Мальчик мой милый в коротких штанишках,

Я ухожу, а ты остаешься.

И будут твердить тебе устно и в книжках,

Что ты перестройки всемирной добьешься,

Что ты полетишь на другие планеты,

Поставишь на службу расщепленный атом,

У космоса новые вырвешь секреты

И сделаешь мир бесконечно богатым,

Что ты чудодействием техники брызнешь

На все, что подвержено смерти и горю,

И люди придут к ослепительной жизни

Не где-то, когда-то, но близко и вскоре.

Мой милый, мой бедный доверчивый мальчик,

Все это — игрушки, твое обольщенье.

Чем дольше играешь, тем дальше и дальше

Отводится час твоего просветленья.

Но смерть приведет этот час за собою.

Поймешь ты — да поздно, уж силы иссякли, —

Что целую жизнь ты напрасно построил —

Удобное кресло к финалу спектакля,

Что путь твой был предков извечной тропинкой,

Что двигался, дедов своих не догнав, ты,

Хотя они шли в большинстве по-старинке,

А ты пролетел в корабле астронавта.

И вот уже смерти все сущие двери.

Войдешь в них и ты со всемирным теченьем

И скажешь: «Зачем я, зачем я не верил,

Что жизнь — это к Вечности приготовленье?

Зачем не собрал я богатство другое —

Сокровища сердца? Они б не иссякли…

Ведь целую жизнь я бессмысленно строил

Удобное кресло к финалу спектакля».