Жили две Крошки. Обе они были маленькие, обе черные, а отцы у них были разные: одна Крошка родилась от Хлеба, а другая – от Пороха. Жили они в бороде, а борода росла на лице у охотника, а охотник спал в лесу на траве, а возле него дремала собака.

Дело началось с того, что поел охотник хлебной мякоти, потом ружье зарядил, а потом рукою бороду оправил; две Крошки сошли тогда с его ладони и остались жить в бороде.

Вот живут две Крошки одна около другой; дела у них не было, заботы нету, стали они гордиться.

– Я, – говорит Крошка, что родилась от Пороха, – сильная, я страшная, я огонь, я всю землю спалю! А ты? – спрашивает она.

Отвечает ей Хлебная Крошка:

– А я, – говорит, – человека накормлю!

– Корми, – говорит Пороховая Крошка, – да от меня, гляди-ко, и человек сгорит!

Хлебная Крошка ей:

– Ан нет! – говорит. – Человек-то ум из Хлеба берет, а умом он и огонь одолеет! А я хлебная дочь: стало быть, я сильнее тебя!

Осерчала в ответ Крошка от Пороха.

– А что же, – говорит, – что ты сильнее, да зато я злее.

– А если ты злее меня, – сказала тут Хлебная Крошка, – так я лучше тебя.

– А давай нашу силу пытать, – сказала Пороховая Крошка. – Как вспыхну я сейчас, так и сожгу и тебя, и человека! Кто тогда сильное будет?

– Меня ты одолеешь, – ответила Хлебная Крошка, – а человека не осилишь!

– А человек-то спит теперь, – сказала другая Крошка, – я его и одолею. Глядк-ко, я вспыхну сейчас!

– Обожди гореть, – попросила Хлебная Крошка. – Сперва моя очередь силу пытать.

– Нет, я первая буду! – закричала Крошка от Пороха.

– Нет, я! – сказала Хлебная Крошка.

– Сейчас я тебя огнем спаяю!

– А я человека разбужу!

– А я и его сожгу!

– Ан нет! Он-то сильнее тебя!

Поползла тут Пороховая Крошка к Хлебной, чтобы поближе к ней быть да получше ее спалить. А Хлебная Крошка уползла от нее подальше и добралась до глаза спящего охотника: видит она веко, которым глаз был закрыт, влезла Крошка на это веко и сидит на виду. «Чего, – думает, – делать буду?» Увидела она воробья. Сидит тот воробей на ветке и смотрит на Хлебную Крошку, хочет он склевать ее, да человека боится.

– Съешь меня, – попросила Хлебная Крошка, – я мягкая. «Чего, – думает, – я в огне-то буду гореть, лучше я воробья накормлю».

Осмелел воробей, слетел с ветки и сел охотнику на лоб. Тут охотник пробудился от воробья, открыл глаз, снял с века Хлебную Крошку, поглядел на нее, в рот ее бросил и сжевал: пусть добро не пропадает. А воробей склевал поскорее Пороховую Крошку, думал, что она хлебная, – и взлетел к небу от страха.

В то время Хлебная Крошка вошла в человека, обратилась в его кровь и сама стала человеком. А Пороховая Крошка тотчас же вспыхнула внутри воробья; воробей испекся в огне и пал на землю.

Охотник увидел, что возле него упал на траву печеный воробей, отдал его своей собаке. Собака съела воробья и поглядела кверху: не упадет ли еще оттуда такая же печеная птица.

А Хлебная Крошка, что жила теперь заодно с Человеком, улыбнулась и промолвила: «Всю землю хотела спалить, да только воробья испекла!»

Тем и кончилась ссора двух Крошек в бороде уснувшего человека.