Марина Филоник: Но ведь чаще всего человеком движет страх — даже в вере. Страх ада, наказания, осуждения. Любовь как мотив звучит гораздо реже.

Прот. Максим Первозванский: Страх — это реакция на угрозу. Он обращен внутрь, на себя: «как бы мне не пострадать». А любовь — всегда наружу, к другому. Поэтому она труднее. Любовь требует свободы, а страх — подчинения. Страх может сработать на первых шагах, но он не может стать основанием духовной жизни. Зрелая вера строится не на страхе, а на любви и доверии. Потому что любовь — это не чувство, а решение быть с Богом, даже если страшно. В какой-то момент человек понимает: «я больше не бегу от ада, я иду к Богу».