Через четыре недели после Пасхи во всех церквах читается та глава из Евангелия от Иоанна, в которой рассказано о необычном разговоре Христа с женщиной-самарянкой (Ин.4:5–42). Христос, по рассказу Евангелия, остановился у колодца около города Сихарь. Ученики его пошли в город купить пищи. И вот к колодцу приходит за водой женщина. Христос говорит:дай мне пить. Начинается беседа, во время которой женщина спрашивает:Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме(Ин.4:20).

Вопрос этот касался многовекового спора между евреями и самарянами, отошедшими от правоверного иудейства. У евреев центром религии был Иерусалим, у самарян – эта гора в Самарии. Спор, как видно, касался, внешних, ритуальных предписаний религии. И в ответ на это Христос говорит женщине:Настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине(Ин.4:23–24).

Не может быть сомнения в том, что для понимания христианства – эти строки из Евангелия от Иоанна имеют решающее значение. Ибо в них заключена, выражена и навеки возвещена настоящая религиозная революция, революция в самом понимании религии; ими действительно начинается христианство. В Духе и Истине! До этого времени и на протяжении веков религия была прежде всего предписанием, законом, уставом, причем вся ее действительность состояла как раз в слепом, безоговорочном подчинении этому предписанию. На этой горе, в Иерусалиме, не здесь, а там, не так, а этак – тысячами таких предписаний, возводимых к Богу, человек ограждал себя от беспокойства, от страха, от мучительных исканий, сам строил себе клетку, в которой все было ясно и точно определено и не требовало ничего, кроме точного исполнения. И вот одним словом все это вычеркнуто и отвергнуто. Не на этой горе и не в Иерусалиме, а в Духе и Истине. И это значит – не в страхе и слепоте, не от боязни и мучения, а в знании и свободе, в свободном выборе, в сыновней любви. В центр, в само сердце религии поставлена Истина. Не закон, не подчинение, не предписание, а Истина.Познаете Истину,– говорит Христос,–и Истина сделает вас свободными(Ин.8:32). В центр религии, в само ее сердце, положено искание.Ищите и обрящете(Мф.7:7; Лк.11:9). Не успокоенность, а жажда:блаженны алчущие и жаждущие правды(Мф.5:6). Не рабство, а свобода:Я не называю вас раба ми, ибо раб не знает, что делает господин его(Ин.15:15). Не исполнение правил, а любовь:Милости хочу, а не жертвы(Мф.9:13, 12:7);заповедь новую даю вам, чтобы вы любили друг Друга(Ин.13:34).

Да, конечно, в истории христианства люди часто забывали эти слова Христа о Духе и Истине и возвращались к религии страха и обрядоверия, к спорам о Горе и Иерусалиме. И извне христианство слишком часто могло казаться только законом, только предписанием. Но судить нужно не по внешней стороне, не по падениям и извращениям, а по внутреннему вдохновению. Судить нужно по тем, кто всерьез и до конца приняли эти слова Христа о Духе и Истине и сделали всю свою жизнь как бы одним сплошным полетом любви и свободы, радости и одухотворения. Сколько ни было падений в его истории, христианство не вычеркнуло слов этих из Евангелия и, следовательно, ими судит и само себя.

Гораздо трагичнее то, что в своей слепой ненависти к религии антирелигиозная пропаганда замалчивает эти слова, точно они никогда не были произнесены, и, для легкой с ней расправы, отождествляет религию с чем-то внешним, с суеверием, страхом. Однако говорить о христианстве – это значит всегда и в первую очередь говорить о Христе, о Его учении, о Евангелии. Евангелие рассказывает о том, как люди предпочли свое – свои убеждения, идеологию, закон –Духу и Истине, как не выдержали этого призыва к освобождению. Настоящий смысл Евангелия – это рассказ об отвержении людьми Того, кто призвал их жить в Духе и Истине. И потому – в Евангелии объяснение той ненависти ко Христу, которая продолжается и до сего дня и заставляет людей лгать, клеветать, замалчивать. Ибо и сейчас христианство страшно всякой идеологии только вот этим:в Духе и Истине. Эти слова – вечный вызов всякому идолу, религиозному или идеологическому. И пока не вытравлены эти слова из самых глубин памяти человеческой, человек не примет до конца учение, порабощающее его материи, делающее его всего лишь винтиком безличного процесса, служителем и рабочим безличного коллектива. И потому все последователи этих идеологий только делают вид, что борются с религией как суеверием. Нет, как суеверие, как закон, как рабство – религия им даже нужна. Ибо она служит доказательством их учения. Больше всего на свете они боятся, что кто-нибудь узнает о настоящем смысле религии, об этих потрясающих, освобождающих словах Христа:в Духе и Истине!

Сила сейчас на стороне воинствующего безбожия. Религии – вот уже почти шестьдесят лет – заткнут рот. Но это-то и доказывает силу религии. Ей потому и зажнули рот, что на глубине она хранит учение о Духе и Истине, о том, что без Духа и Истины человек жить не может, о том, что Дух и Истина сильнее всего на свете. Разговор, начатый тогда, в знойный полдень у колодца, продолжается – ибо человек никогда не перестанет спрашивать, искать, жаждать, и узнавать снова и снова, что этой жажды, этого искания, этого духовного голода не утолить ничем, кроме Бога, который и есть Дух и Свобода, Любовь и Свобода. Жизнь вечная и полнота всего.