Впервые опубликовано:Совр,1847, № 10, отд. I, с. 197–209 (ценз. разр. 30 сент.), под № VI, вместе с «Конторой». Подпись, общая для двух рассказов: Ив. Тургенев.

Сохранился черновой автограф рассказа(ГПБ,ф. 795, ед. хр. 3, 4 л.). Первоначальное заглавие («Порода») в автографе зачеркнуто. Под ним написано «6. Бурмистр»; На полях рукописи четыре программы «Записок охотника» (см.ПриложениеI,Программы, I–IV),проект обложки отдельного издания «Записок охотника», рисунки пером и многочисленные надписи, не относящиеся к тексту. Подпись: Ив. Тургенев.

В настоящем издании в текстЗО 1880внесены следующие исправления:

, строки 11–12. Вместо «из Лючии и Сомнамбулы тоже помнит» – «из Лючии и Сомнамбулы тоже иное помнит» (по черн. автогр.,Совр,ценз. рукоп. и всем изданиям доЗО 1874).

, строка 31. Вместо «сторожился» – «сторонился» (по черн. автогр. и на основании письма Тургенева к Белинскому от 14 (26) ноября 1847 г.).

, строка 35. Вместо: «стояли два мужика» – «стояло на коленках два мужика» (по черн. автогр.).

, строка 37. Вместо «в домашних заплатанных рубахах» – «в замашных заплатанных рубахах» (по черн. автогр.). Опечатка – вСовр.(Впервые на это обратил внимание Б. М. Эйхенбаум, исправив текст вТ, Сочинения,т. I, с. 129.)

Работа над рассказом «Бурмистр» могла начаться не ранее первых чисел апреля, так какПрограмма Iна полях черновой рукописи «Бурмистра» не могла быть набросана ранее этого времени(Клеман, Программы,с. 95). В черновой редакции рассказ был окончен к середине июня ст. ст. 1847 г. Основная работа над черновой редакцией приходится на конец мая – первую половину июня в Зальцбрунне, куда Тургенев приехал вместе с Белинским 22 мая (3 июня). В середине июня о существовании нового рассказа уже знал Некрасов. В письме от 24 июня (6 июля) 1847 г. он просил Тургенева: «Белинский говорит, что Вы еще написали рассказ; если не думаете скоро написать другой, то высылайте хоть этот; это нам к осени куда хорошо; нас то и дело спрашивают, будут ли в „Современнике“ еще Ваши рассказы»(Некрасов,т. X, с. 71). Тургенев предназначал рассказ для августовской книжки «Современника», о чем свидетельствует пометка в той жеПрограмме I.Однако он не выслал рассказ в срок.

В июле работа над рассказом, видимо, была прервана из-за поездки в Лондон, откуда Тургенев приехал уже в Париж 18 (30) июля 1847 г. Здесь к началу сентября рукопись «Бурмистра» была перебелена и отослана в Петербург, о чем Тургенев писал из Куртавнеля 5 (17) сентября Белинскому, прося его взять на себя корректуру.

В журнальной публикации были сделаны две цензурные купюры: устранено указание на то, что Пеночкин был «гвардейским» офицером, и снято шутливое восклицание его –«Конституция!».Оба слова были восстановлены Тургеневым в цензурной рукописи 1852 г., где обнаруживаются также следы весьма значительной стилистической правки.

ВЗО 1859во фразе: «…а только на нашей земле…» (131, 36 наст. изд.) была допущена опечатка, искажающая смысл, – «…а только не нашей земле…». ВЗО 1860эти бессмысленные в контексте слова подверглись корректорской правке, в результате которой появились строки: «…а только не на нашей земле…». Этот испорченный текст воспроизводился в трех последующих прижизненных изданиях (1865, 1869, 1874) и бытовал таким образом двадцать лет. Тургенев заметил ошибку и устранил ее только при подготовкеЗО 1880.

ВЗО 1880Тургенев проставил дату написания рассказа: «Зальцбрунн, в Силезии, июль, 1847 г.». Дата не совсем точна (основная работа над «Бурмистром» падает на конец мая – первую половину июня), но она стала традиционной как авторская датировка. По мнению Ю. Г. Оксмана, Тургенев сделал пометку о дате с целью «подчеркнуть ее, связь с точной датой письма Белинского к Гоголю: „15 июля 1847 г. Зальцбрунн“»(Оксман, Сб, 1959,с. 207).

Рассказ «Бурмистр» – один из самых острых антикрепостнических рассказов цикла. В художественной системе образов, в решении основного конфликта заложена идея социального антагонизма двух классов. Здесь появляется также новая для «Записок охотника» тема – зарождение кулака-эксплуататора в крепостной деревне. Материал для этого давали, в частности, наблюдения над хозяйством В. П. Тургеневой в Спасском.

В своем рассказе Тургенев затронул многие вопросы, обсуждавшиеся в журналистике того времени. В суждениях Пеночкина «об отличных качествах русского мужика», о принципе управления крепостными крестьянами и т. п. писатель сатирически использует основные положения реакционных публицистов[116]. В 1846–1847 годах, в связи с общим упадком сельского хозяйства в крепостной России, на страницах многих газет и журналов («Северная пчела», «Земледельческая газета», «Журнал министерства внутренних дел», губернские ведомости) печатались статьи о системе управления крепостными, о мерах по искоренению недоимок, способах и размерах наказания крестьян. Основные меры по поднятию сельского хозяйства сводились к рекомендации усилить различные виды помещичьего и государственного принуждения. В рассказе «Бурмистр» Тургенев рисует истинное положение дел в крепостной деревне при «образованном» помещике, «умном» бурмистре и при «выгодной для крестьян» оброчной повинности.

Белинский считал рассказ лучшим после «Хоря и Калиныча»(Белинский,т. 10, с. 346). Анненков вспоминает о первой непосредственной реакции критика на рассказ: «Он <Тургенев> написал в Зальцбрунне своего замечательного „Бурмистра“, который понравился и Белинскому, выслушавшему весь рассказ с вниманием и сказавшему только о Пеночкине: „Что за мерзавец – с тонкими вкусами!“»(Анненков,с. 334).

Герцен имел в виду, в частности, этот рассказ, когда писал: «У Тургенева есть свой предмет ненависти, он не подбирал крохи за Гоголем, он преследовал другую добычу – помещика, его супругу, его приближенных, его бурмистра и деревенского стаосту»(Герцен,т. XIII, с. 177, перевод с немецкого).

Современники были единодушны в признании высокохудожественных достоинств рассказа. Боткин восторженно писал Анненкову 12 октября 1847 г.: «Какая прелесть „Записки охотника“: „Пеночкин“ и „Контора“, помещенные в 10-м № „Современника“! Какой артист Тургенев! Я читал их с таким же наслаждением, с каким, бывало, рассматривал золотые работы Челлини»(Анненков и его друзья,с. 553). Даже рецензент «Отечественных записок», скептически отнесшийся к молодому автору и поставивший Тургенева ниже Даля и Григоровича, отметил «Бурмистра» в числе трех лучших рассказов цикла(Отеч Зап,1848, № 1, отд. III).

В 1852 г. наибольшие придирки чиновника Главного управления цензуры Е. Волкова вызвал именно этот рассказ. В рапорте на имя министра он подчеркивал, что характер помещика описан с самой злой иронией, указывал на недопустимость таких слов, как «государственный человек» (в применении к безграмотному мужику), «либеральничать», возмущался рассказом о подкупе посредника при размежевании и станового по делу о мертвом теле. Негодование чиновника вызвал сам факт появления в печати слова «конституция»: «Хотя тут и понятно, что Пеночкин, употребив слово Конституция, хотел выразиться иронически, но тем не менее г. ценсор не должен был бы допускать этого слова к печати, вспомнив, что оно повторялось простым народом на Сенатской площади во время страшной катастрофы 14 декабря»(Оксман, Сб., 1959,с. 275).

В сотую годовщину рождения Тургенева Короленко в речи о Тургеневе и «Записках охотника» говорил: «…и Пеночкин, человек с прекрасными манерами (из рассказа „Бурмистр“), который хладнокровно приказывает: „Насчет Федора – распорядиться“, и господин Зверков, искренне убежденный в неблагодарности крепостной девушки <…>, всё это для того времени обыкновенные явления и обыкновенные люди, которыми была полна тогдашняя жизнь… И ужас был именно в этой обыденности…» (КороленкоВ. Г. Собр. соч. в 5-ти т. М.: Молодая гвардия, 1961. Т. 5, с. 374).

Обобщающий смысл образа Пеночкина, истинную суть «гуманности» тургеневского «цивилизованного» помещика вскрыл В. И. Ленин. Он дважды обращался в своих публицистических статьях к тургеневскому персонажу: в 1901 г. в статье «Внутреннее обозрение» и в 1907 г. в статье «Памяти графа Гейдена» (ЛенинВ. И. Полн. собр. соч., т. 5, с. 301, и т. 16, с. 43).

Бурмистр– назначенный помещиком управляющий из крепостных крестьян. В поместье В. П. Тургеневой бурмистром был крепостной человек Иосиф Григорьевич Горбылев, которого крестьяне звали «главным министром». По воспоминаниям современников, Горбылев получил однажды с лутовиновских крестьян в свою пользу несколько тысяч рублей недоимки, хотя помещица простила им долг. Мошенничество раскрылось, но изворотливый бурмистр после недолгой опалы вновь вошел в доверие к барыне(Рында,с. 21).

…«Вечного жида» едва осилил.– «Вечный жид» («Le Juif errant») – роман французского писателя Эжена Сю. Выходил отдельными томами в 1844–1845 годах. Имел огромный успех у современников.

…из Лючии и Сомнамбулы тоже иное помнит…– «Лючия ди Ламмермур» (1831) и «Сомнамбула» (1835) – оперы выдающихся итальянских композиторов: первая – Гаэтано Доницетти, вторая – Винченцо Беллини. Эти оперы в 40-х годах пользовались в России большой популярностью. Они входили в репертуар итальянской оперной труппы в Петербурге.

…доморощенного Карема…– Карем – знаменитый французский повар (Marie Antoine Carême); служил у Талейрана, а затем при русском и австрийском императорских дворах.

Третьего дня сказку подписали.– Сказка – список, реестр, опись. Здесь: документ о проведении размежевания.

…земский…– Здесь: писарь или помощник при бурмистре.

Что ж, купите – на мое имя…– Крепостные крестьяне не имели права собственности на землю, покупка могла быть оформлена только на имя помещика.