79.С. А. Есенин. 1924, апрель. Ленинград.– Памятка о Сергее Есенине. 4/X 1895-28/XII 1925, М.: Сегодня, 1926 (с неточной датой: «1923»).

Воспроизводится по оригиналу (ИМЛИ). На обороте фотографии подпись: «М. С. Наппельбаум».

Известны еще 4 оригинала фотографии (ЦГАКФД, там же негатив; РГАЛИ – на обороте фото указано: «М. С. Наппельбаум. Москва. Петровка 5» – адрес студии, где был отпечатан снимок; ГЛМ; ИРЛИ – на обороте фотографии указано: «От А. М. Наппельбаума, сына фотографа в 1977 г.»).

Датируется по заметке Ю. Юшкина «Есенин. Ленинград. Год 1924-й» (ЛР, 1982, 27 авг., № 35, с. 24). В статье Н. Вартанова к серии «М. Наппельбаум: Избранные фотографии» (М., 1985, с. 11) также отмечалось: «Здесь необходимо сделать одно разъяснение. И в книге самого Наппельбаума, и в воспоминаниях его дочери указано, что портрет поэта сделан незадолго до его кончины, то есть в декабре 1925 года. Вместе с тем специалистами по истории литературы установлено, что снимок сделан в апреле 1924 года во время одного из „понедельников“, проходивших в доме Наппельбаума. Туда нередко приходили московские гости, находящиеся в Ленинграде. Уточнить время съемки позволила групповая фотография, на которой Есенин снят с группой поэтов – И. Приблудным, Г. Шмерельсоном, В. Эрлихом».

Фотограф – М. С. Наппельбаум.

В своей книге «От ремесла к искусству: Искусство портрета» (М.: Искусство, 1958, с. 74) автор писал об этом снимке: «Я не стал искать „красивости“, я постарался сохранить правду в портрете: несколько отекшее лицо, понурый взгляд, поникшая голова, увядающий сноп волос. Поэт держит в бессильно опущенной руке погасшую папиросу. Он даже забыл о ней. Лицо повернуто в три четверти к зрителю, вырисовывается только профиль, густая тень скрывает вторую щеку.

Есенин задумался, оторвался от окружающих. На плечи небрежно накинута шуба с меховым воротником. Тяжесть шубы придает монументальность фигуре Есенина. Я стремился уловить многогранность есенинской психологии: присущий ему вызов, немного детскую обидчивость, внутреннее упорство, тонкую лиричность…

Фигура стоящего Есенина вырисовывается четко, благодаря акварельным мазкам, которые я набросал на фоне.

Будто бы на стене поблескивают рамки от картины; далекий свет при приглушенном фоне не мешает лицу…»