию ( Субботин, с. 448).

ДВА УДАРА НА УДАР (с. 60). — Кр. дер., 1920, 28 июля, №117, с. 1; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья написана в период успешно развивавшегося наступления Красной Армии на Варшаву и Львов.

С. 60. На наши условия перемирия Англия еще не ответила. —Речь идет об ответе советского правительства на ноту Дж. Керзона (см. выше прим. к статье «Единая сила», с. 336).

Франция — ответила мобилизацией двух корпусов…— Сведения взяты из статьи Ю. Стеклова «Накануне Мальбрукова похода», см.: «И уже имеется сообщение о том, что еще 18 июля, т. е. на следующий же день после посылки ответной советской ноты, быть может, даже до ее получения, французское правительство постановило привести в боевую готовность два французских артиллерийских корпуса на случай «необходимости» помощи Польше» (газ. «Известия», 1920, 23 июля, № 161, с. 1).

…из польских окопов наши красноармейцы слушали «Интернационал». —Вероятно, имеются в виду события, изложенные в заметке «Тридцать красных», см. с. 325.

Германия стоит уже на одной ноге… —Речь идет о ситуации, сложившейся в Германии в результате революционного движения в этой стране в 1918–1919 гг.

Антанта— см. выше прим. к статье «Прямой путь», с. 324.

ВОСПИТАНИЕ КОММУНИСТОВ (с. 62). — Кр. дер., 1920, 30 июля, № 119, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья имеет непосредственное отношение к партийной жизни Воронежа. 27 июля в Вор. ком. было опубликовано следующее обращение агитационно–пропагандистского отдела Воронежского Губкомпарта: «Необходимость политического воспитания всех членов и кандидатов партии и ознакомления их с нашей программой всем ясна и очевидна. Но до сих пор мы только ограничивались одним этим сознанием, необходимо теперь разрешить этот вопрос в самый кратчайший срок. Прежде всего должно быть проведено воспитание малосознательных и бессознательных членов и кандидатов в городах. Эта работа должна явиться только первой ступенью широкой воспитательной работы среди членов партии вообще и рабочих в частности. Агитационно–пропагандистский отдел секретариата Губкома выдвинул вопрос о первоначальном политическом воспитании через кружки как боевой вопрос дня, как боевое задание агитационно–пропагандистским отделам Укомпартов» (Вор. ком.,1920, 27 июля, № 166, с. 1). В следующем номере газеты были опубликованы план и инструкция по организации и проведению кружков политического воспитания (Там же, 1920, 28 июля, № 167, с. 1).

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила отрицательный отзыв: ««Воспитание коммунистов» неправильно утверждает, что буржуазия является отцом пролетариата. Дальнейшее изложение по своей ценности также не отвечает требованиям, предъявляемым обычно к статьям для сборников. Печатанию не подлежит»(Субботин,с. 448).

С. 62пусть станет новым человек, пусть почувствует каждый, что он теперь не тот, не прежний, не ветхий… — см. выше прим. к статье «Луначарский», с. 334.

КРАСНЫЙ ТРУД (с. 64). — Кр. дер.,1920, 4 авг., № 123, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

В статье речь идет о первой (вспомогательной) Шатурской электрической станции (мощностью 5000 кВт). Торжественное открытие электростанции состоялось 25 июля 1920 г.; это событие достаточно широко освещалось в центральной печати (см., например: На Шатурских болотах // Газ. «Известия», 1920, 29 июля, № 155, с. 1; Победа на фронте труда (Открытие Шатурской электрической станции) // Газ. «Гудок», 1920, 31 июля, № 68, с. 3).

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста». Отзыв рецензента: «…не имеет сколько–нибудь перманентного интереса, имеет славянофильский душок; печатанию не подлежит»(Субботин,с. 446).

С. 64 в Рязанской губернии, в Шатурском районе… — Ныне Шатурский район Московской обл.

ВЕЧНАЯ ЖИЗНЬ (с. 66) — Кр. дер., 1920, 14 авг., № 132, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующий отзыв рецензента: «…субъективно–абстрактна, чересчур парадоксальна, отрывочна и вообще подобна «Искусству пролетария». Печатанию не подлежит» (Субботин, с. 446) Возможно, под заглавием «Искусство пролетария» в отзыве фигурирует статья «К начинающим пролетарским поэтам и писателям».

С. 67 … убить в себе древнего, бессильного, ветхого, страдающего человека и родить здесь на земле новое существо… —см. выше прим. к статье «Луначарский», с. 333–334.

ОТВЕТ РЕДАКЦИИ «ТРУДОВОЙ АРМИИ» ПО ПОВОДУ МОЕГО РАССКАЗА «ЧУЛЬДИК И ЕПИШКА» (с. 68). — Кр. дер., 1920, 22 авг., № 138, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Трудовые армии — военные формирования Красной Армии, использовавшиеся в 1920–1922 гг. в народном хозяйстве; в связи с введением нэпа расформированы постановлением СТО от 30 декабря 1921 г. Газета «Трудовая армия» являлась органом Реввоенсовета 2–й Особой армии Республики и политотдела ЮВЖД. Текст рецензии, помещенной в газете «Трудовая армия», неизвестен (издание недоступно).

Рассказ «Чульдик и Епишка» был опубликован 10 августа 1920 г. и вызвал многочисленные отзывы читателей. 19 августа в рубрике «Наша почта» Платонов ответил своим оппонентам следующим образом:

«Всем, кто писал или хочет писать мне по поводу рассказа «Чульдик и Епишка».

Человека, который ошибается, надо учить, а не смеяться над ним и не ругать его.

А то мне теперь от вашего целомудренного визга еще больше думается, что не вы, а я один прав.

А. Платонов» (Кр. дер., 1920, 19 авг., № 136, с. 2)

Отзывы на рассказ продолжали приходить и после публикации «Ответа редакции…». Некоему Шварцу из слободы Ровенка на страницах Кр. дер. ответили: «По поводу рассказа «Чульдик и Епишка» редакция ни в какую переписку не намерена вступать. Прочтите ответ автора в № нашей газеты от 22 августа» (Кр. дер., 1920, 3 сент., № 147, с. 2).

С незначительными изменениями статья «Ответ редакции…» вошла в предисловие кГГ,написанное Г. Литвиным–Молотовым.

В ЧЕМ СВОБОДА (с. 70). — Кр. дер., 1920, 3 сент., № 147, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующий отзыв рецензента: «…написана вдумчиво и популярно. Постановка вопроса правильная. Может быть напечатана» (Субботин, с. 446).

С. 70. «Освобождение в Боге, а Бог в любви», — говорил Толстой. — Толстой Лев Николаевич(1828–1910), русский писатель. Религия Толстого почти целиком сводилась к этике любви и непротивления. Толстой проповедовал идеи о возможности преодоления насилия в отношениях между людьми путем непротивления, нравственного самосовершенствования каждого отдельного человека.

«Свобода в осуществлении вечного нравственного закона, заложенного в человеке», — думал Кант, германский мыслитель. —Краткое изложение философско–этической системы родоначальника немецкой идеалистической философии Э. Канта(1724–1804).

Первый сумел посмотреть на явление свободы в человечестве научно — Карл Маркс. —Марксистское учение дает определение свободы как «познанной необходимости», согласно которому свобода личности, коллектива, общества в целом заключается «не в воображаемой независимости» от объективных законов, а в способности выбирать, «принимать решения со знанием дела»(Маркс К., Энгельс Ф.Сочинения. т. 20, с. 116).

ГАЗЕТА И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ (с. 73). — Кр. дер., 1920, 23 сент., № 163, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста»; в отзыве на сборник отмечена как не подлежащая печатанию( Субботин,с.448).

С. 73. Всегда господствующие классы первым делом захватывали печать… —Декрет Совета народных комиссаров «О печати» был принят 27 октября (9 ноября) 1917 г.

О НАШЕЙ РЕЛИГИИ (с. 75). — О религии // Кр. дер., 1920, 18 авг., № 135, с. 2; О нашей религии // Там же, 1920, 25 сент., № 164, с. 2.

Статьи «О религии» и «О нашей религии» объединены Платоновым не ранее середины 1921 г., поскольку в сборник «Думы коммуниста» (1921) они были включены еще по отдельности. Газетные вырезки указанных статей с незначительной правкой, объединяющей их в единый текст, см.: РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 109, л. 17–18.

Датируется по первой публикации. Печатается по источнику РГАЛИ.

В отзыве на сборник статьи получили следующую оценку: ««О нашей религии» можно напечатать, но она нуждается в некоторых редакционных изменениях, рискованно и неэстетично противопоставление голубой выси комку лошадиного помета; неправильно утверждение, что у нового человечества «голова заработает после всего», ибо она уже и теперь у него работает; постановка вопроса о новом боге или должна быть совершенно снята, или ее следует должным образом аргументировать без ссьшок на будущие работы. <…> Статья «О религии» художественно непопулярна и предназначается для очень тесного круга людей с слишком утонченными эстетическими взглядами. Уже поэтому ее при настоящих условиях печатать нельзя. Есть и другие недостатки, сближающие ее с «Искусством пролетария» и «Вечной жизнью»» (Субботин, с. 447)

С. 75. Бог есть любовь… —Цитата из соборного послания ап. Иоанна (1 Ин. 4, 8).

С. 77. III Интернационал —см. выше прим. к статье «Рабочее братство», с. 326.

БОРЬБА МОЗГОВ (с. 79). — Кр. дер., 1920, 3 окт., № 171, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» и получила следующий отзыв рецензента: ««Борьба мозгов» представляет революцию как столкновение пролетарской мысли и буржуазных чувств. Печатанию не подлежит» (Субботин, с. 448).

ДВЕ ПОБЕДЫ (с. 81). — Кр. дер., 1920, 7 окт., № 173, с. 2; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Источником фактических сведений для статьи являются публикации в газ. «Известия»: «Соглашение с Польшей», «Махно и Советская власть» (1920, 6 окт., № 222, с. 1).

С. 81. Польша заключила с нами перемирие.— Польское правительство сообщило о готовности начать мирные переговоры 7 августа 1920 г., но приступило к ним лишь 17 августа, после перехода польских войск в контрнаступление. Советская делегация, добиваясь скорейшего заключения мира, пошла на уступки и согласилась на отклонение от так называемой «линии Керзона» в пользу Польши. Предварительные условия мирного договора подписаны в Риге 12 октября 1920 г.; военные действия были прекращены 18 октября.

… более чудесная наша победа, чем если бы мы взяли Варшаву.— Возможность взятия Варшавы существовала в августе 1920 г., по ряду причин не была реализована.

… атаман Махно прощен нашим правительством и отправлен на Врангеля. —Махно Нестор Иванович (1889–1934), руководитель вооруженного движения на Украине в 1918–1921 гг. В 1919–1920 гг. воевал против белогвардейцев и петлюровцев, а также против Красной Армии. Трижды вступал в соглашение с советской властью и трижды нарушал его. В октябре 1920 г. в Харькове было подписано соглашение между представителями Махно и командованием Южного фронта о совместных действиях против войск Врангеля. Конный махновский отряд участвовал в Перекопской операции Красной Армии. После поражения белогвардейцев в Крыму Махно вновь отказался подчиняться большевикам. 26 августа 1921 г. бежал в Румынию.

БЕЛЫЙ БЕС (с. 83). — Кр. дер., 1920, 8 окт., № 174, с. 2; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Один кулак — Польшу мы заставили опуститься…— На момент написания статьи с Польшей велись мирные переговоры (см. выше прим. к статье «Две победы»).

… барон Врангель — занизывается все глубже и глубже.— Врангель Петр Николаевич, см. выше прим. к статье «Размозжим», с. 322–323. В первой половине октября на Южном фронте развернулись напряженные бои; в частности, 6 октября врангелевские войска начали наступление на Правобережную Украину, форсировали Днепр.

ЗАДНИЕ ПЛАНЫ (с. 84). — Кр. дер., 1920, 12 окт., № 177, с. 2; статья–передовица.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья является откликом на публикации газеты «Правда», см.: «Политика Советской власти по национальному вопросу в России», «Во Франции. Отношение правительства к России» (1920, 10 окт., № 226, с. 2).

С. 84.…послезаключения перемирия между Польшей и Россией… — См. выше прим. к статье «Две победы», с.342.

…мелкие, жадные буржуазные сплочения (вроде Латвии, Эстонии, Грузии, Югославии, той жe Польши и пр.)… — Речь идет о буржуазных государствах появившихся в результате 1–й мировой войны. Буржуазные правительстваЛатвиииЭстониивозникли на территориях, занятых германскими войсками. В августе 1919 г. Латвия и Эстония участвовали в организованном Антантой совещании антисоветских сил Прибалтики, в результате которого было заключено соглашение о совместном выступлении против Советской России. Советская власть на территории Эстонии была полностью подавлена в июне 1919 г., на территории Латвии — в январе 1920 г.Грузинскаябуржуазная республика была провозглашена26мая 1918 г. после распада Закавказской демократической федеративной республики.Югославия,т. е. Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. — Югославия), образовалось в результате распада Австро–Венгрии 1 декабря 1918 г. РеспубликаПольшабыла образована в ноябре 1918 г. Основными условиями этого явились отказ Советского правительства в августе 1918 г. от договоров и актов, заключенных правительством бывшей Российской империи о разделе Польши, и вывод с окончанием 1–й мировой войны германских и австро–венгерских войск с польских земель.

ВрангельПетр Николаевич, см. выше прим. к статье «Размозжим», с. 322–323.

ОБУЧЕНИЕ УПРАВЛЕНИЮ (с. 86). — Кр. дер., 1920, 15 окт., № 180, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Наша задача в том, чтобы обучить управлению государством каждую кухарку. —Утверждение, перефразирующее одно из известных высказываний В. И. Ленина: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством»(Ленин В. И.Удержат ли большевики власть //Лении В. ИПолн. собр. соч., т.34,с. 315).

ПОЭЗИЯ РАБОЧИХ И КРЕСТЬЯН (с. 88). — Газ. «Свободный пахарь», Задонск, 1920, 17 окт.,№58, с.2.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 89. Следующую статью я напишу, чтобы выяснить, в чем состоит искусство пролетария и чем оно отличается от искусства буржуазии… — Возможно, речь идет о статье «Культура пролетариата» (см. ниже).

КУЛЬТУРА ПРОЛЕТАРИАТА (с. 90). — Вор. ком., 1920, 17 окт., № 233, с. 2; 20 окт., № 235, с. 2–3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Публикация программной статьи Платонова «Культура пролетариата», по–видимому, была приурочена к Первому Всероссийскому съезду пролетарских писателей, проходившему в Москве 18–21 октября 1920 г. Платонов был делегатом съезда с правом решающего голоса.

Тема, развернутая в статье, была чрезвычайно актуальна в публицистике Платонова (см.: «Борьба мозгов», «Белые духом», «Газета и ее значение», «Поэзия рабочих и крестьян» и т. д.). Основные идеи статьи оформлялись и уточнялись в дискуссиях клуба журналистов. В клубе «Железное перо» диспут на тему «Буржуазное и пролетарское искусство» проходил 7 и 14 августа (см.: Вор. ком., 1920, 7 авг., № 176, с. 3; 14 авг., № 182, с. 2). 21 августа Платонов выступил с докладом «Что такое пролетарское искусство?» на вечере пролетарской поэзии в клубе пехотных курсов комсостава (см.: Там же, 1920, 24 авг., № 189, с. 2). Вероятно, доклад Платонова «Пол и сознание», прочитанный 22 ноября (см. выше прим. к статье «Душа мира», с. 328–330), также продолжал тему «Культуры пролетариата».

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующий отзыв рецензента: «… представляет массу отрывочных, рискованных и неаргументированных утверждений и печатанию не подлежит»(Субботин,с. 447).

Статья действительно соткана из взаимоисключающих тезисов и положений; среди источников, явно или скрыто цитируемых, также трудно выделить определенную, а тем более — единую тенденцию. Платонов прикован к вопросам кризиса культуры и сознания и, выстраивая свою позитивную программу через радикальное решение пролетариатом последнего и главного вопроса — «истины», черпает доказательства из самых разных явлений русской и европейской мысли, не признавая, по существу, никаких последних авторитетов. Статья в некотором смысле представляет читательскую лабораторию Платонова революционной эпохи, что акцентировано и в сквозном мотиве «прочитанной» книги или статьи. Программный характер заглавия статьи позволяет сказать об одном очевидном ее источнике — «Очерках организационной науки» А. Богданова. С осени 1919 г. на страницах «Пролетарской культуры» начинают печататься главы главного философского труда Богданова «Тектология», во многом адаптированные к современным задачам развития пролетарской культуры и к новой аудитории. Идеи организационной науки объявлялись «новой точкой зрения в универсальном масштабе», «новым способом мышления» человечества (Богданов А. Очерки организационной науки // Журн. «Пролетарская культура», 1919, № 7–8, с. 27). Именно с позиций богдановской «опытной» и «коллективно–трудовой точки зрения» Платонов предлагает решить фундаментальные вопросы наследия прошлого, современной культуры и жизни. Причем проводит он «организационный принцип» с той последовательностью и радикальностью, какая вовсе не была свойственна теоретику «организационной науки».

С. 90. Что такое, например, учение Дарвина, которое мы, пролетарии, так любим? Это культура организмов. — ДарвинЧарльз Роберт (1809–1882), английский ученый, автор трудов «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859), «Изменение домашних животных и культурных растений» (1868), «Происхождение человека и половой отбор» (1871). Объяснив с помощью теории естественного отбора процесс развития органических форм, Дарвин придал идее эволюционизма универсальный характер. Учение Дарвина имело глубокое влияние на естественные и общественные науки, культуру в целом. Большой вклад в пропаганду и развитие идей Дарвина внесли русские ученые–естественники: К. Тимирязев, И. Сеченов, Н. Бекетов; собрание Сочинений Дарвина в русском переводе вышло под редакцией Тимирязева; книга Тимирязева «Чарльз Дарвин и его учение» (1899) выдержала 4 издания. Платонов написал собственные тезисы о Дарвине, выдержанные в духе марксистской науки и современной ему пропаганды дарвинизма на страницах пролетарских изданий, однако образ Дарвина в «Культуре пролетариата» несколько иной. Не исключено, что еще в юности Платонов прочитал некоторые работы Ч. Дарвина, причем прочитал их поверх всех рекомендаций, прежде всего, как эпос органического мира, мира растений и животных. Мир этот описывался Дарвиным как трудная и трудовая жизнь (так, в одной из последних своих работ «Образование растительной земли благодаря червям» (1881) он одним из первых рассказал, какую громадную «работу» над нашими почвами проделали земляные черви и какое полезное значение они имеют для растительного мира). С интересом именно к «культуре организмов» связан один из нереализованных замыслов Платонова (см. предисловие к произведению об эволюции живых организмов: РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 108, л. 1–2). Неизвестная исследователям статья о Ч. Дарвине была включена Платоновым в книгу «Думы коммуниста»(Субботин,с. 446).

С. 91. Что такое буржуазная культура …— Фрагмент, посвященный объяснению причин упадка буржуазной культуры, выполнен в духе и стилистике критики индивидуалистических начал культуры, характерной для самых разных течений этих лет. Ср.: «Когда общественный класс выполнил свою прогрессивную роль в историческом процессе и склоняется к упадку, тогда неизбежно упадочным становится содержание его искусства, а за содержанием следует, приспособляясь к нему, и форма. Вырождение господствующего класса обыкновенно совершается на основе перехода к паразитизму. Следом за ним идет пресыщение, притупление чувства жизни. Из него выпадает главный источник нового, развивающегося содержания — социально–творческая деятельность; жизнь пустеет, теряет «разумный», т. е. именно социальный, смысл. Пустоту стараются заполнить исканием новых и новых наслаждений, новых и новых ощущений. Искусство организует эти искания: с одной стороны, по пути возбуждения угасающей чувственности уходит в декадентские извращения; с другой стороны, по пути утончения и изощрения эстетических восприятий начинает до крайности усложнять и массой мелочных ухищрений стремится изукрасить свои формы. Все это не раз наблюдалось в истории, при упадке разных культур…» (Богданов А. Критика пролетарского искусства // Журн. «Пролетарская культура», 1918, № 3. Цит. по: Богданов А. А. Вопросы социализма. М., 1990, с. 446); «У буржуа — почва под ногами определенная, как у свиньи — навоз: семья, капитал, служебное положение, орден, чин, бог на иконе, царь на троне. Вытащи это — и все полетит вверх тормашками» (Блок А. Интеллигенция и революция (1918) // Блок А. Собр. соч.: В 8 т., т. 6, М.; Л., 1962, с. 18); «Глаза Рима, как и наши глаза, не видели этого; а если кто и видел, то не умел предупредить страшной болезни, которая есть лучший показатель дряхлости цивилизации: болезни вырождения. За этим опошленным словом стоит довольно жуткое содержание» (Он же. Катилина. Страница из истории мировой Революции (1918) // Там же, с. 66).

С. 93. У профессора Тимирязева я прочел… — ТимирязевКлимент Аркадьевич, см. выше прим. к статье «Сила сил», с. 327. Разоблачению идеалистических течений в современной науке посвящены практически все статьи и книги К. Тимирязева последних лет («Насущные задачи современного естествознания», 1919; «Ч. Дарвин и К. Маркс», 1919; «Наука. Очерк развития естествознания за 3 века», 1920; «Главнейшие успехи ботаники в начале ХХ столетия», 1920; и т. д). Тимирязев не раз предупреждал, что у науки «не должно быть метафизически распространительного смысла», ибо наука тогда неизбежно вступает в область метафизики и веры, проигрывает последней и превращается в «философскую схоластику» (Тимирязев К Наука. М., 1920, с. 3). Однако сам Тимирязев не удержался от искушения перекинуть мост из естествознания в область современной культурной ситуации. В статье «Ч. Дарвин и К. Маркс» он не только провел параллель между дарвинизмом и марксизмом, но и предложил именно естествознание положить в основание культуры пролетариата и считать Дарвина «основателем новейшей реалистической этики» (Тимирязев К. Ч. Дарвин и К. Маркс (Канун шестидесятых годов, 1859 год) // Журн. «Пролетарская культура», 1919, № 9–10, с. 24, 25–34). Платонов с интересом читал Тимирязева, доверял его естественнонаучным изысканиям, однако, как следует из дальнейшего сюжета статьи, он возражает расширительной трактовке учения Дарвина об организмах, которую вслед за Марксом предложил Тимирязев.

С. 94. … подвергать их опыту и выносить суждения только из данных опыта, не возвышая этих данных ни в какую общую идею …— Ср.: «Методы всех наук для тектологии — только способы организации материала, доставляемого опытом. <…> Философия теоретическая стремилась найти единство опыта, и именно в форме какого–нибудь универсального объяснения. Она хотела дать картину мира, гармонически целостную и во всем понятную. Ее тенденция — созерцательная. Для тектологии единство опыта не «находится», а создается, активно–организационным путем: «философы хотели объяснить мир, а суть дела заключается в том, чтобы изменить его», сказал великий предшественник организационной науки Карл Маркс. Объяснение организационных форм и методов тектологией направлено не к созерцанию их единства, а к практическому овладению ими. Философские идеи отличаются от научных тем, что не подлежат опытной проверке…» (Богданов А. Очерки организационной науки // Там же, 1919, № 9–10, с. 19–20). В понимании материализма Платонов развивает именно те идеи «Тектологии» Богданова, которые были подвергнуты жесткой критике Лениным в книге «Материализм и эмпириокритицизм» (1909).

С. 95. материализм, свободный от вредоносных предрассудков идей.— В публикации было напечатано «материализм, свободный от вредоносных и профессиональных идей»; допущенная опечатка заставила Платонова выступить с поправкой к статье:

«В № 235 в ст. «Культура пролетариата» в одном месте напечатано: «профессиональных идей». Это зверская опечатка — надо: «предрассудков идей». Ибо я отстаиваю тот взгляд, что самое понятие «идеи» есть предрассудок: идея должна замениться точным изложением наблюдения, действительности.

Наблюденное явление нельзя расширять до обобщающей идеи, а прижимать только к факту, который изучаешь. Так будешь ближе к истине, а иначе уйдешь в сладкую «идеальную» ложь метафизики.

Не идеи, а наблюдения и критика самих наблюдений должны господствовать в науках коммунистического человечества» (Поправка к статье «Культура пролетариата» // Вор. ком., 1920, 27 окт., № 241, с. 4).

Тьмы жалких истин нам дороже, // Нас возвышающий обман… —Неточная цитата из стихотворения А. Пушкина «Герой» (1830) В источнике: «Тьмы низких истин мне дороже…». Использование данных строк Пушкина в качестве символа «индивидуалистической» культуры первым предложил А. Богданов: «…отчаянье недостойно борцов; но фальшь розовых очков еще более их недостойна: она — отрыв, бегство от действительности, лживая маска того же отчаяния… Это низводит пролетарскую поэзию до уровня той, которая ставила своим девизом:

Тьмы низких истин мне дороже

Нас возвышающий обман..

Нет, не сладкие славословия, а непреклонная воля и стоическая гордость — вот что нужно окруженному врагами со всех сторон пролетариату…» (Богданов А Критика пролетарского искусства // Журн. «Пролетарская культура», 1918, № 3. Цит. по: Богданов А. Вопросы социализма. Указ. изд., с. 445).

…слова В. Розанова: Я не хочу истины, Я хочу покоя… —Усеченная цитата из книги «Опавшие листья» В. В. Розанова. В источнике: «Я не хочу истины, я хочу покоя. (после доктора)» (цит. по: Розанов В. Сумерки просвещения. М., 1990, с. 485) .

…Жизнь еле тлеет под камнем смерти — Пусть станет истина ее душой. —Цитируется собственное стихотворение «Мысль» (см. наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 386).

С. 97. Пол — душа буржуазии. —Лаконичная формула представляет скрытую цитату из Розанова. Ср.: «…центр души лежит в поле…»; пол «и есть наша душа»(РозановВ. В мире неясного и нерешенного. Указ. изд., с. 27). Розанов понимал пол как духовное начало в человеке, как сферу его сокровенной тайны, где человек связан со всей природой, историей и Богом. Розановская метафизика пола как одной из универсальных категорий жизни, истории и культуры явно или скрыто присутствует и в дальнейших оппозициях пролетарской культуры, выстраиваемых в статье: розановскому «поклонение полу» — противопоставляется мысль и сознание; «религии семьи» как «высшей красоте религии» — коллектив; «загадке рождающегося бытия», «небесной надежде» жизни пола — радикальное решение вопроса смерти; «тайноведению жизни пола» — поход на тайны; «связи чувственности и гения» в истории литературы и культуры — крайний нигилизм и т. д. Одновременно розановский скепсис в отношении к «книжному» мышлению интеллигенции, к «литературности» самой литературы оказался также близок Платонову и сказался в антикнижной и нигилистической по отношению к литературе риторике статьи.

С. 100. А где Тайна, там Истина мертва.— Ср. с записью в записной книжке 1921 г.: «Истина — тайна, всегда тайна. Очевидных истин нет» (Записные книжки, с. 17).

ГЕРОИ ТРУДА. КУЗНЕЦ, СЛЕСАРЬ И ЛИТЕЙЩИК (с. 101). — Вор. ком., 1920, 7 нояб., № 251, с. 1. Подпись: А. П.

Датируется и печатается по первой публикации.

Очерк написан в период кампании по выдвижению героев труда. Первое награждение героев труда в Воронеже состоялось в декабре 1920 г. (см. выше прим. к статье «О них», с. 357). Звание героя труда присваивалось лицам, отличившимся на трудовом фронте, производство в герои труда рассматривалось как средство организации массового геройства в труде. Согласно официальной информации исполкома, профсовета и совнархоза Воронежской губернии героями труда могли считаться «рабочие и служащие всех тарифных разрядов, личным мужеством или абсолютно неограниченным по собственной инициативе временем предотвратившие порчу машинного оборудования предприятий, предотвратившие возможность общественных бедствий (напр., пожаров и проч.), рабочие и служащие, проявившие особую инициативу в деле технического и организационного усовершенствования работ предприятий и учреждений, рабочие и служащие, достигающие значительной переработки сверх нормы и подающие своим трудом пример массе работников» (Героям труда // Вор. ком., 1920, 8 дек., № 277, с. 1).

С. 101. …вроде Ленина, который любит русскую старину и славянские письмена… —Возможно, в данной характеристике нашли отражение поэтические образы Н. Клюева, ср.: «Есть в Ленине Керженский дух, // Игуменский окрик в декретах, // Как будто истоки разрух // Он ищет в Поморских Ответах» («Есть в Ленине Керженский дух…» // Журн. «Знамя труда», М., 1918, № 1, с. 15).

С. 102. Мы знаем Шаляпина, Горького, Гельцер и здесь, в Воронеже, Нину Кирсанову, Нестеренко…— К столичным представителям интеллигенции (Ф. Шаляпин — певец, М. Горький — драматург, Е. Гельцер — балерина) Платонов добавляет имена артистов воронежских театров.

…осаживается в Крым Врангель… — ВрангельПетр Николаевич, см. выше прим. к статье «Размозжим», с. 322–323. Статья написана накануне Перекопско–Чонгарской операции, завершившей разгром врангелевских войск в Крыму.

…Платон Фирсович Климентов или просто Фирсыч, Фирсаиыч — КлиментовП. Ф. (1870–1952) — отец писателя. 12 мая 1949 г.. за несколько лет до смерти, в письме к сыну Петру рассказывал о себе: «Я родился в городе Задонске, мещанин, <в> 1870 году. <…> Мать твоя родилась <в> 1875 году <…> в городе Задонске. Крещение наше было — ее и мое — тоже в Задонске, в Успенском соборе. Где я и отбывал воинскую повинность в 1891 году, ездил из Воронежа в Задонск, откуда я поехал в Ленинград, где прослужил 5 лет старшим унтер–офицером. Когда возвратился со службы, поступил на ж. д. где проработал почти 40 лет и был на хорошем учете. <…> поступил на ж. д. рядовым слесарем, потом стал бригадиром, далее групповод — потом монтер, потом инспектором по приемке деталей. У меня много изобретений. Мой прибор для проверки и постановки ведущих кривошипов, за что я получил патент. В газетах писали, что перегнал Круп<п>а. Вальцевание дымогарных труб. Кольца для укрепления бандажей быстрого гидравлического пресса. За все это я получил благодарность с линии и был представлен к высшей награде — Ордену Ленина, но не получил, хотя играли туш в клубе Карла Маркса и поздравляли» (цит. по: Свительский В. А. Андрей Платонов вчера и сегодня. Воронеж, 1998, с. 138; см. также: Песков В. О товарище Климентове // Журн. «Подъем», Воронеж, 1931, № 6–7, с. 58–61; Ласуиский, с. 17–23).

…паровозных пальцев, кривошипов…— Палец, валик или стержень округлой формы, укрепляемый на конце одной из движущихся частей механизма и служащий осью вращения для другой соединенной с ним части. Кривошип, звено кривошипного механизма, которое может совершать полный оборот вокруг неподвижной оси.

С. 103 …особый прибор для определения угла опережения при насадке паровозных кривошипов …— На это изобретение («Прибор для проверки взаимного положения контр–кривошипов ведущей оси паровозов любой серии») П. Ф. Климентову было выдано авторское свидетельство № 23430 (см.: Журн. «Вестник комитета по изобретательству при СТО», 1931, № 10, с. 97). Справка о первенстве заявки (№ 53972) датирована 2 сентября 1929 г. (см.: Там же, 1929, № 10, с. 56). Об изобретениях отца Платонов также писал в статьях «Два изобретения» (газ. «Трудовой клич», 1921, 7 апр , № 25, с. 2), «Слесарь Климентов — изобретатель» (газ. «Наша газета», 1921, 28 окт» № 23, с. 3).

Эксцентриковая муфта— муфта, расположенная на диске, ось вращения которого не совпадает с его геометрической осью.

… Климентов ездил несколько самых суровых снежных зим, год–два назад, со снегоочистителем.— В личном деле П. Ф. Климентова, хранящемся в фонде Управления ЮВЖД (ГАВО, ф. И–33) имеются документы, свидетельствующие, что зимой 1919–1920 гг. слесарь Воронежской дистанции П. Ф. Климентов должен был обслуживать снегоочистители на Воронежской, Лискинской и Анненской ветках.

… пускать за собою вслед воинские эшелоны на Деникина— Речь идет о наступлении Красной Армии на Южном и Юго–Восточном фронтах зимой 1919–1920 гг. См. также прим. к рассказу «Иван Жох» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 519.

ГОСУДАРСТВО — ЭТО МЫ (с. 106). — Вор. ком., 1920, 7 нояб., № 25 1, с. 1; статья–передовица Подпись: П.

Датируется и печатается по первой публикации.

В заглавии статьи Платонов перефразирует известное высказывание французского короля Людовика XIV — «Государство — это я».

…через введение в программу трудовой школы …— см. выше прим. к статье «Луначарский», с. 334.

БУДУЩИЙ ОКТЯБРЬ (с. 107). — Вор. ком., 1920, 9 нояб., № 252, с. 1. С подзаголовком: Дискуссионная.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья вызвала два критических отклика в Вор. ком. Первой появилась заметка Б. Ирисова (Знамение времени. Ответ на «Будущий Октябрь» тов. А. Платонова // Вор. ком., 1920, 14 нояб., № 257, с. 2), в которой предпринималась попытка прояснить идеологические воззрения Платонова:

«Активная борьба не на живот, а на смерть за каждую мелочь жизни настолько въелась в обиход будней, что наиболее мыслящие представители пролетариата не могут себе мыслить живой жизни без этой борьбы.

И будущий Октябрь т. Платонова — просто отголосок прогрессирующего в человеке инстинктивного желания никчемной борьбы. Вымучивается, в качестве предпосылки к будущему Октябрю, весьма удивительный профессионализм, который, при истинном представлении этого понятия, не что иное, как техническая деталь коммунистического государственного механизма. <…>

..Мы еще более революционеры, чем коммунисты, а главное не фанатики.. — говорит т. Платонов. Стало быть, в представлении т. Платонова существуют два понятия — мы (кто же именно?) и коммунисты. Очевидно, т. Платонов хотел сказать — мы (или, может быть, я) левее по своему мировоззрению коммунистов.

Вот где сказалось влияние времени, совокупности политических, общественных и — главное — экономических условий жизни. Душа современного пролетария, не обретя спокойствия в мирном строительстве, страстно потребовала борьбу и выдумала повод — профессиональные различия. Т. Платонов хочет выдвинуть лозунгом дня раскол коммунистического общества и зверство профессионализма — вместо зверства классов.

Следует напомнить т. Платонову, что коммунистическая программа не есть нечто целое, завершенное — она наметила вехами прогресса дальнейший путь человечеству и предусматривает какие угодно возможности в пределах коммунистического развития общества.

Нельзя стать левее коммунизма потому, что дорога коммунистов уходит далеко вперед в бесконечность».

В качестве второго оппонента Платонова выступил Г. 3. Литвин–Молотов. Не называя имени автора, Литвин–Молотов указал, между прочим, на анархистский характер отдельных тезисов статьи:

«<…> Что же касается до теоретического мудрствования, — то эту полосу мы уже прошли и теперь стали перед вопросами практического применения; вопросы же теоретического характера, если не всеми еще нами поняты, то, во всяком случае, самим ходом русской пролетарской революции они уже разрешены, и марксизм (коммунизм) вступил, таким образом, в полосу практической борьбы, в полосу своего практического осуществления. (Последнее особенно и нужно запомнить тем, кто мудрствует о «будущем Октябре».)

Советская Россия основное сделала, в ней дорога к коммунизму открыта, пути его расчищаются пролетарской метлой на нашем внутреннем и международном фронтах, а внутри идет новое строительство. Поэтому совершенно странным кажется, когда вновь (под якобы практическим соусом) начинает пережевываться разжеванное, разрешенное, отброшенное и т. д. И особенно странными являются рассуждения о каком–то «будущем Октябре», в которых, помимо проскальзывающих старых ноток синдикализма, анархизма, чувствуется явная несуразность (опять–таки прикрытая некоторым «якобы практицизмом») и подтасовка. <…>

На этом я считаю необходимым покончить с возражениями, направленными против стремления некоторых товарищей неправильно осветить прошедшее трехгодичное существование диктатуры пролетариата (и самую сущность диктатуры) и включить в будущее коммунистическое общество новую борьбу, навеянную анархическими тенденциями (здесь я не прикрепляю просто ярлыка: анархо–синдикалисты как раз и пытаются доказать, что будущее общество должно будет строиться так, что будут лишь производственные объединения, между которыми будет развита в процессе обмена конкуренция, борьба).

Вместо того, чтоб тратить время на мудрствование о каком–то «будущем Октябре», лучше было бы подумать о том, где подлинный коммунизм и как должно идти его строительство: захват государственной власти произошел, деклассирование общества началось переведением всех на трудовое положение, новые социалистические формы производства наметились, как же продолжить в дальнейшем строительство?

Поскольку общие положения могут намечаться, проводиться сверху вниз, постольку частные положения должны выдвигаться местами — низами.

Если фундамент заложен, то дальнейшая постройка складывается по кирпичикам.

Таким образом и вся наша жизнь состоит и строится из мелочей, которые следуют за крупными преобразованиями.

Этими «мелочами», составляющими сейчас нашу основу, и следует заняться, их нужно подметить, развить или исправить, а не заниматься ненужными, необоснованными и глубоко неверными давно уже решенными теоретическими рассуждениями, которые для теперешнего времени являются лишь «никчемным мудрствованием»» (Подлинный коммунизм. Мудрствующим о «будущем Октябре» // Вор. ком., 1920, 26 нояб., № 267, с. 2).

Предполагалось, что статья Литвина–Молотова будет иметь продолжение, но его не последовало. Своеобразным завершением полемики стал II Губернский съезд печати, прошедший в конце декабря 1920 г., где, применительно к работникам печати, Литвиным–Молотовым была задана установка на более конкретный, практический подход к строительству коммунистического общества.

Несмотря на столь жесткую «домашнюю» критику, Платонов включил статью в сборник «Думы коммуниста» (1921). Отзыв рецензента был следующим: «В статье «Будущий Октябрь» допущены совершенно необоснованные, неэстетичные и некоммунистические противопоставления мужского начала женскому («фантазер с коровьим женским сердцем», «коммунистическое общество — это общество мужчин по преимуществу»). Вопрос, затронутый в ней, не является актуальным (о роли человека в производстве во тьме грядущих тысячелетий). Изложение непопулярное, аргументация почти отсутствует. Могло бы быть напечатано при иных условиях книгопечатания, а теперь оно несомненно не выдерживает конкуренции» (Субботин, с. 445).

ВЕЧЕР КОМСОЖУРА (с. 110). — Вор. ком., 1920, 12 нояб., № 255, с. 3.

Подпись: П.

Датируется и печатается по первой публикации.

Литературно–художественный вечер воронежского комсожура (коммунистического союза журналистов) был проведен 10 ноября в зале консерватории в ознаменование начала «недели помощи фронту» (919 ноября 1920 г.). В газетных объявлениях предстоящий вечер именовался «грандиозным» (см.: Вор. ком., 1920, 6 нояб., № 250, с. 2), «большим» (Там же, 1920, 9 нояб., № 252, с. 3). Действительно, в вечере должны были безвозмездно участвовать лучшие артистические, музыкальные и литературные силы Воронежа: пианист Романовский, профессора консерватории Рубинштейн и Залесский, тенор Валентинов, баритон Алеев, певица Грубе, режиссер Волков, артисты Ракитин и Ридаль, бас Астров, балерины Сапитон и Андреева и др. В рецензии Платонова внимание сосредоточено преимущественно на одном из номеров — выступлении пианиста Гавриила Ивановича Романовского. По воспоминаниям Я. М. Металлова, одно время Платонов бьm участником кружка восприятия музыки, организованного Г. И. Романовским при консерватории (см.: Ласунский, с. 126).

В музыке Шуберта и Рахманинова…— Шуберт Франц (1797–1828), австрийский композитор, создатель жанра романтической песни–романса. Рахманинов Сергей Васильевич (1873–1943), русский композитор, пианист, дирижер, с декабря 1917 г. жил за рубежом.

МАСТЕР–КОММУНИСТ (с. 111). — Вор. ком., 1920, 12 нояб., № 255, с. 1.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующую оценку: «Статья «Коммунист–мастер» обращает внимание на необходимость в новом фазисе развития революции органического слияния коммунистической партии с квалифицированным трудом в целях технического перерождения производственных процессов: мысль не истасканная во всяком случае. Статья написана доступным языком, имеет производственно–агитационное значение и потому может быть напечатана»(Субботин,с. 445).

ГОЛОВА ПРОЛЕТАРИАТА (с. 1 14). — Газ. «Свободный пахарь», Задонск, 1920, 14 нояб., № 61, с. 1.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 114. Маркс говорил, что всякой общественной организации соответствует определенная — культурная надстройка.— Речь идет об одном из фундаментальных положений марксизма.

АНАРХИСТЫ И КОММУНИСТЫ (с. 117). — Кр. дер., 1920, 9 дек., № 226, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921), в отзыве на сборник отмечена как не подлежащая печатанию(Субботин,с. 448).

ВЫКЛЮЧЕННЫЕ ДНИ (с. 119). — Вор. ком., 1920, 9 дек., № 278, с. 1. Подпись: Рабочий А. Платонов.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующую оценку рецензента: «Статья «Выключенные дни» разбирает вопрос о днях отдыха. Метод их отбора указан правильно, хотя не предусмотрены случаи целесообразности установления дней — памятников событиям. Достаточно ценна для печатания» (Субботин, с. 446).

С. 119. Сейчас у нас есть несколько церковных праздников — признаны декретом диями нерабочими.— Действующим трудовым законодательством были установлены несколько праздничных дней (1 января — Новый год; 22 января — день 9 января 1905 г.; 12 марта — низвержение самодержавия; 18 марта — день Парижской коммуны; 1 мая — день Интернационала; 7 ноября — день пролетарской революции), в которые производство работы было запрещено. Помимо этого, местные Советы профсоюзов могли устанавливать особые, неоплачиваемые, дни отдыха, не больше десяти в год, «согласуя эти дни отдыха с обычными для большинства населения данной местности праздниками, заранее опубликовывая таковые во всеобщее сведение» (сб. «Кодекс законов о труде», М., 1920, с. 47–48). До начала 1930–х гг. православные Рождество и Пасха являлись выходными днями.

С. 120. Надо начать с исследования человеческого рабочего организма …— В связи с необходимостью скорейшего восстановления народного хозяйства страны вопросы научной организации труда приобрели широкое государственное значение; в частности, ими занимался открытый 18 августа 1920 г. Центральный институт труда. Работая в железнодорожных мастерских, Платонов не мог остаться в стороне от обсуждения принципов НОТ, поскольку именно транспорт рассматривался как сфера их первоочередного приложения (см. далее прим. к статье «Нормализованный работник», с. 360–361).

О НИХ (с. 122). — Вор. ком., 1920, 12 дек., № 281, с. 1. Подпись: Рабочий А. П. В рубрике: К чествованию героев труда.

Датируется и печатается по первой публикации.

Очерк открывает публикацию «портретов» воронежских героев труда, представленных к награждению; один из портретов был посвящен отцу Платонова П. Ф. Климентову (см. выше прим. к статье «Герои труда», с. 351). Материал вышел накануне состоявшегося 13 декабря в Большом советском театре Воронежа первого чествования героев труда (награждены семь человек). К этому времени был создан наградной фонд героев труда, включавший «50 боевых фронтовых красноармейских пайков, 50 костюмов, 100 шт. смен белья, 50 часов, 50 пар сапог» (см.: Вор. ком., 1920, 8 дек., № 277, с. 1). От железнодорожных мастерских, где работали Платонов и его отец, в числе награжденных оказался только А. Ф. Неведров; об этом в одной из более поздних статей упоминает и сам Платонов: «…в мастерских не оказалось ни одного героя труда (за исключением т. Неведрова, который как–то «проскочил»), по крайней мере их нигде не чествовали» (Великое равно малому, а малое — ничему // Газ. «Трудовой клич», Воронеж, 1921, 9 марта, № 2, с. 2).

Вскоре после первого награждения в Вор. ком. появилась заметка с критикой практики выдвижения героев труда: «Можно смело заявить, что сами рабочие массы принимали в деле награждения небольшое участие. Процесс этого награждения был таков: рабкомы предприятий представили героев в комиссию при Губпрофсовете, которая рассмотрела вопрос персонально <…>, сделала свое заключение и представила на утверждение нескольких тысяч трудящихся, собравшихся торжественно чествовать героев труда. <…> И, несмотря на то, что вопрос о награждении прошел через трое рук, на деле получается, что все–таки в награждении принимало участие всего несколько человек: рабкомы и комиссия. <…> И невольно всплывает вопрос о том, чтобы герои труда выдвигались и утверждались самими рабочими того или иного завода» (Вор. ком., 1921, 26 янв., № 17, с. 1). Платонов также высказал в печати свое мнение по этому поводу после того, как в ходе продолжавшегося выдвижения героев труда к этому званию были представлены женщины–машинистки (сообщение об этом опубликовано: Герои труда // Вор. ком., 1921, 2 марта, № 45, с. 4):

«Теперь ясно: великое начало выделения из пролетариата наиболее мужественного, наиболее героического и честного ядра для уравнения по ним всех пролетариев, это великое начало кончается маленьким, постыдным концом. В людях осталась еще привычка от прошлого великое укорочать по своему росту, и получается маленькое и нечто паскудное.

Изуродованного, полумертвого литейщика Андрианова или Ганина вычеркнули, а вписали Нелли, Зизи и Сиси, писчих девиц.

Оно, конечно, можно быть великим писарем, светлой покорной машинисткой. Но сопоставление Андрианова и Нелли есть уже паскудство и потеха. <…>

Дело о «героях труда» кончается обвинением героев. Старый неотвязчивый друг–бюрократ и здесь победил: он занялся производством «героев», а также «героинь» труда» («Великое равно малому…»).

Проблеме выдвижения героев труда в Воронежских железнодорожных мастерских посвящен также фельетон Платонова «Огромадный человек» (газ. «Трудовой клич», 1921, 27 марта, № 16, с. 2).

Повторная публикация о П. Ф. Климентове — герое труда появилась в середине апреля 1921 г. (см.: Герои труда (Характеристика героев труда — работников транспорта) // Вор. ком., 1921, 13 апр., № 78, с. 4).

ЗНАМЕНА ГРЯДУЩЕГО (с. 124). — Вор. ком., 1920, 17 дек., № 285, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Постановка сказки «Свинопас» была приурочена к проводившейся в Воронеже «неделе ребенка» (см. также прим. к рассказу «Странники» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 577). Предполагалось, что пьеса будет сыграна дважды, 6 и 7 декабря, на городском празднике для детей 11–14 лет, устроенном «правлением центрально–коммунистического клуба» при участии детей «коммунистической площадки» (Вор. ком., 1920, 5 дек., № 275, с. 4). По завершении «недели ребенка» Платонов продолжал следить за судьбой этого детского клуба (см. статью «Клуб–школа», с. 126–127).

…принцесс Розу и Маргариту…— В известной сказке датского писателя–сказочника Г. Х. Андерсена (1805–1875) «Свинопас» нет героинь с такими именами. Вероятно, спектакль представлял собою какую–то переработку произведений Андерсена.

Их «дядя Костя»…— Речь идет о Константине Позднякове, руководителе детской коммунистической площадки.

КЛУБ–ШКОЛА (с. 125). — Вор. ком., 1920, 21 дек., № 288, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья посвящена дальнейшей судьбе детского клуба, привлекшего внимание Платонова в связи с проведением в Воронеже «недели ребенка» (см. статью «Знамена грядущего», с. 124). Открытие школы–клуба состоялось 25 января 1921 г. (см : Вор. ком., 1921, 30 янв., № 21, с. 2). Летом 1921 г. Платонов еще раз обращается к этой теме (Воспитание коммунистов (1 детская школа–клуб Горнаробраза) // Там же, 1921, 12 июля, № 151, с. 2).

С. 126. Курень— шалаш, сторожка.

Наркомпрос— Народный комиссариат просвещения.

… история Иловайского …— Иловайский Дмитрий Иванович (1832-1920), историк. Учебники Д. И. Иловайского выдержали до революции около двадцати восьми переизданий.

ТВОРЧЕСКАЯ ГАЗЕТА (с. 128). — Вор. ком., 1920, 26 дек., № 293, с. 2. Подпись: От имени журналистов–рабочих А. Платонов. Опубликована с редакционной пометой:Не соглашаясь с некоторыми положениями, выдвигаемыми aвтopoм, редакция пускает статью дискуссионною.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья помещена в разделе «Ко II Губсъезду работников печати». II Губернский съезд работников печати, созванный в связи с предстоящим в Москве Всероссийским съездом работников печати, проходил в Воронеже 25–27 декабря 1920 г. Подготовка к Губернскому съезду началась в конце ноября 1920 г. (см.: В Губкомсожуре //Вор. ком.,1920, 26 нояб., № 267, с. 1). Платонов значился в числе делегатов съезда, избранных от воронежского комсожура (см.: Среди журналистов//Там же, 1920, 21 дек., №288, с. 2).

Губернский съезд был призван определить задачи советской печати и на этой основе объединить работу журналистов, сотрудников центропечати и партийных организаций и организовать просвещение масс. Большую роль в подготовке и проведении съезда сыграл Г. Литвин–Молотов. В частности, в ходе подготовки к съезду на общем собрании членов союза журналистов 18 декабря 1922 г. им был сделан доклад «Очередные задачи советской печати». В этом докладе Литвин–Молотов указывал на необходимость «перейти от военной агитации к агитации производственной (содействовать поднятию сельского хозяйства и развитию промышленности)», «дать максимум знаний по вопросам экономического строительства, учить крестьян обрабатывать землю, а рабочим указать на самые современные способы фабрично–заводского производства» (Там же, 1920, 22 дек., № 289, с. 3). Вероятно, немалое значение в дальнейшей судьбе Платонова сыграл следующий призыв Литвина–Молотова:

«Нужно, чтобы имеющиеся в наличности газетные работники распределили между собою все отрасли знаний, т. е. один специализировался бы на вопросах сельского хозяйства, другой на продовольственном деле, третий изучил бы вопросы фабрично–заводской промышленности или советского права и т. д.

Одним словом, знакомясь с соответствующей литературой по интересующим его как спеца вопросам, журналист должен связаться с обслуживаемыми им учреждениями.

Эта связь устанавливается в процессе знакомства газетного работника со всеми деталями того или иного производства, усовершенствованиями, внесенными в него самим учреждением (например, Губземотделом, Совнархозом и т. д.), предпринимателями (артелями, кооперативами, коммунами, ремесленниками и т. д.), наконец, производителями–рабочими и крестьянами» (Там же).

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921), в отзыве на сборник отмечена как не подлежащая печатанию (Субботин, с. 448).

НОРМАЛИЗОВАННЫЙ РАБОТНИК (с. 131). — Вор. ком., 1920, 29 дек., № 295, с. 1. С подзаголовком: Дискуссионная.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья написана в преддверии Первой всероссийской конференции по научной организации труда в производстве (20–27 января 1921 г.) и является откликом на опубликованную в газете «Гудок» программу конференции (Организация труда // Газ. «Гудок», 1920, 18 дек., № 185, с. 3); позднее это же издание достаточно подробно освещало ход конференции (№№ 209–215). Тема конференции имела непосредственное отношение к профессиональной деятельности Платонова. Первоначально, по инициативе наркома путей сообщения Л. Троцкого, при Наркомате путей сообщения планировалось проведение Всероссийской конференции по научной организации труда (тейлоризации) на железнодорожном транспорте. В ходе подготовки к конференции тема была расширена, тем не менее секция съезда, обсуждавшая вопросы организации труда на железнодорожном транспорте, являлась основной.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующий отзыв рецензента: «… в своей первой половине повторяет собою предыдущую статью <«Мастер–коммунист»>. Вторая часть повторяет Уэльса, но идеализируя тип селенитов. Неубедительно, непопулярно и печатанию не подлежит» (Субботин, с. 445). (В фантастическом романе Г. Уэллса «Первые люди на Луне» (1901) изображено общество селенитов, построенное на крайнем разделении труда.).

С. 131. Нормализованная гайка есть лучший кусок социализма — сказал недавно т. Троцкий.— В действительности высказывание «Нормализовать гайку — это лучший кусок социализма» принадлежит Я. Шатуновскому (см.: Какая нормализация нужна Советской России? (Доклад т. Шатуновского на съезде по нормализации) // Газ. «Гудок», 1920, 23 июля, № 62, с. 2), автору брошюры «Восстановление транспорта РСФСР (Пути сообщения и пути революции)» (М., 1920), напечатанной с предисловием Л. Троцкого.

Платонов не случайно приписал изречение Л. Троцкому. В 1920 г. особое внимание к проблемам нормализации (унификации) было вызвано необходимостью ремонта и строительства паровозов. 21–27 июля 1920 г. в Москве прошел съезд по нормализации, в котором приняли участие 100 крупных ученых, профессоров, инженеров–конструкторов и изобретателей; работа съезда велась в секциях «Новое паровозостроение», «Ремонт паровозов» и «Нормализация паровозных частей» (см. о съезде: Троцкий Л. Д. Сочинения. Т. 15, М.; Л., 1927, с. 591–592). Все это непосредственно касалось Л. Троцкого, исполнявшего в период с 20 марта по 10 декабря 1920 г. обязанности наркома путей сообщения, и, естественно, он неоднократно затрагивал эту тему в своих выступлениях. Так, например, выступая на 11 Всероссийском съезде профсоюза железнодорожников, проходившем в Москве одновременно со съездом по нормализации, Л. Троцкий сказал: «<…> мы стремимся свести число паровозных серий к минимуму, уравнять запасные части их, нормализовать, т. е. законодательно закрепить. Как существуют определенные единицы меры и веса — аршин, фунт, так должны быть определенного размера цилиндры, гайки, болты, трубы и т. д. Они должны быть нормализованы, должны быть обязательны по закону для всех дорог. Таков настоящий подход к социалистической организации транспорта» (Троцкий Л. Д. Указ. изд., с. 399).

…нормализованный работник — лучший коммунист. — Одним из главных пропагандистов нормализации работника производства являлся А. Гастев, разрабатывавший идеи «механизированного коллективизма» и «коллективов–комплексов», в которых уже нет человека, а «есть ровные нормализованные шаги». «Нормировочные тенденции», по Гастеву, составляют основу подлинной культуры пролетариата и должны стать главными во всей жизни рабочего класса: они «внедряются в боевые формы рабочего движения: стачки, саботаж, — социальное творчество, питание, квартиры и, наконец, даже в интимную жизнь, вплоть до эстетических, умственных и сексуальных запросов пролетариата» (см.: журн. «Пролетарская культура», 1919, № 9–10, с. 43).

…найти — высшую гармонию между данным характером трудящейся личности и какой–либо сферой труда.— В начале 1 920–х гг. активно обсуждались возможности так называемой психотехники — «новой практической науки», при помощи которой предполагалось определять пригодность человека к той или иной профессии.

ЭЛЕКТРИФИКАЦИЯ (Общие понятия) (с. 133). — Электрификация. Воронеж: Госиздат, 1921.

Датируется концом 1920 г.

Печатается по первой публикации.

В СА сохранился экземпляр брошюры «Электрификация» с посвящением М. Кашинцевой: «Марии. Вся моя жизнь была только предчувствием Вас. Андрей». Карандашные пометы на страницах брошюры свидетельствуют о попытке переработать текст, возможно, для какого–то несостоявшегося переиздания.

Вероятно, брошюра во многом соответствует тексту доклада, прочитанного Платоновым 27 декабря 1920 г. на литературно–музыкальной вечеринке, организованной для участников 11–го Губернского съезда работников печати (см. выше прим. к статье «Творческая газета», с. 359). Выбор темы выступления, помимо личных пристрастий самого Платонова, продиктован ходом VIII Всероссийского съезда Советов (22–29 декабря 1920 г.), на котором, в частности, был одобрен государственный план электрификации России. План был рассчитан на десять — пятнадцать лет и предусматривал коренную реконструкцию всех отраслей народного хозяйства страны на базе электрификации. Одной из основных идей плана являлось широкое использование огромных гидроэнергоресурсов страны; планировалось также сооружение мощных тепловых электростанций, топливной базой которых должны были служить местные виды топлива; наряду со всесторонней реконструкцией транспорта было предусмотрено электрифицировать важнейшие ж. — д. магистрали; были намечены большие работы по механизации сельского хозяйства. Доклад об электрификации был сделан на второй день работы съезда (23 января) председателем Государственной комиссии по электрификации России (ГОЭЛРО) Г. М. Кржижановским; к 27 декабря содержание доклада уже было известно Платонову по публикациям в прессе (см., напр.: «Известия», 1920, 24 дек., № 290, с. 2; 25 дек., № 291, с. 2)

Доклад Платонова, судя по отзыву в Вор. ком., произвел чрезвычайно сильное впечатление на слушателей:

«Впечатление у съезда от доклада и прений по нем осталось такое, как будто вся Россия сейчас только и занята вопросом об электрификации, как будто вся Россия слушает выступающих на трибунах инженеров, воскресивших времена Жюль Верна и великих утопистов. <…>

Наконец, следует указать на необходимость прочтения доклада т. Платонова на целом ряде публичных собраний и заседаний среди рабочих и населения. Еще лучше было бы, конечно, если бы губкомсожур, издавая брошюркой труды съезда работников печати уделил бы в ней местечко и докладу об электрификации. То же самое можно сказать и о всех сообщениях содокладчика тов. Златогорского. Это — память о знаменательном событии в жизни Воронежа: не успел еще радиотелеграф полностью передать всего плана героя Всероссийского съезда Советов — инженера Кржижановского, а в нашем городе простой рабочий–журналист смело заявляет, что нужно поддержать предложения великого техника, что они вполне приемлемы и что в них наше спасение от голода, холода и нищеты» (2–й Губсъезд работников печати. У журналистов в гостях // Вор. ком., 1920, 29 дек., № 295, с. 3).

Впоследствии Платонов использовал данный автобиографический сюжет при работе над повестью «Хлеб и чтение» (1930–193 1). Герой повести Семен Душин пишет и издает книгу «о применении электричества для социализма», а затем, за четыре дня до открытия VIII съезда Советов, выступает на партсобрании с докладом об электрификации.

20 апреля 1921 г. брошюра была затребована в Госиздат на предмет предполагаемого переиздания уже в Москве. Переиздание было отклонено в соответствии с отзывом рецензента И. Кушина:

«Брошюрка написана семинарским высокопарным кликушеским слогом. Пример: «Тогда человечество станет совершенным абсолютным существом, когда оно весь стихийный, безумный мир переведет на простое вращение шкива и когда оно в сознании поймет, какова сущность самого этого движения вращения». О том, чтобы простым человеческим языком рассказать, что электрификация — это значит: если по возможности все, что сейчас совершается человеческими руками, силой животных, различными паровыми и другими машинами, заменено работой машин, приводимых в движение электричеством; указать простые примеры электрификации из области того, что в этой сфере уже осуществлено, объяснить возможность использования для превращения в электрическую энергию сил, до сих пор почти неиспользованных: сила воды, ветра и т. д., объяснить просто понятие превращения энергии, а также почему выгоднее превращать другие виды энергии в электрическую, — об этом автор не думает, или совершенно не умеет этого сделать. Ход мысли брошюры таков: на земле много неиспользованных источников энергии, но мы не умеем ими пользоваться или их трансформировать и транспортировать. До сих пор существовавшие способы транспортирования энергии можно сравнить с переноской воды решетом. Почему? Потому что: «при всяком движении мы сталкиваемся с явлением сопротивления. И вот сопротивление жел<езных> дорог при движении по ним энергии во много раз больше сопротивления провода при движении по нем тока». Как можно догадаться, это должно обозначать, что поезд, везущий дрова, сам сжигает относительно слишком много дров. Что такое «сопротивление», конечно, не объясняется. Содержание брошюры этим исчерпывается. Заканчивается брошюра ламентациями на тему: электрофикация — это коммунизм. Брошюра написана безграмотно, часто в простом грамматическом смысле» (Субботин, с. 449–450).

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующий отзыв рецензента — «может быть напечатана, нужно лишь несколько отредактировать ее, выбросив слишком отдаленные от темы рассуждения» (Субботин, с. 446).

С. 134. Динамо —то же, чтодинамо–машина; устарелое название машины, служащей для выработки постоянного электрического тока; электрический генератор.

С. 138. Трансмиссия —устройство для передачи движения от двигателя к станкам или другим механизмам.

С. 140. Тендер— вагон специальной конструкции, сцепленный с паровозом и предназначенный для хранения запасов воды, топлива и размещения вспомогательного устройства.

С. 141. Недавно их применил инженер Махонин для электропоезда… —Электропоезд системы И. И. Махонина был построен в Петрограде на Балтийском заводе в 1920 г. Состоял из шести вагонов — трех моторных (с установленными электромоторами) и трех тендерных (аккумуляторных). В октябре 1920 г. электропоезд совершил пробную поездку Петроград — Москва, о чем, в частности, сообщалось в центральных газетах (см.: «ст. Петроград — Москва на электропоезде»//Газ. «Известия», 1920, 14 окт., № 229, с. 1). Откликнулась на это событие и железнодорожная газета «Гудок», где сообщение об электропоезде было дополнено портретом изобретателя и зарисовкой внешнего вида поезда (На трудовом транспорте // 1920, 16 окт., № 132, с. 2). В своих произведениях Платонов упоминает о поезде Махонина неоднократно («В мастерских», «У начала царства сознания», «Вода — основа социалистического хозяйства»).

С. 142.Электрификация есть осуществление коммунизма в материи… — «Коммунизм в материи» название одной из статей Платонова (Вор. ком., 1920, 28 дек., № 294, с. 1; без подписи).

У НАЧАЛА ЦАРСТВА СОЗНАНИЯ (с. 143). — Вор. ком., 1921, 12 янв., № 9, с. 1; 18 янв., № 12, с. 1. Подпись: А. П.

Датируется и печатается по первой публикации.

Дальнейшее развитие тема статьи получила в устных выступлениях Платонова. Так, Вор. ком. сообщала, что 14 февраля в клубе журналистов состоится доклад–лекция Платонова «Сознание»: «…тов. Платонов будет говорить о восстании сознания на чувства и об идущей интеллектуальной революции — об уничтожении человечеством природы и о торжестве сознания над неизвестностью» (Вор. ком., 1921, 11 февр., № 30, с. 2). Вероятно, доклад был прочитан только 28 февраля (см. сообщение о переносе: Там же, 1921, 27 февр., № 43, с. 4). 22 апреля 1921 г. с ответом на выступление Платонова должен был выступить Семен Пеший (А. Явич) с докладом «Теория самоуничтожения» (см. извещение: Вор. ком., 1921, 21 апр., № 85, с. 2).

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921) и получила следующий отзыв рецензента: «В «Началах царства сознания» последнее противопоставляется чувствам и предсказывается их гибель. Неправильно и неубедительно, печатанию не подлежит. Вторая часть, конечно, также не может быть напечатана» (Субботин, с.448).

С. 144.Петроградский инженер Махонин — Судно будет готово к 1–му мая 1921 г. —Платонов дает достаточно подробное описание электропоезда Махонина, известное ему по ряду газетных публикаций (см. выше прим. к статье «Электрификация», с.364).Источник приведенных в статье сведений о ведущемся строительстве воздушного судна не обнаружен.

Скорость хода поезда — 80–90 верст в час. —Верста — русская мера длины, равная 500 саженям (1,0668 км).

С. 145. …ВСНХ был выслушан доклад северной научной промысловой экспедиции. —Сведения об экспедиции, приводимые в статье, Платонов почерпнул из публикации газеты «Правда»(Рабчинский И.Северная экспедиция // 1920, 17 дек., № 284, с. 1).ВСНХ— Высший совет народного хозяйства, первый общехозяйственный центральный орган Советского государства; организован в декабре 1917 г.

С.146. БенуаАлександр Николаевич (1870–1960) — русский художник, историк искусства и художественный критик; с 1926 г. жил во Франции.

СЛЫШНЫЕ ШАГИ (Революция и математика) (с.146). —Вор. ком., 1921, 18 янв., № 12, с. 1.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья была включена в сборник «Думы коммуниста» (1921), в отзыве на сборник ошибочно указана под заглавием «Неслышные шаги» и отмечена как не подлежащая печатанию(Субботин,с. 447).

С. 147. Минковский Герман(1864–1909) — немецкий математик и физик, давший математическое обоснование теории относительности; его книга «Пространство и время» была издана на русском языке в 1911 г. Для Платонова с его особым вниманием к проблеме пространства и времени в работе Минковского была важна математически доказанная гипотеза о новой диалектике пространства и времени: «Отныне время по себе и пространство по себе должны сделаться всецело тенями, и только особого рода их сочетаемость сохранит самостоятельность» (Минковский Г. Пространство и время. Пг. 1915, с. 27).

С. 148. …знал Пифагор, когда смешал математику с религией.— Пифагор Самосский (VI в до н. э.), древнегреческий мыслитель, религиозный и политический деятель, математик. Основал религиозно–философское учение (пифагореизм), исходившее из представления о числе, как основе всего существующего; пифагорейцы учили о переселении душ и разработали сложную систему культовых запретов («пифагорейский образ жизни»).

…я напишу о конце теоремы Кантора.— Кантор Георг (1845–1918), немецкий математик, разработал основы теории множеств. В личной библиотеке писателя сохранилась книга С. Богомолова «Актуальная бесконечность (Зенон Элейский и Георг Кантор)». Платонов сдержал свое обещание и написал статью, в которой предложил логическое решение одной из теорем Кантора (Истина, сделанная из лжи // Вор. ком., 1921, 19 янв., № 18, с. 2). В формулировке Платонова, это теорема «о том, что число точек внутри куба, квадрата и т. д. такое же, как и количество точек, расположенных на одной только его стороне».

ГАПОН И РАБОЧИЕ (с. 149). — Вор. ком., 1921, 22 янв., № 15, с. 2. Подпись: А. П.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья приурочена к очередной годовщине «кровавого воскресенья»—дня расстрела царскими войсками мирного шествия петербургских рабочих, направлявшихся с петицией к царю. По трудовому законодательству день 9/22 января являлся праздничным (см. выше прим. к статье «Выключенные дни», с. 356).

Гапон Георгий Аполлонович (1870–1906) — уроженец Полтавской губ., священник, агент охранного отделения; в 1903 г. организовал «Собрание русских фабрично–заводских рабочих Санкт–Петербурга»; инициатор петиции петербургских рабочих Николаю II и шествия к Зимнему дворцу 9 января 1905 г. Пытался проникнуть в «боевую организацию» эсеров, по обнаружении связи Гапона с охранным отделением эсеровский партийный суд приговорил его к смертной казни через повешение. Приговор привели в исполнение социал–революционер инженер П. М. Рутенберг и несколько рабочих.

С. 150. Чуткий, живой, верующий в «добро» человек — непосредственный, стихийный …— Характеристика Гапона свидетельствует о знакомстве Платонова с оценками, данными В. И. Лениным: «…поп Гапон мог быть истинным христианским социалистом, и <…> именно кровавое воскресенье толкнуло его на вполне революционный путь»; «На меня он произвел впечатление безусловно преданного революции, инициативного и умного, хотя, к сожалению, без выдержанного революционного миросозерцания» (см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 9, с. 280; т. 10, с. 180).

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТРУДА (с. 151). — Вор. ком., 1921, 2 марта, № 45, с. 2. С подзаголовком: Тезисы. Подпись: А. Пл. В конце текста указано: Продолжение следует.

Датируется и печатается по первой публикации.

НАД МЕРТВОЙ БЕЗДНОЙ (с. 153). — Вор. ком., 1921, 4 марта, №47, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

«ЧТОБЫ СТАТЬ ГЕНИЕМ БУДУЩЕГО…» (с. 155). — Вор. ком., 1921, 6 марта, № 49, с. 3; без заглавия. Подпись: Нищий.

Датируется и печатается по первой публикации.

ЧЕРНЫЙ СПАСИТЕЛЬ (с. 156). — Газ. «Трудовой клич», Воронеж, 1921, 17 апр., № 33, с. 4.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 156… Люди малосмыслящие, чульдики и епишки мысли…— Чульдик и Епишка, персонажи одноименного рассказа Платонова (см. наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 62–64).

…Кропоткин говорит в одном месте — что судьба юго–восточной Европы (наших краев) та же, что и Центральной Азии… — КропоткинПетр Алексеевич (1842–1921), публицист, мемуарист; революционер, теоретик утопического социализма; географ, геолог, историк, биолог. Вероятно, речь идет о докладе «Высыхание Евразии», прочитанном П. Кропоткиным 1 февраля 1904 г. в Королевском географическом обществе (Лондон) и напечатанном в «Geographical Journal» (1904, vo1. 23, № 6), см.: «Высыхает не только Центральная Азия; такое же будущее ожидает Прикаспийские степи Нижней Волги, а так же и весь юго–восток России» (Цит. по: Кропоткин П. А. Естественно–научные работы. М., 1998, с. 210–218). Статья вызвала дискуссию между сторонниками и противниками гипотезы высыхания, в том числе и в России. Вероятно, Платонов ознакомился с мнением Кропоткина в изложении кого–либо из русских участников дискуссии.

ДАЙТЕ КВАЛИФИЦИРОВАННЫХ МАСТЕРОВЫХ (с. 158). — Газ. «Трудовой клич», Воронеж, 1921, 23 апр., № 38, с. 2. Подпись: А. Пл.

Датируется и печатается по первой публикации.

Заметка продолжает ряд статей Платонова, затрагивавших тему квалификации работников воронежских железнодорожных мастерских (см. также: Мертвая петля // Вор. ком., 1921, 21 янв., № 14, с. 1; А. П. Институт вместо курсов // Газ. «Трудовой клич», 1921, 22 апр., № 37, с. 2).

…как батрак на отживе…— т. е. работает временно.

… оказать предпочтение, о котором говорил т. Ленин— Имеется в виду речь Ленина на объединенном заседании делегатов VIII съезда Советов, членов ВЦСПС и МГСПС — членов РКП(б), произнесенная 30 декабря 1920 г. Ср.: «Ударность есть предпочтение, а предпочтение без потребления ничто. <…> Предпочтение в ударности есть предпочтение в потреблении. Без этого ударность — мечтание, облачко, а мы все–таки материалисты. И рабочие — материалисты; если говоришь ударность, то дай и хлеба, и одежды, и мяса» (Ленин В. И. О профессиональных союзах, о текущем моменте и об ошибках т. Троцкого // Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 212).

Прозодежда— производственная, рабочая одежда.

ЭЛЕКТРИФИКАЦИЯ ДЕРЕВЕНЬ (с. 159). — Газ. «Трудовой клич», Воронеж, 1921, 12 мая, № 51, с. 2–3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья является продолжением главной темы брошюры «Электрификация» (1921), однако ориентирована уже на конкретные нужды деревенского населения губернии.

С. 159. Электрификацию России, как всем известно, утвердил VIII съезд Советов.— Речь идет о плане ГОЭЛРО, одобренном на VIII съезде Советов (см. выше прим. к статье «Электрификация», с. 362).

План ГОЭЛРО был утвержден СНК 21 декабря 1921 г. после обсуждения технико–экономических вопросов на VIII электротехническом съезде (октябрь 1921 г.).

КржижановскийГлеб Максимилианович, см. прим. к «Докладу Управления работ по гидрофикации Центральной Азии» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 586–587.

С. 161. Совнархоз— Совет народного хозяйства, в 1917–1932 гг. орган управления промышленностью и строительством в губерниях, краях, областях и округах, местный орган ВСНХ.

ПРОЛЕТАРСКАЯ ПОЭЗИЯ (с. 162). — Журн. «Кузница», М., 1922, № 9, с. 28–32.

Датируется весной 1921 г.

Печатается по первой публикации.

Статья датируется на основании письма Платонова, сохранившегося в домашнем архиве Г. Санникова. На письме от 14 мая 1921 г. с просьбой о высылке в Воронеж седьмого номера журнала «Кузница» (к этому времени еще не вышел) 2 октября сделана приписка Н. Ляшко: «Сообщить, что статья «Пролетарская поэзия» идет в 9 № «Кузницы» и выслать 7 № «Кузницы». Просить присылать материал»(Санников Д.«Мы все сыны эпохи вздыбленной…» (К 90–летию Г. Санникова)//«Литературная газета», 1989, 8 нояб., № 45, с. 6). № 9 журнала «Кузница» вышел в марте 1922 г., из чего следует, что приписка Н. Ляшко относится именно к 1921 г., а статья Платонова поступила в редакцию «Кузницы» не позднее сентября 1921 г. В статье содержится упоминание о плане электрификации, но никак не упомянута засуха лета 1921 г., что заставляет считать временем ее написания первую половину 1921 г.

Статья писалась для «Кузницы» во многом под впечатлением от Первого Всероссийского съезда пролетарских писателей, участником которого бьm и Платонов, и является откликом на прозвучавший призыв редколлегии нового журнала. В качестве главных задач, стоящих перед пролетарской литературой, «Кузница» определила прежде всего формальные: «Вчера мы ковали новую жизнь в «основном» материальном отделении, сегодня стремимся «надстроить» ее новое содержание стройными, живыми словесными образами. <…> в поэтическом мастерстве мы должны набить руку в высших организационных технических приемах и методах, и только тогда наши мысли и чувства вкуем в оригинальные поэтические формы, создадим оригинальную пролетарскую поэзию. Итак, товарищи, «Кузница» открыта» (<От редакции>//Журн. «Кузница», 1920, № 1, б/с). В «Кузнице» печатались в основном поэты вышедшие из Пролеткульта, они же выступали с теоретическими статьями по проблемам «техники творчества» и вели дискуссию с Пролеткультом, прежде всего, с А. Богдановым. Отошедшая от Пролеткульта группа поэтов провозгласила в качестве организационного принципа объединения «ставку на мастера», т. е. на писателя–профессионала. Это был лозунг, несомненно противопоставленный установке Пролеткульта на массовость и самодеятельность пролетарского литературного движения. Именно эта установка «Кузницы» вызвала особо резкую отповедь А. Богданова, осудившего бывших пролеткультовцев за литературность и формализм: «Вы говорите, что нет оригинальной пролетарской поэзии, вы ставите ее в зависимость от усвоения «высшей» буржуазно–поэтической техники. Вы слишком низко ее цените, товарищи, и плохо знаете, где ее искать. Ее мало пока в форме стихов и прозы; но ею полна жизнь пролетариата, полна мысль революционного социализма» (Богданов А. Простота или утонченность? // Журн. «Пролетарская культура», 1920, №№ 13, 14–15, 16. Цит. по: Богданов А. А. Вопросы социализма. М., 1990, с. 460).

«Кузница» выступала с защитой своей позиции воинственно, обрушивая потоки обвинений на бывших теоретиков пролетарской литературы, якобы недооценивающих значение мастерства, отстаивала право пролетарского поэта учиться у мастеров современных поэтических школ, не принадлежащих пролетарскому лагерю (см.: Александровский В. О путях пролетарского творчества // Журн. «Кузница», 1920, № 4, с. 32–33;ОленевС. Слово и дело // Там же, с. 36–38);КирилловВ. О пролетарской поэзии // Там же, 1921, № 7, с. 23–26). При этом многие тезисы и формулировки в эстетической программе «Кузницы» были заимствованы именно у Пролеткульта. Говоря о том, что отличает «Кузницу» от прошлой и настоящей поэзии и вообще от всех группировок, В. Кремнев (псевдоним А. Чаянова) утверждал, что это, прежде всего, осознание в своем творчестве коллективного начала, заключенного в понятии «Мы»: «Слово «Мы» является знаменем, символом глубокого внутреннего значения для всех пролетарских поэтов. Это лейтмотив Великой Поэмы Революции» (КремневВ. Поэма Великой Революции // Там же, 1920, №№ 5–6, с. 64). Также вслед за теоретиками Пролеткульта утверждалось, что в основе поэтического произведения лежит отвлеченная мысль, готовое абстрактно–логическое построение — «пролетарское чувство коллективного труда». Вопрос о содержании пролетарской поэзии, утверждали «кузнецы», уже давно решен: содержание можно почерпнуть из «тезисов многочисленных обширных докладов и статей по вопросам пролетарской культуры» (ОбрадовичС. Образное мышление // Там же, 1920, № 2, с. 24). Поэту же остается «оформить» содержание, найти «новый сплав слов–образов» (Он же, с. 25), т. е. выполнить все ту же общую задачу: «…вковать свои мысли и чувства в оригинальную поэтическую форму» (Там же, 1920, № 1, с. 2). В декларации поэтической группы, опубликованной в марте 1921 г., провозглашалась «полная свобода в выборе творческих методов» и был выдвинут лозунг — «изучение и преодоление всех предшествующих нам художественных школ для новых достижений и для создания искусства, отвечающего идеалам коммунистического общества» (Там же, № 7, с. 2).

Статья Платонова выглядит явным анахронизмом на страницах «Кузницы». По своему пафосу она, скорее, ближе универсальным пролеткультовским построениям 1918–1920–х гг. Платонов не полемизирует с Богдановым; он крайне острожно относится к традиционному решению «кузнецами» темы труда — замене пролеткультовского «машинизма» «трудовой лирикой». Теоретики журнала широко пропагандировали тему труда, утверждая ее в кругу вечных тем. Как писал поэт Н. Полетаев, «в жизни миллионов людей, крестьян и рабочих, труд имеет огромное значение», в то время как в литературе прошлого — труду и творчеству человека придавалась «малое значение» (Там же, 1920, № 1, с. 19). Философское же обоснование темы труда не отличалось у «кузнецов» оригинальностью: «Пролетарский поэт любит вещи, созданные трудом своего класса, любит материю, организованную и покорную его воле, любит орудия производства; они как бы живут в его творчестве, источая радость, тепло и свет. Он знает, что первый локомотив, пущенный по рельсам, был первым гонцом в грядущий мир социализма. <…> Труд — основа бытия, источник всей красоты и мудрости. Без труда немыслима жизнь, счастие и победа, и поэтому воспевание труда есть одна из самых ярких глав Великой Пролетарской Поэмы» (Кремнев В. Указ. соч., с. 6566). Журналы «Кузницы» заполнены многочисленными стихами о труде: постоянные авторы журнала (С. Обрадович, Г. Санников, В. Казин, Н. Полетаев, А. Дорогойченко) посвящают стихи людям различных трудовых профессий — токарю, грузчику, ткачам, фонарщику и т. д.

Статья Платонова печаталась в предпоследнем номере журнала — после выхода № 10 журнал прекратил свое существование. Поэтические материалы «Кузницы» за 1922 г. свидетельствуют о глубочайшем кризисе, переживаемом поэтами–кузнецами. Так, например, почти все стихи, опубликованные в № 9, проникнуты глубоким пессимизмом, неверием в будущее революции и пролетариата (см.: «Черная пена» М. Герасимова, «Будни», «Тяжелые лапы тоски» В. Александровского, «Дни» Г. Санникова, «Дождь идет» Н. Полетаева и др.), — первый год нэпа оказался сильнее космической и планетарной метафористики бывших пролеткультовцев и явил силу «объективных обстоятельств». В январе 1924 г. Платонов напомнит «кузнецам» об их декларациях и поэтической практике (см. далее прим. к «Рецензиям, опубликованным в журнале «Октябрь мысли»», с. 460).

С. 163. Как это произойдет и почему — я писал и говорил в другом месте.— Далее Платонов кратко резюмирует содержание статьи «Культура пролетариата» и, вероятно, выступления по вопросам пола и сознания в воронежском клубе «Железное перо» (см. выше с. 91–95, 345–349).

С. 164. Слово надо считать трехгранным символом действительности…— Полемический контекст этого высказывания свидетельствует об интересе Платонова к филологическим и эстетическим теориям слова 1910–х гг.. в частности, к работам А. Потебни, П. Флоренского, А. Белого, В. Хлебникова, Вяч. Иванова, Н. Клюева, В. Шкловского. Самым близким источником определения являются работы П. Флоренского, возможно даже, его книга «Столп и Утверждение Истины» (1914). Не только Писание, но и всякое удачное слово, по Флоренскому, являются событиями нашей сокровенной жизни и имеют свое строение. В предложенной им теодицеи Флоренский опирался на догмат о Троице и рассматривал Истину (Бог и слово в его лингвистической форме) как «единую сущность о трех ипостасях» (цит. по: Флоренский П. А. Сочинения. Т. 1, М., 1990, с. 49). В работе «Строение слова» (1922) Флоренский будет развивать найденное в «Столпе…» сравнение слова с организмом и предложит посмотреть на трехотомичное строение «тела слова»: 1. Три соотнесенных между собой слоя значения и три восприятия (чувственно–буквальное; отвлеченно–нравоучительное и идеально–мистическое); 2. Три различных этажа одновременного усвоения и восприятия слова: «…и как звук, вместе с соответственным образом, и как понятие, и, наконец, как трепетная идея, непрестанно колышущаяся и во времени многократно намекающая о надвременной полноте». Реализация трех функций слова и есть, по Флоренскому, условие поэзии символической, «когда слово, гармонически развитое в трех своих сторонах, воздействует на весь духовный организм, поддерживая каждое свое действие двумя другими» (цит. по: Флоренский П. А. Указ. изд., т. 2, с. 239–240).

С. 167. Электрификация— вот первый пролетарский роман, наша большая книга в железном переплете. — Выражение может быть понято в буквальном смысле: «План электрификации РСФСР» составлял том объемом в 650 страниц.

ДУША ЧЕЛОВЕКА — НЕПРИЛИЧНОЕ ЖИВОТНОЕ (с. 168). — Газ. «Огни», Воронеж, 1921, 4 июля, № 1, с. 1. С подзаголовком: Фельетон о стервецах. Подпись: Тютень.

Датируется и печатается по первой публикации.

Псевдоним Тютень в 1922 г. будет реализован Платоновым как имя одного из персонажей, см. рассказ «Тютень, Витютень и Протегален» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 218–222.

С. 169. Шток— деталь поршневой машины, соединяющая поршень с ползуном.

С. 170. …икона божьей матери — троеручицы. — Троеручица, икона Божьей Матери, с которой связана история из жизни св. Иоанна Дамаскина (дата празднования 28 июня/12 июля). По ложному обвинению у св. Иоанна была отрублена рука, которая затем, помощью св. Богородицы, чудесно срослась. В воспоминание этого события Иоанн приклеил (или подписал) к иконе Богородицы изображение серебряной руки.

РЕВОЛЮЦИЯ «ДУХА» (с. 171). — Газ. «Огни», Воронеж, 1921, 11 июля, № 2, с. 1.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 173. Но мы голодны. Наши маленькие братья мрут от истощения … — Одно из первых у Платонова упоминаний о голоде 1921–1922 гг. Засуха 1921 г. поразила 16 российских губерний, 3 автономные области и Трудовую коммуну немцев Поволжья. Кроме того, в 1921 г. голодали 5 губерний Украины, Азербайджан, Армения, Казахстан. В 1921 г. в зоне голода проживало 69795,1 тыс. человек, из них общее число голодающих составляло 26510,1 тыс. человек. На IX Всероссийском съезде Советов (декабрь 1921 г.) М. И. Калинин привел в своем докладе цифру голодающих — 27–28 млн. человек. По сводкам 23–х административно–территориальных единиц, к 1922 г. голодало 6,4 млн. детей. С августа 1921 г. стали создаваться комиссии помощи голодающим при отраслевых наркоматах.

КОММУНИСТ ПРИНАДЛЕЖИТ БУДУЩЕМУ (с. 174). — Вор. ком., 1921, 13 июля, № 152, с. 2. Подпись: Коммунист.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья является откликом на события партийной жизни Воронежа конца июня–июля 1921 г. В это время в Воронеже прошла мобилизация 50 коммунистов для проведения в уездах «продразверстки по мирному» (см. объявление о мобилизации: Вор. ком., 1921, 29 июня, № 140, с. 1). Некоторые из мобилизованных категорически отказались подчиниться распоряжению партии. В одной из заметок, посвященной сложившейся ситуации, отмечена такая, например, причина отказа: «…заявляет, что страстно полюбил театр и искусство, которое изучать может только в Воронеже, и готов из партии выйти, но не променять искусство на прозаический продналог» (Проверка преданности и мещанства // Там же, 1921, 9 июля, № 149, с. 2).

Статья послужила началом дискуссии с воронежским журналистом Г. Плетневым, ответная реплика которого была следующей:

«Автор статьи обрушивается на коммунистов, любящих искусство и науку и даже жертвующих партией ради них <…> Так говорить об искусстве и науке может недальновидный, плохо соображающий коммунист. Разве мы не кричим: «Больше красных спецов, больше пролетарских инженеров, врачей, профессоров, агрономов?» Разве мы не знаем, что и в искусство давно надо направить освежающую революционную, коммунистическую струю?

«Партия есть высшая наука», но значит ли из этого, что каждый член партии только благодаря принадлежности к последней может делать дома, мосты, паровозы, машины! Больше уважения к науке и искусству, партийные фанатики!

Я отнюдь не говорю, что коммунист, выходящий из партии ради науки или искусства, прав. Надо использовать влечение, любовь товарища к науке, например, послать его в техникум, университет, а не выкидывать из партии как «мещанина». Это будет менее «по–мещански».

Мне возразят, что, мол, партия не может сейчас дать членов университетам, но, товарищи, ведь глупо вместо этого вышвыривать из партии коммунистов, любящих науку, великолепных коммунистов.

Теперь дальше.

Автор интересующей нас статьи далее глубокомысленно рассуждает: коммунист принадлежит будущему, коммунистов заедает наша нищета <…> Из всего этого автор предлагает выход: улучшить быт коммунистов. <…> Просто, ясно, но слишком легкомысленно, если не сказать больше.

Очень легко быть коммунистом будучи «барином», не заботясь ни о чем лично–материальном. Таких коммунистов, к сожалению, много и может расплодиться по рецепту автора статьи бесчисленное количество. Грош цена такому коммунисту. Ты голодай вместе со всеми, ходи оборванным, босым, как и все, болей нуждами всех и будь коммунистом! Только такой коммунизм и можно признать, только такие коммунисты и есть настоящие коммунисты. Коммунист в первую очередь принадлежит скверному, тяжелому сегодня, а уже потом великому, светлому завтра.

Да и разве можно сейчас дать коммунистам «уютное человеческое существование»? Да и если бы было можно, то что сказали бы голодные рабочие и беднота крестьянская?» (О коммунисте // Газ. «Огни», 1921, 18 июля, № 3, с. 1).

На публикацию Г. Плетнева Платонов ответил статьей «Ответ мещанину» (также за подписью «Коммунист»). Плетнев был обличен в том, что взял на себя «безнадежную и весьма незавидную роль защитника партийных дезертиров, оправдывающих свое дезертирство любовью к «науке» и «искусству»», «тех великолепных коммунистов, которые во чтобы то ни стало хотят учиться в университете и не подчиняться партийной дисциплиие в то время, когда партия, не считаясь с их желанием, но считаясь с тяжестью момента для Советской республики, посылает их на работу в уезд» (Вор. ком., 1921, 21 июля, № 160, с. 2). Здесь же был объяснен смысл выражения «партия есть высшая наука»:

«…через коммунистическую партию, при помощи партии, обладаяее никемне превзойденным методом и в науке и в политике — марксизмом, можно не только заставить строить даже врагов наших лучшие дома, паровозы и мосты, чем строят их инженеры для буржуазии, но, что гораздо трудней, — и строить коммунистическое общество.

Мало быть техником, строителем, естествоиспытателем, чтобы полностью использовать в интересах трудящихся все данные науки. Для этогонадо быть сознательным членом коммунистическойпартии, и только тогда наука приобретаетуниверсальноезначение. То же относится и к искусству. Наконец, вне партии нет тесной, глубокой, психологической связи с наиболее творческим коллективом — пролетариатом, необходимой для искусства, для науки, необходимой для понимания жизни. Отрицать это может только мещанин, привыкший мыслить индивидуалистически.

Вот эта особенностькоммунистическойпартии и означает, что она высшая наука и высшее искусство» (Там же).

Статья, написанная достаточно жестко, завершалась следующим пассажем:

«Партия, запомните себе это, Плетнев, выгоняет не тех, кто любит науку и искусство, таких она жаждет иметь в своих рядах в возможно большем количестве, ибо наука и искусство есть орудия ее борьбы и творчества, а выгоняет тех, кто любит «науку» и «искусство» больше, чем науку и искусство, — больше чем партию.

Но великолепный публицист Плетнев твердо стоит на своей позиции и обиженный за искусство и науку и своих «великолепных коммунистов» со злобой шипит вслед нам: «Партийные фанатики!»

Жалкие мещане! — отвечаем мы подобным любителям и их защитникам.

О том, что о коммунистическом быте все–таки нужно позаботиться, несмотря на то, что коммунист Плетнев считает, что коммунисты обязательно должны ходить босыми и голодными, и об аскетизме вообще и Плетневых в частности, я позволю себе высказаться в следующей статье».

Несмотря на обещание продолжения, последнее слово в печатной дискуссии осталось за Плетневым:

«В последних номерах «Коммуны» горячо дебатировался вопрос об улучшении быта коммунистов и об отношении коммунистов к науке и искусству. Однако дебаты оказались преоригинальными: некий «коммунист» в двух громадных статьях по–чиновничьи «разделал» меня «на все корки», обругал, очернил как революционера. Все это только за то, что в № 3 «Огней» я высказал не могущие понравиться каждому партийному чиновнику взгляды.

Я мог бы назвать «коммуниста» обозлившимся идиотом и т. п. обидными наименованиями, но я не хочу присваивать у него метода доказательства своей правоты. Основательный же ответ по существу затронутых вопросов невозможен по некоторым не зависящим от меня причинам. Я могу только предложить «коммунисту» устроить публичный спор об аскетизме и коммунизме. Вопрос злободневный и достоин публичного разрешения непосредственно массами. Пусть массы скажут свое веское слово об улучшении быта коммунистов. Я же по старому говорю: сейчас вполне сытым, хорошо обеспеченным может быть только мерзавец. РКП должна болеть одними болями с мужицкой голытьбой и рабочими, не должна отделяться от общей массы» (Вместо ответа // Вор. ком., 1921, 21 авг., № 186, с. 4).

С. 174. Люди, которые умеют любить больше дальнего человека, чем ближнего.— Реминисценция из книги Ницше «Так говорил Заратустра»: «Вы жметесь к ближнему, и для этого есть у вас прекрасные слова. Но я говорю вам: ваша любовь к ближнему есть ваша дурная любовь к самим себе. <…> Выше любви к ближнему стоит любовь к дальнему и будущему» (Ницше Ф. Сочинения: В 2 т., т. 2, М., 1990, с. 43). Ср. также использование антитезы «дальнего» и «ближнего» в работе Ленина «Великий почин» (1919): «Коммунизм начинается там, где появляется самоотверженная, преодолевающая тяжелый труд, забота рядовых рабочих об увеличении производительности труда, об охране каждого пуда хлеба, угля, железа и других продуктов, достающихся не работающим лично и их «ближним», а «дальним», т. е. всему обществу в целом» (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 22).

С. 175 как это имело место совсем в других целях с командированием товарищей на железнодорожные мастерские…— Возможно, здесь Платонов имеет в виду командирование коммунистов в связи с просьбой партийной ячейки ж. д. мастерских к Первому райкому партии Воронежа «дать достаточное количество коммунистов, которые бы могли оказывать широкое влияние на рабочих, политически воспитывая их, и, работая у станка, способствовали бы поднятию производительности» (Вор. ком., 1921, 26 марта, № 64, с. 2).

КОММУНИСТ! ПОКАЖИ, ЧТО ТЫ КОММУНИСТ (с. 177). — Вор. ком., 1921, 10 авг., № 177, с. 1. Подпись: Фирсов.

Датируется и печатается по первой публикации.

ПсевдонимФирсовобразован от имени деда Платонова со стороны отца.

Тяжелое стихийное бедствие свалилось на нашу трудовую республику… —речь идет о засухе 1921 г. (см. выше прим. к статье «Революция «духа»», с. 373).

ВЕЧЕР НЕКРАСОВА В КОММУНИСТИЧЕСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ (с. 178). — Вор. ком., 1921, 18 авг., № 184, с. 1. Подпись: Курсант А. П.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья написана Платоновым — курсантом Воронежской губернской советско–партийной школы (комуниверситета). Вероятно, мероприятие было проведено в непосредственной связи со столетием со дня рождения Н. А. Некрасова (1821–1877).

С. 178. …народ свой стон на Волге назвал песней.— Часто используемый в публицистике образ из стихотворения Некрасова «Размышления у парадного подъезда»: «Выдь на Волгу! // Чей стон раздается // Над великой, могучей рекой? // Этот стон у нас песней зовется».

Щербина–Башарина Евдокия Илларионовна— артистка Государственной Петроградской оперы (см.: Вор. ком., 1920, 6 окт., № 223, с. 2), исполнительница народных песен, часто выступавшая с концертами в Воронеже. Вероятно, пение Е. Щербиной–Башариной производило на Платонова сильное впечатление; в 1921 г. он посвятил певице стихотворение «Лесная говорушка» (см. наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 318, 611).

«Коробушка»— под таким заглавием известен фрагмент поэмы Некрасова «Коробейники», ставший народной песней.

ЖИЗНЬ ДО КОНЦА (с. 180). — Вор. ком., 1921, 25 авг., № 189, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

«Жизнь до конца» содержит ответы на читательские вопросы по поводу статьи «Гидрофикация (Система орошения полей посредством рек)», посвященной строительству гидрофикационных систем (Вор. ком., 1921, 28 июля, № 166, с. 2–3; 29 июля, № 167, с. 2). Известен еще один, более поздний по времени, печатный ответ Платонова на вопросы о гидрофикации, см.: «Еще о гидрофикации (Ответ А. С. А. и на безымянное письмо)» (Вор. ком., 1921, 11 сент., № 204, с. 2).

Пропаганда гидрофикации как кардинального средства борьбы с засухой осуществляется практически во всех последующих статьях Платонова конца 1921 г. В биографии Платонова лето 1921 г. стало переходом к практической сельскохозяйственной (мелиоративной) работе.

С. 180. Что сейчас делается в Поволжье?— Речь идет о голоде 1921 г., см. выше прим. к статье «Революция «духа»», с. 373.

С. 181. В ближайшие годы небо будет полно зноя.— В данном утверждении сказывается знакомство Платонова с современными ему исследованиями по климатологии. Во второй половине XIX—начале ХХ вв. в географической литературе широко обсуждался вопрос о высыхании Евразии в послеледниковую эпоху, однако к началу ХХ в. стало очевидно, что изменения не носят характера постоянного усыхания. В работах А. И. Воейкова и других климатологов того времени основное внимание стало уделяться вопросу колебаний климата в прошлом и настоящем. По этой теме Платонов мог читать, например, брошюру М. А. Боголепова «Наступающие возмущения климата» (М., 1921), изданную Наркоматом земледелия в серии «Материалы работ опытно–мелиоративной части». Вопрос о периодичности засух и нормальных лет затрагивался и в местной прессе, см.: «О возможности новых неурожайных годов» (Вор. ком., 1920, 16 дек., № 284, с. 1).

С. 182. Гидрофикационная система— У Платонова система орошения земли в районе какой–либо реки, включающая в себя речной коридор, водоснабжающие галереи и плотину–затвор в устье реки. Общее описание речной гидрофикационной системы и принципа ее работы дано в первой части статьи «Гидрофикация»:

«По правому и по левому берегу реки у самого уступа мы на всем протяжении реки построим стены или баррикады из водонепроницаемого материала. <…> Стены идут по обоим берегам, от истоков до устья, но они не одинаковой высоты: у истоков они совсем маленькие, просто насыпи, а к устью постепенно повышаются и достигают максимальной высоты. <…> Над рекой образуется нечто вроде коридора, который у устьев достигнет огромной высоты.

Стены не сплошные, а в них имеются «двери», особые прорезы, выходы, на равном расстоянии <…> и устроены они для вывода воды из речного коридора в особые водоснабжающие галереи, идущие в глубь берега, на поля. <…>

У места впадения реки в море она преграждается искусственной плотиной. Эта плотина имеет регулятор для некоторого спуска воды или ее окончательного запора. Плотина сомкнута своими концами с концами береговых стен и образует с ними как бы одно.

Когда плотина сооружена и регулятор спуска закрыт, уровень в реке начинает подыматься. <…> Сквозь «двери» в стенах вода проходит в водоснабжающие галереи и постепенно <…> заполняет и водоснабжающие галереи. Наконец уровень достигает почти высоты падения <реки>, он максимален. Стены галерей рассчитаны так, что вода в этот момент начинает переливаться через стены галерей и медленно разливаться по поверхности почвы, благодаря рациональному направлению галерей и приспособленности их к рельефу почвы. <…>

После достижения достаточной высоты влаги над почвой для наиболее лучшего ее орошения <…> регулятор у плотины приоткрывается, максимальный уровень спадает и орошение, перелив воды через стены галерей, прекращается. Плотинным регулятором регулируется сразу вся гидрофикационная система, так как она устроена вся заодно» (Гидрофикация (Система орошения полей посредством рек) // Вор. ком., 1921, 28 июля, № 166, с. 2–3).

Необходимость орошения районов, лежащих выше высоты падения реки (например, высокого правого берега), предусматривала создание так называемых верхних гидрофикационных систем — водоснабжающих галерей, куда вода должна бьта подаваться при помощи специального электронасоса. По проекту Платонова все гидрофикационные системы должны были иметь единое управление: «…один человек на плотинном регуляторе будет управлять всеми электростанциями (а через них всеми насосными пунктами) и одновременно и в равных дозах будет подавать воду во все гидрофицированные районы, сколько бы их ни было. Так будет осуществлено единство управления и регулирования при наибольшей экономии и автоматичности» (Гидрофикация (Система орошения полей посредством рек) // Там же, 1921, 29 июля, № 167, с. 2). Предполагалось, что в своем предельном развитии гидрофикационные системы охватят всю территорию страны: «Гидрофикационные системы — районы одной реки при своем развитии встречаются с гидрофикационными системами другой реки и связываются друг с другом в одно целое, в единую общую систему (это будет на так называемых водоразделах, т. е. самых высоких местах двух разных бассейнов). Таким путем реку за рекой, бассейн за бассейном, область за областью всю страну можно гидрофицировать…» (Там же).

Динамо— то же, чтодинамо–машина;устарелое название машины, служащей для выработки электрического тока.

КРЕСТЬЯНСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ (с. 184). — Вор. ком., 1921, 4 сент., № 198, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья раскрывает значение проекта гидрофикации для решения основной политической задачи эпохи — социалистической перестройки крестьянского хозяйства. Идеологические построения основываются на конкретных деталях проекта, изложенного в статье «Гидрофикация» (см. выше прим. к статье «Жизнь до конца», с. 378–379).

ВСЕРОССИЙСКАЯ КОЛЫМАГА (с. 187). — Журн. «Октябрь», м., 1999, № 2, с. 128–131.

Беловой автограф — СА.

Датируется концом августа–сентябрем 1921 г.

Судя по общему настроению, статья написана на начальном этапе пропагандирования идеи гидрофикации (см. выше прим. к статье «Жизнь до конца», с. 377–378); датировка статьи подтверждается смысловыми перекличками с фрагментом письма Платонова, опубликованным в газете «Известия» (см. предисловие к разделу, с. 314–315).

Статья содержит многочисленные полемические выпады в адрес новой экономической политики, принятой на десятом съезде РКП(б) в марте 1921 г.

С. 188. …знаменитые «объективные условия» …— Ср. с высказыванием В. И. Ленина в работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме»: «Каждый пролетарий переживал стачку, переживал «компромиссы» с ненавистными угнетателями и эксплуататорами, когда рабочим приходилось браться за работу либо ничего не достигнув, либо соглашаясь на частичное удовлетворение их требований. Каждый пролетарий, благодаря той обстановке массовой борьбы и резкого обострения классовых противоположностей, в которой он живет, наблюдает разницу между компромиссом, вынужденным объективными условиями (у стачечников бедна касса, нет поддержки со стороны, они изголодались и измучились до невозможности), — компромиссом, нисколько не уменьшающим революционной преданности и готовности к дальнейшей борьбе рабочих, заключивших такой компромисс, — и, с другой стороны, компромиссом предателей, которые сваливают на объективные причины свое шкурничество <…> свою трусость…» (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 5 1–52).

С. 189. …25миллионов народа поволжских губерний голодают… —Речь идет о голоде1921г. (см. выше прим. к статье «Революция «духа»», с.373).

В будущие годы побежит почти вся Россия. —В своих выводах Платонов опирается на современные ему научные гипотезы. См. выше прим. к статье «Жизнь до конца», с.378.

С.190. …им нужна «имагофикация», им нужен «здоровый смех»… —Платонов крайне неприязненно относился к имажинизму, имевшему в Воронеже своих последователей. Так, резкий отзыв на первый вечер воронежских имажинистов (Невиданный балаган // Вор. ком., 1921, 24 мая, № 111, с. 4), подписанный Платоновым, А. Кировым, Ф. Михайловым, И. Бережным и Б. Бобылевым, большей частью принадлежит перу Платонова: «У рабочих руки не двигаются от голода и душа поет от радости, а обожравшиеся спекулянты, обложившись халтурниками актерами, хотят уничтожить и растоптать в нас нашу рабочую душу». В 1921 г. объявления о проведении в кафе–клубе журналистов «имаго–пятниц» периодически появляются в Вор. ком. вплоть до июля месяца (см.: Вор. ком., 1921, 8 июля, № 148, с. 4). Еще одна реалия лета 1921 г. — проведение на воронежских сценах многочисленных «вечеров смеха» — также зафиксирована в возмущенном отклике на страницах губернской прессы (см.: Эпидемия смеха // Вор. ком., 1921, 31 авг., № 194, с. 4).

НОВОЕ ЕВАНГЕЛИЕ (с. 192). — Газ. «Наша газета», Воронеж, 1921, 13 нояб., № 37, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья освещает реакцию крестьянского населения губернии на пропаганду идеи гидрофикации (см. выше прим. к статье «Жизнь до конца», с. 377–379). Практическая работа такого рода представлялась Платонову чрезвычайно важной. Признавая на данный момент невозможность воплощения плана гидрофикации в желательном, с его точки зрения, масштабе, Платонов требовал от Воронежского Губэкосо учреждения хотя бы губернского опытного бюро по гидрофикации: «Это бюро должно немедленно же приняться за практическую работу и, насколько возможно, <…> работу по орошению размахивать, ускорять, охватывать своим энтузиазмом, примером и результатами крестьянское немое море и заразить его, дать надежду, что хлеб добыть можно, что смерть можно избежать. Опыты мы превратили в действительность. Я ходил по деревням, говорил и видел, как крестьяне относятся к делу борьбы с засухой. Для них техника — евангелие. И прошу (не от имени себя, а от имени тысяч) учредить комитет или бюро гидрофикации на средства государства, т. к. бороться одному трудно и бессмысленно, я пробовал» (Платонов А. Фронт зноя // Вор. ком., 1921, 18 нояб., № 259, с. 3). Аналогичное требование содержит и обращение Платонова к Х губернскому съезду Советов (Он же. Вниманию Х губсъезда Советов (К 4–му пункту повестки дня) // Вор. ком., 1921, 16 дек., № 283, с. 3).

Путешествия Платонова по губернии — одна из важнейших реалий второй половины 1921 г., упоминания о них обнаруживаются и в других статьях Вор. ком., см., напр.: «Я знаю одного товарища, который пытался вести практическую работу в деревне, но, не имея денег даже на поездки, путешествуя пешком, задыхается от сознания преступного равнодушия других»(Нычипор.На борьбу с небесной контрреволюцией // Там же, 1921, 30 дек., № 295, с. 2).

Вероятно, просветительская деятельность Платонова совмещалась с его визитами в с. Волошино, где работала М. Кашинцева (см. прим. к зарисовкам «Заметки» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 580).

С. 192. Засуха будет длиться несколько (10–20) лет…— См. выше прим. к статье «Жизнь до конца», с. 378).

С. 193. Гумно …— задворье, зады, огороды.

…как устроить центробежный насос из трех–четырех трубок и ведра …— Конструкция такого насоса описана в статье «Гидрофикация»: «Это видоизмененный центробежный насос. Суть конструкции насоса, выработанная мною, в следующем (ее можно еще много усовершенствовать): имеется цилиндр, внутри полый, с маленькой высотой и большими основаниями, как бы сжатый. На боках цилиндра есть несколько круглых нарезанных отверстий. В них ввинчиваются трубки со свободными отверстиями. Один конец трубки выходит наружу, а другой входит в цилиндрик. К одной крышке цилиндра привинчивается ось, перпендикулярная к плоскости расположения трубок. Другая крышка цилиндра имеет отверстие с фланцами. К этим фланцам подходит неподвижно укрепленная труба, несущая воду. Если за ось привести цилиндр с трубами на нем во вращение, то из трубок центробежной силой выбросится сначала воздух, а потом, вследствие разрежения давления, подымется по трубке и вода, она войдет в цилиндр и вылетит через трубки. Это все очень ясно и просто» (Платонов А. Гидрофикация (Система орошения полей посредством рек) // Вор. ком., 1921, 29 июля, № 167, с. 2).

ВЕЛИКАЯ РАБОТА (с. 195). — Газ. «Наша газета», Воронеж, 1921, 20 нояб., № 43, с. 1.

Датируется и печатается по первой публикации.

Одна из обращенных к населению статей–агиток, написанных Платоновым в период развернутой им кампании по созданию государственной, а затем губернской организаций для борьбы с засухой. К этой же группе статей относятся: «Фронт зноя» (Вор. ком., 1921, 18 нояб., № 259, с. 3); «Ревсовет Земли» (с. 197–198 наст. изд.); «К оружию, народ!» (газ. «Наша газета», 1921, 6 дек., № 47, с. 3); «Обороняйтесь — наступайте!» (Там же, 1921, 7 дек., № 57, с. 1).

При публикации после заглавия статьи было помещено несколько предложений резюмирующих ее содержание: «У революции нет хлеба. Голод сшибал голову не одной революции. Капитализм никогда не кормил всего человечества досыта. Чтобы победила революция, нужно досыта накормить хлебом рабочих. — Гидрофикация — машина, которая принесет избыток хлеба».

С. 196. Как строить гидрофикацию — План ее готов и после проверки спецами будет опубликован.— В настоящее время приблизительное представление о плане гидрофикации можно составить лишь на материале различных публикаций Платонова по этой теме, см.: «Гидрофикация», «Вниманию Х губсъезда Советов».

РЕВСОВЕТ ЗЕМЛИ (с. 197). — Газ. «Наша газета», Воронеж, 1921, 25 нояб., № 47, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Одна из обращенных к населению статей–агиток, написанных Платоновым в период развернутой им кампании по созданию государственной, а затем губернской организаций для борьбы с засухой. При публикации после заглавия статьи было помещено несколько предложений, резюмирующих ее содержание: «Городской, машинный человек перестал понимать природу. Кто живет заодно с ней, тому она говорит про себя. Засуха — зияющая рана земли, ее можно победить знанием, силою мозга, напряжением. Для борьбы с засухой необходимо создать армии работников». Кроме того, статья была разбита на четыре озаглавленных раздела: «Человек — глух к ветру, слеп к звездам», «Заболела природа, народ заболел думой о будущем», «Борьба за жизнь, за хлеб при помощи гидрофикации», «Где миллионная армия бойцов?».

С. 197 к засухе будущего 1922 г. и следующих годов …— В своих выводах Платонов опирается на современные научные гипотезы, см. выше прим. к статье «Жизнь до конца», с. 378.

Подошло лето, и загорелась рожь в Поволжье и у нас на юге в большей части губернии.— Речь идет о голоде 1921 г.

… отозвался, наконец, центр — Москва. Там согласились с нами, нашлись люди одинаково думающие — Ревсовет земли будет, наверное, создан на днях…— Косвенным подтверждением этого заявления может считаться ряд публикаций газеты «Известия» в ноябре 1921 г. (см. выше предисловие к разделу публицистики, с. 315).

С. 198. Колчак Александр Васильевич, Врангель Петр Николаевич— руководители Белого движения, см. прим. к рассказу «Иван Жох» (наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 518–519) и статье «Размозжим» (с. 322–323).

ГОРЬКИЙ И ЕГО «НА ДНЕ» (с. 199). — Газ. «Искра», Воронеж, 1921, 29 нояб., № 6, с. 3. Со сноской: К постановке «На дне» в Студийном театре.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 199 шеренга штурмующих вселенную — Наполеон, Магомет, Христос, Бетховен …— Отталкиваясь от знаменитого монолога Сатина о человеке («Человек — вот правда! Что такое человек?.. Это не ты, не я, не они…! — это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет… в одном!»), Платонов расширяет перечень имен, включая в него Христа (см. выше статью «Христос и мы», с. 27–28) и авторитетные для Советской России 1920–х гг. имена композиторов — Л. Бетховена (1770–1827) и А. Н. Скрябина (1871/1872–1915).

Галилея— провинция на севере Палестины к западу от Тивериадского озера, окаймленная Иорданом, основной район религиозных проповедей Иисуса Христа, в ряде случаев называемого в Евангелии галилеянином.

С. 200. Господа! Если к правде святой — человечеству сон золотой.— Неточная цитата из стихотворения П. Беранже «Безумцы». В пьесе «На дне» это стихотворение читает Актер.

…песней Агасфера Беранже …— У Беранже есть стихотворение «Агасфер», включенное в вышедшую с предисловием М. Горького книгу «Легенда об Агасфере — «Вечном Жиде»: поэмы Шубарта, Ленау и Беранже» (Пг., 1919). Данный стихотворный текст написан, скорее всего, под впечатлением от знакомства с этим горьковским изданием и, вероятно, принадлежит самому Платонову; этот же стихотворный фрагмент затем включен в текст повести «Строители страны» (см.: Вьюгин В. Повесть «Строители страны». К реконструкции произведения // Сб. «Из творческого наследия русских писателей ХХ века: М. Шолохов. А. Платонов. Л. Леонов». СПб., 1995, с. 361).

ХЛЕБСТАНОК (с. 201). — Вор. ком., 1921, 14 дек., № 62, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 201. 20–30 миллионов — в голоде и тоске бегут по выжженным полям. — Речь идет о голоде 1921 г., см. выше прим. к статье «Революция «духа»», с. 373.

…я девять месяцев говорю о гидрофикации …— Первое печатное упоминание о гидрофикации относится к июлю 1921 г. (см. выше предисловие к разделу публицистики, с. 313–315).

С. 202 сцепим Донскую и Волжскую гидрофикационные системы в одно. —Описание гидрофикационной системы дано Платоновым в статье «Гидрофикация», там же предусмотрена возможность сцепления таких систем (см. выше прим. к статье «Жизнь до конца», с. 378–379).

РАВЕНСТВО В СТРАДАНИИ (с. 203). — Вор. ком., 1922, 5 янв., №4, с. 4.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья имеет непосредственное отношение к проекту гидрофикации и попыткам Платонова создать организацию для практического распространения гидрофикации (см. выше прим. к статье «Новое евангелие», с. 381). Говоря о введении чрезвычайных мер и массовом вовлечении населения Республики в борьбу с голодом, Платонов подразумевает наличие руководящего органа, соответствующего разработанному им проекту «Земчека» (см. ниже прим. к статье «Земчека»). Этот радикальный проект перекликается с главными требованиями «рабочей оппозиции», широко обсуждавшей в 1921 г. вопрос о «неравенстве» в партии и обществе, привилегиях и льготах «верхов».

С. 203.…распыление волжского страдания… —Речь идет голоде в Поволжье.

С. 204.Трансмиссия— устройство для передачи движения от двигателя к станкам или другим механизмам.

ЗЕМЧЕКА (Черный Реввоенсовет) (с. 206). — Вор. ком., 1922, 17 янв., № 12, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Земчека— название губернской организации по борьбе с засухой, созданной по инициативе Платонова (см. выше прим. к статье «Новое евангелие», с. 381). 17 января о создании Земчека сообщила также «Наша газета», поместившая статью Ник. Олегова «Зем–Че–Ка» (№ 12, с. 2).

Еще только начиная говорить о создании подобной организации в связи с засухой 1921 г., Платонов подчеркивал чрезвычайный характер и всеобщий масштаб предлагаемых мер:

«Что нам делать? Одно — немедленно организовать ударные трудовые отряды для оросительных работ. Для этого надо отчислить хоть 1/2 % продналога на питание рабочих–гидрофикаторов. 1/2 % — это 1 000 000 пудов приблизительно. Если эта гидрофикационная армия будет иметь 1 О 000 ч<еловек> рабочих, то этого хлеба ей хватит на 200 дней, считая по 2 ф<унта> в день на человека. Эти 10 000 человек могут за 200 дней (считая 50 дней подготовительных работ и 150 дней работы на полях) гидрофицировать площадь, способную кормить 100 000 челов<ек> (самая осторожная цифра) ежедневно. А всех рабочих в Воронеже не больше 15 000 человек. Если бы Воронеж сумел выделить 2 000 челов<ек> для оросительных работ, снабдить их инструментом и прокормить, то через год воронежские рабочие были бы обеспечены хлебом навсегда, независимо от состояния атмосферы. Тогда бы мы объявили Воронеж рабочей индустриальной коммуной, образцовой для всей РСФСР, и выгнали бы отсюда всех спекулянтов, спиртоторговцев и других, нуждою нашей «узаконенных» бандитов, начинающих сосать последнюю кровь затомленных рабочих»(ПлатоновА. Водой за хлеб // Вор. ком., 1921, 30 авг., № 193, с. 1).

Несколько позднее, в ходе рассмотрения возможности создания Государственного штаба по борьбе с засухой, Платонов предполагал при проведении противозасушливых мероприятий задействовать население всей страны: «Мы оторвем людей от их повседневной будничной работы и бросим всех на героический праздник труда — на фронт зноя, на фронт смерти <…>. Мы проведем миллионные мобилизации и создадим Черную армию земли, машины, плуга и насоса против желтых армий суховея и знойного песка.

Все второстепенные занятия, всякая работа, не прямо относящаяся к добыче хлеба, всякое искусство, театры, торговля должны быть остановлены, люди с них должны быть насильно переброшены на черную землю к борьбе за влагу с безоблачным небом»(ПлатоновА. Обороняйтесь — наступайте! // Газ. «Наша газета», 1921, 7 дек., № 57, с. 1).

Наиболее конкретное изложение плана организационных мероприятий Земчека содержится в проекте под заглавием «Губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с засухой и восстановлению и развитию с. х.», подготовленном для председателя Воронежского Губэкосо А. Г. Божко–Божинского:

«Для осуществления агрономических мероприятий будут привлечены (в порядке мобилизации) учащиеся с. — х. учеб<ных> заведений всех родов и ступеней, РКСМ, Партия, а в случае остроты борьбы и все гражданское население городов; будут отданы на с. — х. фронт все лошади, все транспортные средства, будет организован сбор топоров, лопат и всяких инструментов (добровольн<о> и за плату); будет развита бешеная пропаганда и т. д. Эти работы мы сделаем в широком смысле общественными. Всю молодежь городов мы привлечем на свою сторону и весной и летом пустим их в деревню.

Эти мероприятия (вроде очистки и сортировки семян; обучение крестьян посеву, уходу и обработке кукурузы; корнеплоды; животноводство и т. д.) мы проведем за счет местного пятимиллиардного чрезвычайного налога на спекулянтов и одного миллиарда на все гражданское население городов. О крестьянстве и говорить нечего — они все будут солдатами с. — х. фронта, и сочувствие их этому делу несомненно, и оно будет выражаться в высочайшем энтузиазме и сплошном добровольчестве. Я сам был этому свидетель.

Мы осуществим еще чрезвычайный производственный с. — х. налог на все заводы, фабрики и кустарные заведения.

Каждому будет дано задание Земчеки выполнить ту или иную работу, по чертежам Земчеки, — в течение, скажем, месяца, с затратой, примерно, от 100 до 10 000 человеко–часов, смотря по мощи заведения или завода. Заказ должен быть выполнен из материалов производителя. Это — штука нетрудная: такой налог» (СА).

В последующем Земчека трансформировалась в отдел гидрофикации ГЗУ (см. ниже прим. к статье «На фронте зноя», с. 388–390).

С. 206. Земля сейчас темна, бесплодна и неустроена, и мысль человека–организатора, еще не сознавшая всей своей мощи, веет над нею.— Ср.: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою» (Быт. 1; 2).

Два дня назад Губпланом принято предложение одного из докладчиков…— Речь идет о выступлении самого Платонова. Прямое отношение к этому событию имеет сообщение Вор. ком. от 14 января 1922 г.: «На сегодняшнем заседании губернского экономического совещания представитель Губземотдела сделает доклад о постановке борьбы с засухой в губернии. С содокладом о значении гидрофикации (искусственного орошения) в борьбе с засухой выступит т. А. Платонов» (№ 10, с. 4).

С. 208. … деревянные гидравлические тараны…— Гидравлический таран — водоподъемное устройство, в котором давление создается в результате гидравлического удара. Высота подъема воды может превышать 50 м. О дальнейшей судьбе проекта см. далее прим. к статье «На фронте зноя», с. 394–395.

ХЛЕБНЫЕ БОГОМОЛЬЦЫ (с. 209). — Вор. ком., 1922, 12 марта, №58, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 209. В Поволжье, на Украине, в Крыму, у нас в губернии, по всей смертельно голодающей России…— Речь идет о голоде в результате засухи 1921 г. (см. выше прим. к статье «Революция «духа»», с. 373).

НА ФРОНТЕ ЗНОЯ (с. 211). — Вор. ком., 1922, 26 апр., № 91, с. 2–3. Датируется и печатается по первой публикации.

В статье излагается план деятельности Губернской комиссии по гидрофикации (Губкомгидро), бывшей Земчека (см. выше прим. к статье «Земчека», с. 385). Первое переименование организации по борьбе с засухой произошло в феврале 1922 г.; когда Земчека получила название Энергзем (Губернская сельскохозяйственная энергетическая комиссия). Как писал сам Платонов, «причина этого превращения Земчека в Энергзем, — из тяжелой артиллерии, которую мы предполагали создать против природы за человека, в простой кастет, — эта причина наша местная, губернская — обычное безденежье, организационная слякоть и то бюрократическое кольцо, которого не минует никто, которое отучает человека просто и сердечно говорить с другим человеком, а заставляет взаимно обмениваться приказами и взаимно не исполнять их» (ПлатоновА. О поднятии энергетики сельского хозяйства (Очерк о планах Энергзема) // Вор. ком., 1922, 16 февр., № 37, с. 2–3).

Интересна дальнейшая судьба Губкомгидро. Постановлением Воронежского Губземотдела от 15 марта 1922 г. — «в целях экономии средств и для придания большего авторитета» — комиссия по гидрофикации была слита с отделением сельскохозяйственных мелиораций подотдела землеустройства ГЗУ, а Платонов был назначен политическим руководителем отделения сельскохозяйственных мелиораций (РГАЭ, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 1466, л. 37). С этого времени Губкомгидро именуется отделом гидрофикации, но в документах и газетных публикациях старое название (комиссия по гидрофикации) продолжает использоваться наряду с новым. На этом этапе существования Губкомгидро не входила в бюджет ГЗУ, ее работы не получали финансирования. К 1 июня 1922 г. штат комиссии по гидрофикации при подотделе гидротехники (новое название отделения сельскохозяйственных мелиораций) составлял четыре человека, и в центр сообщалось, что «ввиду отсутствия средств у подотдела <гидротехники> уплата содержания персоналу отделения по гидрофикации носит случайный характер и из различных кредитов Губземуправления, каковое явление не позволяет установить контактности в работе» (Там же, оп. 7, ед. хр. 1053, л. 8–9). Комиссия по гидрофикации была включена в бюджет Губземуправления только в июле 1922 г., см.: «Губкомгидро после бесконечных ходатайств и докладов, наконец включается в смету и аппарат Губземотдела. Пора дать возможность развернуться налаживающемуся делу гидрофикации!» (Вор. ком., 1922, 22 июля, № 163, с. 4). При этом, во изменение постановления от 15 марта 1922 г., Губкомгидро из подотдела гидротехники перешла в отдел земледелия и животноводства (РГАЭ, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 1466, л. 145 об.; постановление ВГЗУ от 25 июля 1922). В отчете о деятельности ВГЗУ за июль месяц отчет комиссии по гидрофикации также обнаруживается в разделе «Отдел земледелия и животноводства» (Там же, оп. 2, ед. хр. 671, л. 42 об. — 45 об.).

В ноябре месяце Губпланом было сделано замечание «о желательности слияния внесенной в смету комиссии по гидрофикации с гидротехническим отделом», поскольку Губплан не одобрял «параллельного существования двух однородных по своей работе учреждений» (Вор. ком., 1922, 14 нояб., № 257, с. 3). Постановлением ВГЗУ от 25 декабря 1922 г. комиссия по гидрофикации снова, с 1 декабря 1922 г., включалась в состав Губмелиозема (т. е. Губернского отдела землеустройства и мелиорации ВГЗУ) (РГАЭ, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 1468, л. 6), где опять, в составе четырех человек, была закреплена как часть подотдела сельскохозяйственных мелиораций (бывший подотдел гидротехники, он же — отделение сельскохозяйственных мелиораций) (Там же, л. 97).

К этому времени подотдел сельскохозяйственных мелиораций находился в состоянии агонии. И без того сложное положение мелиоративной организации, входившей в состав Губмелиозема, ухудшилось после вступления в силу циркуляра Наркомзема от 11 июня 1922 г. о переводе органов землеустройства на хозрасчет. Необеспеченность средствами приводила к тому, что инженеры, и без того неохотно соглашавшиеся занимать должность начальника подотдела сельскохозяйственных мелиораций, довольно быстро брали расчет, не выдерживая тягот подобного положения. Так, инженер М. Куренков отказывался от должности заведующего на протяжении весны 1922 г., но приступил–таки к исполнению обязанностей в июле месяце (см. постановление ВГЗУ от 25 июля 1922 г.: Там же, ед. хр. 1466, л. 145 об.). Уже 12 августа он уволился по собственному желанию (Там же, л. 179), написав незадолго до этого письмо в Наркомзем, где оценивал положение подотдела как совершенно безнадежное и просил: «Не зная, какие соображения на этот счет существуют в Управмелиоземе по поводу перевода подотделов сельскохозяйственной гидротехники в целом на самоокупаемость, и, с своей стороны, чтобы дать возможность пережить тяжелое для мелиорации время и сохранить губернскую организацию ее, считаю необходимым ходатайствовать перед Вами об оставлении подотдела на государственном снабжении в отношении содержания личного его состава в количестве 10 человек, согласно прилагаемой при сем сметы, пока на период с 1–го июля по 1–е окт. 1922 г.» (Там же, оп. 7, ед. хр. 368, л. 34). Затем ставка долгое время оставалась вакантной, и очередной заведующий подотделом сельскохозяйственных мелиораций был назначен совсем незадолго до возвращения комиссии по гидрофикации в состав Губмелиозема (см. постановление технической коллегии Губмелиозема от 27 ноября 1922 г.: Там же, оп. 3, ед. хр. 1466, л. 314).

В результате такого развития событий и во исполнение циркуляра Управмелиозема от 19 марта 1923 г. отделение гидрофикации выделилось в Воронежское государственное мелиоративное бюро при Губземуправлении, имевшее целью «поставить производственные начинания в этой области на началах самоокупаемости и коммерческого расчета, изыскивая средства для развития мелиоративного дела из внебюджетных ресурсов» (Там же, ед. хр. 1470, л. 97). Постановлением ВГЗУ от 1 июня 1923 г., согласно поданному заявлению, был освобожден от должности (с 1 апреля 1923 г.) очередной заведующий подотделом сельскохозяйственных мелиораций (Там же, ед. хр. 1468, л. 47 об.). 12 июня 1923 г. было принято постановление ВГЗУ об организации Госмелбюро со штатом в количестве десяти человек, Андрей Платонов назначался управляющим Госмелбюро (Там же, л. 51). 23 июня 1923 г. в дополнение к постановлению от 12 июня было принято решение упразднить оставшийся обезглавленным подотдел сельскохозяйственных мелиораций, «передав все функции его вновь организованному при Губземуправлении Госмелбюро». Кроме того, Госмелбюро передавались все полученные кредиты по бывшему подотделу (Там же, л. 57). Так, комиссия по гидрофикации (уже в виде Госмелбюро) заместила собою подотдел, частью которого она до недавнего времени являлась. Отметим, что губмелиоратором, по логике вещей, являлся как раз заведующий подотделом сельскохозяйственных мелиораций, так что Платонов, возглавляя в данной ситуации Госмелбюро, как раз и был губмелиоратором, но пока что только фактически.

Государственное мелиоративное бюро просуществовало до октября 1923 г., после чего было ликвидировано, а при Губземуправлении возобновили подотдел сельскохозяйственных мелиораций (см.: Ликвидация Госмелиобюро // Вор. ком., 1923, 2 окт., № 219, с. 4). Госмелбюро преобразовалось в подотдел Губмелиозема, при этом Андрей Платонов остался на посту руководителя. Затем бьта проведена очередная реорганизация, в результате которой ВГЗУ получило новое название — Воронежский Губземотдел (ВГЗО); а подотдел сельскохозяйственных мелиораций стал называться частью сельскохозяйственной мелиорации. 20 ноября 1923 г. приказом по Губземотделу Платонов был введен в состав Воронежского губернского землеустроительного совещания по части сельскохозяйственных мелиораций (РГАЭ, ф. 478, оп 3, ед. хр. 2320, л. 25). На этом, собственно, и завершается история комиссии по гидрофикации или Земчека.

Восстановленная хронологическая последовательность практически совпадает с датировкой известных удостоверений, выписанных на имя Платонова: с 5 февраля 1922 г. — председатель губернской комиссии по гидрофикации, с 1 января 1922 г. — заведующий отделом гидрофикации, с 1 июня 1923 г. — увольняется из ГЗУ, с 17 октября 1923 г. — заведующий подотделом сельскохозяйственных мелиораций.

Перечень работ, реальное выполнение которых брал на себя отдел гидрофикации (под любым из его названий), был весьма обширен. Сведения о деятельности данной организации можно получить не только из статей Платонова, но и из рекламных объявлений, появлявшихся на страницах воронежских газет в 1923 г. Так, 27 февраля печатается объявление об условиях, на которых отделение осуществляет орошение земельных участков (см. далее прим. к статье «Результаты искусственного орошения», с. 412). Затем было опубликовано объявление общего характера:

«Отделением гидрофикации ГЗУ открыт прием заявлений на производство следующих работ: искусственное орошение угодий интенсивного пользования, садов, лугов, а также и полевых культур, орошение сточными водами огородов; увлажнительные работы (реконструкция рельефа, с целью ликвидации непроизводительного поверхностного стока); замыкание оврагов взрывным методом, с целью превращения их в водоемы и одновременное облесение их с взрывной посадкой деревьев и с устройством водоотводной канавки для прекращения их роста.

Работы проводятся материалами, машинами и рабочей силой отделения гидрофикации или землепользователей.

Точные цены и подробные условия — по запросу и по представлению нужных сведений или по обследованию — лично или письменно в отделении гидрофикации Губ<ернского> земуправления» (Вор. ком., 1923, 3 марта, № 47, с. 4; Там же, 7 марта, № 50, с. 4).

В конце марта — начале апреля публиковался и более краткий вариант этой же по сути рекламы, включавший, однако, в перечень работ еще и строительство гидроэлектрических станций; относительно условий работ сообщалось: «Сельским обществам, госучреждениям, кооперативам, совхозам, коммунам, коллективам — кредит и наивыгоднейшие условия» (см.: Там же, 1923, 31 марта, № 70, с. 4; Там же, 1 апр., № 71, с. 10).

Третий вариант рекламы касался уже деятельности мелиоративного бюро:

«Государственное мелиоративное бюро при Губземуправлении производит следующие работы:

I. Устройство и ремонт срубовых и трубчатых колодцев. II.Устройство прудов. III. Ремонт плотин. IV. Устройство водоспусков и водосливов. V. Осушение. VI. Искусственное орошение. VII. Увлажнительные работы. VIII. Регулирование рек. IX. Гидрометрические работы. Х. Сдает в аренду под эксплуатацию торфяные болота. XI. Ведет контроль и наблюдение за торфоразработками.

Прием заявлений от госучреждений, общественно–кооперативных организаций, совхозов (или их объединений), коммунартелей, сельских обществ и отдельных граждан» (Вор. ком., 1923, 12 июня, № 125, с. 4; Там же, 13 июня, № 126, с. 4; газ. «Наша газета», 1923, 16 июня, № 62, с. 4).

Аналогичное объявление было дано в 1924 г. от имени мелиоративной части Воронежского ГЗУ:

«Мелиоративная часть Воронежского Губземотдела принимает производство следующих работ, неся полную ответственность за их успешное и целесообразное выполнение:

Устройство и ремонт прудов, устройство колодцев: срубовых, бетонных, трубчатых, осушение заболоченных площадей для образования кормовых угодий. Искусственное орошение земель, укрепление оврагов инженерными способами, регулирование рек, составление смет и проектов по этим работам и надзор за их выполнением.

Мелиоративная организация есть единственное в губернии учреждение, имеющее вполне подготовленный научно–технический аппарат для производства перечисленных работ.

Все справки — в мелиоративной части Губземотдела, коми. № 19, 3–й этаж» (см.: газ. «Наша газета», 1924, 13 авг., № 61, с. 8; Там же, 16 авг., № 62, с. 3).

С. 211.Инженер Касаткин, работающий над проблемой усиления внутреннего влагооборота… —Платонов ссылается на изданную опытно–мелиоративной частью Наркомата земледелия брошюру И. И. Касаткина «Усиление внутреннего влагооборота как очередная задача народного хозяйства в России» (М., 1921). Упоминание об этой брошюре встречается и в одной из более ранних статей Платонова — «Против зноя» (Вор. ком., 1921, 27 июля, № 165, с. 1).

С.212. … проект реконструкции рельефа взрывным методом. —В планах комиссии по гидрофикации данный проект являлся основным. Возможно, интерес Платонова к взрывным работам в сельском хозяйстве возник благодаря ряду публикаций газеты «Известия» (см.:Сухаревский М.Динамит–пахарь//«Известия», 1922, 3 янв., № 2, с. 1;Беляков А.Динамит — завоеватель «диких земель»//Там же, 18 янв., № 13, с. 1;Сухаревский М.Жидкий (взрывчатый) воздух // Там же, 21 янв., № 15, с. 1;Он же.Взрывчатые вещества и мелиорация // Там же, 7 февр., № 29, с. 1; Взрывные работы в мелиорации // Там же, 12 февр., № 34, с. 2). Платонов собирал информацию по данному вопросу с начала 1922 г. Так, в Вор. ком. им было помещено следующее объявление: «Кто знаком с взрывной мелиорацией. Всех лиц, работавших в области взрывной мелиорации, или хотя отчасти знакомых с этими работами, видевших их в других странах, а также у кого имеется литература по этим работам, — просьба прийти в губ<ернскую> ком<иссию> по гидрофикации (при Губземотделе) к т. Платонову для переговоров о сотрудничестве или продаже литературы» (1922, 1 марта, № 48, с. 4). Упоминания о намерении осуществить в губернии взрывные работы встречаются во многих статьях Платонова 1922–1923 гг.: «Результаты искусственного орошения» (с. 229–230); «О ликвидации катастроф сельского хозяйства» (с. 244–247); «Гидрофикация и электрификация» (Вор. ком., 1923, 28 янв., № 19, с. 5); «Великий работник» (с. 248–250); «Об улучшениях климата» (с. 306–308). Что касается практического воплощения идеи, известно о проведении взрыва с целью создания пруда недалеко от села Волошино (см.: Ласунский, с. 178). Эта сфера деятельности Платонова нашла художественное отражение в рассказе «Сатана мысли» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 197–204.

С. 213 применить для своих работ не только взрывной метод, но и более мощный — электромагнитный…— Над этим вопросом и работают сейчас несколько сотрудников комиссии. — Свое предельное воплощение данный проект получает в художественном творчестве Платонова, где аппарат, созданный с целью ведения электромагнитных работ, носит название «фотоэлектромагнитный резонатор–трансформатор» (см. прим. к рассказу «Невозможное» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 581). Подобные оригинальные проекты разрабатывались в так называемой электроагрономической лаборатории Губкомгидро; см. перечень разработок в подписном листе на организацию лаборатории: «отрицательная электризация корневых систем растений для конденсации на них паров воды, курсирующих над почвой и в капиллярах верхних слоев почвы, т<ак> с<казать> для увлажнения корневых систем; осуществление питания растений при минимуме влаги посредством переменного тока высокой частоты перемен — и высокого напряжения; введение в русское сельское хозяйство китайского способа удобрения экскрементами человека (фекали) — нахождение оптимумов количеств удобрения для каждой почвы, каждой культуры, концентрации и стока брожения; воздействие на микроклимат изменением электромагнитного состояния атмосферы и почвы: превращение света в форму обычного рабочего электрического тока» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 35, л. 1).

Создание капитала — первейшая и основная задача комиссии, потому что государство не может. не в силах нас финансировать.— По поводу государственного финансирования Губкомгидро в статье Л. Стальского «Первый удар по засухе» (Вор. ком., 1922, 23 июня, № 138, с. 2) приводятся следующие данные: «За все время ее существования комиссия получила от Губземуправления 50 миллионов рублей и от Губэкосо 50 п<удов> муки».

В начале 1922 г., решая проблему финансирования, Платонов со страниц городской газеты призывал кооперативные организации и частных предпринимателей Воронежа предоставить Губкомгидро деловой кредит (см.: Платоиов А. О поднятии энергетики сельского хозяйства // Вор. ком., 1922, 16 февр., № 37, с. 2–3; Он же. Внимание великой работе // Там же, 1 апр., № 74, с. 1; Он же. Схватка с засухой // Там же, 13 апр., № 83, с. 2). Вероятно, эти обращения Платонова остались безответными.

С. 214. … сделана модель и разработан план простейшего оросительного механизма, работающего течением рек …— Речь идет о работе, проделанной в феврале 1922 г., см. извещение в Вор. ком.: «В настоящее время губернская комиссия по гидрофикации работает над выработкой модели оросительной машины, которая будет поглощать наименьшее количество материала, стоить очень дешево и легко разбираться» (Оросительная машина // Вор. ком., 1922, 26 февр., № 46, с. 4). Этой же работе посвящена статья Платонова «Машины для орошения полей» (Вор. ком., 1922, 25 февр., № 45, с. 3; газ. «Наша газета», 1922, 28 февр., № 47, с. 2–3).

В целях рекламы Платонов неоднократно демонстрировал созданную модель. Один из показов состоялся 2 марта 1922 г. на вечере журналистов. В объявлении о предстоящем вечере журналистов сообщалось: «Помимо литературных и музыкальных номеров будет демонстрироваться с пояснениями т. Платонова машина для орошения, модель которой сделана губернской комиссией по гидрофикации» (Интересный вечер журналистов // Вор. ком., 1922, 1 марта, № 48, с. 4). 6 марта 1922 г. доклад Платонова о работах комиссии по гидрофикации, проходивший в Коммунистическом клубе, сопровождался демонстрацией двух моделей «наипростейших оросительных машин, действующих силою течения воды и ветра» (см.: Доклад о гидрофикации // Вор ком., 1922, 8 марта, №54, с. 4).

Известно также, что в апреле 1923 г. Губкомгидро была занята перевозкой гидравлических таранов и деревянной гидропередачи на пруды, где установка и бьта собрана (см. ниже прим. к статье «Результаты искусственного орошения», с. 412).

… оборудована оросительная станция …— Речь идет о механической оросительной станции Губкомгидро.

… оборудована — своя мукомольная мельница, доход с которой пойдет на содержание штата.— Этот способ получения средств на содержание Губкомгидро изложен Платоновым в письме в Губэкосо от 24 марта 1922 г. (адресовано А. Г. Божко–Божинскому): «От Вас же я прошу следующее (больше от государства мы ничего не попросим, мы сознаем его нищету сейчас) — 6 (шесть) пудов муки и больше ничего. За 3 пуда я приобретаю двигатель, за 3 пуд<а> мельничные камни и оборудую маленькую мельницу. Оборудование на примете у меня уже есть. Если не хватит 6 п<удов> муки — я добавлю из других источников (редакция и я сам заработаю). Такая мельница — доходное и простое дело Я знаю одну подобную мельницу в Воронеже, и дело пойдет хорошо наверное.

Дальше. Я устраиваю мельницу. Она даст дохода в день чистого 15–30 фун<тов> муки. На этот доход я содержу 3–х научных сотрудников, живу сам, и покупаю нужные материалы и инструменты, и вообще сильно и независимо работаю над проектом реконструкции рельефа, и веду другие научные работы (свои и др. товарищей) в области с. х. Губисполком только пусть освободить нас от налога на мельницу (иначе наш доход сожмется фунт<ов> до 3–5 в день, а так уже работать почти невозможно)» (СА).

Сведения о мельнице и прочих коммерческих предприятиях Губкомгидро содержатся и в некоторых газетных публикациях: «В городе у комиссии уже имеется паровая мельница, которая оборудована силами комиссии и скоро будет пущена в ход. Она будет давать около пуда в день, что составит по теперешним ценам до 100 миллионов в месяц. Эти деньги будут употреблены на содержание личного состава и показательные опытные работы. Затем комиссия арендует 2 мельницы в Нижнедевицком уезде. Прибыль с них будет составлять от 3 до 5 пудов в день — 300–500 млн. в месяц, и даст средства на подготовительные производительные мероприятия — покупку взрывчатых веществ и т. д. <…> Затем предположена разработка фосфорита в Нижнедевицком уезде»(ПлатоновА. Схватка с засухой // Вор ком., 1922, 13 апр., № 83, с. 2). Более поздняя по времени статья Л. Стальского «Первый удар по засухе» (Вор ком., 1922, 23 июня, № 138, с. 2) упоминает о том, что «комиссия организовала и пустила <…> мукомольную паровую мельницу, которая с 1–го июля обеспечит ее рабочий аппарат. Организована также мастерская по сборке оросительных станций, которая принуждена для самообслуживания браться за ремонт центрального отопления».

…универсальные подвижные ветростанции, которые не только будут работать под орошением, но и пахать …— Вероятно, подобная ветростанция описана Платоновым в наброске рассказа «Ветер–пахарь» (1929), действие которого происходит в 1922 г.· «Новиков передал мне модель сложной ветряной мельницы, высотою в полметра. Я разглядел устройство машины. <…> От главного вала шел вниз вертикальный стоячий вал. А внизу, на площадке, устроен был барабан–лебедка. Эту лебедку мог вертеть стоячий вал. Верхний главный вал был еще сцеплен со стоячим валом коническими шестернями и такими же шестернями передавалось движение на лебедку.

Вся ветряная машина стояла на платформе, а платформа имела, как телега, четыре колеса. <…> Лебедка во время действия ветряка должна вращаться и накручивать на себя толстую веревку, а на другой конец веревки будет прицеплен плуг. Раз мельница на колесах, то ее надо отвезти сначала на пахотное поле, и там поставить.

Ветер будет крутить крылья, лебедка потянет веревку и плуг станет тащиться и пахать силою ветра. А по мере пахоты мельницу следует понемногу продвигать. <…> А чтобы пахать в обе стороны, требовались две ветряные машины <…> Один ветряк должен стоять с этой стороны пашни, а другой — с той и работать попеременно: одна машина тянет плуг к себе, а другая только отпускает веревку; а затем начинает тянуть вторая машина, а эта только разматывает веревку с лебедки» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 54, л. 10, 6–8).

Несколько иной вариант предложен в статье Платонова «Два плана великих работ»: «…самую выгодную и легкую пахоту можно устроить так. Работает водная электрическая станция (на реке). Электрическая сила подается по проводам в поле, где электрические лебедки тянут поочередно огромный многолемешный плуг. Выходит дело, река пашет. Это и есть лучшая и самая дешевая пахота» (газ. «Наша газета», 1923, 22 июля, № 77, с. 1).

С. 215.Работам комиссии обещана поддержка центра… —Уже в проекте Земчека Платонов с уверенностью говорил о возможной помощи Наркомзема: «Много нам поможет Наркомзем инструкциями, литературой и опытом, а, м<ожет> б<ыть>, и средствами» (СА). Имеются сведения о командировке Платонова, председателя чрезвычайной комиссии по борьбе с засухой, в Наркомзем в январе 1922 г. Командировка была предпринята с целью «получения инструкций и специальной литературы по общим вопросам развития сельского хозяйства и по борьбе с засухой» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 2, л. 1). Видимо, результаты как раз этой командировки отразились в статье Платонова «О поднятии энергетики сельского хозяйства»: «Мне там <в Наркомземе> прямо сказали, что наше начинание вполне правильное <…>. Моральная и отчасти материальная поддержка (бесплатное снабжение губернии литературой по сельскому хозяйству) у нас в центре есть. В будущем нам обещано и центр это выполнит, несомненно, — и снабжение средствами (за счет ЦК Помгола и Наркомзема)» (Вор. ком., 1922, 16 февр., № 37, с. 2–3).

Позднее «некоторая поддержка» центра была обещана непосредственно заместителем наркома земледелия Осинским (см.:Стальский Л.Первый удар по засухе//Там же, 1922, 23 июня, № 138, с. 2), посетившим Воронеж в марте 1922 г. в связи с проведением сельскохозяйственной кампании (см. извещение о приезде: Там же, 1922, 17марта, № 62, с. 4). По всей видимости, ни одно из обещаний не было подкреплено реальной помощью.

О КУЛЬТУРЕ ЗАПРЯЖЕННОГО СВЕТА И ПОЗНАННОГО ЭЛЕКТРИЧЕСТВА (с. 216). — Журн. «Искусство и театр», Воронеж, 1922, № 2, авг., с. 2–3.

Датируется июлем 1922 г.

Печатается по первой публикации.

Журнал «Искусство и театр» являлся еженедельником художественного подотдела Воронежского губполитпросвета. Всего в августе — сентябре 1922 г. вышло шесть номеров журнала.

Сотрудничество Платонова с журналом «Искусство и театр» прекратилось после первой публикации, хотя в содержании номеров, готовящихся к выпуску (№№ 3–4), значатся статья Платонова «Искусство Шпентера» (очевидно, «Искусство Шпенглера») и его же стихотворения. Вероятнее всего, Платонову не подошло общее направление этого издания. Окончательным поводом к разрыву могла послужить и отрицательная рецензия на №№ 1–2 данного журнала, в постскриптуме к которой Ник. Олегов задал недоуменный вопрос: «…как это тт. Келлер и А. Платонов пришли к такому журналу?» (Вор. ком., 1922, 10 авг., № 179, с. 5).

С. 216. …а кончилась Беатриче и «прекрасной дамой»…— Беатриче, возлюбленная Данте, воспетая им в сонетах, выведена как одно из действующих лиц «Божественной комедии». Прекрасная дама, заглавная героиня книги А. Блока, ставшая символом искусства предреволюционной эпохи.

С. 217. …в области сухого хлеба, где влагу заменит переменное электромагнитное поле …— Более подробное разъяснение этого направления работ см. в незавершенном наброске под названием «Гидрофикация»: «Еще есть мощный метод получения хлеба без воды, тоже электрический: электрический ток (переменный и высокого напряжения — в особенности) имеет свойство нивелировать среду своего действия, он даже может (при очень высоком напряжении и большой частоте перемен) смещать и смешивать те предметы и вещества, которые служат ему проводниками, чтобы на его пути не было тормозов, узлов и разрывов. Основываясь на этом, можно сказать, что принципиально возможен транспорт элементов питания в тело растения другим путем, чем это есть сейчас. В этом случае мы имеем уже не имитацию природы человеком, а совершенно самостоятельное изобретение человека — не бывшее и невозможное в природе. Тут требуются, конечно, большие поправки, надо говорить осторожно, а <двига>ясь преодолевать неимоверные сопротивления при практическом осуществлении этих положений. Может быть вполне безводное сухое питание растений невозможно в силу консервативных физиологических рудиментов самого нутра растения, м. б. это применимо только для некоторых видов растений. Возможно все это. Но невозможно не добиться некоторых эффектов в направлении сухого питания растений — и они будут достигнуты, если отделение гидрофикации добьется в своей лаборатории нужных условий для постановки таких опытов. А эти условия необычайно сложны и тяжелы, ибо дело идет о перевоспитании растения, по сравнению с человеком полумертвеца, о жестокой дрессировке его» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 2, ед. хр. 5, л. 37–38; датируется концом 1922 г.)

…где свет будет тянуть станки… —Речь идет о внедрении в производство фотоэлектромагнитного резонатора–трансформатора (см. прим. к рассказу «Невозможное» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 581).

… сложнее всех античных и западноевропейских культур…— Полемический выпад в адрес книги О. Шпенглера «Закат Европы» (см. ниже прим. к статье «Симфония сознания»).

СВЕТ И СОЦИАЛИЗМ (с. 218). — Журн. «Russian literature», Amsterdam, 1988, № XXIII, с. 387–389.

Автограф — РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 32.

Датируется концом лета 1922 г.

Печатается по автографу.

Фактически статья посвящена проекту фотоэлектромагнитного резонатора–трансформатора (см. прим. к рассказу «Невозможное» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 581). При датировке принимается во внимание заявление Платонова о ходе создания резонатора, содержащееся в статье.

С. 220. Резерфорд Эрнест(1871–1937), английский физик, один из создателей учения о радиоактивности и строении атома, осуществил первую искусственную ядерную реакцию (1919).

СИМФОНИЯ СОЗНАНИЯ (Этюды о духовной культуре современной Западной Европы) (с. 221). — Журн. «Russian literature», Amsterdam, 1992, № XXXII, с. 261–267 (в статье Н. Корниенко ««Эфирный тракт». К истории текста повести»).

Беловой автограф находится в составе рукописи повести «Эфирный тракт» (СА, л. 41–55). Автограф сохранил самостоятельную авторскую пагинацию первой и второй частей статьи (л. 1–8; л. 1–7); на обороте л. 8 первой части имеется запись Платонова: «Бахметьев! Пусти вот это. Будет ряд очерков. Совершенно без всяких исправлений Если будете править — не надо пускать. Платонов». Адресат статьи — газета «Воронежская коммуна», литературный отдел которой в 1922–1923 гг. вел прозаик Михаил Бахметьев. Публикация статьи в Вор ком не состоялась.

В статье отразились впечатления Платонова от знакомства с идеями книги немецкого философа и историка Освальда Шпенглера «Закат Европы» («Der Untergang des Abendlandes», Munchen, 1918 — 1 том; 1920 — 2 том). Книга имела сенсационный успех как в Европе, так и в России. Первый том «Заката Европы» на русском языке был издан лишь в 1923 г. До издания главного труда в Советской России выходят следующие книги О. Шпенглера: в июле–августе 1922 г. — «Пессимизм?» (Пг., пер. Г. Генкеля), «Пессимизм ли это?» (М., перевод П. Попова); в октябре–декабре — «Деньги и машина» (Пг., предисл. Г. Генкеля), «Пруссачество и социализм» (Пг.), «Философия будущего» (Иваново–Вознесенск), «Философия лирики» (М., пер. В. Нейштадта).

Как показывает сопоставительный анализ, в 1922 г. Платонов получил свои представления о философии Шпенглера преимущественно из брошюры «Освальд Шпенглер и Закат Европы» (М.: Кн–во «Берег», 1922), объединившей критические статьи Ф. А. Степуна («Освальд Шпенглер и Закат Европы»), С. Л. Франка («Кризис западной культуры»), Н. А. Бердяева («Предсмертные мысли Фауста») и Я. М. Букшпана («Непреодоленный рационализм»). Брошюра вышла в январе 1922 г. — до выхода «Заката Европы» на русском языке. Еще одним источником «Симфонии сознания», вероятно, является книга О. Шпенглера «Пессимизм?» с предисловием проф. Германа Генкеля (Пг.: Academia, 1922). Последняя — сохранилась в личной библиотеке Платонова (СА).

На основании извещения о поступлении книги «Освальд Шпенглер и Закат Европы» на книжные склады Воронежа (см.: Вор. ком., 1922, 28 мая, № 117, с. 4) статья «Симфония сознания» датируется летом 1922 г. В том, что разработка темы Шпенглера пришлась на лето 1922 г., убеждает объявление о предстоящей публикации статьи Платонова о Шпенглере в журнале «Искусство и театр» (см. выше прим. к статье «О культуре запряженного света и познанного электричества», с. 397).

Печатается по беловому автографу.

Вероятно, «Симфонию сознания» следует расценивать как опыт участия Платонова в развернувшейся в 1–й половине 1922 г. философской дискуссии. Брошюра «Освальд Шпенглер и Закат Европы», посвященная разбору книги «Закат Европы» с позиций религиозной философии, открыла тему Шпенглера для советских марксистов. Позицию «последовательного материализма» применительно к идеям Шпенглера и оппонирующих ему русских философов взялся отстаивать начавший выходить в 1922 г. ежемесячный философский и общественно–экономический журнал «Под знаменем марксизма» — орган «молодой пролетарской интеллигенцию> (журн. «Под знаменем марксизма». М.: Кн–во «Материалист», 1922, № 1–2, с. 3). Новое издание в феврале напутствовал Л. Троцкий, указывая, что в «неустойчивую эпоху» нэпа воспитание молодого «пролетарского авангарда>> является величайшей задачей современности и выходит на передний план, ибо человек, овладевший материалистическим мировоззрением, «не станет в ветхих «священных» книгах, в этих философских сказках первобытного ребячества, искать ключей к познанию тайн мироздания»: «…в такую переломную эпоху, как наша, особенно если она затянется, т. е. если темп революционных событий на Западе окажется более медленным, чем можно надеяться, — весьма вероятны попытки различных идеалистических и полуидеалистических философских школ и сект овладеть сознанием рабочей молодежи. <…> мысль рабочей молодежи может оказаться незащищенной против различных учений идеализма, представляющих, в сущности, перевод религиозных догм на язык мнимой философии…» (Письмо тов. Троцкого // Там же, с. 7, 6). После открывавшего журнал выступления Троцкого следуют три статьи, посвященные «Закату Европы»: «Гибель Европы или торжество империализма» А. Деборина (с. 8–28; именно эта статья печаталась в качестве предисловия к изданию первого тома «Заката Европы»), «Наши российские шпенглеристы» В. Ваганяна (с. 28–33) и «Обломки старой России» Е. Преображенского (с. 33–35). Задачи материалистического воспитания, сформулированные Троцким, отрабатывались в каждой из статей без особых нюансов: Шпенглер — последователь «идеолога русского национализма» Н. Я. Данилевского, «славянофил от Пруссии», а книга русских философов явила «все тот же заскорузлый национализм, слепой, ничему не научившийся» (Деборин А. Указ. соч., с. 29–32); русские философы, эти «заскорузлые националисты» (Ваганян В. Указ. соч., с. 32) и «инвалиды от интеллигенции» (Преображенский Е. Указ. соч., с. 33), разоблачались за религиозность и недоверие к теории прогресса. Не менее последовательную и беспощадную критику позиции русских философов предложил в 1922 г. журнал «Красная новь». Во 2–м номере журнала (март–апрель) «Закату Европы» посвящены три статьи, выделенные в самостоятельный раздел: «Вехисты о Шпенглере» К. Грасиса, «0. Шпенглер и его критики» В. Базарова, «Контуженный разум» С. Боброва. В 3–м номере (май–июнь) Г. Пятаков в статье «Философия современного империализма (Этюд о Шпенглере)» так резюмировал смысл развернувшейся дискуссии: «Шпенглер — настоящий идеолог империализма, в полном смысле этого слова. <…> Пусть империализм продолжает борьбу со смертью, нам от этого впадать в уныние нечего: он обречен и должен погибнуть» (Кр. новь, 1922, № 3, с. 183, 197). Все было как бы ясно и со Шпенглером, и с его последователями: «…устами авторов сборника глаголет старая веховская интеллигенция <…> повторяет она старые мысли и пропагандирует старую идеологию смирения, покаяния и обретения «внутренних ценностей»» (Грасис К. Указ. соч., с. 198); «… Шпенглер и шпенглерианство вряд ли опомнятся, — их гибель неизбежна. В ощущении гибели такого сознания — главное очарование Шпенглера» (БобровС.Указ. соч., с. 241); «Европейская культура не идет к закату, она расцветает еще небывало пышным цветом, но носителем ее будет уже другой класс, являющийся ее нынешнему носителю в грозе и буре коммунистической революции» (Пятаков Г. Указ. соч., с. 197). Особняком в «Красной нови» стоит лишь работа профессионального философа–марксиста В. Базарова, одного из идеологов теории коллективизма пролетарской культуры, чьи идеи построения новой «философии деяния», наряду с концепциями А. Богданова, уже в начале века вызвали резкую критику В. И. Ленина («Материализм и эмпириокритицизм», 1909). С позиций неортодоксального марксизма Базаров подверг критике советских марксистов, укрывшихся, по его мнению, от «культурных бедствий», «катастроф» новейшей истории и противопоставивших Шпенглеру и русским религиозным философам идеи мировой эволюции и непрерывного прогресса, не выдерживающие серьезной философской критики. Базаров возражал не просто Деборину, утверждавшему, что социализм стремится не к разрушению культуры, а к дальнейшему ее развитию, вложив в нее новое содержание, а, по сути дела, изложенной в статье Деборина ленинской концепции преемственности пролетарской культуры: «При смене культур можно условно говорить о прогрессе или регрессе в зависимости от того, насколько богат стиль умершей и вновь возникшей культуры, насколько обширны и разнообразны возможности развития в пределах того и другого. Однако сама эта «смена» есть всегда катастрофа, опустошительная революция», и потому социализм, по Базарову, «есть в первую очередь изменение самой культуры, основных краеугольных форм ее» (Базаров В. Указ. соч., с. 226, 229). Советские марксисты, возглавляемые Дебориным, заняли в отношении пессимизма Шпенглера позицию «боязливого отрицания», а надо бы, утверждал Базаров, иную — «мужественного признания катастрофичности мирового процесса, преходящего характера культур и их истин…» (Там же, с. 229). Иронизируя над страхами представителей марксистского философского фронта, Базаров взывал к «верующим социалистам» (Там же, с. 230) — практикам пролетарской культуры, «истинным носителям ростков грядущей культуры», способным адекватно ответить шпенглеровской пессимистической «симфонии настроений» безрелигиозного времени. Всем читателям, интересующимся развернувшейся полемикой, Базаров советовал читать не Деборина, а очерк Федора Степуна, как наиболее адекватный смыслу и пафосу «Заката Европы», и делал следующее заключение о книге русских философов: ««Закат Европы» есть кара за безбожие; возвращение к христианству было бы возрождением умирающей культуры — таков итог их размышлений над книгой Шпенглера» (Там же, с. 230).

Можно предположить, что Платонов, создавая «Симфонию сознания», услышал обращенный к «верующим социалистам» призыв авторитетного идеолога пролетарской культуры. Примечательно, что источником единственной прямой цитаты из «Заката Европы», приведенной в «Симфонии сознания» («Нет бессмертных творений…»), является именно статья Ф. Степуна, заглавная для всей книги русских философов.

Платонов был ошеломлен знакомством с идеями книги Шпенглера. В каком–то смысле они оказались созвучны его собственным философским размышлениям о вере и сомнении, которые он доверял записной книжке (см. записную книжку 1921 г. и записи этого года: Записные книжки, с. 17–22, 257). Примечательно, что изложение Платоновым шпенглеровских идей отмечено — в целом и даже в частностях — печатью откровенного цитирования, пересказа и резюмирования статей русских философов. Отлична лишь отправная точка: как следует из экспозиции «Симфонии сознания», Платонов принимает предложенный религиозными философами «точный диагноз духовной болезни современной европейской культуры», являемый книгой Шпенглера, — утрата веры, «безрелигиозный скептический самоутвержденный рационализм» (Букшпан Я. Указ. соч., с. 95), но «совпадает» со Шпенглером там, где «…идея целостного религиозного духа подменяется идеей художественного духа, который находит свое выражение и удовлетворение в пластическом формировании мировых образов» (Степун Ф. Указ. соч., с. 46). Как и у Шпенглера, у Платонова «…тот духовный порыв человеческого духа, который творит статую и картину, музыку и поэзию <…> творит также и Бога…» (Там же, с. 45). Эта позиция позволяет Платонову предаться размышлениям о современном месте человека–художника во времени и пространстве (речь, безусловно, идет о художнике пролетарской эры) вполне в русле мысли Шпенглера (экспозиция 1–й главы и 2–я глава статьи), сделав необходимое отступление для того, чтобы воздать ему должное как автору книги (основная часть 1–й главы). Оперируя в своих построениях оппозициями «время — пространство» и «история — природа», Платонов использует, с некоторым расширением, метафорические сближения слов, подменяющие в книге Шпенглера логику понятий, ср.: «Каждое бодрствующее сознание различает в себе «свое» и «чужое». <…> он <Шпенглер> покрывает различие «своего» и «чужого» <…> противоположностью слов, называя свое — «душою», а чужое «миром». На слово «душа» наслояется затем Шпенглером слово «становление», а на слово «мир» слово «ставшее». Так слагаются два полюса, — полюс становления души и полюс ставшего мира. Мир возможностей и мир осуществленностей. <…> Сращивая, таким образом, время со становящейся жизнью, Шпенглер в противоположном полюсе сознания, в полюсе «чужого», сращивает ставший мир с пространством, ощущая пространство как «мертвое время», как смерть. <…> К «чужому» моего сознания, т. е. к миру, я могу отнестись двояко. Я могу избрать детерминантою моего отношения или становление, направленность, время, — или ставшее, протяженность, пространство. В первом случае я как бы возвращаю мир себе в душу — получаю историю. Во втором — наоборот: я навек закрепляю дистанцию между душою и миром и получаю природу. <…> Созерцать — значит добывать из мира историю. Познавать — значит добывать из мира природу. Природа живет в понятии, в законе, в числе, в причинности, в пространстве. История всецело покоится по ту сторону всех этих понятий, по ту сторону всякой науки»(СтепунФ. Указ. соч., с. 7–9); «Шпенглер чувствует и познает мир прежде всего, как историю. Это он считает современным чувством мира. Только такому отношению к миру принадлежит будущее. Динамизм характерен для нашего времени. И только постижение мира как истории есть динамическое постижение»(БердяевН. Указ. соч., с. 60).

Говоря о самом Шпенглере, Платонов еще более зависим от своего источника. Практически все участники книги «Освальд Шпенглер и Закат Европы» отмечали «значительность» философской темы «Заката Европы» и ее вторичность, художественный талант, искренность философско–исторических исканий и одновременно глубинный релятивизм автора «Заката Европы»: «Книга Шпенглера не просто книга: не та штампованная форма, в которую ученые последних десятилетий привыкли сносить свои мертвые знания. Она создание если не великого художника, то все же большого артиста. Образ совершенной книги Ницше иной раз как бы проносится над ее строками. <…> Книга Шпенглера творение — следовательно организм — следовательно живое лицо. Выражение ее лица — выражение страдания. <…> Но безусловный скептик, Шпенглер одновременно мужественный пророк. Содержание его пророчества — смерть европейской культуры. <…> В основе «Заката Европы» не лежит аппарат понятий, в основе его лежит организм слов. <…> Философия Шпенглера не метафизическое построение и не научно–логическое исследование; она изумительно точно явленное, новое в европейской душе переживание: она оригинальна не как мысль, но как звук»(СтепунФ. Указ. соч., с. 5–7, с. 30); «Книга Шпенглера «Закат Европы» есть бесспорно самая блестящая и замечательная — в буквальном смысле слова — книга европейской литературы со времен Ницше, хотя далеко не самая глубокая и плодотворная. Первое впечатление — просто ошеломляющее. <…> То, что переживает в духовном смысле Европа, есть не гибель западной культуры, а глубочайший ее кризис, в котором одни великие силы отмирают, а другие нарождаются. И мы кончаем тем, с чего начали: если не самым глубоким и плодотворным, то во всяком случае, самым замечательным и ярким симптомом этого кризиса является книга Шпенглера»(ФранкС. Указ. соч., с. 34, 54); «Всякая культура неизбежно переходит в цивилизацию. Цивилизация есть судьба, рок культуры. Цивилизация же кончается смертью, она есть уже начало смерти, истощение творческих сил культуры. <…> Эти мысли выражены Шпенглером с изумительным блеском. Но новы ли эти мысли? Нас, русских, нельзя поразить этими мыслями. Мы давно уже знаем различие между культурой и цивилизацией»; «В России скрыта тайна, которую мы сами не можем вполне разгадать. Но тайна эта связана с разрешением какой–то темы всемирной истории. Час наш еще не настал. Он связан будет с кризисом европейской культуры. И потому такие книги, как книга Шпенглера, не могут не волновать нас. Такие книги нам ближе, чем европейским людям. Это — нашего стиля книга»(БердяевН. Указ. соч., с. 64–65, 72); «Шпенглера трудно передать, его надо самому почувствовать, освоиться с ним, сжиться. Раз начавши изучать его, можно либо бросить на втором десятке страниц, либо быть увлеченным до конца. Деловито прочесть его, как читают серьезную книгу, значит пройти мимо него. Не поддаться на время тончайшему соблазну его философской пышности — значит ничего не увидеть из мира его идей»(БукшпанЯ. Указ. соч., с. 73).

Заглавие статьи — «Симфония сознания» — также отражение мнения русских философов, не увидевших в философской системе Шпенглера особой новизны. «Философской симфонией» назвал «Закат Европы» Я. Букшпан, сделав ряд существенных оговорок: «…если я сравнил его «Закат Европы» с симфоническим произведением, если я ощутил его контрапунктичность, то в результате усвоения его перемежающихся тем я не нашел того, что бывает в обычном контрапункте, где идущие самостоятельные голоса и темы объединяются в нашем понимании в их отношении к одному созвуку, к основному голосу (cantus firmus). В симфонии Шпенглера отсутствует cantus firmus. <…> В духе Шпенглера мы можем сказать, что цивилизация это разум, это «вакхический танец разума» <…> Вся философия Шпенглера есть <…> художественное утончение, симфонический апофеоз разума» (Там же, с. 82, 93).

В основании платоновской концепции пролетарской культуры также присутствуют шпенглеровские идеи, в частности, именно те, что были заострены им в книге «Пессимизм?» — центральность «идеи судьбы», установка на философию «действия»: «Созерцатели собирают, расчленяют и систематизируют не с какой–либо практической целью, а исключительно потому, что это занятие удовлетворяет их; они требуют . доказательств, и они мастера доказывать. Им моя книга будет казаться бреднями. Ну а я должен сознаться, что всегда порядочно презирал «философию ради философии». Для меня нет ничего более скучного, чем чистая логика, научная психология, общая этика и эстетика. Жизнь не содержит ничего общего и ничего научного. Всякая строчка, написанная не для того, чтобы служить практической жизни, представляется мне лишней» (Шпенглер О. Пессимизм? Указ. изд., с. 13).

Летом 1922 г. платоновский ответ Шпенглеру оказался неуместным. Ситуация вокруг книги русских философов развивалась стремительно — дискуссию о Шпенглере под личный контроль берет В. Ленин: получает взыскание за публикацию статьи Базарова главный редактор «Красной нови» А. К. Воронский; марксистскому философскому фронту указано: «…Шпенглер не интересен и <…> им заниматься в советской России не стоит…» (см.: Дементьев А. Г. В. И. Ленин и советская журналистика // Очерки истории русской советской журналистики. М., 1966, с. 167). В мартовском номере журнала «Под знаменем марксизма» публикуется статья В. И. Ленина «О значении воинствующего марксизма», в которой недвусмысленно говорилось о конце вольных философских полемик. «Воинствующий материализм» и «воинствующий атеизм» вводились в качестве нормы для советской философии, которая с этой поры была обязана заняться вопросами насущными — «неуклонным разоблачением и преследованием всех современных «дипломированных» лакеев поповщины, все равно, выступают ли они в качестве представителей официальной науки или в качестве вольных стрелков, называющих себя «демократическими левыми или идейно социалистическими» публицистами» (цит. по: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 33, с. 203). Марксисты–раскольники во главе с Базаровым были осуждены, бурно развернувшаяся в первые месяцы 1922 г. философская дискуссия между марксистами и религиозными философами была тихо свернута, а точнее, переведена в плоскость политического и административного решения. О последнем Ленин уже в марте напомнит управляющему делами Совнаркома РСФСР Н. Горбунову: «О прилагаемой книге (речь идет о книге «Освальд Шпенглер и Закат Европы». — Н. К.) я хотел бы поговорить с Уншлихтом. По–моему, это похоже на «литературное прикрытие белогвардейской организации»» (Ленин В. И. Указ. изд., т. 54, с. 198). Советские марксисты проигрывали в открытом диалоге с русскими философами, и для восстановления их авторитета требовалась сила в лице заместителя председателя ВЧК И. С. Уншлихта. Вслед за процессом правых эсеров (июнь–июль) на очереди встали вопросы «крупных опасностей» эпохи нэпа в политической области. Их называет А. Зиновьев в докладе на Всероссийской конференции РКП(б): «возрождение буржуазной идеологии» и «консолидация антисоветских сил» («Правда», 1922, 8 авг., № 176, с. 3). 7 августа Всероссийская конференция РКП(б) приняла по докладу А. Зиновьева резолюцию «Об антисоветских партиях и течениях», и имена Н. Бердяева, Ф. Степуна, С. Франка появились на страницах августовских газет; 30 августа «Правда» сообщила об арестах среди гуманитарной интеллигенции и о грядущей высылке — через месяц «философский пароход» увез из России и участников книги «Освальд Шпенглер и Закат Европы».

К концу лета 1922 г. явно не ко двору оказался и романтический финал «Симфонии сознания» с его упованием на грядущую мировую революцию, за которым узнавалась не столько политическая риторика времени Гражданской войны и военного коммунизма, сколько теория перманентной революции. Несмотря на все усилия исполкома Коминтерна создать «единый фронт пролетариата» и его обращение в июле 1922 г. к «мировому пролетариату», во всех европейских странах налицо был кризис революционного движения и затухание революционной борьбы: победа «буржуазного» правого блока на парламентских выборах в самой революционной европейской стране — Германии; отказ Советской России в кредитах на Гаагской конференции; запрет во Франции международного языка эсперанто как «орудия большевистской пропаганды» («Известия», 1922, 19 июля, № 159, с. 1) и т. д.

Весной 1923 г. московско–петербургское издание «Заката Европы» поступило в Воронеж: 21 апреля в рубрике «Книжные новости» Вор. ком. сообщалось, что книгу О. Шпенглера можно приобрести на складе Губиздата (с. 4). В это время Платонов как производитель работ по гидрофикации был поглощен очередным инженерным проектом (см. ниже прим. к статье «Воронежская гидроэлектрическая станция», с. 417–418). Возможно, он прочел, а скорее всего, пролистал книгу Шпенглера, круг идей которой им бьm уже освоен в предшествующем году. После 1922 г. Платонов эпизодически упоминает о философии Шпенглера в своих статьях «Странствующий метафизик (По поводу «трагедии одиночества» В. А. Поссе)» (1923), «Человек и пустыня» (1924).

Платонов вернулся к «Симфонии сознания» через четыре года, приступив к работе над первым большим эпическим произведением — повестью «Эфирный тракт»: неопубликованная рукопись статьи будет использована при написании сюжета об истории погибшей и забытой культуры Аюны (см.: Корниенко Н История текста и биография А. П. Платонова // Журн. «Здесь и теперь», М., 1993, № 1, с. 45–53).

С. 221. Вера есть двигатель творчества; знание есть — застывшая вера–сомнение. — У истоков данной формулы экспозиции статьи стоит сказка «Вера, Знание и Сомнение», а также записи к ней в записной книжке 1921 г. (см.: Записные книжки, с. 21–22).

Когда хаос — синяя птица — пойман и посажен в клетку…— Образ, заимствованный из пьесы–сказки бельгийского драматурга М. Метерлинка «Синяя Птица» (1907). «Синяя Птица» у Метерлинка — один из базовых символов культуры: «величайшая Тайна Бытия», «Душа мира», которую «человек до сих пор не разгадал»; дети, отправляющиеся на ее поиски, — человечество с его жаждой чуда и счастья, стремящееся наконец–то «разгадать великую Тайну Бытия», «великую тайну вещей и счастья», а значит, по логике пьесы, посадить Синюю Птицу в клетку (Цит. по: Метерлинк М. Полн. собр. соч.: В 4 т., т. 3. Пг., 1915, с. 126). Появление данного образа свидетельствует не только о знакомстве Платонова с пьесами Метерлинка, но и с осмыслением феномена Метерлинка в русской культуре 1910–х гг., в частности, со статьями А. Блока. В статье «О драме» (1907) Блок отнес творчество Метерлинка к одному из «догматов» культуры, «которых держатся одни, которые разрушают другие» (цит. по: Блок А. Собр. соч.: В 8 т., т. 5. М.; Л., 1962, с. 165). В блоковской концепции ХХ в. как века цивилизации «Синяя Птица» и ее автор выступали символом погибающей и уходящей в прошлое органической культуры: это «уже золотой сон для нас, уже — радостное прошлое, незапятнанное, милое, чистое»; «настоящий классик», который «высоко держит знамя искусства» (Блок А. «Пробуждение весны» // Там же, т. 5, с. 195). Появление образа Синей Птицы в тексте «Симфонии сознания» явно осложняет и даже компрометирует прямой смысл одного из ключевых тезисов пролетарской космогонии, ибо указывает на сверхъестественный смысл описываемого события, на невыразимость его главного вопроса. Метафизический смысл заглавного образа пьесы Метерлинка будет акцентирован в рукописи «Эфирного тракта» при правке данного фрагмента «Симфонии сознания»: вместо «синяя птица» Платонов вписывает «черная немая птица» (СА, «Эфирный тракт», л. 42). Данный образ у Метерлинка также наделен огромным символическим содержанием. «почерневшая» мертвая птица — это посаженная детьми в клетку птица из Страны Воспоминаний, это разгаданная тайна прошлого, символизирующая его гибель. Символика метерлинковской Синей Птицы возникает в статье Платонова как своеобразный код к прочтению главной религиозной темы «Заката Европы», на котором собственно и настаивали русские философы.

С. 222. Сейчас по Западной Европе курсирует ослепительная книга Освальда Шпенглера.. —«Закат Европы» имел успех в Европе, был переведен на все европейские языки. В кратком предисловии к брошюре «Освальд Шпенглер и Закат Европы» сообщалось, что «при своем изложении авторы книги пользовались вышедшим в 1920–м году 32–м изданием 1–го тома и отчасти также брошюрой «Preussentum und Socialismus», составляющей эскиз к не вышедшему еще 2–му тому» (Указ. изд., с. 2). Подобная же информация содержалась в предисловии проф. Г. Генкеля к книге «Пессимизм?»: «Выдержавшая в течение одного года 32, а в течение трех лет 53 издания книга Освальда Шпенглера <…> представляет одно из интереснейших явлений в истории современной МЫСЛИ» (Указ. изд., с. 3).

…он сравним только с Ницше…— Сравнение Шпенглера с Ницше является сквозной темой в книге «Освальд Шпенглер и Закат Европы» (см. выше, с. 403, 404). Шпенглер, критикуя Ницше, заметил Я. Букшпан, «напитался» символическими образами Ницше, превратив их в «механику образов», в «аппарат понятий» (Указ. изд., с. 81): «Для Ницше это были страстные образы, полные значительности и трагичности. Не методом служили они ему, не аппаратом познания, а подлинными философско–поэтическими, близкими к сердцу знаками о мире, о жизни, о борьбе, о судьбе человека. Совсем не то у Шпенглера» (Там же, с. 80). С основными идеями немецкого философа Ф. Ницше (1844–1900) Платонов познакомился еще в годы революции (афоризмы из книг Ницше постоянно печатались на страницах газет и журналов); лирика и проза Платонова начала 1920–х гг. также свидетельствуют о его внимании к самым популярным в России работам Ф. Ницше — «Рождению трагедии из духа музыки» (1872) и «Так говорил Заратустра» (1883–84). В записной книжке 1921 г. Платонов предложил собственную интерпретацию одного из ключевых и расхожих (по цитатности) тезисов пророка Заратустры, заглавного героя книги Ницше: «Бог умер: теперь хотим мы, чтобы жил сверхчеловек» (см.: Записные книжки, с. 17, 314. О комплексе ницшеанских идей раннего Платонова и их трансформациях в творчестве А. Платонова см. также: Яблоков Е. Между дальними и ближними (Андрей Платонов и метафоры Фридриха Ницше) // Сб. «Алфавит», Смоленск, 2002, с. 5–20).

С. 223. Культура — это искусство, а цивилизация — техника, гидрофикация.— Интересно, что, следуя Шпенглеру в рассуждениях о «природе» и «истории», Платонов словно бы предпочитает «культуру» «цивилизации», хотя именно с цивилизацией в «Закате Европы» связывается инженерное искусство: техника, осушение болот, сооружение мостов, изобретение машин (см.: Бердяев Н. Указ. соч., с. 64, 67), а следовательно, и столь значимый для Платонова проект гидрофикации.

Кто же Шпенглер — пророк или только художник, вакханка сознания?— Резюме одного из положений статьи Я. Букшпана о ницшеанско–гуманитарном основании современной западной культуры. В обоснование данного положения Букшпан отсылает к высказыванию Г. Манна о свободе: «Свобода — это вакхический танец разума. Свобода — это абсолютный человек» (Указ. соч., с. 93; сноска).

«Нет бессмертных творений — Кто знает, кто чувствует, что она значила для людей античного мира?»— Как цитата данный текст приводится в статье Ф. Степуна «Освальд Шпенглер и Закат Европы» (Указ. соч., с. 13).

С. 224. …возможна ли еще социальная революция на Западе — или там классы срослись уже органически…— Шпенглеровское понятие «органической эпохи» Платонов пытается применить к осмыслению одного из важных для 1921–1922 гг. международных политических вопросов, широко обсуждаемых на страницах советских газет, — ожидание революции в центральных странах Европы. В концепции перманентной революции, широко развиваемой в выступлениях идеологов партии в годы революции и Гражданской войны, наступление «органической эпохи» (Н. Бухарин) связывалось не с победой русского пролетариата, а с международной революцией. В книге «Азбука коммунизма», являвшейся популярным изложением программы партии, принятой на VIII–м съезде, говорилось, что «необходимость коммунистического переворота» и задача «немедленного строительства коммунизма» продиктованы международным значением революции в России: «Революция пролетариата сейчас может быть только мировой революцией. Она так и развивается. Европа неизбежно перейдет к диктатуре пролетариата, а за ней — к коммунизму. Следовательно, каким образом может остаться Россия капиталистической страной, если Германия, Франция, Англия перейдут к диктатуре пролетариата? Ясное дело, что Россия должна быть втянута в социализм. Ее отсталость, слабое сравнительно развитие ее промышленности и проч. — все эти недостатки рассосутся, если хозяйственно Россия объединится в международную, или хотя бы только европейскую, Советскую республику вместе с передовыми странами» (Бухарин Н., Преображеиский Е. Азбука коммунизма. М., 1920, с. 133–134). Не менее важным для Платонова был и культурно–строительный смысл идей перманентной революции, входивших важнейшей составляющей в концепции пролетарской культуры. См., например: «Созидание пролетарской культуры должно совершаться в международном масштабе. В противоположность старой культуре, развивавшейся на национальной основе в рамках отдельного государства, культура пролетарская будет твориться на основе чисто классовой. <…> Полная победа пролетариата над своим врагом — дело ближайших лет» (Керженцев В. Международная революция и пролетарская культура // Журн. «Пролетарская культура», 1919, № 6, с. 1, 3); «Нечего и говорить, что пролетарская культура только и будет создана взаимными усилиями пролетариата различных национальностей» (Его же. Международный Пролеткульт // Журн. «Горн», 1919, № 2–3, с. 34).

С. 226. У Шпенглера есть прекрасные слова. история есть мир цветущий в образе. —Цитируется не Шпенглер, а Ф. Степун. Ср.: «История есть мир цветущий в образе. Таким знали мир Платон, Рембрандт, Гете» (Указ. соч., с. 9).

<РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ Л. КАРСАВИНА «NOCTES PETROPOLITANAE»> (с. 227). — Вор. ком., 1922, 9 авг., № 178, с. 5. Подпись: А. Пл. В рубрике: Книжная полка.

Датируется и печатается по первой публикации.

«Noctes petropolitanae» (Пг., 1922) — первая философская книга известного историка–медиевиста, русского религиозного философа Льва Платоновича Карсавина (1882 — 1952). Осенью 1922 г. Л. Карсавин был выслан из России вместе с другими представителями русской философской мысли. Книга представляет собой трактат о метафизике любви; написана необычным, лирическим, стилем; главы книги носят название «Ночь первая», «Ночь вторая» и т. д., отсюда и обобщающее название книги — «Петербургские ночи». Создание «Петербургских ночей» связано с личной драмой в жизни Л. Карсавина. Лирическая героиня книги — реальное лицо, Елена Чеславовна Скржинская, талантливый историк–медиевист (См.: Л. П. Карсавин. СПб., 1994, с. 523. Примечания С. Хорунжего).

Вероятно, Платонову были известны некоторые из критических отзывов на книгу, появившихся в центральных изданиях (см., напр.: Ваганян В. Ученый мракобес // Журн. «Под знаменем марксизма», 1922, № 3, с. 43–55; Юрлов А. Кафедральная эротика // Кр. новь, 1922, № 3, с. 273275; Губер П. Метафизика любви // Журн. «Литературные записки», 1922, № 1, с. 15), однако в рецензии их влияния не заметно. Рецензия Платонова, по существу, явилась выражением негативной реакции на религиозный характер философии Л. Карсавина. В статье цитируется текст предисловия к книге (с. 7), «Ночь четвертая» (с. 100), «Ночь шестая» (с. 139).

Появление отзыва на книгу Л. Карсавина в ряду печатных рецензий Платонова выглядит как некое отклонение от темы — приблизительно в это же время в сферу внимания Платонова попали книги К. Келлермана «Атмосферное электричество» (см.: Вор. ком., 1922, 18 авг., № 186, с. 5) и А. Куликовского «Электричество в помощь крестьянству» (см.: Там же, 1922, 19 авг., № 187, с. 4). Особая заинтересованность книгой Л. Карсавина могла быть вызвана непосредственным интересом к теме исследования, не чуждой самому Платонову, — «метафизика любви». Возможно, свою роль сыграло и знакомство с именем философа по брошюре «Освальд Шпенглер и Закат Европы» (см. выше прим. к статье «Симфония сознания»): Н. Бердяев, указывая в своей статье на возможность противопоставления концепции Шпенглера иного понимания истории западной культуры, отметил при этом, что сходится в этом понимании «с одним из самых выдающихся русских историков западной культуры — с Л. П. Карсавиным» (Указ. изд., с. 51).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИСКУССТВЕННОГО ОРОШЕНИЯ (с. 229). — Вор. ком., 1922, 10 авг., № 179, с. 3. Подпись:Отделение гидрофикации при ГЗУ.

Датируется и печатается по первой публикации.

Орошение земельных участков — одно из основных направлений практической деятельности Платонова. Механическая оросительная станция комиссии по гидрофикации (она же — отделение гидрофикации, см. выше прим. к статье «На фронте зноя», с. 388–389) функционировала в июле 1922 г., Платонов сам предоставлял сообщения о работе станции для воронежской прессы. Так, 9 июля 1922 г. извещалось о завершении строительства: «Губ. комиссия по гидрофикации для поливки приречных огородов закончила 5 июля установку оросительной станции. Станция сможет орошать до 20–ти дес<ятин>. Сооружена она исключительно силами и средствами губкомгидро без какой бы то ни было поддержки и является первым шагом в плане коренной борьбы с засухой» (Оросительная станция // Вор. ком., 1922, 9 июля, № 152, с. 5). Новая информация появляется 13 июля: «Оросительная станция комгидро пущена в ход. Ежедневно она работает несколько часов, наполняя водой котловину в земле на огородном участке комиссии. Из котловины вода растекается ручейками между грядками и разбирается работающими на соседних участках гражданами. Комиссия по гидрофикации озабочена в настоящее время изысканием средств на установку цементного бассейна резервуара для воды и производства дальнейших работ» (Там же, 1922, 13 июля, № 155, с. 4). Статья «Результаты искусственного орошения» приводит цифровые данные, фигурирующие в июльском отчете о деятельности Воронежского губземуправления (РГАЭ, ф. 478, оп 2, ед. хр. 671, л. 44–45 об.). Урожай с орошенных огородов был собран в начале сентября 1922 г., по этому поводу Вор. ком. сообщила: «Губкомгидро в настоящее время занята уборкой урожая орошенных огородов. Урожай в несколько раз больше и выше по качеству овощей, чем на соседних неорошенных полях» (Там же, 1922, 13 сент., № 206, с. 6).

В 1923 г. отделение гидрофикации планировало расширить свою деятельность — оборудовать три оросительные станции: механическую, электрическую и на гидравлических таранах. К началу года в распоряжении отдела имелось полное оборудование для двух мощных оросительных станций и мастерская для их сборки и ремонта. Предполагалось оросить до 30 десятин огородных и 100 десятин полевых культур (Платонов А. Гидрофикация и электрификация // Там же, 1923, 28 янв., № 19, с. 5). Рекламируя возможности отделения гидрофикации в газете, Платонов наряду с объявлениями, охватывающими весь спектр работ организации (см. ниже прим. к статье «На фронте зноя», с. 391), помещает одно, касающееся только устройства искусственного орошения:

«Отделением гидрофикации Губ<ернского> зем<ельного> управ<ления> устраивается в тек<ущем> году искусственное орошение на участке огородной земли, расположенном направо от Чернавского моста к Яхт–клубу. Организации, желающие на своих огородах устроить искусственное орошение, должны подать об этом заявление отделению гидрофикации ГЗУ теперь же с указанием общей площади огорода, обрабатываемого данной организацией, и площади, отводимой под каждую культуру в отдельности. После заявки на орошение требуется заключить с отд<елением> гидрофикации договор. Плата за орошение установлена в 10% с валового сбора урожая натурой или денежный эквивалент. Устройство оросительной сети на огородных площадях осуществляется средствами землепользователей или отд<елением> гидрофикации за добавочную незначительную плату (3 руб. золотом с 1 десятины или эквивалент натурой после сбора урожая).

Отделение гидрофикации обязуется подать на орошаемую площадь оптимальное (в полной, наилучшей мере насыщающее) количество воды и гарантировать наивысший урожай, поскольку таковой зависит от влаги.

Производитель работ по гидрофикации А. Платонов» (Искусственное орошение // Вор. ком., 1923, 27 февр., № 43, с. 4).

О дальнейшем ходе оросительных работ 1923 г. можно судить лишь по некоторым обрывочным сведениям. В отчете отдела землеустройства и мелиорации ВГЗУ за апрель 1923 г. в перечне работ отделения гидрофикации значится «перевозка гидравлических таранов и всей деревянной гидропередачи на место установки оросительной станции, осуществление самой установки на прудах, сборка и установка гидропередачи и организация оросительной сети силами землепользователей» (РГАЭ, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 1469, л. 55). Какое отношение эта информация имеет к указанному участку «направо от Чернавского моста к Яхт–клубу», неизвестно. По воспоминаниям Б. Бобылева и З. Маркиной, летом 1923 г. орошение на выделенном отделению гидрофикации участке действительно осуществлялось, Платонов уделял этому огороду много времени и часто оставался с ночевкой в построенном там большом шалаше (см. об этом: Ласунский, с. 184–188). Очевидно, однако, что летом 1923 г. внимание Платонова не было безраздельно отдано этому участку. С июня он являлся председателем комиссии по постройке Воронежской гидроэлектростанции и руководил гидротехническими изысканиями на р. Воронеж (см. ниже прим. к статье «Река Воронеж, ее настоящее и будущее», с. 421–423). В 1924–1925 гг. опытно–мелиоративным хозяйством Платонова стал совхоз «Спартак» (см. ниже прим. к статье «О работе по электрификации сельского хозяйства в Воронежской губернии», с. 466–469).

С. 229. У гидрофикации не было вначале друзей, но невежества, насмешек и всякой гнусности вокруг нее было достаточно.— В период создания своей организации по борьбе с засухой (см. выше прим. к статье «Новое евангелие», с. 381) Платонов часто сталкивался со скептическим отношением к проекту гидрофикации: «Одному моему товарищу журналисту, сказавшему завед<ующему> Губземотделом несколько слов о гидрофикации, было отвечено, что это утопия. <…> Сотни раз я слышал укоры за мечтательность и идеализм»(ПлатоновА. Об «утопии» // Газ. «Наша газета», 1921, 18 дек., № 66, с. 2). Вышеупомянутым журналистом был Нычипор, который в статье, написанной в поддержку Платонова, описал эту же ситуацию более подробно: «На мое замечание относительно гидрофикации по плану тов. А. Платонова, заведующий сказал, что это утопия. Я счел нужным спросить заведующего: почему же в газетах никто не выступил с критикой этого плана, почему Губземотдел в противовес утопическому плану не выдвинул план вполне осуществимый. В конце беседы заведующий обещал созвать заседание по вопросу борьбы с засухой с широким участием специалистов и заинтересованных учреждений. Но назначенное на 14 декабря заседание не состоялось, потому что пришло 5 человек, из них 2 журналиста, докладчики не явились» (Нычипор. На борьбу с небесной контрреволюцией // Вор. ком., 1921, 30 дек., № 295, с. 2).

Губэкосо— губернское экономическое совещание.

…товарищам Божко–Божинскому, Новикову, Абелю, Зудову, Ф. Михайлову и Гаек…— речь идет о членах Воронежского Губисполкома.

Сажень— русская мера длины, равная 2,134 м, применявшаяся до введения метрической системы мер.

Десятина— русская мера земельной площади, равная 2 400 кв. саженям или 1,09 гектара, применявшаяся до введения метрической системы.

С. 230. …может быть, удастся организовать и выполнить работы по реконструкции рельефа почвы…— Основные положения этого проекта изложены в статье «На фронте зноя» (см. с. 213, 392–393).

<ПО РОДИМОМУ КРАЮ> (с. 231). — Вор ком., 1922, 24 авг., № 190, с. 2.

Фрагмент машинописи второй части статьи — РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 99, л. 4.

Статья напечатана без заглавия в рубрике «По родимому краю». Датируется и печатается по первой публикации.

При публикации была разделена на две части, второй части предшествовал подзаголовок «Зеленый Яр».

Статья написана в связи с поездкой Платонова в совхоз «Зеленый Яр», располагавшийся в с. Костенки Воронежского уезда (к югу от Воронежа); совхоз находился в пользовании Воронежского Губземуправления. Сведений о каких–либо работах отделения гидрофикации, проводившихся в совхозе после этой поездки, не обнаружено.

С. 231 на человеке запечатлелась фигура, флора и фауна его родной местности …— Размышления, вызванные, вероятно, недавним знакомством с положениями философии О. Шпенглера в изложении авторов книги «Освальд Шпенглер и закат Европы» (см. выше прим. к статье «Симфония сознания», с. 399–404): «В гнездах определенных ландшафтов <…> на берегу Средиземного моря, в долине Нила, в просторах Азии, на среднеевропейских равнинах рождаются души великих культур. <…> Этот стиль материнского ландшафта таинственно передался стилю всей античной культуры» (Степун Ф. Указ. соч., с. 12, 16).

С. 231–232 Ллойд Джорджа, Пуанкаре, Пилсудского…— Ллойд Джордж Дэвид (1863–1945), в 1916–1922 гг. премьер–министр Великобритании; на Генуэзской конференции (1922) выдвинул программу экономической блокады и закабаления Советской России; Пуаикаре Раймон (1860–1934), в 1913–1920 гг. президент Франции, в 1922–1924 гг. и 1926–1929 гг. — премьер–министр; Пилсудского Юзеф (1867–1935), в 1919–1922 гг. — лидер, а с 1926 г. — фактически военный диктатор Польши; в 1920 г. руководил действиями польской армии против войск Советской России.

Десятина— см. выше, с. 413.

Рыпеть— скрипеть, издавать скрип.

ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ ВОЗДУШНЫЕ ЛИНИИ (с. 233). — Вор. ком., 1922, 2 нояб , № 248, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 233. Государственным планом электрификации России намечены…— Речь идет о плане ГОЭЛРО (см. выше прим. к статье «Электрификация», с. 362–363).

Царицын— ныне г. Волгоград (с 1961 г.).

ВОПРОСЫ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В КИТАЙСКОМ ЗЕМЛЕДЕЛИИ (с. 235). — Вор ком., 1922, 12 дек., № 281, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Проект, о котором идет речь, входил в план работ отделения гидрофикации ГЗУ и упоминается в подписном листе на организацию электроагрономической лаборатории при отделении гидрофикации (см. выше прим. к статье «На фронте зноя», с. 393).

Совхоз «Надежда», о котором упоминается в статье, находился к северу от г. Воронежа вблизи села Чертовицкого (ныне Чертовицы). С «Надеждой» связан целый ряд проектов Платонова, на основании чего можно сделать вывод, что, вероятно, уже в 1922 г. совхоз был предоставлен в распоряжение отделения гидрофикации для создания на его базе показательного хозяйства. Так, в статье Платонова «Гидрофикация и электрификация» сообщается, что «в совхозе «Надежда» будет осушено болото площадью 52 десятины и превращено в луг. Этим «Надежда» превратится в молочное хозяйство (каким она и быть должна, ибо там имеется все оборудование для хорошей молочной фермы)» (Вор. ком., 1923, 28 янв., № 19, с. 5).

Некоторые сведения о планах, связанных с совхозом, содержатся в докладной записке Платонова, относящейся к периоду проектирования гидроэлектростанции на р. Воронеж (см. ниже прим. к статье «Воронежская гидроэлектрическая станция», с. 417–418). 16 апреля 1923 г. на заседании президиума Воронежского Губисполкома было решено выделить отделу гидрофикации 25 000 руб. на устройство колесной гидроэлектрической установки на р. Воронеж, при этом предполагалось, что заработанные при эксплуатации этой установки средства позволят начать работы по постройке турбинной гидроэлектростанции (ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 533, л. 3 об.). Решение было вынесено на основании расчета, выполненного Платоновым совместно с председателем Губплана инженером Б. Петерсом в марте того же года (Там же, л. 38–39 об.). Однако в конце апреля Платонов был вынужден искать иной вариант реализации выделенной суммы, о чем и сообщил в докладной записке от 29 апреля 1923 г.:

«Не входя в пространные суждения по этому вопросу, т. к. правильное решение его очевидно, а также ввиду крайне неблагоприятных условий, о которых я писал выше–я предлагаю следующий выход из положения (выход единственно возможный, единственно разумный): осуществить за эти 25 000 р. тепловую (на нефти) электрическую станцию, мощностью в 10 кВт на зажимах генератора, но в таком районе и при таких условиях загрузки, где бы работа станции была наиболее рентабельна, чтобы опять–таки возможно скорее было установить на р. Воронеже турбинную станцию. Конечно, эта станция не даст так скоро средства для означенной цели, как станция гидравлическая, но для колесной даже установки требуется известный минимум гидротехнического устройства, что за 25 000 р., да еще при работе на полном хозрасчете, осуществить нет никакой возможности, сколько я ни делал попыток. <…> Предлагаю установить нефтяную станцию в совхозе «Надежда» (в 18 верстах от Воронежа, в 2 вер<стах> от с<ела> Чертовицкого), приписанном к отделу гидрофикации. Там как раз есть условия для наиболее рентабельной загрузки станции. Станция будет тянуть мельницу, просорушку, раму лесопильную, подавать энергию для освещения в с. Чертовицкое. Кроме того, станция будет обслуживать энергией оросительную станцию (электромотор–центробежный насос) для орошения полевых и огородных угодий хозяйства, и можно будет поставить электропахоту. Есть еще в «Надежде» смолокурня, и на днях мы будем оборудовать завод эфирных масел (из сосновой иглы и полыни). <…> Кроме того, в «Надежде» будет поставлено дело фекального удобрения, что в 2–3 раза увеличит его доходность» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 2, ед. хр. 9, л. 7; начало документа утрачено).

Известно также, что летом 1923 г., получив разрешение у Гублесотдела, отдел гидрофикации с какой–то целью осуществлял в совхозе «Надежда» рубку леса. По поводу разрешения, данного Лесотделом, совхоз обратился с жалобой в Москву (Гублесотдел и с. — х. институт // Вор. ком., 1923, 19 июля, № 157, с. 4). Вероятно, в июле–августе, совхоз был передан в ведение сельскохозяйственного института и 9 августа Платонов, ставший теперь управляющим мелиоративного бюро, обратился в подотдел государственных земельных имуществ ГЗУ с просьбой выделить «совхоз с площадью не менее 150 десятин пахотной земли, с заболоченными лугами — для организации опытно–показательного мелиоративного участка» и «весь инвентарь, значащийся по описи совхоза «Надежда», передаваемого конторой по гидрофикации сельскохозяйственному институту, перевести в пользование предполагаемого к отводу совхоза» (ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 1950, л. 47). Практически сразу Платонову был предложен совхоз «Спартак» (см. прим. к статье «О работе по электрификации сельского хозяйства в Воронежской губернии», с. 466–469); выбор определился уже к концу августа (см.: Там же, л. 48), однако процесс передачи хозяйства затянулся до конца года. Возможно, в это время Платонов еще не отказался от мысли о китайском земледелии, поскольку 30 октября, в ходе приемки совхоза, он обратился к заведующему Губземуправлением с просьбой разрешить покупку у совхоза двух небольших домов пригодных для «оборудования опытного участка по удобрительным мелиорациям вблизи гор Воронежа» (ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 1950, л. 55). О дальнейшей судьбе проекта сведений не обнаружено.

С. 235. Осьмушка— то же, что и восьмушка, восьмая часть фунта.

Десятина— см. выше, с. 413.

Сажень— см. выше, с. 413.

ВОРОНЕЖСКАЯ ГИДРОЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ (с. 237). — Вор. ком., 1922, 15 дек., № 284, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Идея строительства гидроэлектростанции, вероятно, возникла у Платонова весной 1922 г. Так, 14 мая 1922 г. в Вор. ком. было помещено следующее объявление: «О р. Воронеж и о шлюзе под Воронежем. Ко всем лицам и учреждениям, имеющим какие–либо материалы исследователей бассейна р. Воронежа, скорости ее течения, высоты падения, живого сечения и т. д., а также материалы о шлюзах, большая просьба доставить эти матер<иалы> в производство работ по гидрофикации при Губземуправлении, хотя бы за вознаграждение» (Указ. изд., № 106, с. 4).

Как следует из настоящей статьи, в декабре 1922 г. разработки отдела гидрофикации были представлены на рассмотрение городских властей, и инициатива получила официальную поддержку. Как всегда, очень остро стоял вопрос о средствах, на которые будет вестись строительство. В начале 1923 г. Платонов планировал строить гидроэлектростанцию совсем уже небольшой мощности с тем, чтобы расширять ее в дальнейшем: «Одна <станция> — на б<ывшем> шлюзу, мощностью в 30 киловатт на зажимах динамо, с примерно такой схемой электроснабжения: орошение крестьянской земли (электр<ическая> оросит<ельная> стан<ция> на 100 дес<ятин>); освещение деревень Двориков и Песчанки и частично — слободы Монастырщенки и Чижовки; электрическая обработка урожая в этом районе (оборудование даст центр в кредит); сельское водоснабжение; мукомольная мельница. <…> Многие товарищи удивятся малой мощности станции на шлюзу. Но у нас средств ровно столько, чтобы построить только такую станцию — или никакую. В дальнейшем она сама себя достроит на свои же доходы; будут построены плотины и использована имеющаяся там турбина Джонваля — 200 л. с., что даст 130–140 кВт. Киловатт–час этой гидроэлектрической станции будет стоить — 4 к<опейки> золот<ом>. Воронежская городская станция отпускает кВт.·ч. по 20 к<опеек> з<олотом»>(Платонов А.Гидрофикация и электрификация // Вор. ком., 1923, 28 янв., № 19, с. 5).

В апреле Губисполком выделил 25 000 рублей на устройство колесной гидроэлектрической установки на р. Воронеж с тем, чтобы заработанные при эксплуатации этой установки средства были направлены на постройку турбинной гидроэлектростанции (см. выше прим. к статье «Вопросы сельского хозяйства в китайском земледелии», с. 415–416). В мае Платонов обращается за материальной поддержкой в Общество технической помощи Советской России. Центральное бюро Общества откликнулось и предложило осуществить сбор пожертвований или оборудования в Америке. Однако постоянная комиссия Совета труда и обороны не дала разрешения на эту акцию (см.: РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 697, л. 71).

К началу лета в распоряжении Платонова оказались материалы дореволюционных исследований р. Воронеж, для проверки которых была организована так называемая партия повторных изысканий. С проведения изысканий начался качественно новый этап в проектировании воронежской гидроэлектростанции (см. ниже прим. к статье «Река Воронеж, ее настоящее и будущее», с. 421–422).

С. 237. …до 500 миллиардов руб. старыми знаками…— Платонов оперирует неденоминированными денежными знаками. После проведения 1–й деноминации рубль дензнаков выпуска 1922 г. заменял 10 тыс. рублей прежних дензнаков (См.: «Собрание узаконений и распоряжений Рабоче–крестьянского правительства», 1921, № 77, ст. 643).

С. 238. …на реке, где нарождался флот …— Речь идет о строительстве военно–морского флота, начатого в Воронеже в феврале 1696 г. при личном участии Петра I.

СТРАНСТВУЮЩИЙ МЕТАФИЗИК (По поводу «трагедии одиночества» В. А. Поссе) (с. 240). — Вор. ком., 1923, 13 янв., № 8, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Владимир АлександровичПоссе(1864–1940) — литератор, философ–просветитель, часто выступал с лекциями в Воронеже, где жили две его дочери (см.: Ласунский, с. 143–152). Лекция Поссе «Трагедия одиночества» состоялась во Дворце Труда 11 января 1923 г. (см.: Вор. ком., 1923, 11 янв'№ 6, с. 4).

Непосредственная реакция неискушенного читателя на данную статью Платонова отразилась в опубликованных материалах так называемого «суда над «Воронежской коммуной»». Во время «суда», устроенного редакцией газеты «в целях большего сближения редакции с читательской массой и для устранения тех или иных недостатков газеты», один из выступающих, некто «свидетель» Никольский, указал на непопулярный характер некоторых статей, ссылаясь в качестве примера именно «на отчет т. Платонова о лекции Поссе, 60 процентов которого рабочим совсем непонятно» (Там же, 1923, 27 июня, № 138, с. 2–3). Любопытно замечание Никольского о результатах, достигнутых этой публикацией: «Развенчать Поссе не удалось, наоборот — на второй его лекции публики было еще больше». С защитой Платонова выступил тогдашний редактор Вор. ком. Окулов, который пояснил, «что на лекции Поссе присутствовала почти исключительно интеллигенция, которой язык статьи о лекции понятен и по адресу которой статья направлялась и была необходима» (Там же).

С. 241. Наша голова есть электромагнитный резонатор–трансформатор…— О резонаторе и его функциях см. прим. к рассказу «Невозможное» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 581–582.

… Шелли, Байрон…— Шелли Перси Биш (1792–1822), Байрон Джордж Ноэл Гордон (1788–1824), английские поэты–романтики.

… скоро будут начаты работы по «омолаживанию» всей системы р. Воронежа… —Речь идет о строительстве плотин и гидроэлектростанции на р. Воронеж (см. выше статью «Воронежская гидроэлектрическая станция» и прим. к ней, с. 237–239, 417–418). Взятый в кавычки термин «омолаживание» — своеобразная дань трудам австрийского физиолога Э. Штейнаха (см. прим. к рассказам «Антисексус» и «Доклад Управления работ…» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 565–566, 587).

О БОРЬБЕ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ ГОЛОДА (с. 242). — Вор. ком., 1923, 14 февр., № 33, с. 1. С подзаголовком: Впорядке обмена мнений.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 242.Будем говорить о голоде двадцать первого года. —Речь идет о голоде в результате засухи 1921 г. (см. выше прим. к статье «Революция «духа»», с. 373).

Новая экономическая политика установила правильные, для нашего момента, производственные отношения между классами рабочих и крестьян. —Решение о переходе к новой экономической политике было принято в марте 1921 г. Х съездом РКП(б). Новая экономическая политика была рассчитана на укрепление экономического союза рабочего класса с крестьянством. В рамках нэпа продразверстка заменялась продналогом, была допущена торговля.

Ф. Нансен это yжe понял и свертывает свои кормительные организации. — НансенФритьоф (1862–1930), норвежский ученый, общественный и политический деятель. В начале 1923 г., с 21 января по 3 февраля, Ф. Нансен находился в России. Целью его приезда являлись переговоры с Советским правительством о дальнейшей форме оказания помощи в голодающих районах. Предполагалось, что «характер оказания помощи будет несколько изменен. <…> помощь выразится в доставке в голодающие местности тракторов, семян и проч.» (газ. «Известия», 1923, 21 янв., № 14, с. 5).

С. 243. Последгол— Комиссия по борьбе с последствиями голода при ВЦИК в сентябре 1922 — августе 1923 гг. сменила Помгол, объединяла деятельность советских и общественных организаций по оказанию помощи населению местностей, пострадавших от голода 1921–1922 гг.

О ЛИКВИДАЦИИ КАТАСТРОФ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА (с. 244). — Вор. ком., 1923, 21 марта, № 61, с. 4.

Датируется и печатается по первой публикации.

С. 244. Наступающий период жесточайших засух …— Данное утверждение основывается на современных Платонову научных гипотезах (см. выше прим. к статье «Жизнь до конца», с. 378).

На каждой реке устраиваются — гидроэлектрические станции (в большинстве их придется строить на колесах, за дороговизной турбин) …— План строительства гидроэлектростанций с целью орошения прибрежных земель имеет непосредственное отношение к проекту гидроэлектрической установки на р. Воронеж — все предложенные Платоновым варианты предполагали использование электростанции под орошение. Известно также, что в конце марта Платонов совместно с председателем Губплана Б. Петерсом подготовил для Губисполкома сравнительный расчет расходов по эксплуатации турбинной и колесной гидроэлектрических установок (ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 533, л. 38–39 об.). На основании этого расчета Губисполком принял решение о финансировании строительства на р. Воронеж именно колесной гидроэлектростанции.

С. 245. Реконструкция рельефа почвы взрывным способом …— Один из важнейших проектов отделения гидрофикации. К этому времени общие положения проекта уже были изложены Платоновым в статье «На фронте зноя» (см. выше прим. к указанной статье, с. 393).

С. 246. …работа по замыканию оврагов (взрывным способом) — с устройством водоотводной канавки …— Фрагмент почти дословно соответствует тексту одного из мартовских рекламных объявлений отделения гидрофикации (см. выше прим. к статье «На фронте зноя», с. 392–393).

ВЕЛИКИЙ РАБОТНИК (О развитии в России взрывной культуры) (с. 248). — Вор. ком., 1923, 1 апр., №71, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья освещает перспективы одного из важнейших направлений работ отделения гидрофикации. Вероятно, свои сведения о Взрывсельпромгвиу — Управлении взрывными работами в сельском хозяйстве и промышленности, находившемся в ведении ГВИУ (Главного военноинженерного управления) — Платонов получил непосредственно из рекламных объявлений этой организации, публиковавшихся в газете «Известия» (см.: 1923, 22 марта, № 63, с. 5; 25 марта, № 66, с. 5). Знакомство с рекламой Взрысельпромгвиу сказалось и в предложенном Платоновым перечне взрывных работ, ср.: «…корчевка пней, деревьев, осушка болот, рытье канав, рыхление мерзлого и каменистого грунта, разрушение старых фундаментов и рытье котлованов для новых и др.» (№ 63).

С. 249. …вплоть до фантазии Жюль Верна (путешествие на Луну посредством пушки) …— Вери Жюль (1828–1905), французский писатель, один из создателей жанра научно–фантастического романа; опубликовал свыше 65 произведений, среди которых романы «С Земли на Луну» (1865), «Вокруг Луны» (1869).

РЕКА ВОРОНЕЖ, ЕЕ НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ (с. 251). — Вор. ком., 1923, 20 июня, № 132, с. 5.

Датируется и печатается по первой публикации.

При публикации статья была разбита на 7 частей, каждой из которых был предпослан заголовок: «Была рекой — стала поганой лужей», «Наши задачи», «К открытому морю», «Нужно продолжить работу», «Вот откуда идет малярия», «Углубить дно — вот основная задача», «Силовое использование реки».

Статья ознаменовала начало качественно нового этапа в проектировании воронежской гидроэлектрической станции (см. выше прим. к статье «Воронежская гидроэлектрическая станция», с. 417–418). К лету 1923 г. Платонов получил в свое распоряжение материалы исследований р. Воронеж, проводившихся до революции инженером А. И. Легуном, что сразу же заметно сказалось на масштабах проекта. Уже к 25 июня Платонов представил в президиум Губисполкома перспективный план «…о шлюзовании устьевой части р. Воронежа, с производством дноуглубительных работ и снесением главной плотины на 19–й версте с целями: 1) использования энергии подпертой воды, 2) улучшения судоходных условий р. Воронежа и 3) санитарного оздоровления города Воронежа» (ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 558, л. 17–19). Очевидно, что статья «Река Воронеж…» была написана в процессе проработки этого плана.

С целью уточнения данных А. Легуна под началом Платонова была создана так называемая партия повторных изысканий (в последующем — комиссия по строительству гидроэлектростанции или построечная комиссия). Научный контроль за работой партии повторных изысканий осуществляла гидробиологическая комиссия при Воронежском государственном университете (по другому источнику «при Воронежском обществе естествоиспытателей»), председателем которой являлся профессор К. Сент–Илер (см.:ПлатоновА. О воронежской гидроэлектрической станции // Вор. ком., 1923, 20 июля, № 158, с. 3; ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 558, л. 33). 22 июня на заседании гидротехнической подкомиссии гидробиологической комиссии Платонов представил план предстоящих работ, по которому предполагалось сделать подробную съемку в устье р. Воронеж на длине около 3–х верст (примерно, на 1,5 версты выше впадения в Дон и на 1 версту ниже впадения) и в районе мельничных плотин (начать в версте ниже плотин и закончить у Чернавского моста) «с производством промеров глубин живых сечений реки по старым профилям, продольной и поперечной нивелировкой и определением расходов воды» (ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 558, л. 34). Гидротехническая подкомиссия утвердила данный план с небольшими изменениями (окончательные параметры плана Платонов приводит в указанной выше статье «О воронежской гидроэлектрической станции»). Срок проведения изысканий был определен с 16 июня по 16 августа, сумма затрат оценивалась в 35 000 рублей (ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 558, л. 33). 26 июня партия повторных изысканий выехала на работы в устье реки (Там же, л. 32).

Начиная со статьи «Река Воронеж…», место планируемой гидроэлектростанции определяется в устье р. Воронеж. 20 июля в Вор. ком. появляется свежая информация о проводимых изысканиях: к этому времени исследована устьевая часть реки, работа сосредоточилась в районе от шлюза до Алексеевского монастыря, изыскания должны завершиться через две недели (см.:ПлатоновА. О воронежской гидроэлектрической станции // Указ. изд.). На тот момент Платонов предполагал, что по завершении работ изыскательская партия успеет составить проект и смету электростанции с тем, чтобы смета была включена в местный бюджет 1923–1924 г. Цифровые выкладки статьи касались различных вариантов шлюзования реки: «…подготовлены материалы, по которым можно проектировать <…> также и улучшение судоходных условий р. Воронежа <…> Расход на работы по шлюзованию р. Воронежа <…> выражается, включая и приобретение одной 10–ти кубовой черпалки, в сумме 1 100 тысяч золотых рублей. Если же на первое время ограничиться лишь плотиной с полушлюзом в устье р. Воронеж, с целью постройки там гидроэлектрической станции, а дноуглубительных работ (со снесением главной плотины на 19 вер<сте>, где сейчас т<ак> наз<ываемый> шлюз) пока не производить, то стоимость этих работ будет выражаться в сумме 180 тысяч руб золотом» (Там же). Здесь же Платонов обещал, что с вводом планируемой гидроэлектрической станции стоимость киловатт часа электроэнергии снизится в шесть раз, благодаря чему «варварская работа по истреблению дров и нефти, которой мы занимаемся сейчас, на теперешней электростанции», сократится до минимума. 22 июля в «Нашей газете» Платонов сообщает предполагаемую мощность будущей гидроэлектростанции: «В Воронеже сейчас приступлено к постройке большой водяной электрической станции — на 500 лошадиных сил. Станция будет построена в устье р. Воронежа при впадении р. Воронежа в р. Дон. Она будет освещать Воронеж, снабжать его водой, а также снабжать электрической силой прилегающую сельскохозяйственную область. <…> Станция будет открыта через 11/2–2 года» (Платонов А Два плана великих работ // Указ. изд., № 77, с. 1).

31 июля в статье «Вода — основа социалистического хозяйства» Платонов опять раздвигает границы проекта, затрагивая вопрос о возможности строительства гидроэлектростанции непосредственно на р. Дон — мощность ее составит, предположительно, 2 000 лошадиных сил (см. с. 255). Попутно автор рассматривает перспективы строительства целого каскада гидроэлектростанций на р. Воронеж. Однако в появлении этого, еще более масштабного, проекта видится не столько вдохновенный полет инженерной мысли Платонова, сколько свидетельство того, что от предыдущего варианта пришлось отказаться. Приблизительно к этому времени (конец июля–начало августа 1923 г.) относится докладная записка, машинописные экземпляры которой сохранилась как в СА, так и в РГАЛИ. Около 1926 г., предполагая каким–то образом использовать данный текст, Платонов внес в обе машинописи правку и озаглавил их. Редактирование двух копий совершалось не параллельно, но приблизительно в одно время, в результате чего правка по сути одинакова, но не тождественна. В первом случае текст получил название «О гидротехнических и мелиоративных работах в устьевой части реки Воронежа (По материалам партии повторных изысканий (1924 г.) по р. Воронежу и части Верхн<его> Дона, руководителем которой я был. А. П.)» (СА; год работ указан неточно); во втором — «О гидротехнических работах в устье р. Воронежа (По материалам изыскательской партии по устьевой части р. Воронежа и части Верхнего Дона, руководителем которой я был)» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 2, ед. хр. 5, л. 24–36). На л. 7 экземпляра СА вписан автокомментарий к ситуации, сложившейся летом 1923 г.: «Более детальные изыскания показали, что строить силовую установку в устье р. Воронежа невыгодно, и внимание было перенесено на В<ерхний> Дон, где были организованы особые специальные изыскания».

Летом 1923 г. результаты изысканий, завершенных 2–го августа, послужили основанием для разборки мельничных плотин, существовавших на реке в четырех с половиной верстах от Яхт–клуба. Платонов сообщил о проделанной работе в своей статье от 14 августа. После разрушения плотин ширина русла реки у города уменьшилась, что, по мнению Платонова, должно было привести к ее самоуглублению и осушению малярийных очагов: «Характер реки после разборки плотин постепенно приходит в свое естественное состояние и в будущем необходимо будет разобрать остающееся еще основание–флютбет плотины, дабы этим дать возможность реке принять свой прежний естественный характер»(ПлатоновА О реке Воронеж // Вор. ком., 1923, № 178, с. 3).

Затем поток газетных сообщений о гидроэлектрической станции иссяк, однако работа над проектом продолжалась. 29 октября Платонов выступил с докладом от лица построечной комиссии на заседании президиума Губисполкома, после чего комиссии было предложено «в двухнедельный срок представить <…> подробные и обоснованные соображения по поводу <…> целесообразности постройки гидроэлектрической станции в районе, намеченном самой комиссией» (ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 465, л. 98). 10 ноября Платонов отчитался о работе построечной комиссии на заседании Воронежского Губплана: из выступления следовало, что обработка собранного материала близка к завершению (Там же, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 560, л. 14). На этом основании Губплан признал целесообразность ассигнования дополнительной суммы на окончание работы комиссии, в размере не более 1 000 золотых рублей, при этом разработанный проект гидротехнических сооружений и гидроэлектрической станции следовало представить не позднее, чем в двухмесячный срок (Там же). 12 ноября председатель Губплана Б. Петерс доложил «о хозяйственной пригодности и целесообразности постройки гидроэлектрической станции на р. Дон» на заседании президиума Губисполкома (Там же, л. 1). Построечная комиссия предоставила докладчику расчет мощности и смету строительства гидроэлектрической станции на Дону для двух возможных вариантов — у села Гремячье и у бывшей дачи Клочкова (Там же, л. 8–8 об.); на основании расчета Петерс оценил выгодность эксплуатации проектируемой гидроэлектрической станции в сравнении с дизельгенераторной. Заключение, сформулированное председателем Губплана, было принято как постановление президиума Губисполкома и легло в основу следующего сообщения в газете:

«Вопрос о постройке гидроэлектрической станции находится в стадии разрешения. В настоящее время по этому вопросу работает специальная построечная комиссия.

Затраты на устройство гидроэлектрической станции по ориентировочной смете комиссии равняются 1 650 рублям на один киловатт полезной мощности. Губплан, рассмотрев этот вопрос, признал, что при таких расходах использование водяной силы реки Воронеж для производства электрической энергии невыгодно, так как энергия, получаемая от гидроэлектрической станции, будет стоить значительно дороже, чем получаемая от дизельгенераторной.

Так как сметные расчеты построечной комиссии крайне схематичны и приблизительны, ибо собранный комиссией материал еще окончательно не разработан, а точная разработка материала может привести к значительному понижению стоимости устройства станции, Губплан предоставил комиссии возможность закончить разработку материалов для составления технически обоснованной сметы гидротехнических сооружений станции, согласованную с существующими ценами на машины, материалы и проч.

Для окончания этой работы комиссии предоставлен срок в 2 месяца и ассигновано (сверх уже выданных 1 000 червон<ных> рубл<ей>) 1 000 руб.

Президиум Губисполкома согласился с мнением Губплана» (К постройке гидроэлектрической станции // Вор. ком., 1923, 17 нояб., № 258, с. 4).

Как следует из протоколов 1924 г., вопрос о гидроэлектрической станции на заседаниях президиума Губисполкома в последующем не поднимался. По истечении двухмесячного срока, отпущенного построечной комиссии на доработку проекта, в Вор. ком. появилось сообщение, гласившее: «Комиссия по постройке Воронежской гидроэлектростанции на р. Дон предложила мелиоративной части ГЗУ составить полный исполнительный проект силовой установки станции. Изыскательский и гидрологический материал имеется в достаточном количестве, но не оказалось достаточно компетентных специалистов, которым можно было бы поручить эту работу. Пришлось обратиться в мелиорацию при Наркомземе с просьбой взять это дело на себя» (см.: К вопросу о постройке гидроэлектрической станции на р. Дон // Вор. ком., 1924, 10 янв., № 8, с. 5).

Некоторые подробности того, как решалась судьба проекта на последнем этапе, обнаруживаются в одной из платоновских статей 1924 г. В феврале 1924 г. на страницах Вор. ком. активно обсуждался вопрос о создании памятника В. И. Ленину. Один из участников обсуждения, помнивший, вероятно, газетные публикации лета 1923 г., предложил увековечить память вождя как раз строительством электростанции на Дону, ссылаясь на то, что «специалисты говорят о полной возможности осуществления этого дела, они говорят, что соответствующим оборудованием можно взять из Дона до 20 000 лошадиных сил» (А. Ю О памятнике Ильичу // Вор. ком., 1924, 20 февр., № 41, с. 1). Данный показатель мощности «мемориальной» электростанции отличается от цифры, указанной в статье Платонова «Вода — основа социалистического хозяйства», одним лишним нулем. Платонов не замедлил с поправкой:

«Очевидно, автор заметки и специалисты, сообщившие ему свои мнения о мощности станции, совершенно не осведомлены о том, какую мощность возможно получить путем использования энергии воды на р. Дон вблизи г. Воронежа. Построечная комиссия, работающая в этом направлении при Губисполкоме по обработке предварительных данных для проектировки будущей станции, пришла к заключению, что мощность станции, исходя из меженных расходов воды на р. Дон, возможно будет получить при подпоре 2,5 саж<еней> не более 3 000 лошадиных сил. Мнение комиссии подтверждается и Кавгидростроем (в Ростове–на–Дону), где работают крупные специалисты по гидротехнике (инженеры Аксамитный, Ефимович, Крокос), с которыми комиссия вошла в переговоры по поводу составления проекта гидротехнических сооружений и самой станции. <…>

Автор ссылается в заметке на специалистов. Смеем заверить его, что лучшие специалисты по использованию энергии воды и лучшие не в масштабе г. Воронежа (таковых тут нет), а в масштабе СССР нами привлечены к работе в постройкоме. Раздувать же слишком большие надежды — дело вредное.

С помощью Губисполкома, советских, партийных и кооперативных организаций г. Воронежа и губернии, с помощью специалистов мы гидроэлектрическую станцию на Дону построим»(ПлатоновА. Гидроэлектрическая станция на р. Дон имени Ленина // Вор ком., 1924, 22 февр., №43, с. 1).

После этого тема воронежской гидроэлектрической станции окончательно ушла со страниц воронежской прессы. Кажется, что в 1924 г. силы Платонова полностью отданы строительству нескольких сельских электростанций (см. ниже прим. к статье «О работе по электрификации сельского хозяйства Воронежской губернии», с. 466–468), однако в анкете от 29 марта 1926 г., заполненной при приеме на работу в ЦК Всеработземлес, он указывает, что являлся председателем комиссии по постройке гидроэлектростанции на р. Дон с июня 1923 г. по август 1924 г. На настоящее время исследователи не располагают какими–либо документами, проясняющими данную ситуацию.

С. 251. …удалось добыть результаты многолетних трудов инженера Легуна…— Легун Антон Иосифович, инженер путей сообщения (выпускник Института инженеров путей сообщения; 1890 г.), в 1908 г. заведующий 4–м техническим участком Московского округа путей сообщения; более 20 лет вел гидротехнические регулировочные работы на р. Дон. Известны следующие книги данного автора: «По вопросу об улучшении части среднего Дона» (СПб., 1906); «Воронежско–ростовский водный путь» (Воронеж, 1909); «По вопросу о приобщении г. Воронежа к Донскому судоходству» (М., 1914); «Коренные вопросы в деле улучшения рек России» (М., 1917). Возможно, материалы исследований А. Легуна были получены Платоновым при содействии техника П. А. Солдатова, ставшего затем членом построечной комиссии. Такое предположение можно сделать на основании послужного списка П. Солдатова, в котором он, в частности, сообщает, что «принимал главное участие в производстве подробных изысканий на р. Воронеже в 1905 г., по данным которых составлены подробные планы этой части реки, копии которых имеются сейчас в распоряжении построечной комиссии» (ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 558, л. 30).

Отсылки к исследованиям А. Легуна имеются во всех расчетах Платонова, касающихся силового или транспортного использования реки Воронеж, см., напр.: «О гидротехнических и мелиоративных работах в устьевой части реки Воронежа» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 2, ед. хр. 5, л. 2436). Печатные труды А. Легуна также были хорошо известны Платонову: цитаты из книги «Воронежско–ростовский водный путь» включены им в статью «О дешевом водном пути Черноземного края…». Эта же книга явилась впоследствии источником исторических сведений для повести «Епифанские шлюзы» (1927). На ее страницах был найден материал для письма Вильяма Перри и текст челобитной царю, оттуда же — описания обстоятельств строительства (болезни мастеровых, побеги работников, падеж лошадей), детали проекта (размеры объектов, названия населенных пунктов), катастрофа на Иван–озере (см.: Антонова Е. О некоторых источниках прозы А. Платонова 1926–1927 гг. // Страна философов, 2000, с. 460–464).

БогуславскийМихаил Соломонович (1886–1937) — партийный деятель. После занятия немцами Украины работал в Воронеже, где ему были поручены роспуск меньшевистско–эсеровской Городской думы и организация горсовета и Исполкома. Был председателем Горисполкома до января 1919 г. Позже работал на Украине, в Москве.

С. 252.…каким его видел Петр илu татарин. —Речь идет о состоянии р. Воронеж до начала строительства русского флота, поскольку причиной обмеления реки явилась именно массовая вырубка строевых лесов (император Петр I начал строительство русского военного флота в Воронеже в 1696 г.). Упоминание о татарах вызвано тем, что до основания города Воронежа (1585 г.) и других крепостей южной окраины Московского государства данные территории подвергались частым вторжениям крымских татар.

ВОДА — ОСНОВА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ХОЗЯЙСТВА (Сила речного подпертого потока как основа энергетики хозяйства будущего) (с. 254). — Вор. ком., 1923, 31 июля, № 167, с. 2.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья написана на завершающем этапе исследования р. Воронеж, проводимого под руководством Платонова; см. об этом выше прим. к статье «Воронежская гидроэлектрическая станция», с. 417–418.

С. 254 и это уже я делал в другом месте.— Речь идет о брошюре «Электрификация» (1921).

С. 255. Подпор от плотины в устье распространяется немного выше Чернавского моста (до Алексеевского монастыря).— Речь идет об участке реки Воронеж, на длине которого после предполагаемого строительства плотины будет наблюдаться подъем уровня воды. Воронежский Алексеевский Акатов монастырь, названный в честь Алексия митрополита Московского, был основан в 1620 г. в память об отражении набега литовцев и черкас.

С. 256. …поезда Махонина …— см. выше прим. к статье «Электрификация», с. 364.

СТОЛИЦА ОБНОВЛЕННОЙ ЗЕМЛИ (с. 257). — Вор. ком., 1923, 19 сент., № 208, с. 3.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья написана под впечатлением от посещения Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве. В августе — сентябре 1923 г. в Вор. ком почти ежедневно помещались репортажи и очерки разных авторов о выставке и об участии в ней воронежской делегации. Платонов развивает идеи, высказанные им в опубликованной неделей раньше статье «Об Обществе друзей Обновленной Земли», содержавшей призыв к организации Общества, которое должно служить просвещению крестьян, на практике учить их прогрессивным методам ведения хозяйства и показывать пример скорого обогащения: «Задача ОДОЗ в экономике и технике сельского хозяйства эквивалентна задаче РКП в политике» (Вор. ком., 1923, 12 сент., № 202, с. 3). Идея создания ОДОЗ, подхваченная Платоновым, была предложена Л. Сосновским именно в связи с открытием сельскохозяйственной выставки (Сосновский Л. К обновленной земле // Газ. «Правда», 1923, 23 авг., № 188, с. 1). Название Общества — производная от заглавия книги А. Гарвуда «Обновленная земля». Мотивируя свой выбор, Сосновский подчеркивал, что эта «повесть о чудесах, творимых наукою в земледелии Америки» (в переводе К. Тимирязева) была прочитана им по настоятельной просьбе В. И. Ленина. Впоследствии ОДОЗ действительно было создано.

Поскольку в статье Платонова «Об Обществе друзей Обновленной Земли» посещение выставки еще никак не отразилось, можно предположить, что он побывал в Москве не ранее второй декады сентября 1923 г.

С. 257. НОТ— научная организация труда.

… крестьянский сказочный град, который бьи скрыт на дне озера.— Речь идет о легендарном граде Китеже, будто бы погрузившемся в озеро Светлояр и так укрывшемся от разорения татарами. Существует цикл народных преданий, связанных с этим городом.

<РЕЦЕНЗИИ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В ЖУРНАЛЕ «ОКТЯБРЬ МЫСЛИ»> (с. 259). — Журн. «Октябрь мысли», М., 1924, № 1, с. 93–96; № 2, с. 74.

Первые три рецензии датируются серединой января 1924 г., четвертая — началом февраля.

Печатаются по первой публикации.

Рецензируются журналы: «Леф», М., 1923, №№ 1–4; «Звезда», Пг., 1924, № 1; «На посту», М., 1923, №№ 1–4; «У станка», М., 1924, № 1.

История написания и публикации рецензий никак не документирована. Журнал «Октябрь мысли» начал выходить в январе 1924 г.; заявлен как орган Общества культурной смычки (ОКС) и Общества по изучению культуры современности «Октябрь мысли» (вышло 6 номеров). Осенью 1923 г. печаталась газета «Октябрь мысли», орган одноименного общества. Общество «Октябрь мысли» объединяло ученых и теоретиков–коммунистов, занимающихся вопросами науки, культуры и быта; собрания общества проходили в Социалистической академии. Общество культурной смычки (ОКС) было создано в декабре 1923 г. и ставило одной из своих задач организацию работы по шефству города над деревней. Учредителями общества выступили редакции газет «Беднота», «Рабочая газета», Наркомат просвещения, Наркомат путей сообщения и Наркомат земледелия РСФСР. 3 декабря прошло организационное собраниеоке,на котором был принят устав, избран Центральный совет Всероссийского общества Культурной Смычки. Общество «Октябрь мысли» вошло в ОКС (см.: журн. «Октябрь мысли», 1924, № 1, С. 86).

В №№ 1–6 за 1924 г. Платонов указан в числе постоянных авторов, см на задней обложке журнала: Арватов Б., Бухарин Н., Горлов Д., Горлов Н., Коган С., Платонов А., Третьяков С., Чужак Н. Включение Платонова в список постоянных авторов могло быть связано с его журналистской работой, а также с ОКС. Журнал адресовался молодежи — «революционному поколению Октября, которое строя — учится, и учась — строит» (От редакции. Вместо программы // Там же, 1924, № 1, с. 3–4), ставил своей задачей «всемерно содействовать победе пролетариата на третьем фронте — фронте культуры» и активно бороться с «искажающим и разлагающим влиянием идеологов–попутчиков и явных врагов пролетарского Октября» (Там же, задняя обложка).

Скорее всего, рецензии написаны в Москве, куда Платонов нередко приезжал по служебно–производственным делам, и печатались с рукописи. Не исключено, что у истоков рецензий стоит поездка в сентябре 1923 г. на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку (см. выше прим. к статье «Столица обновленной земли», с. 428). Вероятно, во время этой и других своих поездок в Москву Платонов бывал в «Кузнице», общался с «кузнецами», обсуждал опубликованную 21 июня в «Правде» «Декларацию пролетарских писателей «Кузница»» и из первых рук знал о внутренних распрях и расколе в пролетарском литературном движении. «Раскольниками» выступили вышедшие из «Кузницы» поэты и прозаики: они провели Первую московскую конференцию пролетарских писателей (15–17 марта 1923 г.), на которой приняли идеологическую и художественную платформу группы «Октябрь», возглавили Московскую ассоциацию пролетарских писателей (МАПП), начали выпускать журнал «На посту» (первый номер вышел в июне и имел скандальный успех), повели борьбу на нескольких литературных направлениях В том числе, борьбу на пролетарском направлении за руководство Всероссийской ассоциацией пролетарских писателей (ВАПП) и «укрепление коммунистической линии в пролетарской литературе и организационное укрепление ВАПП» (От редакции // Журн. «На посту», 1923, № 1, стб. 203), где одним из врагов была названа группа «Кузница»: «размагниченные декаденты», мешающие образованию идеологического фронта — «организационному объединению пролетарской литературы, спаянному твердокаменной идеологической платформой» (Лелевич Г. Нам нужна партийная линия // Там же, стб. 105). Во второй половине 1923 г. Платонов встречался не только с пролетарскими писателями, но и с заклятым врагом напостовцев, одним из влиятельных редакторов московских журналов и альманахов А. К. Воронским. К лету 1923 г. на олимпе московской литературной жизни в «драках за искусство» свое место отвоевала группа Леф, издававшая одноименный журнал. В августе, выступая на страницах «Правды», один из теоретиков журнала Н. Чужак отверг прозвучавшие в адрес Лефа политические обвинения, сказал, что Леф будет развивать идеи «производственного» движения футуристов — «непосредственное строение через искусство вещи» и «организующее воздействие» искусства на быт (Чужак Н В драках за искусство (Разные подходы к Лефу) // Газ. «Правда», 1923, 21 авг., № 186, с 2). Скорее всего в это же время у Платонова устанавливаются новые связи в московских литературных кругах, которые и привели к появлению рецензий в «Октябре мыслю>. Из четырех рецензируемых изданий он внимательно читает, пожалуй, только «Леф», другие — скорее пролистывает. Рецензии лишь повод, чтобы выразить свое отношение к современной литературной ситуации, но главное — высказаться по основному вопросу общественно–культурной жизни нэпа.

Платонов не мог пройти мимо обозначившейся осенью 1923 г. (в выступлениях ведущих партийных идеологов) позиции, свидетельствовавшей об отказе партии от понятий «пролетарская культура» и «культурная революция». Этот вопрос не был новым; после партийной резолюции 1920 г. о Пролеткультах он вновь возник осенью 1922 г., когда на страницах «Правды» (27 сент., № 217, с. 2–3) была опубликована статья одного из идеологов Пролеткульта В. Плетнева «На идеологическом фронте». В статье затрагивался широкий круг вопросов идеологической борьбы времени нэпа. Говоря о смертельной «схватке двух идеологий» — пролетарской и буржуазной, Плетнев акцентировал «производственнический» аспект этой борьбы и вновь настаивал, что пролетарский художник (а это одновременно и художник, и рабочий) будет рожден и обязательно «выбьется» именно из рабочей пролетарской «массы», из среды «индустриального пролетария» (Там же). С критикой «производственничества» пролеткультовцев осенью 1922 г. выступили на страницах главной партийной газеты зав. Отделом печати ЦК РКП(б) Я. А. Яковлев и один из руководителей Наркомпроса Н. К. Крупская. Яковлев признавался, что без старых романтических слов о пролетарской культуре большевики вряд ли выиграли бы Гражданскую войну, однако для текущего момента подобная риторика уже не только не нужна, а скорее даже политически вредна: «В том энтузиазме, без которого мы бы революции не совершили, некоторые элементы «фантастики» были неизбежны, особенно в начальный период революции… Но «фантастика» не нужна и вредна теперь, когда ею подменяют задачи, вытекающие из условий момента и отвечающие действительно интересам пролетариата» (Яковлев Я. О «пролетарской культуре» и Пролеткульте // Газ. «Правда», 1922, 24 окт., № 240, с. 3–4; 25 окт., № 241, с. 2–3). Крупская повторила старый наркомпросовский тезис о «сектантских» взглядах Пролеткульта (Крупская Н. К. Пролетарская идеология и Пролеткульт // Там же, 8 окт., № 227, с. 1). В 1922 г. за партийной критикой идеологов пролетарской культуры стоял Ленин (См.: Заметки В. И. Ленина, сделанные 27 сентября 1922 г. карандашом на полях газеты «Правда» (Статья Плетнева «На идеологическом фронте») // В. И. Ленин о литературе и искусстве. М., 1957, с. 497–509). В одном из ответов оппонентам Плетнев проговорится, что за высокой политической риторикой дискуссии скрывается авторитетное мнение — «Пролеткульт следует снять с государственного снабжения» (Плетнев В. В Пролеткульте // Газ. «Правда», 1922, 20 окт., № 237, с. 3). За оговоркой Плетнева скрывалась одна из реальных причин ожесточенной литературно–политической борьбы первых лет нэпа. Пролеткульт не снимут с государственного финансирования; в сентябре 1922 г. политбюро ЦК будет принято решение о материальной поддержке пролетарских писателей, в первую очередь «Кузницы» (См.: Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП(б) — ВКП(б), ВЧК — ОГПУ — НКВД о культурной политике. 1917–1953. М., 1999, с. 43).

Однако в 1922 г. главной стратегической задачей партии являлось завоевание непролетарских писательских групп — «колеблющихся, политически не оформленных, за души которых идет настоящая война между лагерями эмиграции и нами» (Докладная записка заместителя заведующего Отделом агитации ЦК РКП(б) Я. А. Яковлева И. В. Сталину о ситуации в писательской среде. Июль 1922 г. // Власть и художественная интеллигенция. Указ. изд., с. 39. См. также записки Л. Д. Троцкого в Политбюро ЦК РКП(б) о молодых писателях и художниках // Там же, с. 36–37). 23 августа 1922 г. Пришвин запишет в дневнике: «…все наркомы занимаются литературой. Даются громадные средства на литературу. Время садического совокупления власти с литературой» // Пришвин М. М. Дневники. 1920–1922. М., 1995, с. 260). Тогда же Троцким будет дано имя многообразным писательским группам, организационно не связанным с РКП, — «литературные попутчики революции»: «Они не охватывают революции в целом, и им чужда ее коммунистическая цель. Они все более или менее склонны через голову рабочего глядеть с надеждой на мужика. Они не художники пролетарской революции, а ее художественные попутчики в том смысле, в каком это слово употребляется старой социал–демократией» (Троцкий Л. Внеоктябрьская литература. Литературные попутчики революции // Газ. «Правда», 1922, 3 окт., № 222, с. 2–3).

Осенью 1923 г. ленинское отношение к пролетарской культуре было подтверждено в выступлении на страницах «Правды» Л. Троцкого. Троцкий осмеял «архи–заезжательские приемы» марксистов–литераторов в отношении писателей–попутчиков, подтвердил, что именно «по поручению партии» редактор «Красной нови» и руководитель издательства «Круг» А. Воронский проводит определенную литературно–культурную линию, а рабочим надо учиться строить электростанции, усваивать «азбуку допролетарской культуры», участвовать в агитационной работе на страницах заводских стенных газет, готовить «базу» для будущей новой литературы, но — не более того, потому что «в массе своей пролетарская личность недостаточно оформилась и дифференцировалась» и только недавно вышла из «внеисторического почти бытия», что «духовно, а следовательно и художественно, очень чуткий, пролетариат эстетически не воспитан», что «слишком мало рабочих сил освобождается для искусства», что у пролетариата есть «культура политическая, но очень мало художественной» и т. п. И вывод, стратегический и тактический: «…«созерцательная» интеллигенция больше могла бы дать и дает в области художественного отражения революции, — хотя и с кривизной, — чем пролетариат, который ее совершил» (Троцкий Л. Партийная политика в искусстве // Там же, 1923, 16 сент., № 209, с. 2–3). Не исключено, что выступление Троцкого вызвало отклики, однако на страницах самой газеты появилось лишь два возражения. «Схематизм» новых пролетарских течений еще не является универсальным принципом для оценки и приговора, утверждал Г. Чичерин. Он напомнил о «схематизме» немецкого романтизма и связанным с ним типом органической культуры, которую явили Новалис, Бетховен и Вагнер, черпавшие источники изобразительности в «продуктах массового творчества» (Чичерин Г. Несколько поправок к последним статьям тов. Троцкого // Там же, 1923, 5 окт., № 225, с. 2). С защитой «пролетарского молодняка» от «орды попутчиков беспутных» выступил постоянный автор «Правды» Д. Бедный, разъяснив в стихотворном «ответе» Троцкому политические аспекты литературной полемики: «Наш, пролетарский молодняк // Сконфужен собственным обличьем // Зло–символический Пильняк // Пред ним смердит гнилым величьем» (Бедный Д. Обида // Там же, 1923, 18 окт., № 234, с. 1). К осени в дискуссию о правдинской статье Троцкого включаются самые разные общественные и литературные группы. С резким осуждением выступает Общество старых большевиков, заявив, что как статья Троцкого, так и покровительство попутчикам со стороны видных партийных работников (назывались Л. Троцкий, А. Луначарский, Н. Бухарин, Н. Осинский) являются свидетельством «серьезнейшей опасности идеологического перерождения значительных слоев партии». Отношение к писателям, стоявшим на «точке зрения рабочего класса» и не имеющим со стороны партии поддержки в журналах и издательствах, квалифицировалось как недопустимое положение (Общество старых большевиков о нашей литературной политике // Газ. «Рабочая Москва», 1923, 1 нояб., № 246. Цит. по: В тисках идеологии. Антология литературно–политических документов. 1917–1927. М., 1992, с. 167). От «пролетарского молодняка» с поддержкой позиции Общества старых большевиков выступила входившая в «Кузницу» группа «Рабочая весна» (Там же, с. 169). Появление на страницах «Правды» рецензии Троцкого на книгу пролетарского поэта А. Безыменского должно было свидетельствовать, что в лагере пролетарских писателей (Безыменский являлся одним из руководителей МАПП) есть писатели, явно подтверждающие правоту высказанных им идей: «Первая небольшая книжка Безыменского есть подарок и обещание. <…> Ему, Безыменскому, нет надобности «планеты перекидывать, как комья». Ему не нужны космические размеры, чтобы чувствовать революцию» (Троцкий Л. Как пахнет жизнь // Газ. «Правда», 1923, 17 нояб., № 261, с. 5). В качестве примера Троцкий приводил строки из стихотворения–манифеста Безыменского «Поэтам «Кузницы»» (1923), направленные против схематизма «космических» устремлений пролетарских поэтов и «производственнических» идей лефовцев: «Довольно неба // И мудрости вещей! // Давайте больше простых гвоздей! // Откиньте небо! Отбросьте вещи! // Давайте землю // И живых людей» (Там же). В опубликованной в декабрьском номере журнала «Прожектор» (выходил под редакцией Н. Бухарина и А. Воронского) поэме Безыменского «Комсомолия» Троцкий причислен к породе «коммунистического Данко» и назван в числе «учителей» молодого поколения: «Ленин и Маркс! // Обучи эту армию, // Коммунистический Данко // Мозгом горящим указывает путь. // Ленин и Троцкий! Ленин и Троцкий! // Сколько вместилось в вас наций и стран» («Прожектор», 1923, № 21, 16 дек., с. 2).

Наиболее радикальную позицию в литературной борьбе 1923 г. заняли теоретики Лефа, настойчиво и последовательно разрабатывавшие идеи «жизнестроительства», «производничества» и «вещизма». Исходной в рефлексиях лефовцев оставалась революция. Для страны, где победил пролетариат, утверждали они, не может оставаться истинной прежняя методология «буржуазной эстетики» — «Искусство как метод познания жизни». Это — методология «пассивной созерцательности», и ее сменяет принципиально иная: «Искусство, как методстроенияжизни (отсюда —преодолениематерии) — вот лозунг, под которым идетпролетарское[11]представление о науке искусства. Искусство есть своеобразный, эмоциональный по преимуществу (только по преимуществу, и лишь в этой преимущественности отличие от науки) диалектический подход к строению жизни. Здесь — четкий и ясный водораздел «эстетик»» (Чужак Н. Ф. Под знаком жизнестроения (Опыт осознания искусства дня) // Журн. «Леф», 1923, № 1, с. 36. Подробно об этом см.: Мазаев А. И. Концепция «производственного искусства» 20–х годов. М., 1975). В 1923 г. лефовцы остро отреагируют на недвусмысленную позицию партии в области искусства. Претензии были суммированы в статьях Н. Чужака, опубликованных в пролеткультовском «Горне» (Партия и искусство (К статье тов Троцкого в № 209 «Правды») // 1923, № 9, с. 81–86), «Лефе» (Под знаком жизнестроения (Опыт осознания искусства дня) // 1 923, № 1, с. 1 2–39) и «Октябре мысли» (Без руля и без ветрил (К нашей политике в литературе) // 1924, № 1, с. 38–47). В последней Чужак скажет, что поддержка партией «реставрационного пути» и «нэпо–попутнического фронта» оказалась губительной прежде всего для молодого поколения писателей, «необорудованной молодежи», занятой «пачканьем под Пильняка» (Указ. изд., с. 41). В ноябре 1923 г. состоялось соглашение между Лефом и МАПП. «Соглашающиеся стороны» объединялись в понимании задач творчества, общем отстаивании принципов классовой художественной политики и объявили о создании единого фронта борьбы. К опубликованному тексту соглашения было присовокуплено «негласное положение», непосредственно направленное против А. Воронского; «договаривающиеся стороны» обязались не участвовать во всех органах печати, которыми руководил Воронский (см.: Очерки истории русской советской журналистики. 1917–1932. М., 1966, с. 322; Шешуков С. Неистовые ревнители. М., 1970, с. 39–41).

После выхода в ноябре 1923 г. книги Л. Троцкого «Литература и революция» лагеря попутчиков и пролетарских писателей вступили в кульминационную фазу выяснения позиций по вопросу об отношении партии к пролетарской культуре и «попутчикам». В первых откликах на книгу, опубликованных на страницах центральных газет и журналов, господствовала панегирическая интонация: «Блестящая книга, блестящий вклад в нашу пролетарскую литературу!» (Луначарский А. Лев Давыдович Троцкий о литературе // Журн. «Печать и революция», 1923, № 7, с. 16); «Так писать умел только Гейне» (Лежнев А. Литература и революция (О книге тов. Троцкого) // Журн. «Прожектор», 1924, № 9, с. 26). Мысль Троцкого, что пролетарской литературы быть не может, признавалась аксиоматичной и не подлежащей сомнению. Рецензенты дружно утверждали, что Троцкий не просто затронул, а «отчасти разрешил» самые важные вопросы (Лежиев А. Указ. соч., с. 26), что нужно согласиться с очевидным: пролетарские писатели проходят «период культурного ученичества»; иные же мнения можно считать — просто «недоразумением» (Гимельфарб Б Литература и революция//Газ. «Известия», 1923, 16 дек., № 288, с. 5). К авторитету Троцкого не раз апеллировал в этот год А. Воронский. Характер «переходной эпохи», писал Воронский, предопределил задачи в области культуры: «Задача этой эпохи в области культуры сводится к тому, чтобы пролетариат в первую очередь овладел техникой, наукой, искусством прошлого. Отсюда в порядке дня стоит вопрос не о создании пролетарского искусства, а о таком революционном переходном искусстве, которое путем критического усвоения всех прежних приобретений и достижений помогло бы пролетариату одержать победу над буржуазией, речь идет о приспособлении буржуазной культуры и искусства в интересах пролетариата, что, разумеется, ни в какой мере не исключает исканий новых форм и стиля, более соответствующих нашей эпохе. Лучшие успехи пролетарских писателей являются, в действительности, таким приспособлением прежнего искусства в интересах рабочего класса: в основе они, успехи эти, целиком базируются на буржуазном искусстве. Соответствующая идеологическая и эмоциональная окраска не меняет сути, ибо за всем тем остается незыблемым все огромное содержание «наследства» (герои, передача душевных движений, художественные открытия в иных областях), форма, методы обработки художественного материала и т. д. <…> Эту точку зрения мы считаем единственно верной. Прав поэтому тов. Троцкий, когда он о пролетарском творчестве пишет: «под именем Пролетарской культуры, Пролетарского искусства и пр. в трех случаях, примерно, из десяти не критически фигурирует у нас культура и искусство грядущего коммунистического общества, в двух случаях из десяти — факты усвоения отдельными группами пролетариата отдельных элементов допролетарской культуры и, наконец, в пяти случаях из десяти — такая путаница понятий и слов, в которой уже вовсе ничего не разберешь» («Литература и революция»). Потуги создать пролетарское искусство, принципиально отличное от старого искусства, легко приводят на практике к схематизму и кружковщине в творчестве, с одной стороны, а с другой — к походу против так называемых попутчиков, т. е. против беспартийных промежуточных писателей, стоящих на почве Октября, но не коммунистов, либо чуждых коммунизму» (Воронский А. Дела литературные // Журн. «Прожектор», 1923, № 22, 31 дек., с. 21). У «дел литературных» и борьбы за гегемонию, вскользь заметил Воронский, имеются и вполне прозаические причины: «Отсутствие книжного рынка, крахи и кризисы разных издательств, в том числе и в первую очередь государственных, создали острую безработицу среди писателей. Голодают пролетарские писатели, голодают попутчики, нет квартир, трудно пристроить произведения, тариф современного писателя голодный» (Там же).

К концу 1923 г. в дискуссии о пролетарской литературе стала преобладать политическая составляющая: началась борьба за ленинское наследие (Ленин был тяжело болен и уже не участвовал в реальном управлении страной) и за новую стратегию «партийного курса». Статья Троцкого «Новый курс. Письмо к партийным совещаниям», опубликованная 11 декабря на страницах «Правды», через несколько дней была квалифицирована как борьба против ЦК и поддержка оппозиции (см.: «Правда», 1923, 15 дек., № 285, с. 4–5). Заодно жесткой критике подверглась «Рабочая газета», правда, за иные оппозиционные настроения, как орган рабочей оппозиции, в литературной борьбе взявший ориентир не на подлинных марксистов, а «учение Богданова», «Тектологию» которого изучают в рабочих кружках: ««Рабочая правда» предлагает резко «отграничиться от официальной советской литературы и искусства» и призывает к «всемерной поддержке пролетарских литературных и т. п. организаций». Спасибо вам за ваш совет» (Ярославский Е. Что такое «Рабочая правда» // Там же, 1923, 19 дек., № 288, с. 2–3). Журнал «Октябрь мысли» заявил себя в тот промежуток, когда партийный курс уже не казался таким однозначным, как в истекшем году. Партийная критика «нового курса» Троцкого могла потеснить и тот литературный лагерь, который во многом рекрутировался Троцким во внутрипартийной борьбе за лидерство в партии. Журнал вышел в середине января 1924 г., за несколько дней до смерти Ленина. Борьба на литературном фронте продолжалась весь 1924 г., в июне 1925 г. принята резолюция ЦК РКП(б) «О политике партии в области художественной литературы».

При всей загруженности производственной работой Платонов, как свидетельствуют рецензии, поразительно сведущ в вопросах литературной политики партии, текущей литературы и стратегиях литературной жизни. Литературная дискуссия 1923 г. воспринималась «производственником» Платоновым прежде всего как политическая и этическая. Отказ ведущих идеологов партии от идеи создания пролетарской культуры был воспринят им не без обиды: партийная установка 1923 г. прочитывалась Платоновым как высокомерная и оскорбительная по отношению к низовой пролетарской жизни, представителям которой изначально отказывалось в смысле их художественного творчества. Из всех обозначившихся в 1923 г. глобальных стратегий литературы Платонову явно импонирует позиция Лефа. Лефовцы — одна из немногих группировок, которая не отказывалась от своего футуристического прошлого (футуризм был осужден в 1920 г. вместе с Пролеткультом); на этом фоне пролетписатели разных групп явно проигрывали своей непоследовательностью, кичливостью и сугубо партийной ангажированностью. В 1923 г. лефовские идеи «жизнестроения» и «производственного» искусства не звучали для Платонова новым откровением, но они оказались наиболее близкими ему эстетически — антипозитивистским пафосом и идеей активной личности, в том числе художнической, преодолевающей власть быта и прежнюю метафизику искусства. Платонов не мог согласиться с прикладным политическим статусом искусства «переходного периода» в редакции равно МАПП и Троцкого–Луначарского–Воронского.

Правда, само участие Платонова в литературно–политической дискуссии 1923 г. не стало устойчивой тенденцией. После трех дерзких рецензий в № 1 «Октября мысли» в № 2 появляется совсем иная по тональности, спокойная и где–то даже равнодушная. Обещанных новых публикаций на страницах «Октября мысли» не последует. У Платонова, очевидно, так и не сложились отношения с Лефом. В автобиографии, написанной в марте 1924 г., собственное участие в литературной дискуссии 1923 г. получит этическое и «производственное» измерение: «Засуха 1921 г. произвела на меня чрезвычайно сильное впечатление и, будучи техником, я не мог уже заниматься созерцательным делом — литературой». Выбору между «искусством — познанием жизни» и «искусством — жизнестроением» он предпочел собственный путь — тяжелую производственную работу 1924 г.; это был год, когда Платонов практически перестает появляться в печати.

С. 259. «Леф»— журнал Левого фронта искусств, издавался в 1923-1925 гг. В редколлегию входили: Б. Арватов, Н. Асеев, О. Брик, Б. Кушнер, В. Маяковский (ответств. редактор), С. Третьяков, Н. Чужак. Первый номер «Лефа» вышел в конце марта 1923 г. Всего вышло семь номеров, из них 4 номера — в 1923 г. (они и являются предметом критического разбора в рецензии). В журнале было 5 разделов: 1. «Программа»; 2. «Практика»; 3. «Теория»; 4. «Книги (Библиография)»; 5. «Факты».

…в программной статье тов. Чужака…— Чужак (Насимович) Николай Федорович (1876–1937), член РСДРП(б) с 1904 г., журналист, критик, в годы Гражданской войны — редактор ряда провинциальных партийных газет, редактор футуристического журнала «Творчество» (Владивосток–Чита); с 1922 г. — в Москве, сотрудник литературно–издательского отдела ЦК Всероссийского Пролеткульта, член группы Леф; один из ведущих теоретиков «жизнестроения» и «производственничества». Речь идет о статье Чужака «Под знаком жизнестроения (Опыт осознания искусства дня)» (№ 1, с. 12–39), опубликованной в разделе «Программа». Цитата неточная. В источнике: «…количественно–своеобразный, временный, с преобладанием…» (с. 12). Отношения между эстетикой футуризма и действительностью были определены четко и исключали всякую двусмысленность: «…футуризм — это не школа, а некая перестраивающая человека в устремлении к «футуризму " тенденция, — что только и объясняет постепенный отход от футуризма всех вольно и невольно эстетствующих, но и естественный подбор вокруг него молодого, волевого, победно–огнеупорного»; «футуризм, раздвинувший рамки вчера еще «школы» до реальнейшей, чем сама реальность, «философии», — футуризм ныне уже по праву должен быть признан пролетарским искусством в самом буквальном — организационном и духовном — смысле этого слова» (с. 22). Центром программы «производственного искусства» являлись понятия «строения вещи» и «материи искусства», а также аргументы о «своеобразной психике» пролетария, устремленного не к «индивидуальному «искусничанью» и «украшению» жизни» (с. 22), а к практическому творчеству «последнего класса»: «…рабочий класс везде и всюду, — и в реальной, действительной науке; и в реальном, действительном искусствотворчестве; и в действительной, костистой драке за нужный социальный строй, —везде и всюду пролетариат центр тяжести переносит с момента познания на непосредственное строение вещи, включая сюда и идею, — но лишь как определенную инженерную модель»(с. 35). Лефовцы полагали, что в противоречивой и двусмысленной обстановке «нэпа жирного» сохранить завоевания революции можно только через крайнее напряжение сил; искусство должно взять на себя функцию подготовки человека к труду, практике и изобретательству: «… футуристическое искусство уже не может оставаться простым подпевалой революции труда, и оно неизбежно должно пойти по линии прорыва, вот сейчас же, не дожидаясь нового размаха, — непосредственно в производство и культурстроительство» (с. 33). Чужак утверждал, что «момент преодоления материи — не есть только удел художника», ибо «ритмика искусства — ритмика труда — это едино»: «Масса радостно и вольно втягивается в процесс творения. Нет больше «храмов» и кумирен искусства, где окутанные фимиамом жрецов обитают священные абсолюты. Есть мастерские, фабрики, заводы, улица — гдев общем праздничном процессе производства — творятся … товаросокровища»(с. 36). Платонов разделял ряд положений «производственничества» Чужака, идеи которого окажутся созвучными инженерам–спецам ранней и зрелой прозы писателя.

…даже и марксисты (тов Воронский, тов. Троцкий) принимают за основу тезис — «искусство — познание жизни»…— Воронский Александр Константинович (1884–1937), член РСДРП(б) с 1904 г., член правления Госиздата, зам председателя агитационно–пропагандистского отдела Госиздата; критик, с 1921 г. — редактор журналов «Красная новь», «Прожектор»; Троцкий Лев Давидович (1879–1940), один из лидеров партии, см. выше прим. к статье «Луначарский», с. 332; О тезисе «искусство — познание жизни» см. ниже, с. 441.

… «искусство — украшение жизни» (тов. Луначарский) …— Одно из определений «буржуазного» искусства, которым пользовались теоретики пролетарской культуры (см.: Чужак Н. Под знаком жизнестроения (Опыт осознания искусства дня) // Указ. изд., с. 22). Луначарский Анатолий Васильевич, см. выше прим. к статье «Луначарский», с. 330–334). Утверждение приписано Луначарскому, скорее всего, в связи с позицией, которую тот занял в литературной борьбе начала 1920–х гг. С осени 1920 г. Луначарский неизменно оппонировал «производственным» идеям пролеткультовцев и футуристов, принимал активное участие в полемиках 1923 г. о Лефе и формалистах; был убежден, что, как и футуристы, лефовцы предлагают «неправильный путь» переоценки ценностей, что в художественном освоении быта как неотъемлемой части самой истории нужно возвращаться к реалистической традиции и отражать современный быт в русле социального реализма Островского — «назад к Островскому», к «театру бытовому и этическому» (Луначарский А. Об Александре Николаевиче Островском и по поводу его // Газ. «Известия», 1923, 12 апр., № 78, с. 2; 13 апр., № 79, с. 2). В литературной полемике о пролетарской литературе Луначарский не поддержал идеологов Пролеткульта, считая, что от пролетарских поэтов и прозаиков шедевров не последует, ибо «бесконечно трудно ждать в самом пожаре революции полноценных произведений искусства» (Луначарский А. Литература и революция // Сб. «Художественное слово», М., 1920, кн. 1, с. 37). Луначарский не раз выступал на диспутах о футуризме с резкой критикой «утилитарных» концепций современного искусства; отмечал востребованность массовым читателем и театральным зрителем как реалистического искусства, так и романтического: «Надо помнить, что пролетарий, овладев своей страной, хочет также и немного наслаждения, он хочет любоваться красивым зрелищем, он хочет, и в этом он в тысячу раз прав, жить различными сторонами своего сердца и своей души, он хочет прикоснуться к тем вечным вопросам, к тому многообразию страстей и положений, которые отразились в произведениях великих гениев человечества» (Луначарский А. Революционный театр (Ответ тов. Бухарину) // Журн. «Вестник театра», М., 1919, № 47, 23–26 дек., с. 3). В статье «Новый русский человек» (1923) Луначарский обращался к лефовцам как поборникам НОТа, «чистого интеллекта», рациональных начал и предупреждал: «Солнце нашего идеала должно гореть над нами» (газ. «Известия», 1923, 9 марта, № 53, с. 2). Выдвигать в искусстве на первый план производственные практические задачи означает, по Луначарскому, «рисковать забыть задачи более далекие, но ради которых только и стоит жить. Как бы умным и передовым сторонникам «трудового практицизма» не свихнуться в теорию разумной личности на манер блаженной памяти писаревщины» (Там же). В докладе на IV Всероссийском съезде работников искусств Луначарский, говоря о производственном и орнаментальном искусстве, подверг резкой критике теорию и практику конструктивистов и выступил с защитой художественной промышленности, связанной с традициями народного орнамента — «украшающей художественной промышленности» (Луначарский А. Театр и искусство. О художественной политике // Там же, 1923, 29 апр., № 94, с. 5). 7 декабря на страницах «Правды» Луначарский так резюмировал свои отношения с Лефом: «Весь «Леф» считает меня своим отъявленным врагом» (Луначарский А. Как нехорошо выходит! (Вроде открытого письма тов. Асееву) // 1923, 7 дек., № 278, с. 2). В декабрьском отклике на книгу Троцкого вопрос о пролетарской культуре был отнесен и вовсе к идеалистическим: «В самом деле, о какой пролетарской культуре мы в настоящее время можем говорить? <…> Какой же серьезный человек станет требовать этого чуда? Можно говорить лишь о том, чтобы класс критически и творчески определил самого себя в годину величайших подвигов, возложенных на него историческими судьбами» (Луначарский А. Лев Давыдович Троцкий о литературе // Указ. изд., с. 1–2).

… тов. Воронский с гордостью указывает, что такое определение искусства давал еще Белинский…— Белинский Виссарион Григорьевич (1811–1948), русский литературный критик. А. Воронский постоянно апеллировал к основным положениям реалистической эстетики XIX в., чаще всего — к работам Белинского: «Поэтому–то и Белинский, и Плеханов, и другие наши учители не уставали твердить, что поэзия есть истина в форме созерцания, что поэт мыслит образами…» (Воронский А. О хлесткой фразе и классиках (К вопросу о наших литературных разногласиях) // Журн. «Прожектор», 1923, № 13, 13 июля, с. 18); «Прежде всего искусство есть познание жизни. <…> ..Поэзия, — писал еще Белинский, — есть истина в форме созерцания <…> Поэт не украшает действительности, не изображает людей, какими они должны быть, но каковы суть .. (из статьи «Горе от ума»). Настоящий поэт, настоящий художник — тот, кто видит идеи <…> когда поэт или писатель не удовлетворен окружающей действительностью, он стремится изобразить не ее, а то, каковой она должна быть; он пытается приоткрыть завесу будущего и показать человека в его идеале. <…> это не противоречит определению художества, как познания жизни. <…> И журнал «Красная новь», и артель писателей «Круг» поставили своей задачей художественное познание жизни. И в этом их особенность и отличие и от «Лефа», и от журнала «На посту», и от многих других изданий» (Воронский А. Искусство как познание жизни и современность (К вопросу о наших разногласиях) // Кр. новь, 1923, № 5, авг. — сент., с. 349–351; 384).

У Гегеля было свое определение искусства.— Гегель Георг Вильгельм Фридрих (1770–1831), немецкий философ–идеалист, создавший теорию диалектики познания; рассматривал искусство как одну из форм познания абсолюта, мирового Духа. Согласно Гегелю, «искусство призвано раскрыть истину в чувственной форме» и оно разрешает высшую задачу только тогда, когда становится одним из способов «осознания и выражения божественного, глубочайших человеческих интересов, всеобъемлющих истин духа» (цит. по: Гегель Г. — В. — Ф. Эстетика: В 4 т., т. 2, М., 1969, с. 61, 13–14). Гегелевская «Феноменология духа» и его знаменитая формула «все действительное — разумно» оказали определяющее влияние на русскую демократическую критику 30–40–х гг. XIX в., в частности, на эстетику философского реализма В. Белинского. Называя имя Гегеля, Платонов полемически заострял вопрос о генезисе формулы «искусство — познание жизни», напоминал об общеизвестном — идеалистическом философском ядре эстетики Белинского и таким образом указывал на подмену смыслов в гегелевском понятии «истина» и «идеал». (Тема «Белинский и Гегель» широко освещалась в многочисленных исследованиях этого десятилетия; в 1923 г. вышла книга Г. Плеханова «Белинский. Сборник статей», включавшая статью «Белинский и разумная действительность», посвященную гегельянству критика.)

… к выходящей в скором времени книжке тов Горлова…— Горлов Николай, ответственный работник Московского комитета партии, критик–коммунист; указан в числе постоянных авторов журнала «Октябрь мысли», в № 2 опубликована статья Н. Горлова «Быт и культура классов» (с. 26–29), в которой был дан лаконичный «классовый» ответ на вопрос о переиздании русской классики: «Это значит: «Хочу старого быта, хочу своей собственной смерти»» (с. 29). Литературно–критические работы Н Горлова обсуждались в 1923 г. в самых разных московских кругах. О «ненапечатанной еще работе т. Горлова» писал Л. Троцкий, указывая, что предложенная Горловым схема интернационального генезиса футуризма «ошибочна» и что т. Горлов «неправильно» отождествляет футуризм с пролетарской поэзией (Троцкий Л Футуризм // Газ. «Правда», 1923, 25 сент., № 216, с. 3). Отмечает появление «интересной», но еще не опубликованной статьи «ответственного работника РКП тов. Горлова» Н. Чужак (Чужак Н. Плюсы и минусы // Журн. «Леф», 1923, № 3, с. 28). В выпущенной Госиздатом в начале 1924 г. книге «Футуризм и революция (Поэзия футуристов)» Горлов продолжал отстаивать «ошибочную» позицию, доказывал типологическую связь русского и итальянского футуризма и писал о положительном влиянии футуризма на будущее развитие пролетарской литературы. «Пролетарская поэзия окрепнет тогда, когда пройдет через футуризм и усвоит все уже далеко не малые его революционные завоевания…» (Горлов Н Футуризм и революция (Поэзия футуристов). М., 1 924, с. 85). Данных о выходе книги «Искусство — эмоция класса» не обнаружено. В разделе хроники № 1 «Октября мысли» (с. 82) сообщалось, что 28 декабря 1923 г. на общем собрании общества «Октябрь мысли» Н. Горловым был прочитан доклад на тему «Искусство — эмоция класса», и давалось краткое его резюме: «Искусство противопоставляется науке, как образ — понятию и чувство — мысли. Искусство — общественная (вернее, классовая) эмоция, наука — общественная мысль. В произведениях искусства мысль играет служебную роль по отношению к эмоции. <…> Смычка эмоции с идеей совсем не обязательна в произведениях искусства».

С. 260. Статья тов Чужака — критика Маяковского за отход от производственной линии.— Речь идет о статье «К задачам дня (Статья дискуссионная)» (№ 2, с. 145–152). Статья напечатана в разделе «Теория» и посвящена анализу «практики искусства дня» (Там же, с. 145). Чужак был последователен в отстаивании теории «производственничества», считал, что между искусством–познанием и искусством–жизнестроением невозможен никакой компромисс. Неполноценной и недостаточной с точки зрения «производственничества» является, по Чужаку, любая форма искусства, которая лишь внешне и со стороны «хотя бы самым авангардным образом» аккомпанирует реальной жизни: «Искусство, как аккомпанемент, — пусть даже самый революционный, — есть ничто перед задачей самого активного слияния с процессом производства» (Там же, с. 152). Исходя из этой установки, Чужак объявил неполноценным агитационное искусство. Однако особой критике подверглась лирическая поэзия Маяковского: Чужак призвал Маяковского платить «по выданным производственническим векселям», а опубликованную в № 1 поэму «Про это» назвал «чувствительным романом» и «шагом назад» не только по сравнению с «Окнами РОСТА», но и с произведениями 1914 г. Резюме Чужака по поводу финала поэмы: «…это — вера отчаяния, от «некуда деться», и очень далекая от вещных прозрений 14–го года. Не выход, а безысходность» (Указ. соч., с. 151). Оценка Чужака бьта оспорена в следующем номере «Лефа» Н. Горловым, который предлагал прочитать поэму «Про это» как «кризис поэта»: «Она носит двойственный характер: в ней Маяковский хорошо бьет быт, но и быт хорошо бьет Маяковского. В поэме Маяковский разделился пополам и Маяковский–революционер оказался на побегушках у Маяковского, пришедшего «из–за семи лет». Любовь, когда–то поднявшая Маяковского до революции, теперь шарахнула его вниз к медведю. Старая любовь это тот быт, которого не преодолел Маяковский. Но ведь это, пожалуй, самое трудное» (Горлов Н. Леф, преодолевающий слово, и слова, преодолевающие Леф // 1923, № 3, с. 15).

Статья того же тов. Чужака — в третьем номере — полемическая.— Речь идет о статье «Плюсы и минусы (Радость и опасения «по поводу»)» (№ 3, с. 28–33). Напечатана в разделе «Программа». Вскоре после публикации статьи Чужак заявил о выходе из редколлегии журнала, так как содержание художественного отдела журнала все более противоречило его теории, — «по причинам принципиальных и организационных разногласий» (№ 4, с. 212; в разделе «Факты»). Рецензируя журнал в январе 1924 г., Платонов никак не комментирует уже состоявшийся разрыв Н. Чужака с Лефом. В оригинале цитируемый Платоновым текст выглядит следующим образом·

«…левый фронт искусства переживает глубокий внутренний кризис. Идет почти открытая уже борьба двух составных элементов:

старого футуризма, — додумавшегося — головой и под воздействием извне — до производственничества искусства, но отдающего производству только технику левой руки и явно путающегося меж производством и мещанской лирикой, — и:

производственнического Лефа, пытающегося сделать из теории — пока еще корявые и робкие, но — уже актуально–практические выводы, и — это особенно важно — ставящего ставку не на индивидуальное и неизбежно яческое искусство спецов, а на идущее с низов и лишь нуждающееся в оформлении — творчество массы.

Помочь производственническому крылу Лефа привлечением к нему спокойно–деловитого внимания и влитием живых и свежих сил, заинтересованных в выравнивании путей искусства в сторону сращения с жизнью, значит: способствовать скорейшему выявлению искусства, нужного рабочему классу» (№ 3, с. 31–32).

Чрезвычайно нужная статья тов Арватова…— Арватов Борис Игнатьевич (1896–1940); с 1918 г. член научной коллегии Всероссийского Пролеткульта, социолог искусства; участвовал в изданиях Пролеткульта и «Кузницы», член группы Леф; автор книг «Искусство и классы» (М.; Пг.: Госиздат, 1923); «Искусство и производство» (М.: Пролеткульт, 1926), «Социологическая поэтика» (М.: Федерация, 1928). В разработке проекта «производственной эстетики» искусства шел за «Тектологией» А. Богданова (см.: Мазаев А. И. Указ. соч., с. 230–267). В рецензии речь идет о статье Арватова «Маркс о художественной реставрации» (№ 3, с. 76–96). Проводя аналогию между идеологическими и социально–экономическими явлениями, Арватов, как всегда, апеллировал к работам К. Маркса: «Нельзя подойти к проблеме пролетарского искусства, не решив сначала вопрос о социальных корнях и социальном смысле художественной иллюзии. Иллюзия может существовать в самых разных видах, и было бы чрезвычайно важно установить, является ли она монополией искусства и притом вечной его монополией, или же это «средство самообмана» представляет собой общее явление, но только на известной ступени исторического развития, вместе с которым оно неизбежно исчезнет. <…> реставрационная форма эстетической иллюзии или т. н. «пассеизм» рассматривается Марксом, как один из возможных случаев реставрационного обмана вообще» (№ 3, с. 88, 93). Арватов считал ошибочной ориентацию на классическое наследие прошлого, был убежден, что для революционного пролетариата опасны как идеалы, так и формы прошлого искусства: «…для того, чтобы победоносно завершить свою революцию, революцию великого прыжка из царства необходимости в царство свободы, — рабочий класс вынужден будет освободиться от всех пут, так или иначе связывающих его, и прежде всего от пут, притягивающих его к прошлому, т. е. от пут традиции. «Традиции всех умерших поколений», — этот, по терминологии Маркса, кошмар, тяготеющий над «мозгом живущих», — должны быть низвергнуты революционным пролетариатом, если он хочет победить» (№ 3, с. 95). Введенное Арватовым понятие «художественной реставрации» базировалось на марксовом анализе истории французской революции (статьи К. Маркса «18 брюмера Луи Бонапарта» и «Введение к критике политической экономики»).

«немарксистскость» назадовых лозунгов. — Речь идет о лозунге Луначарского «Назад к Островскому», ставшем одной из постоянных мишеней Лефа: «Мы дадим организованный отпор тяге «назад!», в прошлое, в поминки. Мы утверждаем, что литература не зеркало, отражающее историческую борьбу, а оружие этой борьбы» (Леф и МАПП // Журн. «Леф», 1923, № 4, с. 3).

Полемические статьи тов. Горлова — ответ тт. Сосновскому и Троцкому…— Речь идет о статьях Н. Горлова «Леф, преодолевающий слово, и слова, преодолевающие Леф» (№ 3, с. 17–21), «О футуризмах и футуризме (По поводу статьи тов. Троцкого)» (№ 4, с. 6–15), посвященных анализу критических рецензий и откликов на первые номера журнала «Леф». Печатались в разделе «Программа». Сосновский Лев Семенович (1886–1937), член Президиума ВЦИК (1918–1924), зав. агитпропом ЦК РКП(б) (1921). В 1918–1924 — главный редактор газеты «Беднота». Печатался в «Правде», «Известиях», «Рабочей газете» и др. Указан в списке постоянных сотрудников «На посту» (1923, № 1); один из последовательных критиков теоретической платформы и художественной практики Лефа (см.: Довольно маяковщины // Газ. «Правда», 1921, 8 сент., № 199, с. 2; Желтая кофта из советского ситца // Там же, 1923, 24 мая, № 113, с. 2; Первый пролетарский поэт Демьян Бедный // Журн. «На посту», 1923, № 1, стб. 119–132; О якобы революционном словотворчестве // Там же, № 2/3, стб. 247–250). Особый гнев у лефовцев вызвал фельетон «Желтая кофта из советского ситца». В очередной раз обыгрывая заумное словообразование «згара–амба» из опубликованного на страницах «Лефа» стихотворения В. Каменского «Жонглер», Сосновский высмеял претензии футуристов на революционность и поставил вопрос о правомерности государственной поддержки журнала «Леф»: «Пусть себе юродствуют и кувыркаются. Но, во–первых, пусть делают это за свой счет или за счет своих почитателей, а не за казенный счет. Во–вторых, пусть над «згара–амба» не красуется марка рассадника просвещения, нашего Госиздата» (газ. «Правда», 1923, 24 мая, № 113, с. 2). Претензии Сосновского Горлов переадресовал их автору, также выдвинув против критика футуризма политические обвинения: «Для т. Сосновского «священны» слова: народы, свободы, пламя, знамя и красный. <…> С каких это пор пролетарское слово класс вы променяли на буржуазное слово народ, и большевистское слово диктатура на учредиловское свобода?»; «Почему же Сосновский сердится на футуристов, а не на революцию?» (№ 3, с. 20). Ответ редколлегии «Лефа» на критику Сосновского был дан в статье «Крит–халтура» (№ 4, с. 22–26. Подпись. Леф).

Л. Троцкий посвятил футуристам и Лефу нескольких выступлений. Вопросы, поставленные теоретиками Лефа, утверждал Троцкий, актуальны, однако, «К несчастью, подход к этим вопросам окрашивается у Лефа в цвет утопического сектанства» (См.: Троцкий Л. Футуризм // Газ. «Правда», 1923, 25 сент., № 216, с. 2). Ответ Троцкому выдержан у Горлова в более мягких, чем ответ Сосновскому, тонах· критик благодарил Троцкого за своевременность постановки вопросов быта («Тов. Троцкий своими статьями о быте, культуре и искусстве поднял почти девственную новь <..>; партийная мысль получила добрую сотню хороших толчков» // Указ. изд., № 4, с. 6), оценки футуризма и Маяковского назвал «несправедливыми», а отношение Троцкого к теме искусства и быта «неопределенным»: «В настоящий момент действенно для нас только такое искусство, которое целиком оттолкнулось от старого быта, которое сожгло старые идеологические мосты и эстетические корабли»; «Искусство нынешнего дня это — не анализ, а синтез, не портрет кирпича, а план здания» (Там же, с. 11).

Статьи тов. Третьякова …— Третьяков Сергей Михайлович (1892–1939), поэт, драматург, очеркист; до революции входил в группу кубофутуристов, активный участник «производственного» движения, руководитель ЛИТО московского Пролеткульта; теоретик и практик революционного эксперимента в искусстве, член группы Леф; автор статей, опубликованных в разделе «Теория»: «Откуда и куда» (№ 1, с. 192203), «ЛЕФ и НЭП» (№ 2, с. 70–78), «Трибуна Лефа» (№ 3, с. 154–164). В рецензии речь идет о статье «Трибуна Лефа», в которой был дан развернутый и самый остроумный «ответ» критикам журнала: обвинения «Лефу» были набраны жирным шрифтом и каждое вставлено в рамочку (в этом номере журнала, открывающегося передовой «Леф, к бою!», большое место заняли «ответы» Сосновскому и другим критикам позиции «Лефа»). Третьяков доказывал положительное значение футуризма и опоязовских идей о правомерности затрудненного поэтического языка, что вполне согласовывалось с программой «производственничества» и лефовским отношением к культуре прошлого: «В отношении к старью полезно не забывать: старье навоз, но не пища»; «ЛЕФ может не звать в прошлое, ибо перед ним несомненное и неизбежное будущее. И основной задачей ЛЕФА является — углубить до предельной возможности классовую траншею военных действий искусства. Не уставать повторять, что каждая буква и штрих, каждый жест и тема в процессе потребления выполняет либо революционную работу, либо контрреволюционную; реорганизует психику работников к максимальной производительности, изобретательности, целевой устойчивости, или же расслабляет ее, создавая эстетические перерывы в практике, и тем самым противопоставляет эстетическую иллюзию конкретной живой действительности» (№ 3, с. 78).

…статьи специальные. Тов Винокура— о языке; о них уже очень много писалось и говорилось за последнее время — Винокур Георгий Осипович (1896–1947), профессор, лингвист, автор трудов по истории русского литературного языка; в молодости примыкал к Опоязу (Общество по изучению поэтического языка). В рецензируемых номерах журнала помещены следующие статьи Г. Винокура: «Футуристы — строители языка» (№ 1, с. 204–212), «Революционная фразеология» (№ 2, с. 104–118), «Поэтика, лингвистика, социология» (№ 3, с. 104–113), «О пуризме» (№ 4, с. 156–171). Статьи печатались в разделе «Теория». Г. Винокур также выступал рецензентом современных работ по лингвистике и поэтике (раздел «Книги»). В 1921–1924 гг. работы опоязовцев широко обсуждались на страницах центральных газет, а также журналов «Литературные записки», «Печать и революция», «Красная новь», «Красная нива»; почетное место работы формалистов занимали и на страницах «Лефа» (см.: Брик О. М. Т. н. «формальный метод» // № 1, с. 213–251; Винокур Г. Новая литература по поэтике (Обзор) // Там же, с. 239–243; Цейтлии А. Марксисты и «формальный метод» // Там же, № 3, с. 114–130 и т. д ).

С. 26 1. Статья тов. Дзиги Вертова… —Дзига Вертав (Бертов Денис Аркадьевич, 1896–1953), советский кинорежиссер, новатор в области документальной кинематографии, первым применил монтаж в кинохронике. В 1923 г. в № 3 журнала «Леф» опубликована статья–манифест Д. Вертова «Киноки. Переворот» (с. 135–143), доказывающая способность кинокамеры видеть и показывать мир с неизвестной до того яркой и необычной силой изображения.

Статья Шкловского… — ШкловскийВиктор Борисович (1893 — 1984), прозаик, литературовед, критик; см. также прим. к рассказу «Антисексус» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 558–560, 568–569. Речь идет о статье В. Шкловского «Техника романа тайн» (№ 4, с. 125–155). В СА хранится изданная Опоязом книга Шкловского ««Тристрам Шенди» Стерна и теория романа».

Практика. Это тема настолько большая — о ней отдельно, уже не рецензией, а специальной статьей …— Речь идет о самом большом разделе журнала — «Практика». В рецензируемых №№ 1–4 печатались произведения В. Хлебникова («Уструг Разина» — № 1, с. 58–60; «Ладомир» — № 2, с. 31–41; «Образ восстанья», «Иранская песня» — № 4, с. 41–44); В. Маяковского («Про это» — № 1, с. 65–103; «Рабочим Курска» — № 4, с. 45–57); Б. Пастернака («Кремль в буран конца 1918 г.» — № 1, с. 53), О. Брика («Не попутчица» — № 1, с. 108–142), И. Бабеля («Из книги «Конармия»», «Из книги «Одесские рассказы»» — № 4, с. 63–80); в № 2 (с. 9–19) — 8 стихотворений под одним заглавием «1–ое мая» (авторы, участвовавшие в данном поэтическом эксперименте: В. Каменский, Н. Асеев, В. Маяковский, П. Незнамов, Б. Пастернак, А. Крученых, И. Терентьев, С. Третьяков). В этом же разделе публиковались работы конструктивистов: книжные обложки и проекты киноавтомобилей (№ 1, с. 106–107), эскизы прозодежды (№ 2, с. 66–67), макеты комбинированной мебели (№ 3, с. 54–55), фотомонтажи (№ 4, с. 42–43) и т. п.

Статья Платонова, посвященная разделу «Практика», в последующих номерах журнала не вышла, возможно, она вообще не была написана. Тем не менее, обещание откликнуться на «практику» «Лефа» Платонов исполнил (см. прим. к рассказу «Антисексус» — наст. изд., т. 1, кн. 1, с. 557–560, 570).

«Звезда»— Литературно–общественный научно–популярный журнал. Первый номер готовился осенью 1923 г.; вышел под эгидой Петроградского отделения государственного издательства, без указания редколлегии, с подписью:Редакционная коллегия(с. 311) и с обращением «От редакции»: «Возобновляя вековую традицию толстых журналов в Петрограде после пятилетнего перерыва, вызванного эпохой революции и гражданской войны, «Звезда» ставит своей основной задачей воспитание новой, выдвинутой революцией, рабоче–крестьянской интеллигенции. Редакция прекрасно сознает всю трудность осуществления этой задачи в сложной обстановке наших дней, — тем не менее она уверенно рассчитывает, что в тесном контакте со своим читателем ей удастся найти правильный путь к ее разрешению. Петроград, ноябрь 1923». Подготовка журнала непосредственно курировалась председателем Петросовета Г. Зиновьевым, о чем сообщала газета «Известия» (1923, 21 дек., № 292, с. 5): «В Петрограде вышел 1–й номер нового толстого журнала. <…> Ближайшее участие в редакции принимает тов. Зиновьев. В первом номере помещены 2 статьи его: «Ленин и национальный вопрос» и «Германия накануне революции»». С № 3 на страницах журнала началась дискуссия о путях развития современной литературы, открывшаяся статьей главного редактора И. Майского «О культуре, литературе и коммунистической партии».

«Возобновляя вековую традицию — вызванного эпохой революции и гражданской войны…»— Платонов цитирует открывающее журнал обращение «От редакции».

Когда читаешь список сотрудников журнала, в глаза бросается противоестественное сожительство — тов Ленина и, например, Мариэтты Шагинян, тов. Клары Цеткин и Ходасевича или графа Толстого.— Платонов внимательно читает и анализирует «Состав сотрудников», напечатанный в рекламном блоке (без указания страниц). В список включено 49 имен, среди которых деятели партии (В. Ленин, А. Бубнов, Н. Бухарин, Г. Зиновьев, К. Цеткин), академики (П. Лазарев, А. Ферсман), пролетарские писатели и попутчики. Оппозиции выстраиваются Платоновым по классовому принципу. Ленин Владимир Ильич, глава Советского государства, см. статью «Ленин», с. 17–18. Шагинян Мариэтта Сергеевна (1888–1982), поэтесса, прозаик, публицист; активный участник литературной жизни; в 1923 г. на страницах редактируемого А. Воронским журнала «Красная нива» печатался роман М. Шагинян «Приключения дамы из общества» (№№ 48–51). Цеткин Клара (1857-1933), немецкий политический деятель, один из активных деятелей Коминтерна; возглавляла международный женский секретариат Коминтерна; руководитель МОПР. Ходасевич Владислав Фелицианович (1886-1939), поэт, прозаик, критик и историк литературы, переводчик; в 1918–1920 гг. читал лекции по художественной технике для студийцев Пролеткульта; в начале 1920–х гг. выступал с защитой неоклассического, пушкинского пути русской литературы; последовательный критик футуризма и формализма. С 1922 г. — в эмиграции; продолжал сотрудничать и публиковаться в журналах и издательствах Советской России. «Леф» и «На посту» единым фронтом выступили с осуждением Госиздата, выпустившего в 1922 г. книгу Ходасевича «Тяжелая лира». Стихи «Тяжелой лиры», писал Н. Асеев, «двусмысленны и тяжеловесны» («Леф», 1923, № 2, с. 161; раздел «Книги»). Ходасевич — «герой не нашего времени», утверждал один из ведущих теоретиков–напостовцев С. Родов и переводил вопрос в практическую плоскость: «Как могло случиться, что эти книги изданы Госиздатом» (РодовС.«Оригинальная» поэзия Госиздата // Журн. «На посту», 1923, № 2–3, стб. 159). Толстой Алексей Николаевич (1882–1945), прозаик, драматург, с 1919 г. в эмиграции, жил в Париже, затем в Берлине; в августе 1923 г. вернулся в Петроград; о разрыве А. Толстого с белоэмиграцией и возвращении в Советскую Россию сообщалось во всех центральных газетах. В 1923 г. Госиздатом было выпущено пять книг А. Толстого: «Лунная сырость», «Повесть о многих превосходных вещах (Детство Никиты)», «Дикое поле», «Под старыми липами», «Приворот» (в этом же году во второй книге альманаха «Недра» печатается повесть «Рукопись, найденная под кроватью»). «Граф Толстой» являлся одной из постоянных мишеней пролетарской критики: «О творчестве А. Н. Толстого и Ко, за последние годы, не стоило бы и говорить, если бы кой у кого не существовала наивная вера в возможность действительной «Смены Вех», — в сторону пролетарского строительства жизни, со стороны тех или иных буржуазных писателей. Для нас ясно, что всякие Толстые, как бы они ни меняли свои вехи, останутся бывшими писателями. новая жизнь чужда их пониманию, а копаться в гнилом отребье прошлого для нас бесполезно. <…> Приходится сожалеть, что подобная литература (с позволенья будь сказано) издается Госиздатом» (Берсеиев. Лунная сырость // Журн. «На посту», 1923, № 1, стб. 188); «Алексей Толстой, аристократический стилизатор старины, у которого графский титул не только в паспорте, но и в писательской чернильнице, одарил нас «Аэлитой», вещью слабой и неоригинальной» (Лелевич Г. 1923 год. Литературные итоги // Там же, 1924, № 1, стб. 79). Проза Толстого начала 1920–х гг. входила в круг внимательного чтения Платонова (ср. первое заглавие повести «Детство Никиты» с заглавием написанного в 1924 г. в соавторстве с М. Бахметьевым «Рассказа о многих интересных вещах»). В СА сохранились издания повестей А. Толстого: «Похождения Невзорова или Ибикус» (из Собрания сочинений, изданного Госиздатом в 1923 г) и «Рукопись, найденная среди мусора под кроватью» (Берлин, 1923). На титульном листе последней к заглавию сделана приписка Платонова: «…и брошенная туда обратно».

С. 262. Граф, как и подобает графу, описывает — Парижи.— В рецензируемом журнале был опубликован рассказ А. Толстого «Парижские олеографии» (с. 7–20), позже выходивший под названием «Убийство Антуана Риво».

…бывшие «пуалю» —Poilu (фр ) — косматый, волосатый. Вероятно, слово здесь использовано в значении, распространенном в годы Первой мировой войны: солдат–фронтовик; более широкое значение: парень, мужик.

…о казни Марии–Антуанетты совсем некстати рассказано. —Имеется в виду очевидная толстовская параллель двух революций, французской и русской, безжалостных в расправе с царствующей династией.Мария Антуаннета(1755–1799), французская королева, жена Людовика XVI (1754 — 1799; казнен по приговору революционного Конвента сразу после победы революции) была обвинена в организации контрреволюционного заговора и казнена. Семья последнего русского императора Николая II была расстреляна в Екатеринбурге в 1918 г.

Дальше — Николай Никитин — Рассказ о старых офицерах… — НикитинНиколай Николаевич (1895 — 1963), прозаик; профессиональную литературную деятельность начал в 1920 г. в студии Дома Искусств в Петрограде; входил в группу «Серапионовы братья»; широкую известность принесла Никитину повесть «Рвотный форт) (1921), после публикации которой о Никитине заговорили как о представителе «новой прозы». С 1922 г. печатался в журнале «Красная новы); член правления издательства «Круп), где в 1923 г. вышел его сборник рассказов «Бунт»). В рецензии речь идет о повести Н. Никитина «Полет»); в № 1 была опубликована ее первая часть (с. 32–65) Повесть посвящена событиям революции; в ней рассказывается о двух офицерах Фирсове и Климовиче, втянутых в водоворот «метельных)) событий революции и любовно–эротических страстей; повесть построена по «методу Пильняка») — на смещении планов, на символических рефренах–повторах, включении в ткань текста документальных фрагментов; автор повести восхищается стихийной силой революции, находит особую красоту в варварстве и жестокости осуществляемого ею «отбора»).

… советскому литератору, попутчику из Круга …— Издательство «Круг» образовано летом 1922 г. по инициативе А. Воронского, который был назначен ЦК РКП(б) ответственным за организацию нового государственного издательства, названного по его предложению «Круп). Большинство авторов, издававшихся в «Круге)), печатались в «Красной нови»). В 1923 г. в «Круге)) вышли книги Вс. Иванова, Л. Леонова, М. Пришвина, Л. Сейфуллиной, Н. Никитина, Н. Тихонова, А. Белого, Б. Пильняка, М. Зощенко и др. (См.: Воронский А. К Из переписки с советскими писателями//Из истории советской литературы 1920–1930–х годов. Литературное наследство, т. 93, М., 1983, с. 534–536).

«У меня узкий круг — Пушкин назвал «младым и незнакомым»».— Сокращая при цитировании текст авторского предисловия, Платонов несколько утрирует его «реакционносты). В оригинале предисловие выглядит следующим образом:

«У меня узкий круг некоторой части старого царского офицерства. Война, революция, исход развеяли их, как песок, революция им не была своей, организм этой группы прогнил насквозь, и они вывалились из нашей жизни, как из мешка, вылетели. Но скверная привычка — «я», им хочется быть актуальными, им кажется, что это полет.

Молодая Россия, о которой говорит в повести доктор, — растет. Вот почему я не стенаю и не плачу.

Если из «150 миллионов» вывалится 1 % зараженного общественной гангреной, нужно уметь быть жестоким и не жалеть ненужного. Это — отсохшее, что отсекается само собой. Повестью я их регистрирую как покойников. Об их судьбе — странной и скучной — мне хотелось здесь рассказать. Это точка им — и для меня, автора — чтобы мог теперь после точки сказать о радости нового, чтобы обменяться приветом с тем племенем, кого еще Пушкин назвал «младым и незнакомым»».

Совершенно игнорируя сюжетную конструкцию произведения, Платонов подчеркивает свою отрицательную оценку намеренно небрежным цитированием вразброс, в результате чего создается впечатление полной невразумительности текста оригинала. Помимо этого, в ряде случаев текст цитируется неточно.

Ср. сцену с политкомом (1–я цитата) и текст оригинала:

«Над Фирсовым наклонился комиссар, поглаживая его по плечу.

— Милый, с жизнью надо по дороге, а не в сторону.

— Да?.. Это вы Климовича научите, я знаю.

Лепукалн — ходил ясно, капельку хмельной, пошатываясь радостно, разыскивая глазами Климовича. И найдя, шепнул ласково.

— И Климовича научу… что ж… Любовник… А, любовник?

И только хотел он к Климовичу наклониться, как Климович бешено отскочил от него. И сжал брезгливо бороду в горсть.

— Отстаньте. От вас разит пивом» (с. 56).

2–я цитата в рецензии дана с опечаткой, ср.:

«Когда он <Фирсов> вернулся домой, Климович сидел у стола и перечерчивал съемки осенних маневров. <…> И его черные глаза (затянутые мохнатыми, как у зверя, ресницами), любившие смеяться, но не умевшие говорить, уперлись в Фирсова» (с. 58–59).

Речь политкома на митинге в честь дивизионной годовщины (3–я цитата) в оригинале дана в восприятии офицера Фирсова, который различает лишь отдельные долетающие до него фразы:

«- «Мы вспомним исторические переживания»…

«недовольство внутри того строя, который мы с вами переживали»…

«эту нить проделали рабочие и красная армия»…

«с гордостью восстановились»…

«с гордостью бьемся в бою, переживая тяготы и лишения»…

«С гордостью–с гордостью»… — летели слова шлепками, густыми и черными, будто подбрасывали лопатой землю» (с. 35).

4–я цитата (Фирсов за обедом) неточна, напечатано «В газеты был завернут хлеб» вместо «в газету завернут был хлеб» (с. 37).

«Кривой Кочеток» (5–я цитата) — дореволюционное название бывшего имения семьи Климовича. Цитата — фрагмент размышлений Климовича:

«И я не хочу знать, что Кривой Кочеток, когда пришла революция, назвали иначе.

Кривой Кочеток, как ни назови, останется всегда Кочетком, так же, как останутся на террасе дома четыре колонны, залосканные — будто о них терлись сальные борова» (с. 39).

6–я цитата (портрет квартального Фонарикова) дана с пропуском, ср.:

«Он идет мимо Уездкома, Отнаробра — и прочих, и прочих правящих мест. За плечами винтовка, в снегу тяжелые вятские валенки, и с красной звездой на левом боку у сердца — на полушубке, с красной звездой, заточенной в овал скрестившихся веток.

У него нет лица, потому что не надо ему лица» (с. 45).

7–я цитата — описание обстановки квартиры портного Бурштейна (с. 45).

С. 264. Остальная беллетристика бесцветна и так же «кругла» …— Обыгрывается название издательства «Круг». Помимо произведений А. Толстого и Н. Никитина в журнале напечатаны рассказы С. Семенова («О чем рассказывал мне Сакре (Лопарские легенды)» — с. 21–30), проза Жоржа Д'Эспарбеса («Лики революции» — с. 67–81; перевод с фр.) и В. Муйжеля («Повстречались» — с. 82–96).

«Пролетарский» поэт Илья Ионов пишет…— Ионов Илья Ионович (наст. фам. Бернштейн, 1887–1942), профессиональный революционер, каторжанин, поэт, в советское время — один из руководителей издательского дела; председатель правления издательства Петросовета; в 1924 г. — заведующий Государственным издательством РСФСР, по его приказу было закрыто издательство «Всемирная литература»; в 1928-1929 гг. — заведующий издательством «Земля и фабрика»; в 1937 г. репрессирован. Платонов не без язвительности напоминает об ином периоде творчества Ионова, когда тот писал стихи на популярные «пролеткультовские» темы («На заводе» (1918), «Кузнец» (1918)), участвовал в создании новых песен (слова для мелодекламации «Слушайте…»), печатался в журнале «Грядущее», участвовал в изданиях библиотеки Пролеткульта и т. п. В № 1 «Звезды» опубликованы сонеты И. Ионова «Дорога на Джиналь», «Джиналь», «Ах, в книге много букв, как много дней в столетьях…» (с. 99–101). Платонов цитирует стихотворение «Ах, в книге много букв, как много дней в столетьях…», отмеченное явным влиянием петербургской школы поэтов (Н. Гумилева, Г. Иванова, В. Ходасевича).

… Ходасевич пишет совсем просто …— В журнале напечатано стихотворение В. Ходасевича «Гляжу на грубые ремесла…» (с. 102), которое и цитирует (весьма вольно) Платонов, обыгрывая понятие «простой» в первой и последней строфе стихотворения.

Вот примерный словарик четырех «звездных» поэтов — И еще словарь эпитетов …— Помимо произведений И. Ионова и В. Ходасевича, в журнале напечатаны стихотворение пролетарского поэта И. Садофьева («Два брата» — с. 97–98) и сонеты Жозе Эредиа («Раковина», «Смерть орла», «Пастухи», «Пахарь» — с. 103–106). В составлении «словарей» Платонов использует методику социологического анализа поэтических приемов, предложенную Б. Арватовым (см.: Арватов Б. Контрреволюция формы (О Валерии Брюсове) // Журн. «Леф», № 1, с. 215–230). Словари архаизмов, эпитетов и мифологических образов лирики Брюсова позволили Арватову сделать важный для «производственников» вывод не только об «архаизме приемов» Брюсова, но и о смысле подобного поэтического реставраторства: «Брюсов всеми силами тащит сознание назад, в прошлое; он переделывает революцию на манер греческих и других стилей, — приспосабливает ее к вкусам наиболее консервативных социальных слоев современности» (Там же, с. 230). Методикой Арватова широко пользовались и другие авторы «Лефа» (см. в рецензируемых номерах. Винокур Г. Игра в науку // № 2, с. 158–159; Силлов В Расея или РСФСР (Заметки о пролетарской поэзии) // № 2, с. 119–129). Словари, составленные Платоновым, охватывают все без исключения поэтические тексты; при этом никак не оговаривается, что преобладающее число «красивостей» и все имена мифологических персонажей принадлежат сонетам Жозе Эредиа (см. ниже). Кроме того, обнаруживается ряд неточностей: вместо слов «лихолетье» и «стан» в словаре появляются «лиходей» и «стон», вместо «гнусная плата» — «гнусная плита». Возможно, это простые опечатки.

С. 265. …такую загадку из Х. М. Эредиа …—ЭредиаЖозе Мария де (1842–1905), французский поэт, участник группы «Парнас». В журнале напечатаны сонеты «Раковина», «Смерть орла», «Пастухи», «Пахарь» из книги Ж. М. Эредиа «Трофеи» (1893), перевод с французского Д. Глушкова; Платонов цитирует «Смерть орла». Возможно, определенную роль в появлении данной публикации на страницах «Звезды» сыграло имя переводчика. Дмитрий Глушков (1884–1918), революционер, поэт; в 1915 г., находясь в ссылке, организовал выпуск рукописного журнала политических ссыльных «Елань», одним из участников этого журнала был И. Ионов. Переводческая деятельность Д. Глушкова — первый полный перевод книги Ж. М. Эредиа «Трофеи» — была высоко оценена Ф. Зелинским, В. Брюсовым.

Эдип— в греческой мифологии сын фиванского царя Лая; отгадал загадку чудовищной Сфинкс, обосновавшейся вблизи Фив, после чего Сфинкс бросилась с горы вниз и разбилась. В благодарность за избавление Фив от продолжительного бедствия фиванские граждане сделали Эдипа своим царем.

Петрогосиздат— Петроградское отделение Государственного издательства РСФСР.

«На посту»— ежемесячный литературно–критический журнал (изд–во «Новая Москва»), выходил под редакцией Б. Волина, Г. Лелевича, С. Родова. № 1 вышел в июне 1923 г.; № 2/3 — в сентябре–октябре; № 4 — в ноябре. Всего вышло шесть номеров журнала. В списке сотрудников «На посту» значатся: Л. Авербах, Д. Бедный, А Безыменский, А. Бубнов, И. Бардин, Бор Волин, Г Деев–Хомяковский, Л. Каменев, М. Кольцов, В. Нарбут, В. Плетнев, В. Попов–Дубовский, К. Радек, С. Родов, А. Серафимович, Л. Сосновский и др. Журнал являлся органом Московской ассоциации пролетарских писателей (МАПП).

В открывающей № 1 статье «От редакции» были определены стратегия и тактика борьбы за пролетарскую литературу: «Прежде всего, пролетарской литературе необходимо окончательно освободиться от влияния прошлого и в области идеологии, и в области формы» (стб. 6); «Мыбудем бороться стемистародумами,которые в благоговейной позе, без достаточной критической оценки,застылиперед гранитным монументомстарой буржуазно–дворянской литературыи не хотят сбросить с плеч рабочего класса ее гнетущейидеологической тяжести»(стб. 8); «ясная, твердая, строго выдержанная коммунистическая линия в художественной литературе будет руководящим пршщипом нашего журнала»(стб. 8).

… с гордостью объявляет журнал «заезжательским» —Речь идет о статьеБ Волина«Большевики–заезжатели» (№ 4, стб. 11–28). Статья явилась ответом на упреки оппонентов в том, что журнал «употребляет совершенно недопустимый тон по отношению к критикуемым авторам». Рассматривая в статье историю борьбы партии с различными уклонами («История заезжательства»), Волин доказывал, что «На посту» всего лишь продолжает в области литературы старую большевистскую линию и теми методами и приемами, которые были всегда свойственны большевикам в борьбе против всяких «идеологических уклонов в нашей собственной среде»: «Мы — со всеми революционными марксистами, в горячих полемиках отстаивавших верность партийной линии и цельность марксистского миросозерцания» (стб. 27).

.. . писателей враждебных пролетариату — Пильняков, «круглую» компанию и прочих Ходасевичей. —Речь идет о писателях–попутчиках, публиковавшихся в возглавляемом Воронским издательстве «Круг» В № 1 «На посту» опубликован цикл статей, посвященных критике Воронского, попутчиков и политики Госиздата: «Литературная пильняковщина» (стб. 149–150. Подпись:М. П); «Деревня в современной литературе. 1. Глазами Пильняка» (стб. 153–158. Подпись:Деревенский);«Классическое и классовое» А. Тарасова–Родионова (стб. 61–94) и др Классовая линия размежевания в литературе была проведена без каких–то полутонов: «Влитературе, искусстве, культуре есть теперь не правый и не левый фронты, а фронты реакционный и революционный<>Нейтральных не может и не должно быть»(От редакции//Там же, стб. 9–10), «Содной стороны,последниепредставители старойупадочной, реакционной, контрреволюционной,буржуазной литературы,последние могикане старого мирадо конца враждебныерабочему классу и революции <…>. С другой — пролетарская литература, всеми нитями связанная с пролетариатом и его борьбой, до конца преданная рабочему классу и революции <…>Примирения между этими двумя cmopoнаминет ине может быть;здеськаждый друг другу — враг,как врагидо смерти эти классы»(Родов С. Под обстрелом // Там же, стб.26). ПильнякБорис Андреевич (1894–1938) — прозаик, активный участник литературной жизни 1920–х гг., один из идеологов «новой прозы»; постоянный объект критики «На посту»: «В конце концов,Воронскому мало дела до классиков. Он хлопочет всео том же «брате» Пильняке и других «братьях» их, обанкротившихся…» (Родов С. Под обстрелом // Указ. изд., стб. 20); «Пильняковщина, несомненно импрессионистски острое описание «углов» революционного быта, его задворок, возникших в железном беге революции навозных куч и помойных ям. Кривое и сильно увеличенное описание гнойников — это типичный для попутчиков <…> тематический материал <…>. У Пильняка его философские рассуждения путаны, но никогдаони не сходятся с идеологией пролетариата — они всегдапротивнего. Впрочем, не для пролетариата они и пишутся» (Зонин А. Надо перепахать (О литературном отделе «Красной нови») // Там же, 1923, № 2/3, стб. 217, 219). Ходасевич — см. выше, с. 449, 453.

Второй способ «с оговорочками». —Платонов обыгрывает стиль рецензий журнала, ср.: «Конечно, не полным голосом, намеками, с оговорочками футуристы излагают свою родословную»(РодовС. Как Леф в поход собрался // №1, стб. 33).

… «клеветник» Брик… — БрикОсип Максимович(1888–1945),критик, теоретик литературы, член редколлегии журнала «Леф». Опубликованный в № 1 «Лефа» рассказ О. Брика «Не попутчица» стал одним из объектов критики напостовцев: «неудачная попытка красного бульварного романа» (Родов С. Как Леф в поход собирался // Там же, № 1, стб. 44); «…эта рвотная литература искажает революционную действительность, пасквильничает, утрирует факты и типы и клевещет, клевещет, клевещет без конца и без зазрения совести на революцию, революционеров, на партию и на коммунистов», «лаконичная пошлятина» (Волин Н. Клеветники: Эренбург, Никитин, Брик // Там же, стб.10, 23).Рассказ «Не попутчица» посвящен модной в то время теме «разложения» коммуниста, попавшего в буржуазную, нэпманскую среду. Примитивный по содержанию и форме рассказ Брика вызвал резкие критические отклики не только среди напостовцев; в «Лефе» (№ 2, с. 69) против публикации рассказа выступал Н. Чужак.

…«згара–амба»… — Словообразование из стихотворения В. Каменского «Жонглер» (опубл. в журн. «Леф», 1923, № 1, с. 45–47; раздел «Практика»), один из постоянных примеров во всех критических антилефовских выступлениях. Анализ стихотворения дается в статье С. Родова «Как Леф в поход собрался» (№ 1, стб. 43–45).

С. 266. «индивидуализм» Маяковского…— Разоблачению индивидуализма Маяковского посвящена статья Г. Лелевича «Владимир Маяковский (Беглые заметки)» (№ 1, стб. 133–148), где доказывается, что Маяковский является «представителем богемы», «интеллигентного люмпен–пролетария» (стб. 136), и потому претендовать на звание борца с мещанством ему не позволяет «прущий из каждой строки индивидуализм (вернее, инфра–индивидуализм)» (стб. 137) (названия глав статьи: «Один как перст», «Госпожа истерика», «Я, Маяковский!», «Я, маяковский, и революция» и т. п.).

…«Леф — искусство разлагающейся буржуазии».— Одно из давних обвинений в адрес футуризма, с которым выступали пролеткультовцы, затем поэты «Кузницы» и напостовцы; формула данного обвинения воспроизведена в статье С. Родова «Как Леф в поход собрался»: «Вопрос о происхождении футуризма, вопрос о том, является ли футуризм художественным движением, созвучным и содружным политическому движению рабочего класса, или представляет собою продукт окончательного разложения, гниения буржуазного строя, его империалистической стадии…» (№ 1, стб. 31).

Все это мы читали в «Кузнице», в речах тов. Зиновьева, в статьях тов. Сосиовского …— «Кузница» всегда оппонировала футуристам, в частности, в понимании коллективизма: ««Мы» в пролетарской литературе вытесняет «Я», но это не ведет к тому, что всякого рода новаторы выдают за «коллективное творчество». За переживаниями отдельной личности, героя, чуется коллектив — личность как бы воспитала его» (Ляшко Н. Пролетарская литература // Газ. «Кузница», юбилейный выпуск, 1923, янв., с. 6). Выпад в сторону футуризма, литературного течения «осужденного историей», содержался и в декларации «Кузницы» 1923 г.: «Футуризм вырос из крайнего, гипертрофически развитого и в последнем счете сложившегося интеллигентского индивидуализма. Футуризм значило — смертницизм, будущий мертвизм. Для него идти вперед — идти к собственной гибели, стоять на месте — значит копаться в крепости техницизма и всяческой заумности» (Декларация пролетарских писателей «Кузница» // Газ. «Правда», 1923, 21 июня, № 136, с. 7). Зиновьев Григорий Евсеевич (1883–1936), профессиональный партийный деятель, председатель Петроградского совета, с марта 1919 г. — председатель Исполкома III Интернационала, редактор журнала «Коммунистический Интернационал»; член редколлегии журнала «Звезда»; в 1923 г. — один из реальных лидеров партии, боровшихся за верховную власть. В политическом отчете на XII съезде РКП(б) (апрель 1923 г.) утверждал, что «всякая критика партийной линии, хотя бы так называемая левая, является меньшевистской критикой», а в качестве примера подобной критики напомнил о тезисе «Гегемония без сапог», с которым в 1921 г выступала рабочая оппозиция (Политический отчет — речь тов. Зиновьева // Газ «Известия», 1923, 19 апр., № 85, с. 3). В контексте главных персонажей рецензии также важна связка с именем Сосновского (см. выше, с. 445–446), ссылавшегося в полемике с Лефом на «руководящие статьи» Зиновьева, как одного «вождей» революции ( Сосновский Л Первый пролетарский поэт Демьян Бедный // Журн. «На посту», 1923, № 1, стб. 126). Не исключено, что упоминание о «речах» Зиновьева появляется в рецензии и как отсылка к международной политической ситуации осени 1922 г., которой посвящены статьи Зиновьева, опубликованные в № 1 «Звезды» (см. также выше прим. к статье «Симфония сознания», с 405–406).

Не становятся они также убедительней и от заявлений тов. Родова — фраз внешне революционных»— Родов Семен Абрамович (1893–1968), пролетарский поэт и критик, теоретик РАППа. Платонов цитирует статью С. Родова «Как Леф в поход собрался» (№ 1), переадресуя, в завершение, самим «постникам» одну из филиппик, направленных в сторону Лефа. В оригинале цитируемый фрагмент выглядит следующим образом·

«Картина ясна. Футуризм изжил себя. Анархически–революционный отщепенец класса буржуазии, он впитал слишком много от ее яда и разложения, чтобы оказаться способным на строительство вместе с классом победителем, с пролетариатом. Эстетический бунтарь по существу, разрушитель ради разрушения, он на словах отказался от своих прежних теорий, чтобы под более современным флагом, прикрываясь модными словечками, проводить эти теории как «самые революционные». Вертясь в колесе собственных противоречий, он путается сам и запутывает других в феерической эквилибристике фраз внешне революционных, но часто лишенных конкретного, а иногда и просто логического смысла» (стб. 42–43)

… прочитать статью тов. Чужака.— Имеется в виду статья «К задачам дня (Статья дискуссионная)»; она же отмечена Платоновым в рецензии на журнал «Леф» (см. выше).

На странице 80 того же номера тов. Авербах провозглашает…— Авербах Леопольд Леонидович (1903–1939), журналист, член редколлегии журн. «Молодая гвардия», критик, один из руководителей МАПП (затем — генеральный секретарь РАПП). В рецензии речь идет о статье Л. Авербаха «По эту сторону литературных траншей» (№ 1, стб. 79–84). Критикуя Леф за футуристическое прошлое и настоящее, а также за злоупотребление марксистской терминологией, Авербах в то же время видел в лефовцах союзников по литературному фронту. «…руководящее ядро «Лефа» даже в том виде, в каком мы его имеем сейчас, при известных условиях может стать нашим союзником в борьбе против буржуазной идеологии и литературы. Его лучшая часть идет и придет к нам, зовущим на путь отображения революции, как быта, как действительности, на путь отображения живых людей революционного сегодня» (стб. 80–81).

… «Октябрь» — (это же не секрет) — тот же «На посту».— Группа пролетарских писателей «Октябрь» возникла в декабре 1922 г. В марте 1923 г. на Московской конференции пролетарских писателей, созванной группой «Октябрь», было принято решение основать Московскую ассоциацию пролетписателей (МАПП) и объявить платформу «Октября» платформой МАПП. Литературно–критический журнал «На посту» являлся органом МАПП.

…в статье тов. Либединского «Классовое и групповое»…— Либединский Юрий Николаевич (1898–1959), прозаик, член РКП(б) с 1920 г., один из организаторов группы «Октябрь» и МАПП (затем — РАПП). Статья Ю. Либединского «Классовое и групповое» была опубликована в № 4 журнала (стб. 49–62). Цитата из статьи дана неточно, в оригинале: «…всю пролетарскую и подлинно революционную истинно попутническую литературу».

С. 267. …незадолго до выхода четвертого номера — «Октябрь» заключил с Лефом оборонительный и наступательный союз. —Соглашение между группой Леф и Московской ассоциацией пролетарских писателей было заключено в ноябре 1923 г. и опубликовано в декабрьском номере «Лефа» (№ 4, с. 4–5); в «На посту» соглашение было напечатано лишь в 1924 г. (№ 1, стб. 283–286). Последний из рецензируемых Платоновым номеров «На посту» (№ 4) вышел в ноябре 1923 г. Имея возможность прочитывать программные статьи напостовцев сквозь призму подписанного соглашения, Платонов листает № 4 «На посту» с особым любопытством. От МАПП соглашение подписали Ю. Либединский, С. Родов, Л. Авербах (именно их статьи Платонов упоминает в рецензии); от Лефа—В. Маяковский, О Брик. Соглашение включало четыре пункта: «Соглашающиеся стороны: 1) Не прекращая лабораторной работы, направляют всю творческую деятельность на организацию психики и сознания читателей в сторону коммунистических задач пролетариата. 2) Путем устных и печатных выступлений проводят неуклонное разоблачение буржуазно–дворянских и мнимо–попутнических литературных группировок и выдвигают свои принципы классовой художественной политики. 3) Организованно вступают во взаимоотношения с издательскими предприятиями и органами печати, и борются с засилием в них реакционных и мнимопопутнических групп, обуславливая свое участие лишением этих групп преобладающего влияния. 4) Избегают взаимной полемики, не отказываясь в то же время от дискуссии и деловой творческой критики» и т. п. (Соглашение Моск. Ассоциации Пролет. Писателей МАПП и группы «ЛЕФ» // Журн. «Леф», № 4, с. 4–5). В № 4 «Лефа» соглашению посвящена передовая «ЛЕФ и МАПП», в которой назывались главные противники нового литературного союза — это возглавляемая Воронским «Красная новь» и главный оппонент Лефа Луначарский: «Мы видим, что пролетарской литературе грозит опасность со стороны слишком скоро уставших, слишком быстро успокоившихся, слишком безоговорочно принявших в свои объятия кающихся заграничников, мастеров на сладкие речи и вкрадчивые слова. Мы дадим организованный отпор тяге «назад!», в прошлое, в поминки. Мы утверждаем, что литература не зеркало, отражающее историческую борьбу, а оружие этой борьбы» (№ 4, с. 3) .

…медиумическая платформа… — Это «медиумическое родство» с «Кузницей».— Платонов явно сравнил опубликованные в июне декларации «Кузницы» и «Октября», которые сходны не только схематическим теоретизированием и догматизмом (18 тезисов у «Кузницы», 13 — у «Октября»), но и общей для соперничающих групп претензией на роль «пролетарского авангарда», т. е. выразителя мирочувствования рабочего класса и одновременно его учителя. Ср.: «Пролетарское искусство — это призма, где концентрируется лицо класса, зеркало, куда рабочие массы смотрятся на себя, на ими пройденное и созданное, на созидаемое и грядущее. <…> Художник пролетариата есть творящий медиум своего класса» («Декларация пролетарских писателей «Кузницы»»). Язвительный анализ тезиса «Художник — медиум класса» был дан в статье С. Третьякова «Искусники из Кузницы» («Леф», 1923, № 3, с. 144–147).

… «Октябрь» — это отколовшаяся часть «Кузницы».— В организации объединенной группы пролетарских писателей под названием «Октябрь» большая роль принадлежала вышедшим из «Кузницы» поэтам С. Родову, А. Дорогойченко, прозаику С. Малашкину. Это была уже третья литературная пролетарская группировка, в которую они вошли (Пролеткульт — «Кузница» — «Октябрь»).

Староконюшенный— переулок в центре Москвы. По адресу: Москва, Староконюшенный пер., д. 33, кв. 1 1 располагались журнал и издательство «Кузница».

Спорят с тт А. Воронским и Троцким.— См. выше, с. 430–439.

Пока вопрос о партполитике в искусстве ставится практически…— Резюме статьи Г. Лелевича «Нам нужна партийная линия», в которой доказывалось, что партийной линии пока в литературе нет и что повинны в том сами коммунисты, руководители идеологического фронта: «Благочестивый Осинский, забыв о Наркомземе, застыл в молитвенном экстазе перед «инокиней» Ахматовой. Тяжелодумный Чужак с оговорочками, оправданиями и оглядкой семенит за грузной фигурой Маяковского. Чадолюбивый Воронский усиленно поливает из лейки «Красной нови» пахучие овощи пильняковского сорта. Занозистый Сосновский зычно провозглашает здравицу в честь Демьяна Бедного» («На посту», 1923, № 1, стб. 102).

…нельзя поддерживать Пилыняков и Алексеев Толстых, Ахматовых и Ходасевичей Это стало трюизмом. — ПильнякБорис Андреевич, см. выше, с. 455–456.ТолстойАлексей Николаевич, см. выше, с. 449–450.ХодасевичВладислав Фелицианович, см. выше, с. 449.АхматоваАнна Андреевна (1889–1966), поэт. «Партлиния» в отношении к Ахматовой определилась на рубеже 1922–1923 г.: «Всем известно, что А. Ахматова — мистичка, монастырка, реакционна по своей идеологии, и, следовательно, нам определенно враждебна»; «яд буржуазного разложения», «гнойный яд» стихов; «нездоровая любовь к православно–религиозным предрассудкам» (РодовС. Литературное сегодня. Статья первая. Литературное окружение // Журн. «Молодая гвардия», 1922,№617, окт. — дек., с. 308–309). «Келейно–монастырская Ахматова» (От редакции // Журн. «На посту», 1923, № 1, стб. 5) явно не вписывалась в борьбу за новый быт, а потому ведущие критики «На посту» и <<Лефа» заняли непримиримую позицию, доказывая опасность лирики Ахматовой: «Не только быт, но ився психика Ахматовой пронизананасквозь мистикой и религиозностью» (Лелевич Г.Анна Ахматова // Там же, 1923, № 2–3, стб. 182.Он же.Несовременный «Современник» // Журн. «Большевик», 1924, № 516, с. 146–150. См. также:Арватов Б.Гражд. Ахматова и Тов. Коллонтай // Журн. «Молодая гвардия», 1923, № 415, с. 147–151).

Тут раскрывается трогательное единение «постников» и с т. Воронским, и с т. Троцким, и даже с самим т. Луначарским. —См. выше, с. 439–441.

С. 268. «У станка» —заводской журнал Московского Комитета РКП(б); выходил в 1924–1925 гг.; являлся своеобразным приложением к выходящему с 1923 г. журналу «Безбожник у станка». Общими у журналов были адрес, ответственный редактор, главный художник, профессиональные писатели и партийные журналисты, ориентация на массового читателя и рабочих корреспондентов и т. п. Среди учредителей журнала назывались девять московских заводов и фабрик, Московская главная электрическая станция, вагонные мастерские Курской железной дороги, типография. Журнал объявил, что его главной темой станут вопросы изучения и перестройки рабочего быта: «Надо изучать быт, обсуждать его, описывать, изображать. <…> Нам надо осознать себя, свой быт в семье, в производстве, в общественных отношениях, в досугах и развлечениях. <…> От товарищей, работающих на фабриках и заводах, мы ждем помощи. Нам нужны: рассказы, стихи, рисунки, письма в редакцию, заметки. Кроме того, нужны отзывы читателей о нашем первом опыте» (Как организован наш журнал // 1923, № 1, с. 50). Из известных писателей в журнале печатался А. Серафимович (также постоянный автор журнала «Безбожник у станка»); большое место было отдано заметкам, стихам и рассказам непрофессиональных писателей, участникам заводских и фабричных литературных студий; лишь немногие из авторов «У станка» стали профессиональными писателями (А. Кожевников, Я. Шведов)

Первый и пока единственный серьезный, хороший рабочий журнал. — Тезис явно полемический по отношению к группе «Кузница». Платонов не мог не знать, что с конца 1923 г. группа боролась за новый печатный орган, 5 января газета «Известия» (с. 6) сообщала о выходе к концу января первого номера «Рабочего журнала» (заметка «По организациям и кружкам. «Кузница»»).

…бывали рабочие журналы по специальным отраслям (атпирелигиозные, профессиональные и пр.) или же сатирические («Крокодил»). —В 1918 г. выходил рабочий журнал сатиры и юмора «Красный дьявол»; с 1922 г. начал выходить антирелигиозный журнал «Безбожник у станка» (с 1925 — «Безбожник»); антирелигиозная тематика доминировала и в журналах «Крестьянка» (выходит с 1922 г.) и «Работница» (выходит с 1923 г.). Изпрофессиональныхжурналов Советской России назовем близкий Платонову журнал «Землеведение» (с 1924 г. — «Землеустроитель»).Сатирическиежурналы: «Мухомор» (Пг., 1922–1923), «Красный перец» (М., 1922–1926), «Крокодил» (с 1922).

… сделанный такими мастерами, как тт. Моор и Доброковский. — МоорДмитрий Стахиевич (1883–1946), советский график, мастер сатирического рисунка, один из родоначальников советского политического плаката («Ты записался добровольцем?», 1920, «Помоги!», 1921–1922); член объединения «Октябрь»; в 1922–1930 гг. преподавал во Вхутемасе–Вхутеине. Иллюстрировал журналы «Безбожник у станка», «Крокодил» и др.ДоброковскийМечислав Васильевич (1895–1937), график, в 1923–1932 гг. постоянно сотрудничал в журнале «Безбожник у станка», исполнял рисунки на темы индустриализации, на антирелигиозные темы; им выполнены обложка и заставки главных отделов журнала (болты, гайки, изображения производственного процесса и т. д.). Политические плакаты и шаржи в №1подготовлены Д. Моором: помещенный на первом форзаце плакат «Человеческие отношения в капиталистическом обществе» относится к статье Н. Бухарина (см. ниже), плакат «Крылатый Эрос» (с. 9) — к статье М. Лядова, плакат «Назад к Пушкину» (с. 37) — к статье В. Попова–Дубовского.

Литературный материал журнала делится по отделам… — В рецензии ничего не говорится о материалах разделов «Что думает тов. Ленин» (с. 34–35), «Музыка», «Кино», «Физическая культура», «Питание» и «Жилище» (с. 40–50).

… статьей тов Бухарина «О пролетарской революции».— Бухарин Николай Иванович (1888–1938), профессиональный партийный деятель, один из теоретиков РКП(б); в 1918–1929 гг. — ответственный редактор газеты «Правда», одновременно член Исполкома Коминтерна и его президиума; куратор комсомола; один из идеологов и организаторов рабкоровского движения (См.: Тов. Бухарин о рабкорах // Газ. «Правда», 1923, 20 нояб , № 263, с. 5; Тов. Бухарин о языке газет (По докладу тов. Сосновского) // Там же, 22 нояб., № 265, с. 5). Статья Бухарина открывала журнал; с его же передовицей вышел № 1 журнала «Безбожник у станка» за 1923 г.

… статья тов Лядова…— Лядов Михаил Николаевич, партийный журналист, сотрудник Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова. Речь идет о статье «Беседы о семье, любви и тому подобных вещах» (с. 8–9). Статья открывала раздел журнала «Семья» и представляла собой популярное изложение марксистского взгляда на «буржуазную» семью. Основную причину неравноправия женщины автор усматривал в господстве частной собственности.

С. 269. Тем же недостатком отличается и статья тов. Логинова…— Логинов Антон, партийный журналист, сотрудник Коммунистического университета им. Свердлова, постоянный автор журнала «Безбожник у станка» и газеты «Известия». Его статьей «Старый предрассудок» (с. 14) открывался раздел журнала «Дети». В преамбуле к разделу говорилось, что вопрос, что делать с детьми, относится к «задачам, неразрешимым практически и посейчас» и что журнал будет постоянно заниматься темами беспризорных и сирот, жизни детей в рабочей семье, освещать на своих страницах этот важнейший вопрос рабочего быта. В статье Логинова излагались классовые принципы воспитания, критиковались религиозные предрассудки в воспитании детей.

… литературные очерки ….— Платонов выделяет действительно самые интересные материалы журнала: «Какой выход?» (с. 10), письмо слесаря авторемонтного завода об отсутствии культурных запросов у его жены и безвыходности этой ситуации (подпись: П ), присланный из Можайска рассказ «Жена (Разговор в вагоне)» (подпись: В–в); письмо «К товарищам женщинам о нашем женском деле» из Орехово–Зуева (подпись: ткачиха Анна), рассказ А. Андреева «Бабья горечь» — о женском неравноправии в семье (с. 10–12). Больше всего Платонову понравился рассказ–очерк «Жена (Разговор в вагоне)». Именно проблемы героини этого рассказа отмечаются Платоновым как реальные, а не мнимо–теоретические. Очерк неизвестного автора построен в форме рассказа бывшей жены комиссара, религиозной женщины, о собственной жизни: она одна поднимала пятерых детей, надрывалась на тяжелых крестьянских работах, возила мужу, учившемуся в городе, хлеб; муж стал образованным партийцем, «ну а после и заговорил с ней о какой–то пропасти между нами», бросил семью и женился на комсомолке.

Только тов. Минаев находит — выход явно надуманный. — МинаевКонстантин Андреевич (1900-?), очеркист, постоянный автор журнала, активный участник пролетарского литературного движения; специализировался на разработке актуальной антирелигиозной «безбожной» тематики (в № 2 — рассказ «Некрещеная», с. 21); печатался в журнале «Безбожник у станка», позже–в журналах «Октябрь», «Красная новь». Речь в рецензии идет о рассказе «Аграфена (Фабрично–бытовое)» (с. 11–12), посвященном разоблачению «религиозного дурмана» в быте заводских комсомольцев, жены которых продолжают держать в доме иконы и крестят детей. Вторая часть рассказа посвящена бунту рабочего Кедрова против жены Аграфены: Кедров снимает, а затем сжигает иконы — «идолы»; протестуя против этого поступка религиозная жена Аграфена уходит из дома, но в конце концов возвращается к мужу.

Почти весь литературный материм отдела «Дети» — о беспризорных. — Рассказы о детях тов. Кожевникова и тов Долныкова… —В разделе журнала «Дети» также напечатаны: рассказ А. Серафимовича «Сенька (Из октябрьских дней)» (с. 16); письмо рабкора из Можайска «Жуткие комнаты» (с. 17) — о детском доме в селе Волынщина; подборка «Дети о самих себе» (с. 18).КожевниковАлексей Венедиктович (1891–1980), прозаик, дебютировал на страницах журнала «У станка»; в№1 опубликовал три рассказа–очерка: «На производстве» (с. 14–15), «Готовятся к зиме» (с. 16–17), «Свой» (с. 18–19).Долныков Сергей,поэт, член литературной группы «Рабочая весна», печатался в журналах «Кузница», «Молодая гвардия». Речь в рецензии идет о рассказе «Мотька» (с. 19) о судьбе деревенской девочки–сироты, ставшей нянькой в семье рабочего Бородина.

В других отделах литературный материм гораздо слабее. —На с. 21–38 помещены рассказы и стихи, в основном принадлежащие перу непрофессиональных писателей.

Останавливают — стихотворения тов. Шведова «О смазчике» и его же поэма «Не приду». — ШведовЯков Захарович (1905–1984), поэт, печатался с 1922 г.; член московской литературной группы «Рабочая весна», созданной при редакции газеты «Рабочая Москва», и группы «Молодая гвардия»; в 1924 г. — рабочий московского завода «Серп и молот». В № 1 опубликовано три стихотворения Шведова: «Не приду» (с. 24–26), «У печки» (с. 30), «О смазчике» (с. 31). Платонов выделяет у Шведова произведения рабочей тематики — стихотворение о случайной гибели на производстве смазчика Васьки Настасьева (могло напомнить Платонову его первый прозаический опыт — рассказ «Очередной») и поэму о деревенском парне Якове, который приезжает в Москву и постепенно превращается в профессионального сознательного рабочего Шведов был постоянным автором журнала «У станка», его главным поэтом. В разделе «Библиография» третьего номера «У станка» сообщалось о выходе в свет первой поэтической книги Я. Шведова «Шестеренные перезвоны» (М., 1924): «Тов. Шведов один из молодых рабочих писателей от станка, которые серьезно работают над собой и имеют несомненное дарование. <…> т. Шведов держится правильного курса на рабочего читателя. <…> Неудачно только заглавие: звоны–стоны–перезвоны» («У станка», 1924, № 3, с. 21). Положительный отклик на первые стихи Шведова «На плавке», «Гудки поют», посвященные трудовым будням и людям завода, был дан критиком Перекати–Поле (наст. фамилия — Г. Кальмансон): «…это новая культурная ценность, совершенно незнакомая, по типу своему, буржуазной литературе. Яков Шведов один из тех, кто является лучшим ответом сомневающимся в возможности развития пролетарской культуры» (Перекати–Поле. Яков Шведов // Журн. «На посту», 1923, № 4, стб. 188); выделяет Я. Шведова и А. Тарасов–Родионов в рецензии на вышедший в 1923 г. второй сборник «Рабочая весна» (Там же, стб. 198–199).

…статьи тов. Попова–Дубовского о литературиой форме и о «назаде» к классикам. —Попов–Дубовский Вениамин Серафимович (1872–1942), партийный журналист; заведующий литературным отделом и член редколлегии газеты «Правда»; входил в группу «Литературный фронт»; указан в списке сотрудников журнала «На посту» (1923, № 1); брат писателя А. Серафимовича; постоянный автор журнала «У станка» (см. его статьи: Старый писатель и рабочий писатель // 1924, № 2, с. 24–25; О рабочей литературе // № 3, с. 20); в № 1 помещены две статьи данного автора: «Форма и содержание» (с. 36) и «Поэты и космизм» (с. 39). Попов–Дубовской разрабатывал формулу «рабочий–человек–писатель», писал о поисках новой формы для пролетарского искусства, призывал учиться у Пушкина, хотя и не бездумно: «…не вешаясь на шею дедушке Пушкину, мы должны будем создать новые формы для нового содержания в пролетарской литературе. А Пушкин, а также Мольер, Рабле и другие дедушки, папаши и дядья, разумеется, могут нам многое предложить в помощь, а мы с признательностью возьмем». Вторая статья Попова–Дубовского «Поэты и космизм» (с. 39; подпись: В. П. — Д.) посвящена критике пролетарских поэтов (упоминаются Герасимов, Обрадович, Садофьев, Кириллов, Арский). Критика пролетарского космизма, предложенная журналистом, не была новой и представляла компиляцию «антикосмических» тезисов Троцкого, Безыменского и «Лефа»; Платонову мог быть близок неполитический аспект критики: «Ну, конечно, за солнцем и звездами великому человеку и не видать нашей потной рабочей жизни. <…> Нет ничего бесплоднее космизма <…> Вся их вселенная с планетами и кометами — жалкая смешная игрушка, взятая из десятых рук, на которую, к сожалению, потрачено много времени и бумаги».

…не по наркомпросовской указке.— Еще один полемический выпад в сторону журнала «Кузница», издания литературного отдела Наркомпроса. Платонов выдает желаемое за действительное, ибо никаких разногласий с Наркомпросом ни в стратегии, ни в тактике у журнала «У станка» не было.

О РАБОТЕ ПО ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В ВОРОНЕЖСКОЙ ГУБЕРНИИ (с. 210). — Вор. ком., 1924, 23 авг., № 191, с. 3; с подзаголовком: В порядке обсуждения.

Датируется и печатается по первой публикации.

Статья освещает один из этапов электрификационных работ Платонова в 1924 г., связанных, в частности, с хозяйством «Спартак», расположенным вблизи с. Рогачевка. Этот совхоз попал в сферу внимания Платонова в августе 1923 г. (см. прим. к статье «Вопросы сельского хозяйства в китайском земледелии», с. 416); однако одна из последних резолюций по поводу передачи этого хозяйства в ведение Платонова была принята на заседании воронежского землеустроительного совещания лишь 16 января 1924 г.: «Передать совхоз «Спартак» в пользование мелиоративной части Губмелиозема для ведения хозяйства на основах хозрасчета, согласно представления заведующего мелиоративными работами от 28/X1–23 г.» (РГАЭ, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 2902, л. 98). В конце 1923 г. в совхоз «Спартак» из Воронежа был доставлен и установлен электродвигатель (Там же, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 2321, л. 33). Поскольку ход работ освещался местной прессой, известно, что параллельно Платоновым велись работы в селах Никольское и Бабяково:

«Около села Рогачевки, Воронежского уезда, есть совхоз «Спартак». В этом совхозе на днях установлена маленькая электрическая станция. Вся работа сделана в 4 дня, в самый буран, холод. Теперь в «Спартак» электричеством освещаются не только жилые помещения, но и скотный двор.

Ведутся работы по установке электрической станции в селе Никольском, Воронежского уезда. Электричество проводит сельскохозяйственный подотдел Воронежского губернского земельного отдела. Крестьянские хаты будут освещаться за самую дешевую плату (примерно 10 фунтов хлеба в месяц с каждого двора). Работа по установке станции будет закончена не позже 1 февраля сего года. Всего сменит лучину на электричество 100 крестьянских дворов.

Подготовляется постройка электрической станции в селе Бабяково, Воронежского уезда. Станция будет работать на торфе (около Бабяково есть большое торфяное болото). Локомобиль и деньги уже отпущены» (На смену лучине — идет электричество // Газ. «Наша газета», 1924, 5 янв , №2, с. 6).

Электростанция в Бабяково, вероятно, самый ранний из перечисленных проектов — наряду с гидроэлектрической станцией на реке Воронеж, она упоминается уже в статье Платонова «Гидрофикация и электрофикация»: «Вторая станция будет в с. Бабяково на торфу, мощностью 8 киловатт. Освещать эта станция будет изб 300 (если считать по 1 лампе на избу в 25 свечей). Днем она будет тянуть мельницу и работать на орошение общественного огорода, который будет страховать население с. Бабяково от засухи; это будет началом массового создания базисного поливного хозяйства» (Вор. ком., 1923, 28 янв., № 19, с. 5). Как можно судить по сохранившимся документам, Платонова в январе 1924 г. особенно занимают проблемы строительства в Бабяково. Хотя газета сообщила о наличии денег на строительство уже 5 января, финансовый вопрос продолжал решаться вплоть до февраля. 18 января Платонов обратился за ссудой в размере не менее 100 золотых рублей в правление Среднечерноземного общества сельскохозяйственного кредита (ГАВО, ф. 10, оп. 1, ед. хр. 755, л. 82–82 об.), 19 января, заручившись принципиальным согласием кредитного общества, он просит разрешения на эту же ссуду в президиуме Губисполкома (Там же, л. 81). Губисполком запрашивает заключение Губплана (Там же, л. 80), после чего 23 января Платонов получает необходимое разрешение на кредит «в сумме 100 червонцев» (Там же, л. 79). Однако, по неизвестным причинам, окончательное решение, принятое 7 февраля на заседании президиума Губисполкома, гласит о разрешении кредитоваться на строительство электростанции в Бабяково уже в сумме 1 000 золотых рублей (Там же, л. 3 об.). Судьба этого проекта остается невыясненной: позднейшее из известных упоминание об электростанции в Бабяково содержится в апрельском письме Платонова в Наркомзем (см. ниже, с. 467–468). Что касается ссуды, то она, как следует из сообщения Вор. ком., возможно, была переадресована, см.: «В начале 1924 года частью по электрификации сельского хозяйства при Губземуправлении на средства Сельхозкредита (1 000 руб.) была предпринята электрификация с. Рогачевки, Воронежского уезда» (Рогачевстрой // Вор. ком., 1924, 2 окт., № 225, с. 4)

В последующем первое место среди всех проектов делят электростанции в Никольском и «Спартаке» — Рогачевке. Как следует из письма Платонова в Наркомзем (в подотдел механизации отдела агрикультурных мероприятий), в начале апреля две эти совхозные станции уже действуют:

«…были установлены две сельскохозяйственные электрические станции— одна на опытно–мелиоративном участке «Спартак» мощн<остью> в 3 кВт, пост<оянного> тока, 220 вольт, с нефтяным двигателем внутреннего сгорания; другая при с. Никольском Воронежского уезда, мощн<ость> 5 кВт пост<оянного> тока, 220 вольт, с нефтяным двигателем внутреннего сгорания. Обе станции — с питательными сетями и с полным оборудованием потребителей. Обе станции работают пока на освещение. <…> Мы сознаем незначительность экономического эффекта от устроенных нами станций, но приходится или строить такие станции — или никакие. Мы предпочли первое.

Обе указанные станции открыты и действуют.

С наступлением строительного сезона 1924 года нами будет приступлено к устройству электростанции в с. Бабяково Воронежского уезда, паровой, с торфяным отоплением (станция будет у торфяного болота) мощн<остью> 10 кВт, пост<оянный> ток, 120 вольт. Деньги на эту станцию получены от Среднечерноземного общества сельскохозяйственного кредита и главное оборудование станции уже приобретено.

Кроме того, намечено переоборудование станции на опытно–мелиоративном участке «Спартак» в сторону увеличения ее мощности и удлинения линии для передачи тока на близлежащие села и выселки. Средства на эту работу еще пока не получены <…>.

В худшем случае, расширение этой станции будет осуществлено осенью, по сбору урожая с сада мелиоративного участка» (РГАЭ, ф. 478, оп. 5, ед. хр. 3259, л. 82–83).

Работы по электрификации села Рогачевки в значительной степени были выполнены уже в апреле–июне, строительство электростанции завершилось к началу октября; немногим раньше, 28 сентября, «в торжественной обстановке» была открыта к регулярному действию электрическая станция в с. Никольском (см. сообщения об этом: Рогачевстрой // Вор. ком., 1924, 2 окт., № 225, с. 4; Электричество в крестьянские избы // Там же). В удостоверении–справке, выданном А. Платонову Воронежским ГЗУ 11 мая 1926 г. при увольнении, отмечена постройка трех сельских электростанций: два объекта определяются без затруднений — электростанции в совхозах «Спартак» и «Никольское», третья установка, скорее всего, Рогачевская.

23 августа 1925 г. электростанция и мельница в Рогачевке сгорели в результате кулацкого поджога (см.: ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 1950, л. 19; Ласунский, с. 204). В последующем история этого проекта легла в основу «Рассказа о потухшей лампе Ильича» (1926).

Со слов самого Платонова известно, что электростанцию удалось отстроить вторично (см.: Платонов А. Против халтурных судей (Ответ В. Стрельниковой) // «Литературная газета», 1929, 14 окт., № 26, с. 2), однако она не была восстановлена ко времени написания «Рассказа о потухшей лампе Ильича». Сохранилось датированное 22 октября 1926 г. письмо к Платонову жителя Рогачевки, активного участника строительства 1924 г. Захара Ивановича Воронина, в котором описывается ситуация вокруг нового строительства мельницы и электростанции (Воспоминания, с. 149). На тот момент мельница успешно восстанавливалась на вклады членов кредитного общества, но с возобновлением электростанции возникли серьезные затруднения, см.: «…только дело с электростанцией очевидно не выйдет. ГУБЗО отказало — режим экономии, своих средств не найдем, а желания у всех много, даже старики и те спрашивают о судьбе электричества. Я пока обещаю, что устроим, поэтому, зная Ваше искреннее участие и любовь, которую Вы проявляли при устройстве — в нашей Рогачевке, я осмелился написать к Вам. Напишите Ваш совет, укажите, какая возможность и надежды в устройстве электростанции; дальнейшее развитие мы сами бы повели» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 121).

В 1924–1925 гг. электрификационные работы в совхозе «Спартак» самым тесным образом переплетались с мелиоративными. Так, например, в апреле Платонов, вместе с техником Н. Николаевым, ездил в «Спартак» «на предмет осмотра находящихся на землях его прудов и возможности устройства водяной мельницы» (РГАЭ, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 2320, л. 64). В период с апреля по июнь в совхозе «за счет общих ассигнований центра» (400 руб.) был произведен ремонт колодца и устроен водопровод для орошения сада и огородов хозяйства (ГАРФ, ф. 1235, оп. 101, ед. хр. 170, л. 275 об.). 26 сентября на заседании губернской тройки по общественно–мелиоративным работам (о составе губтройки см. прим. к статье «Мелиоративные работы в нашей губернии», с. 477) по докладу Платонова было принято решение о включении восстановления поливного хозяйства в совхозе «Спартак» в план общественно–мелиоративных работ (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 2627, л. 93); таким образом было обеспечено финансирование работ на осень 1924 г. — в сумме «не более 3 000 рублей» (Там же). К декабрю проект восстановления поливного хозяйства на опытно–мелиоративном участке «Спартак» был подготовлен и отослан на отзыв в Институт сельскохозяйственных мелиораций при Наркомате земледелия (ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 3259, л. 13). 7 января 1925 г. докладная записка, касающаяся этого же проекта, рассматривалась на заседании технической коллегии сельскохозяйственного отдела Воронежского ГЗУ — устройство машинного орошения сада было признано целесообразным (РГАЭ, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 2903, л. 182). В середине марта проект был возвращен из Москвы «для переработки и исправления» (ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 3259, л. 18), и, как следует из сообщения Вор. ком., оросительная установка была построена к началу мая (см.: В Рогачевке // Вор. ком., 1925, 12 мая, № 105, с. 2). В. Шкловский, посетивший Воронеж в конце июня 1925 г. (см. об этом: Галушкин А. Ю. К истории личных и творческих взаимоотношений А. П. Платонова и В. Б. Шкловского//Воспоминания, с. 172–183), включил зарисовку орошаемого сада «Спартака» в свою книгу «Третья фабрика» (М., 1926, с. 128–129).

С. 270. В начале февраля — организовано отделение по электрификации сельского хозяйства (Губэлектрозем).— Формально отделение по электрификации сельского хозяйства, возглавляемое Платоновым, существовало с 1 марта 1924 г. (см.: РГА Э, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 2320, л. 56).

… выполнены на 75 процентов работы по электрификации села Рогачевки — общественных учреждений — 2. — Как следует из отчета Губисполкома, эти работы были проведены еще в апреле–июне 1924 г. (ГА РФ, ф. 1235, оп. 101, ед. хр. 170, л. 273). Начиная с июля, велись работы по оборудованию силовой станции, мельницы и пр.

Просорушка— машина для переработки проса в пшено.

Обойка— обоечная машина для очистки зерна.

… испрашивается кредит из местного бюджета …— В фонде Платонова РГАЛИ сохранилось выданное ему в июле 1924 г. разрешение на исходатайствование в Среднечерноземном обществе сельскохозяйственного кредита ссуды «в сумме 250 рублей на достройку электрической станции в с. Рогачевке» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 2, л. 2).

С. 27 1. Сейчас штат Губэлектрозема — состоит из заведующего работами и одного электромонтера …— Первоначально штат организации был установлен в количестве пяти человек (см.: РГАЭ, ф. 478, оп. 3, ед. хр. 2320, л. 56).

…зав. работами — несет обязанности монтера и механика и бьется с безденежьем.— Здесь Платонов имеет в виду самого себя. В 1924 г. он, по крайней мере дважды, обращался за денежными ссудами на строительство электростанций. Использовались и любые другие возможности: так, например, в январе мелиоративной части Губземотдела было разрешено, с целью закупки оборудования для строительства электростанции в совхозе «Никольское», разобрать и продать часть построек усадьбы бывшего Толшевского монастыря (РГАЭ, ф. 478, оп. 3, ед хр. 2902, л. 78 об.) Невозможность из–за отсутствия финансирования вести работы чрезвычайно тяготила Платонова, о чем свидетельствуют его письма этого времени. В письме Платонова от н апреля 1924 г. в Наркомзем (в подотдел механизации отдела агрикультурных мероприятий) содержится следующая просьба: «Убедительно просим, если возможно, помочь нам в деле организации работ по электрификации сельского хозяйства в Воронежской губернии путем ассигнования средств из центра на заработную плату сотрудникам части по электрификации сельского хозяйства, хотя бы по 100 р. ежемесячно (это составит половину месячной зарплаты штата, остальную половину мы заработаем сами) и хотя бы эти ассигнования довести до августа, начав с апреля. С августа же мы окончательно окрепнем и встанем на ноги» (РГАЭ, ф. 478, оп. 5, ед. хр. 2941, л. 83). В это же время, в письме в краснодарское издательство «Буревестник» от 20 апреля 1924 г., он заявляет ультиматум по поводу когда–то отосланных туда произведений — или верните, или «платите за работу деньги, потому что я без работы» (см.: Воспоминания, с. 162). В письме Г. 3. Литвину–Молотову от 5 июля 1924 г. Платонов пишет. «Несколько раз (в двух, кажется, письмах) я предлагал Вам свой труд, находясь обремененным нуждою и полубезработицей» (см.: Веленгурин Н. Друг и наставник // Газ. «Вольная Кубань», 1992, 19 нояб., № 119, с. 4). Это письмо Платонова в Краснодар осталось без ответа, так как в мае 1924 г. Г.3.Литвин–Молотов был переведен на работу в Ростов–на–Дону. Переписываясь в это же время по поводу своих изобретений с Комитетом по делам изобретений ВСНХ, Платонов отправляет запрос о возможной материальной помощи даже туда. Из Комитета сообщили, что деятельность этого органа ограничивается исключительно выдачей авторских свидетельств и патентов (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 4, л. 3; от 18 июля 1924 г.).

…есть ряд предложений от сельских обществ и кооперативов на электрификацию.. — Вопреки очевидным затруднениям Платонов стремился охватить деятельностью Губэлектрозема как можно большее число потребителей, см.: «Часть по электрификации сельского хозяйства принимает на себя полное устройство всяких электрических станций (водяных, тепловых и др.), устройство линий для передачи электрической силы и оборудование потребителей электричества лампами и машинами.

Все эти работы часть по электрификации может проводить в рассрочку — до 2–х лет, а в некоторых случаях и больше. Вообще часть по электрификации стремится найти в каждом отдельном случае такие условия для крестьянства, чтобы электрификацию осуществить было можно везде. Эти условия зависят от многих обстоятельств.

Всем интересующимся делом электрификации отдельным крестьянам, земельным обществам, сельскохозяйственным артелям, коллективам, коммунам и другим часть по электрификации сельского хозяйства немедленно, по запросу даст полное разъяснение всех вопросов по электрификации их местностей и высылает бесплатно специалистов для обследований и изучения района, где крестьянами намечается электрификация»(Платонов А.Электричество в деревню! К крестьянам Воронежской губернии // Газ. «Наша газета», 1924, 14 мая,№38, с. 1).

По состоянию на начало лета 1924 г., помимо работ в Рогачевке и Никольском, Платоновым велось «производство обследований, расчет проектных данных и указание способов финансирования (и фактическое деловое содействие финансированию) по заявкам на электрификацию пяти сельским обществам и одному с. — х. коллективу» (ГАРФ, ф. 1235, оп. 101, ед. хр. 170, л. 273).

Что касается конкретных сведений, то известно, например, что еще весной 1923 г. Бобровский Уисполком принял проект гидроэлектрической станции «на р. Битюге у с. Коршева, в 8–ми верстах от Боброва». Основную часть работ планировалось проводить совместно с отделением гидрофикации и электрофикации при ГЗУ, т. е. при непосредственном участии А. Платонова (Платонов А. Из Боброва. Работы по местной электрификации // Вор ком., 1923, 18 марта, № 59, с. 3). В начале 1924 г. на совещании представителей местных организаций (Общества сельхозкредита Среднечерноземной области, Губплана, ГубЗУ, Всеработземлеса, ГСНХ, кооперативных организаций, банков) решено было увековечить память В. И. Ленина строительством электростанции в Богучарском уезде «на средства, которые должны быть собраны с организаций, принимавших участие в этом совещании» (Электростанция памяти В. И. Ленина//Вор ком., 1 марта, № 50, с. 4). Платонов вошел в бюро, сформированное «для выработки подробного плана постройки и сбора средств» наравне с представителями Общества сельхозкредита (т. Кибальников) и Госбанка (т. Комиссаров). Из письма в Наркомзем известно, что финансирование строительства волостной электростанции им. В. И. Ленина задерживалось по причине «временных финансовых затруднений вследствие проведения денежной реформы» (РГАЭ, ф. 478, оп. 5, ед. хр. 2941, л. 83). По поводу «организованного строительства в память тов. В. И. Ленина электрических станций волостного масштаба, хотя бы по одной на губернию», существовало особое отношение Госбанка во все ГЗУ, в том числе и Воронежское (РГАЭ, ф. 478, оп. 5, ед. хр. 2941, л. 81).

МЕЛИОРАТИВНЫЕ РАБОТЫ В НАШЕЙ ГУБЕРНИИ (с. 273). — Вор. ком., 1924, 15 нояб., № 261, с. 1.

Датируется и печатается по первой публикации.

При публикации после заглавия статьи были вынесены ее основные тезисы: «Экзамен советской мелиоративной технике. — Население и местные власти к мелиоративным работам относятся сочувственно и всячески им содействуют. — Политическое значение работ полностью не оценено. — Работы сомкнули город с деревней. — Крестьянская солидарность стихийно растет. — Работы будут вестись до последней возможности».

Статья представляет собою отчет губмелиоратора Платонова о состоянии общественно–мелиоративных работ в Воронежской губернии на 15 ноября 1924 г (подробно о ходе работ см.: «Губмелиоратор тов. Платонов»: По материалам Наркомата земледелия. 1921–1926 гг. // Страна философов, 1999, с. 484–508). Основной целью общественно–мелиоративных работ 1924–1925 гг. являлось оказание продовольственной помощи населению 12 губерний, особенно пострадавших от засухи 1924 г. Выделенные правительством денежные средства должны были передаваться населению в виде платы за участие в противозасушливо–мелиоративных работах.

С. 273. Устройство водохранилищ в нашей безводной губернии — имеет также великое значение для землеустройства.— Согласно справке Воронежского Губземуправления, выданной Платонову при увольнении, в ходе общественно–мелиоративных работ было построено 763 пруда и 331 колодец. В 1924 г. с планом обводнения (строительство водохранилищ и колодцев) был связан один из напряженных моментов во взаимоотношениях с центром. Рассмотрев план работ, составленный в Воронеже, Наркомзем значительно сократил количество обводнительных работ, предложив в то же время расширить осушительные (см.: Изменение видов общественно–мелиоративных работ // Вор. ком., 1924, 18 сент., № 213, с. 1). В свою очередь в Воронеже, на заседаниях Губернской тройки по общественно–мелиоративным работам решено было ходатайствовать перед Наркомземом об оставлении плана работ в первоначальном варианте (см.: РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 2627, л. 87–89, 91–93). В связи с этим в период между 30 сентября и 4 октября Платонов был командирован в Москву, где и добился отмены решения Наркомзема (см.: Там же, л. 168–169).

Проблему землеустройства, связанную с разукрупнением селений засушливой Воронежской губернии, Платонов ставит и в статьях 1925-1926 гг. (см., например, статью «Страна бедняков» и прим. к ней, с. 286289, 483–484). Позднее решать аналогичную проблему он поручает герою «Чевенгура» — Александру Дванову.

Предсовнаркома А. И. Рыков перед открытием работ сказал … —Рыков Алексей Иванович (1881–1938), государственный деятель, член партии с 1899 г. В 1918–1921 гг. (с марта 1918 г.) и в 1923–1924 гг. — председатель ВСНХ РСФСР (СССР). В 1924–1930 гг. — председатель СНК СССР и РСФСР (с 2 февраля 1924 г.). Председатель комиссии по борьбе с последствиями неурожая 1924 г. Член ЦК партии в 1917–1918, 1920–1934 гг., член Полибюро в 1922–1930 гг.

С. 274. …работы по углублению русла реки Тихой Сосны будут вестись паровой лопатой на понтоне, приобретение которой представляет трудную задачу — сейчас переговоры ведутся по всем линиям…— Решением этой задачи Платонову пришлось заниматься вплоть до своего отъезда в Москву в 1926 г. Необходимость приобретения землечерпалки, т. е. экскаватора, была ясна уже в сентябре 1924 г. Будучи в Москве в первых числах октября, Платонов выяснил, что Наркомзем не располагает нужными для Воронежа машинами, однако остается еще возможность приобретения экскаватора за границей. Об этом по возвращении в Воронеж было доложено Губернской тройке по общественно–мелиоративным работам, после чего Платонову предложили «вопрос этот проработать и представить свои соображения на утверждение» (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 2627, л. 168–169). Дело, как кажется, было почти безнадежным, однако в октябре же Госплан постановил передать в распоряжение Наркомзема 11 экскаваторов, находившихся до того в ведении ГЭК ВСНХ. Один из этих экскаваторов, а именно «Марион» № 3608, Наркомзем запланировал для передачи в Воронежскую губернию; 6 ноября Наркомзем выслал в Воронеж чертежи этого экскаватора для ознакомления (ГАВО, ф Р–19, оп. 1, ед. хр. 3286, л. 127) В то же время обнаружилась и другая возможность приобретения землечерпалки — 13 ноября на имя губмелиоратора пришло письмо инженера Волховстроя И. Г. Райхера, «специалиста по землечерпательным и экскаваторным работам». Райхер узнал о затруднениях воронежцев в Наркомземе через инспектора общественно–мелиоративных работ А. А. Прозорова и предложил Платонову землечерпалку собственной, улучшенной, конструкции (см.: Там же, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 3286, л. 122–122 об.). Предложение Райхера повлекло за собою активную переписку, как раз в одном из писем Райхера упоминается о воронежском заводе, бывш. «Столль», как предполагаемом месте строительства землечерпалки (подробности переписки см. ниже в прим. к статье «Огни Волховстроя», с. 479–481). Вероятно, Платонову хотелось получить обе машины — и землечерпалку Райхера, и экскаватор «Марион», однако, исходя из финансовых соображений, следовало быть готовым к тому, чтобы выбрать что–то одно. 4 декабря Платонов отправляет в Наркомзем телеграмму с просьбой закрепить «Марион» за Воронежской губернией (Там же, л. 170), а к 10 декабря им уже подготовлен доклад «о сравнительной стоимости выработки 1 куб. земли арендным экскаватором «Марион» и приобретенной лопатой инж<енера> Райхера» (Там же, л. 313–314). 11 декабря Платонов выступил с этим докладом на заседании Губернской тройки, мотивируя необходимость предпочтения землечерпалки Райхера (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 3387, л. 25). На основании доклада Губтройка приняла следующее решение: «Принимая во внимание действительную необходимость паровой лопаты сист<емы> инж<енера> Райхера на работах по регулированию реки Тихой Сосны и крайне высокую арендную плату за экскаватор «Марион», признать приобретение паровой лопаты системы инж<енера> Райхера желательным, для чего срочно командировать лицо, компетентное в этом деле на Путиловский завод с целью точного установления стоимости указанной паровой лопаты и срока ее изготовления» (Там же). 14 декабря Платонов лично отправился в предписанную поездку (см.: Вор ком., 1924, 16 дек., № 287, с. 4), продлившуюся около 8 дней. Поездка далеко не оправдала ожидания Платонова, и теперь внимание воронежцев сосредоточилось преимущественно на предложении Наркомзема (см. прим. к статье «Огни Волховстроя», с. 479–481). 24 декабря из Воронежа в Наркомзем направляется просьба о передаче экскаватора «Марною> (ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 3286, л. 317), в ответ на нее 30 декабря высылается необходимое уведомление (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 3387, л. 53). Однако в конце декабря Наркомзему еще не было известно местонахождение машины — оно могло выясниться лишь «после праздников» (ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 3286, л. 348). В январе 1925 г., по выяснении местонахождения экскаватора, воронежцы хотели немедленно произвести приемку машины {Там же, л. 281), — Вор. ком., предвосхищая события, сообщила, что прибытие экскаватора ожидается 1 февраля (1925, 7 янв., № 5, с. 4), — но оказалось, что решение Госплана еще не прошло утверждение в СТО и по этой причине фактическая передача машины невозможна (ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 3286, л. 262). Дело сильно затянулось, и в марте 1925 г. Губернская тройка обратилась с просьбой о содействии в передаче экскаватора, не дожидаясь постановления СТО, в Комиссию по борьбе с последствиями неурожая при СНК СССР (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 3387, л. 53); аналогичная просьба была направлена Наркомземом в ВСНХ. Однако рабочий сезон 1925 г. был потерян полностью — приемка экскаватора «Марион», находившегося в ведении «Ленинграджелдор», состоялась не ранее сентября (Вор. ком., 1925, 3 сент., № 199, с. 4).

Для работы на Тихой Сосне полученный экскаватор необходимо было отремонтировать и перестроить. Платонов сам проектировал конструкцию плавучего понтонного экскаватора и, вероятно, в январе 1926 г. лично заключил договор на переустройство экскаватора с Ленинградской государственной экскаваторной технической конторой (см.: РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 7, л. 1–2). В мае 1926 г. Платонов ездил в Ленинград для предварительной приемки машины; в семейном архиве сохранилось командировочное удостоверение от 17 мая 1926 г., выписанное на имя бывшего зав. подотделом мелиорации А. Платонова. Экскаватор прибыл на место работ только в конце лета 1926 г. (см. сообщения· Вор. ком., 1926, 23 июля, № 165, с. 4; Там же, 20 авг., № 188, с. 4). По этому поводу Платонов, живший в это время в Москве, опубликовал небольшое сообщение в журнале «Землеустроитель» (Мелиоративное достижение // Журн. «Землеустроитель», М., 1926, № 7, с. 73). На сборку и доделку машины ушла большая часть лета 1927 г. (см. сообщения: Вор. ком., 1927, 5 июня, № 126, с. 4; Там же, 16 июля, № 160, с. 4; Там же, 21 авг., № 189, с. 3); работа экскаватора на Тихой Сосне началась только в конце июля 1927 г. (см.: Там же, 2 авг., № 174, с. 4).

Судьба Тихой Сосны продолжала волновать Платонова и в конце 1920–х — начале 1930–х гг. Так, например, в фонде Платонова (РГАЛИ) сохранился набросок к очерку под условным названием «По Тихой Сосне» (ф. 2124, оп. 2, ед. хр. 8, л. 6), датируемый 1929 г. Та же тема присутствует в повести «Впрок» и киносценарии «Машинист».

С. 275. Сверх указанного открыты и на днях открываются 50 плотин — Работы будут вестись до последней возможности.— Одна из проблем, возникших в ходе общественно–мелиоративных работ, заключалась в том, что для поглощения всех денежных средств, выделенных на осенний период, требовалось расширить работы по строительству плотин, понимая, что они не будут закончены в строительном сезоне 1924 г. и впоследствии могут быть разрушены при проходе весенних паводковых вод.

Вероятно, Платонов впервые услышал о необходимости начать строительство новых плотин в расчете на весеннюю доделку во время поездки в Наркомзем в первых числах октября. Отчет о командировке зафиксировал его изначальное мнение по этому вопросу: «На это я возразил, что доделка сооружений весною мне непонятна, как непонятен вообще термин «доделка» при наших типах сооружений и после пропуска весенних вод. По–моему, под весеннюю воду, даже под снег, надо оставить уже вполне технически законченные сооружения — с водосливами, чтобы весенний паводок они вынесли бы без вреда, недоделанные же сооружения, сказал я, мы оставлять не намерены, ибо мы отвечаем головой за их техническое совершенство и сохранность после спада весенних вод» (ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 815, л. 3–4). 4 октября сообщение Платонова «о необходимости использования отпускаемых кредитов этой осенью» заслушивалось на заседании Губернской тройки, после чего было принято решение проводить работы по ранее утвержденному плану, «допустив увеличение производства работ при условии, чтобы техническое качество выполняемых работ не ухудшилось за счет количества таковых» (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 2627, л. 168–169). Однако к этому вопросу пришлось вернуться после приезда в Воронеж постоянного инспектора общественно–мелиоративных работ в Воронежской губернии А. А. Прозорова. На заседании Губернской тройки 10 октября Прозоров прямо указал, что работы необходимо расширить, и мелиоративной части было поручено в пятидневный срок «выяснить на местах возможность начала новых работ» (Там же, л. 141–142). Обсуждение проблемы продолжилось 16 октября, после возвращения Прозорова и Платонова из инспекционной поездки на объекты Россошанского и Богучарского уездов. При мелиоративной части состоялось широкое техническое совещание (с участием Платонова, Прозорова, профессоров–консультантов и районных гидротехников), которое признало производство новых работ по сооружению плотин возможным «с тем, однако, условием, чтобы ввиду возможности, что сооружение не будет закончено и оборудовано водосливом для пропуска весенних вод, в телах вновь сооружаемых плотин оставлялось бы отверстие для прохода весенних вод. Весною же можно будет приступить к окончательной заделке таких плотин и оборудованию их водосливами» (Там же, л. 175). В тот же день состоялось заседание Губернской тройки, утвердившее это решение (Там же, л. 174).

Следует отметить, что отстаивание позиции центра давалось Прозорову не без труда. Уже после первого обсуждения вопроса (10 октября) в своем письменном докладе в Наркомзем Прозоров запросил поддержки: «…желательно подтверждение из центра с указанием, что работы должны быть развертываемы в возможно максимальном масштабе и сооружения вовсе не должны непременно быть оканчиваемы полностью в осенний сезон <…> указанная выше бумага из центра имела бы значение» (Там же, л. 130); а в аналогичном докладе от 16 октября описал открытое столкновение с одним из членов Губтройки: «Вследствие полученного мною от управляющего отделом указания <…> я считал необходимым проявить в этом вопросе исключительную настойчивость. В результате переговоров <…> зам. зав. ГЗУ т. Симончик заявил, что я только торможу работы, что он будет просить центр об отозвании меня» (Там же, л. 124).

Во время паводка, в конце марта — начале апреля 1925 г., Платонов лично проинспектировал строящиеся объекты; в целом пропуск весенних вод прошел удачно (см.: Там же, ед. хр. 3388, л. 25).

Губернская тройка по мелиорации…— По указанию центра для осуществления руководства работами создавалась так называемая тройка при Губисполкоме в составе: председатель — член президиума Губисполкома, члены Тройки — представители Губземуправления и Губпрофсовета. В Воронеже председателем Тройки являлся секретарь Губисполкома В. П. Столпник; члены Тройки: заместитель заведующего Губземуправлением Симончик и заведующий ГЗУ Н. Д. Архипов (в разное время), председатель губернского отдела Всеработземлес Елисеев.

…работы не получили бы такой высокой оценки в центре…— См., например, сообщение: «Наркомзем считает Воронежскую губернию образцовой в смысле проведения общественно–мелиоративных работ» (В пример другим губерниям // Вор. ком., 1924, 24 сент., № 218, с. 1). 10 октября на заседании Воронежской Губернской тройки инспектор Наркомзема А. Прозоров «отметил хорошее состояние работ в Воронежской губернии и сообщил, что общественные работы Воронежской губернии Центром отмечены как лучшие по всему СССР» (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 2627, л. 141–142). Однако в обращении Платонова к райгидротехникам от того же числа отмечается: «В последние недели темп наших работ сильно упал. Саратовская губерния нас уже обогнала. Наша губерния потеряла первое место и идет на третьем (второе заняла, кажется, Немкоммуна)» (Там же, ед. хр. 3387, л. 7).

БОРЬБА С ПУСТЫНЕЙ (с. 276). — Вор. ком., 1924, 14 дек., № 286, с. 5.

Вырезка из Вор. ком. с авторской правкой и пометой в верхнем левом углу «2 экз. на одной стор. листа» — СА.

Датируется по первой публикации.

Печатается по источнику СА

Судя по замене административных названий (например, «ЦЧО» вместо «Воронежской губернии»; «Тамбовской губернии» вместо «Воронежской губернии») правка была внесена в период работы Платонова в Тамбове (декабрь 1926 г. — март 1927 г.), возможно, с целью напечатания статьи в тамбовской газете. Впоследствии статья полностью вошла в очерк Платонова ««Первый Иван». Заметки о техническом творчестве трудящихся людей» (1930).

С. 277. В 1923 г. группой мелиораторов (работавших нa юге ЦЧО) — был разработан проект так называемой «реконструкции рельефа»… — Речь идет о проекте, неоднократно упоминавшемся в статьях Платонова 1922 — 1923 гг. (см.: «На фронте зноя», «О ликвидации катастроф сельского хозяйства»). Упоминание о ЦЧО появилось в результате поздней правки текста. В качестве административно–территориальной единицы Центральночерноземная область, включившая в себя Воронежскую, Курскую, Орловскую и Тамбовскую губернии, была образована лишь в мае 1928 г. Идея нового районирования страны, разработанная Госпланом, реализовывалась, начиная с 1923 г., и широко обсуждалась на страницах центральных газет.

…обстоятельная статья Г. Б. Kpacuнa… —Речь идет о статье «Первоочередные вопросы нашей земельной культуры» (газ. «Известия», 1924, 25 нояб, № 269, с. 2).

ОГНИ ВОЛХОВСТРОЯ (с. 280). — Вор. ком., 1925, 1 янв., № 1, с. 3.

Беловой автограф с пометой «3 экз.» в верхнем левом углу л. 1, датированный «Ленинград, 19/XII — 24», —СА.Первоначально статья имела подзаголовок (вычеркнут в рукописи): Впечатления из командировки.

Печатается по беловому автографу.

Статья была написана в поездке, предпринятой Платоновым с целью заключения договора на строительство экскаватора для осушительных работ на р. Тихая Сосна (см. выше прим. к статье «Мелиоративные работы в нашей губернии», с. 473–476). Командировка на Волховстрой и заводы Ленинграда явилась прямым следствием переписки Платонова с инженером И. Г. Райхером, узнавшем о проблеме с приобретением экскаватора через инспектора Наркомзема А. А. Прозорова. С первым же письмом в Воронеж (получено 13 ноября) Райхер отправил схематический эскиз землечерпалки собственной конструкции и предложил, если потребуется, не только изготовить в короткое время рабочие чертежи машины, но и «иметь наблюдение за постройкой снарядов вплоть до приведения таковых в рабочее состояние» (ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 3286, л. 122–122 об.). О себе Райхер сообщал, что в настоящее время состоит на службе на Волховстрое и консультирует по ирригации Туркменскую республику, а его землечерпалки были «введены во многих местах в довоенное время и оказались вполне пригодными для выполнения соответствующих работ» (Там же). В ответ на предложение Райхера из Воронежа последовал запрос о возможном месте, сроках и стоимости изготовления машины (Там же, л. 121). Со вторым письмом Райхера (получено 24 ноября) пришли новые схематические чертежи и таблица «главных элементов землечерпательниц типа 1 и н», в качестве места изготовления экскаватора назывались Ленинград (в частности, Путиловский завод) или Воронеж (завод «Столль»), срок работ определялся в 3–4 месяца (Там же, л. 218). Предложение, вероятно, все более казалось подходящим, и для принятия окончательного решения Воронеж запросил приблизительную стоимость машины (Там же, л. 219). Райхер ответил в довоенных ценах (письмо от 1 декабря) и, будучи в отпуске, вызвался лично приехать в Воронеж для переговоров «при соответствующей оплате за проезд и командировочные расходы» (Там же, л. 220). Как известно, в это время Платонов, рассчитывал еще и на получение экскаватора «Мариан», предложенного Наркомземом, и, вероятно, хотел бы реализовать обе возможности, но, исходя из финансовых соображений, склонялся скорее в пользу землечерпалки Райхера. 11 декабря, выслушав доклад Платонова по этому вопросу, Губернская тройка по общественно–мелиоративным работам признала приобретение машины Райхера желательным и постановила «срочно командировать лицо, компетентное в этом деле, на Путиловский завод с целью точного установления стоимости указанной паровой лопаты и срока ее изготовления» (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 3387, л. 25). 12 декабря Платонов отправил Райхеру телеграмму, извещающую о приезде (ГАВО, ф. Р–19, оп. 1, ед. хр. 3286, л. 175); 13 декабря ему было выдано «полномочие» на ведение переговоров «с государственными учреждениями, предприятиями и частными лицами по вопросу об изделии парового многочерпакового экскаватора для работ по регулированию стоков рек Воронежской губернии» и на заключение договора «с расчетом стоимости экскаватора франко–завод–Ленинград не более четырнадцати тысяч рублей» (Там же, л. 177). Платонов выехал из Воронежа 14 декабря. Как свидетельствует рапорт заведующему Губземуправлением от 11 декабря, во время командировки Платонов планировал заключить в Ленинграде договор с инженером Райхером и ознакомиться с работой его экскаватора на Волховстрое (ГАВО, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 3286, л. 172–172 об.). Обстоятельства этой поездки отчасти проясняются письмом Райхера от 20 декабря, написанном вдогонку возвращающемуся в Воронеж Платонову (Там же, л. 233). 18 декабря Платонову была вручена техническая документация по землечерпалке (спецификация главных элементов, чертеж), при этом инженер Райхер поднял вопрос «О выдаче какой–нибудь суммы в счет произведенной мною работы и за консультативные участия в Маштресте, Путиловском и «Вперед» заводских совещаниях, связанных с затратой времени и расходами по разъездам и проч.». Можно предположить, что вышеупомянутые совещания проходили во время командировки Платонова, однако документального подтверждения этому не обнаружено. По словам Райхера, Платонов «категорически отклонил» предложение о выплате денег и «заявил», что оплата будет произведена по окончательном оформлении заказа на заводе; речь скорее всего шла о заводе «Вперед» (см.: там же, л. 325). В то же время Платонов рассчитывал, что по его отъезде Райхер проделает «дальнейшую срочную работу на заводе». 19 декабря, уже в отсутствие Платонова, Райхер лично уточнил на заводе перспективы своей работы и пришел к решению «отказаться от дальнейшего участия в этом начинании, ввиду неуплаты за вышеупомянутые труды непосредственно после выполнения той или иной работы». В этой критической ситуации Платонов проявил очевидное желание сохранить сотруднические отношения с Райхером: 13 января 1925 г. инженеру было направлено отношение с просьбой срочно сообщить условия, на которых тот согласится «провести все работы по наблюдению за изготовлением многочерпакового экскаватора Вашей системы на одном из машиностроительных заводов Ленинграда, предоставив в распоряжение завода–строителя рабочие чертежи и наблюдая за техническим выполнением их» (Там же, л. 326). При такой постановке вопроса Райхер в ответном письме от 23 января также выразил готовность к дальнейшей совместной работе (Там же, л. 325). Однако с января 1925 г. воронежские мелиораторы в большей степени рассчитывали уже на получение экскаватора «Марион» от Наркомата земледелия. 21 января Платонов доложил об экскаваторе Наркомзема на очередном заседании Губернской тройки по общественно–мелиоративным работам, на этом же заседании было решено временно отложить решение вопроса об изготовлении второго экскаватора в Ленинграде (ГАВО, ф. Р–10, оп. 1, ед. хр. 815, л. 17–18 об.). Окончательное решение — «от приобретения 2–го экскаватора за неимением средств воздержаться» — было принято на заседании Губтройки 8 апреля 1925 г. (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 3388, л. 25).

Вероятно, Платонов посещал Волховстрой не только в декабре 1924 г. В РГАЛИ сохранилось удостоверение, выданное губмелиоратору Платонову 10 августа 1925 г. (срок действия по 1 сентября), в котором сообщается, что он «командируется Вор<онежским> губ<ернским> зем<ельным> упр<авлением> на работы Волховск<ой> гидроэл<ектрической> силовой установки и Кондопожской гидросил<овой> установки на предмет ознакомления с технич<еским> исполнением работ» (ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 2, л. 3).

С. 280. Графтио Генрих Осипович(1869 — 1949) — советский ученый и инженер, участник составления плана ГОЭЛРО, руководитель строительства Волховской и Нижнесвирской ГЭС и др.

МЕТОД ОБЩЕСТВЕННЫХ РАБОТ (с. 283). — Журн. «Воронежская сельскохозяйственная жизнь», Воронеж, 1925, № 2, с. 24 — 25.

Авторизованная машинопись — РГА Э, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 3387, л. 1 — 3.

Датируется январем 1925 г.

Печатается по машинописи.

Вероятно, данная статья представляет собою текст доклада, прочитанного Платоновым на краевом совещании по общественно–мелиоративным работам в г. Саратове (29 января — 3 февраля 1925 г.). Этот факт устанавливается из «Доклада о работе совещаний по общественно–мелиоративным работам в Саратове 29 января и в Ростове 10 февраля 1925 г.» (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 3392, л. 119 — 129). Составитель доклада упоминает выступление Платонова и даже цитирует его: «Делегат Воронежской губернии тов. Платонов, характеризуя условия, в которых был достигнут решительный успех общественных работ, говорит: «С одной стороны были обстановка недорода, переменная, неквалифицированная рабочая сила, недостаток во всем и ряд самых неблагоприятных условий, с другой — неспящий, всегда на подводах, увлеченный единой идеей, технический персонал и поднятое им на дыбы в борьбе за жизнь и будущую прочную судьбу передовое крестьянство»» (Там же).

С. 283. …общественные работы — абсурд, деятельность без результата.— К осмыслению результатов общественно–мелиоративных работ Платонов возвращается и позднее, например, в статье «Победим ли мы засуху?» (датируется концом 1926 — началом 1927 г.): «Если первую задачу — оказание продовольственной помощи пострадавшему от недорода населению — эти работы выполнили, то вторую задачу <…> — вложить в сельское хозяйство элементы сопротивления засухе в виде гидротехнических сооружений — эти работы не выполнили. <…> Специалисты работали с огромным перенапряжением и личным техническим интересом, сооружения строились качественно отлично, количественно план был превзойден. Но сооружения общественных работ сейчас десятками разрушаются, стихии крестьянской некультурности и паводковых вод совместно равняют с землей и расстилают по балкам сотни тысяч кубических саженей плотин.

Отчего это? Работы были непродуманы, неправильно организованы, земельные аппараты не выдерживали такой нагрузки, бюрократизм душил строительство и т. д. и т. д. Теперь, после такого испытания, кажется проще было бы 10 миллионов рублей раздать крестьянской бедноте, а только 4 миллиона пустить на мелиоративное строительство, но это строительство совсем не так надо поставить, как оно было поставлено в 1924–1925 гг., когда заведующий земельным органом ехал и открывал работы, а следом ехавший инженер–мелиоратор их закрывал, или когда строились сотни плотин без укрепленных водосливов, а с простыми земляными канавами, т. к. деньги давались только на рабсилу, а на материал нет. Тогда строить не надо, чтобы никого не компрометировать» (Колесиикова Е. И. Рукописное наследие А. Платонова в Пушкинском доме // Сб. «Творчество Андрея Платонова», СПб., 1995, с. 224).

С. 285. … неспящий, всегда на подводах…— О крайне напряженном ходе работ свидетельствует и письмо Платонова инспектору НКЗ А. Прозорову от 22 сентября 1924 г.: «В Валуйск<ом> уезде, например, техперсонал питается хлебом и молоком, ездит по 25 в<ерст> в сутки. Райгидротехник от тележной тряски, недосыпания, недоедания, вечного напряжения стал ползать, перестал раздеваться вечером и одеваться утром, а также мыться. Говорит, зимой сделаю все сразу. Надо беречь штат. Надо принять реальные меры. Мы платим ведь очень мало, если судить по работе» (РГАЭ, ф. 478, оп. 7, ед. хр. 2627, л. 265). См. также в докладе Прозорова от 3 сентября: «Работа технического персонала безукоризненна — ночью они едут, а днем нивелируют, разбивают, организуют работу, считают, «когда спят неизвестно», как сказал мне зав. УЗО в Россоши» (Там же, л. 51).

СТРАНА БЕДНЯКОВ (Очерки Черноземной области) (с. 286). — Страна философов, 1994, с. 354–356.

Автограф — СА.

Датируется 1925 г. Печатается по автографу.

Предварительным наброском «Страны бедняков» могут быть сочтены незаконченные «Очерки бедной области» (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 1, ед. хр. 34, л. 1–2) — см.: Страна философов, 1994, с. 357–358.

Вероятно, очерк явился одной из реплик Платонова в развернувшемся в середине 1920–х гг. обсуждении государственной программы Наркомата земледелия по восстановлению и реорганизации Центральночерноземной области. Тематически и стилистически к «Стране бедняков» примыкает статья «О дешевом водном пути Черноземного края».

С. 286. …расселение крупных сел к этой искусственно добытой воде — путь к победе над бедностью.— В 1925 г., в ходе общественно–мелиоративных работ (см. выше прим. к статье «Мелиоративные работы в нашей губернии», с. 472–478), Платонов на практике занимался решением этой проблемы. Под впечатлением от общения с Платоновым, инспектор общественных работ А. Прозоров в одном из своих докладов в Наркомзем уделяет значительное внимание деятельности по разукрупнению сел на юго–востоке Воронежской губернии:

«Основным направлением землеустройства здесь <в Богучарском уезде> является расселение многодворных селений на поселки — для устройства же последних необходимо обводнение. Устройство прудов, таким образом, производилось по землеустроительным планам, и при осмотре прудов я уже видел на одном из них, как вокруг пруда велись работы по постройке хат для нового поселка.

Для характеристики экономического значения произведенных работ мне удалось в Богучарском УЗО подобрать любопытные статистические сведения относительно одной из волостей Богучарского у., которые прилагаю при настоящем докладе. Старо–Меловатская волость, лежащая в середине Богучарского у., насчитывает всего 5 селений, из которых 2 больших тянутся вдоль реки, остальные же 3 расположены у прудов. Анализ этих статистических сведений показывает, что общая площадь засева в больших селениях составляет 2,96 дес. на двор, в селениях же меньших на двор приходится 3,44 дес. засева. Погибшая площадь засева в больших селениях составляет 52%, в малых же селениях всего 34%. Наконец урожайность главнейшей культуры — ржи в 1924 г. в больших селениях в среднем была в 2 п. с десятины, в малых же — 4,5 п. с дес. Эти данные относятся к неурожайному 1924 г. — но из них можно сделать некоторые выводы — в больших селениях засевается меньше и обработка полей ведется хуже, чем в малых. Очевидно, что, когда поля находятся на 15–20 верст расстояния от села и засеваются меньше, крестьянин лишен возможности достаточно внимательно заботиться о поле и применять более совершенные способы обработки, что, конечно неминуемо сказывается на урожае» (РГАЭ, ф. 478. оп. 7, ед. хр. 3388, л. 60–61; доклад от 10 мая 1925 г.).

Та же тема появляется и у В. Шкловского, чье знакомство с Платоновым пришлось на завершающий этап общественно–мелиоративных работ: «А кругом степь и степь, и огромные деревни, на тридцать верст одна от другой. <…> А на поле ездят за 12–13 верст и больше. Жить же всем приходится, теснясь друг к другу, в долинах пересохших рек или у редких колодцев. Нет воды! Нет воды! В степи на двадцать верст нет воды» (Цит. по: Галушкин А. Ю. К истории личных и творческих взаимоотношений А. П. Платонова и В. Б. Шкловского // Воспоминания, с. 172–183).

О ДЕШЕВОМ ВОДНОМ ПУТИ ЧЕРНОЗЕМНОГО КРАЯ (Экономическая и мелиорационно–техническая проблема в связи с восстановлением сельского хозяйства в ЦЧО) (с. 290). — Газ. «Известия», М., 1926, 17 июля, № 162, с. 3; газ. «Тамбовская правда», Тамбов, 1927, 12 янв., № 8, с. 2; с редакционной пометой: В порядке обсуждения.

Беловой автограф статьи — СА (л. 1–9).

Черновой автограф ранней редакции статьи — СА (л. 1–3).

Печатается по беловому автографу СА.

Датируется первой половиной 1926 г.

В ранней редакции отсутствует экскурс в историю вопроса; судя по надписи в левом верхнем углу листа («3 экз. на одной стороне листа. АП») возможно существование машинописи данного текста. Окончательный вариант статьи был написан еще до отъезда Платонова из Воронежа, поскольку на л. 9 указан (впоследствии вычеркнут) воронежский адрес автора. Именно эта рукопись была предложена Платоновым в «Известия». На верхнем поле л. 1 помета «12/VI» — вероятно, время поступления в редакцию. На л. 9 об. указан адресат, которому направлялась статья, — «т. Гронскому» (редактор экономического отдела Иван Михайлович Гронский). Здесь же резолюция И. Гронского: «Необходимо устранить историю. Осветить только современное состояние вопроса. И. Гр.». Обе прижизненные публикации статьи представляют собою значительно сокращенный, в каждом случае по–разному, текст белового автографа.

Источником исторических сведений, приводимых в статье, является книга инженера путей сообщения А. И. Легуна «Воронежско–ростовский водный путь» (Воронеж, 1909 г.); см. также выше прим. к статье «Река Воронеж, ее настоящее и будущее», с. 427.

С. 290. Вице–адмирал Крюйс— см. прим. к рассказу «Крюйс» — наст. изд., т.1,кн. 1, с. 539.

С. 292. Сейчас в Центральночерноземной области — идет восстановление сельского хозяйства …— Средства на восстановление сельского хозяйства ЦЧО были отпущены постановлением СНК и ВЦИК от 21 сентября 1925 г. после того, как правительством бьmо признано, что центральные черноземные губернии «при общем подъеме народного хозяйства всего Союза <…> отстают от общего темпа восстановления хозяйства во всем Союзе» (газ. «Известия», 1925, 25 сент., № 219, с. 7) .

…тремя пятилетними планами одинаковой ценности… —Речь идет о планах по восстановлению сельского хозяйства ЦЧО.

ЭйнштейнАльберт (1879–1955), физик–теоретик; создал частную (1905) и общую (1907–1916) теорию относительности.

С. 294.Волго–Донской канал… Днепрострой —Речь идет о важнейших объектах соцстроительства, широко обсуждавшихся на страницах центральных газет.

С. 295. …режим экономии… — В 1926 г. на апрельском пленуме ЦК партии был поставлен вопрос о режиме экономии. 25 апреля 1926 г. в газете «Правда» (с. 1) появилось специальное обращение «О борьбе за режим экономии» за подписями И. Сталина и В. Куйбышева. Проведение кампании предполагало выявление фактов бесхозяйственности, усиление ответственности за подобные нарушения и т. п.

О БОРЬБЕ С ОПОЛЗНЯМИ В КРЫМУ И В ПРОЧИХ МЕСТАХ (с. 296). — Журн. «Землеустроитель», М., 1926, № 7, с. 71–73. Подпись: Ив. Вогулов. Со сноской: Дискуссионно. Ред.

Беловой автограф — СА (л. 1–3).

Печатается по журнальной публикации.

Датируется серединой 1926 г.

В этом же номере журнала помещена заметка Платонова о прибытии в распоряжение воронежских мелиораторов экскаватора (Мелиоративное достижение // Журн. «Землеустроитель», 1926,№7, с. 73. Без подписи).

С. 296.На бывшем в феврале этого года Всероссийском мелиоративном совещании вопрос о технической борьбе с оползнями ставился … — 1–е Всероссийское мелиоративное совещание прошло в Москве с 15 по 22 февраля 1926 г. По сообщению Вор. ком., Платонов должен был выступить на совещании с докладом о мелиорации в Центральночерноземной области (см.: Делегаты на Всероссийское мелиоративное совещание // Вор. ком., 1926, 9 февр., № 31, с. 3). Однако в опубликованной программе совещания доклад Платонова не значится; возможные выступления Платонова в прениях в опубликованных материалах совещания также не отмечены (см.: Первое Всероссийское мелиоративное совещание. 15–22 февраля 1926 г. М., 1926). Делегация из Воронежа состояла из 5 человек, трое из них, в том числе и Платонов, имели право решающего голоса. На этом совещании Платонов был избран для работы в Мелиоративно–землеустроительной секции ЦК союза Всеработземлес (см.: Выдвижение // Вор. ком., 1926, 27 февр., № 47, с. 4).

Проблема борьбы с оползнями на совещании была затронута в докладе А. П. Нифантова «Оползни Южного берега Крыма и Черноморского побережья».

ЭЛЕКТРИЧЕСКОЕ ОРОШЕНИЕ ПОЧВЫ (с. 300). — Публикуется впервые.

Беловой автограф — СА (л. 1–8).

Датируется 1926 г.

Печатается по автографу.

В автографе вычеркнут последний абзац статьи: «Я предлагаю поставить опыты и произвести полное и всестороннее исследование вопроса на основе высказанных соображений. Приурочить эту работу можно либо к Московскому государственному институту сельскохозяйственных мелиораций, либо к Ленинградскому научно–мелиорационному институту, либо к одному из отвечающих нашему вопросу институтов при НТО ВСНХ, где и оборудования, и средств и возможностей больше, чем у мелиоративных научных учреждений».

Поводом к написанию статьи послужила статья В. Г. Корнева «Всасывающая сила почвы и принцип системы автоматического самоорошения почвы» (Труды Государственного института сельскохозяйственных мелиораций. М., 1925, с. 197–226). Впоследствии статья полностью (с небольшими изменениями) вошла в текст очерка ««Первый Иван». Заметки о техническом творчестве трудящихся людей» (1930).

По различным источникам устанавливается, что сам Платонов вел работы по отрицательной электризации корневых систем, начиная с 1922 г. Так, в отчете о деятельности ВГЗУ за июль 1922 г. сообщалось о том, что «спроектированы опытные работы по увлажнению через отрицательную электризацию корневых систем и по замене влаги переменным электромагнитным полем» (ГАРФ, ф. 478, оп 2, ед. хр. 671, л. 44–45 об.). Серия опытных работ по отрицательной электризации входила в план лаборатории гидрофикации на 1923 г. (см.: Платонов А. Гидрофикация и электрификация // Вор. ком., 1923, 28 янв., № 19, с. 5). Устройство по электризации корневых систем описано Платоновым в 10–й главе «Рассказа о многих интересных вещах».

ОБ УЛУЧШЕНИЯХ КЛИМАТА (с. 306). — Вор. ком., 1923, 4 апр., №73, с. 4.

Беловой автограф — РГАЛИ, ф. 2124, оп. 2, ед. хр. 5, л. 18–19. Машинопись — Там же, л. 20–23.

Статья, написанная весной 1923 г., продолжала и развивала тему взрывных работ, затронутую в заметке «Великий работник». Вероятно, во второй половине 1926 г. Платонов возвращается к тексту статьи и вносит в него значительную правку. Именно этот, новый, вариант статьи отражен источниками РГАЛИ.

Печатается по автографу РГАЛИ.

С. 306 проект повышения средней годовой температуры полуострова Лабрадора и, кажется, острова Нью–Фаундленда.— Содержание проекта было изложено в статье инженера Ф. Давыдова «Грандиозный проект изменения климата» (газ. «Известия», 1923, 11 марта, № 55, с. 4).