Страшно! нет голоса больше умильного!

  Ясность души промотал!

Встанет Грановский из плена могильного,

  Спросит: где взял капитал?

Целую ночь в болтовне провожаючи,

  Я с бюрократами пил!

И невзначай им невинность, играючи,

  Кажется, я подарил!

Слабое сердце пленилось манерами,

  Ядом французских речей,

Голосом ласковым, строгими мерами…

  Не устоять – хоть убей!

Страшно! что́, если connubio[71]мрачное

  Горький свой плод принесет?

Встретит ли почву готовую, злачную

  Иль без следа пропадет?

Что-то случится? Антихриста ль злобного,

  Иль эфиопа рожу?

Или Л…ва злого, трехпробного?..*

  Весь-то дрожу я, дрожу!