Петр занялся внутренними преобразованиями. Примером своим (и указами?) уменьшил он число холопей. Он являлся на улице с одним или тремя денщиками, скачущими за ним. Бояре принуждены были распустить своих дворовых. Сии разжиревшие тунеядцы разбрелись, впали в бедность и в распутство. Петр, обещая им ненаказанность, призвал их в службу. Собралось их множество.

Рекрут набрано было до 30032. Петр из оных составил 29 полков пехоты и конницы. Полки разделены на три дивизии под начальством генералов Автонома Михайловича Головина, Вейда и кн. Репнина. Офицеры взяты из русских дворян, а отданы на обучение иностранцам. Войско одето было по немецкому образцу. Пехота имела мундиры зеленые с красными обшлагами, камзолами и штанами. А конница — синие, с красными же, etc.

Петр, рассматривая роспись боярам и дворянам и видя многих неслужащих, повелел всех распределить по полкам, а других во флот, послав в Воронеж и Азов для обучения морской службе. Петр обнародовал, чтоб никто не надеялся на свою породу, а доставал бы чины службою и собственным достоинством.

Шведский резидент Книпер-Крон в сильной ноте спрашивал о причинах заведения регулярного войска. Ему отвечали, что по уничтожении стрельцов нужно было завести новую пехоту.

22-го октября Петр, отобедав у Лефорта, отправился в Воронеж с вице-адмиралом Крейцем, с польским адмиралом Карловичем и с бригадиром Вейдом. Лефорт оставался, страдая от трудов и ран, им полученных под Азовом. Из Воронежа Петр поехал в Белгород; там осмотрев армию, отправился в Азов.

В Азове так он был недоволен сделанными укреплениями, что инженера Лавала отослал под стражею в Москву.

Петр возвратился в Москву через Воронеж. Здесь он сведал о Карловицком мире между Австрией, Польшей, Венецией и Турцией. Возницын один тому противился и заключил с Портою только перемирие на 2 года. Петр был недоволен, но отменил тотчас рекрутский набор. И дав аудиенцию бранденбургскому послу, опять уехал в Воронеж.

Между тем установил он быть в ратушах бургомистрам из гостей, независимо от воевод, и из гостиной сотни и из слобод по одному человеку, из коих президентом быть одному на месяц, всех же через год переменять (15 статей).

Болезнь Лефорта тревожила государя. Он почти ежедневно посылал курьеров из Воронежа осведомляться о его состоянии. Наконец получил известие о его кончине. Петр заплакал и сказал: «Я потерял лучшего друга, и в то время, как он более был мне нужен». Он в два дня прискакал в Москву и следовал за его гробом. Лефорт умер 1 марта, 43 лет от рождения. Петр после него поручил правление Москвы кн. Михаилу Алегуковичу Черкасскому, а сам отправился в Воронеж.

В Воронеже узнал он, что 7 полков стрелецких, находящиеся в Азове, возмутились и призвали к себе в помощь татар, которые и разорили окрестности. Подозрение пало и на князя Львова, бывшего одним из любимцев Софии. Петр на место Лефорта пожаловал в генерал-адмиралы Федора Алексеевича Головина, чрезвычайным послом назначил в Турцию дьяка Украинцева, а сам поехал в Азов. Своим присутствием без суда и наказаний усмирил он возмущение.

У Таганрога плавали потом новых 10 кораблей и 2 галеры, на коих было 360 пушек. Начальствовал новый адмирал. Государь на сем флоте пошел к Керчу, где стоял турецкий паша с 4 кораблями и 9 галерами. Петр принудил его пропустить посла Украинцева на сорокапушечном фрегате«Ластке»с 200 гвардейских солдат прямо к Константинополю; Украинцев прибыл нечаянно и пальбою изумил и испугал весь Константинополь, где все полагали, что сам Петр находится на фрегате. Украинцев представил государю журнал пути своему от Азова до Константинополя, и капитан фрегата Памбург — морскую карту берегам Черного моря и входа в Константинополь. Карта сия в том же году издана, а с нею и 17 других, представляющих течение реки Дона от Воронежа до ее устья, канал между Доном и Волгою или реками Камышенкою и Иловлею. Петр повелел Крейцу сочинить карту и Азовскому морю.

Петр завоеванием Азова открыл себе путь и к Черному морю; но он не полагал того довольным для России и для намерения его сблизить свой народ с образованными государствами Европы. Турция лежала между ими. Он нетерпеливо обращал взоры свои на северо-запад и на Балтийское море, коим обладала Швеция. Он думал об Ижорской и Карельской земле, лежащих при Финском заливе, некогда нам принадлежавших, отторгнутых у нас незаконно во время несчастных наших войн и междуцарствия. Уже обиды рижского губернатора казались Петру достаточным предлогом к началу войны. Молчание шведского двора в ответ на требования удовлетворения подавало к тому ж новый повод.

Между тем от Карла X прибыло посольство с извещением о его вступлении на престол и с требованием подтверждения вечного мира.

Русские министры отвечали, что государь готов подтвердить прежние договоры, но не прежде как по удовлетворению за обиды, причиненные посольству и Возницыну, который на возвратном пути через Ригу былограблени обижен тем же Далбергом. Петр требовал[7]великого посольства с извинениями etc., также город Нарву или Нейшанец (Канцы) с окрестной землею. С ответной грамотою и с поздравлением послан нарочный. Между тем о сем удовлетворении Петр указал своим министрам напоминать при иностранных дворах находившимся шведским министрам и просил о том как прусского короля, так и Генеральные штаты.

Ответ Карла XII получен уже в 1700. Король отвечал, что рижский губернатор был совершенно прав, а жалобы русского двора неосновательны. В требовании же пристани на Балтийском море отказано.

Между тем, узнав о стараниях Швеции через польского посла Лещинского не допустить заключения мира с Россией по прошествию 2-летнего перемирия, Петр приступил к союзу с королями польским и датским, недавно противу Швеции заключившими тайный союз. 16-го июля Петр с датским королем через посла его Павла Гейнса заключил союз, с уговором к исполнению оного не приступать прежде заключения мира между Россией и Турцией.

Ноября 11-го заключен наступательный союз и с польским королем через посла его тайного советника фон Паткуля с тем, чтоб Польше начать войну того же года, а России по замирению с Турцией. Петр должен был действовать в Ингерманландии и Карелии, а польский король с саксонскими войсками в Лифляндии и Эстляндии, обещая склонить на то ж и Речь Посполитую.

Петр занялся заведением и исправлением типографии. Начались переводы с иностранных книг инженерных, артиллерийских, механических etc., также исторических. Печатать начали новыми гражданскими литерами (также и календари (?)). Учреждено Навигаторское училище, заведены школы наукам и языкам, а латинские умножены.

Тогда же состоялся указ — всем русским подданным, кроме крестьян (?), монахов, попов и дьяконов — брить бороду и носить платье немецкое (сперва венгерское, а потом мужескому полу верхнее — саксонское и французское, а нижнее и камзолы — немецкие (?) (с ботфортами?). Женскому полу (немецкое). Ослушникам брать пеню в воротах (московских улиц), с пеших 40 коп., с конных — по 2 р. — Запрещено было купцам продавать, а портным [велено] не шить русского платья под наказанием (кнутом?).

Указы стал Петр подписывать собственноручно.

Повелено с наступающего года вести летосчисление с рождества Христова, а уже не с сотворения мира, а начало году считать с 1-го января 1700 года, а не с 1-го сентября. Для доброго начинания приказано было в Москве все дома украсить зелеными ветвями (елкой) и друг друга поздравлять с новым годом и новым столетием (столетним веком). Никогда новое столетие от старого так и не отличалось.

Обозрение указов 1698 и 1699 годов

О мытенном пошлинном дворе (24 статьи), какую с кого брать пошлину.

О неторговании на Красной площади и о сломании вех на оной лавок и шалашей. Торговать же в указных местах.

О продаже вина по указным (?) ценам для хлебного недороду.

О винокурении в Сибири и о казенном винокурении 10 статей.

О сибирских пошлинах 22 статьи.

О непропуске в Сибирь и из Сибири сибирских воевод и их семейств без указу Сибирского приказа. Письма же и товары, при их находящиеся, отсылать в тот Приказ.

О должности выборного и оларечныхпошлинах в Архангельске (21 статья).

За фальшивые деньги отдавать иноземцев на поруки. Не обменивать старых денег на новые немецкие; под смертною казнию не покупать на те деньги немецких товаров. Иноземцам не продавать вин врозницу.

Наказ корчемный, 14 статей.

Об установлении в Нерчинском сбору пошлины.

Об определении в Тобольск дворян и боярских детей для унятияпроезда.

NB.Об отдаче стрелецких земель в оброк с торгу.

NB. О взятии с Новогородского полку (по суду) с военных людейденьгами.

О принятии жалоб о бережении от морового поветрия (из Европы).

О привилегии голландцам Бранту и Любсу овечьей шерсти 12 летбез перекупу повальною ценою.

О гербовой бумаге (NB) (впоследствии переменено) — пошлина установлена за столбец.

Об обложении бурмистров податями по числу платимых пошлин.

При бурмистрах быть подьячим и солдатам.

О невписывании посторонних слов в дела.

О посылке осужденных в Азов (кроме холостых, мастеровых и посадских).

О смертной казни зажигальщикам.

О наказании кнутом за бой караульных.

О правеже за бесчестие и увечие стрельцоввдвое противу их оклада.

За стреляние из ружей и за пускание ракет: 1) батоги, 2) кнут и ссылка в Азов.

О поместиях выморочных, даточных etc.

Статьи о сборе пошлин по Торжкам (базарам).

О взятии в посады звонарей,ямских охотников, пушкарей,воротников, кои имеют торги и промыслы.

О смертной казни земским, таможенным и бурмистрам за исключения из сборов крестьян etc., то же и за взятки (обеим сторонам).

О компаниях купеческих(в супрядке не пряжа, в складчине не торг).

NB.О росписании провинцийк губернским городам и о приписании малых городов и уездов.

О учреждении постоялых дворов в Москве на проезжих улицах.

О приписании дворцовых истопников в слободы (т. е. в подати).

О неподавании челобитен государю (кроме неправды судей и дьяков — на таковых бить челом самому государю).

NB. О небытии в Сибири бурмистрам, но таможенным и кабацким головам.

О взятии пошлин с разных бумаг.

О бытии дворовых и мостовых делв Стрелецком приказе.

О неправеже вдов и детей, по кабалам (коли не записаны в кабале).

О уничтожении Земского судного и Володимирского приказов — дела их решить в Стрелецком и в Судном московском.

С хомутов деньги сбирать с бурмистров.

В московской ратуше установлена печать: весы из облаков.

В Астрахани о выдаче вина служилым о празднике.

О строении в Москве каменных лавок под одну кровлю.

О избавлении бурмистров от постоя.

Уничтожение разных печатей по приказам, всем одна:орел, кроме Посольского (?) и ратуши.

О бесчестии грекам противу других иноземцев по 50 руб. NB.

О письме купчих и проч. в Поместном приказе, а не на Ивановской площади, как было прежде.

В городах, где нетразрядов, не писать крепостей свыше 100 р.

О даче квартир сыщикам.

О проезжих листах(passe-port).

Дать неделю для ответа ответчикам, коли оба не явятся — отказать; буде ответчик, обвинить; буде истец, отказать.

Etc.