Многие верующие люди задаются вопросом: принял ли Высоцкий крещение?

На этот счет, существует много противоречивых мнений, но я хотел бы привести одно свидетельство, очень близкого к Владимиру Семеновичу человека, его второй жены Людмилы Владимировны Абрамовой. Когда она давала интервью газете «Московский комсомолец», корреспондент задал ей вопрос: «Был ли Высоцкий верующим человеком?» На что она ответила:

«Судя по тому, как тактично он относился к моей сумбурной, очень бестолковой, но очень искренней религиозности, верил. У меня все шло от любви к Толстому в большой степени, а у Володи — от жизни. В начале 1970 года он приезжал ко мне сказать, что едет креститься в Армению. Когда две актрисы с Таганки тайно крестилась в Тбилиси, длинные языки нашлись, и Юрий Петрович (Любимов, режиссер театра на Таганке (П.Г.)) это расхлебывал. А если бы крестился Володя, то Юрий Петрович потерял бы и театр, и партийный билет. Володя остался бы неуязвимым — его песни создавали вокруг него силовое поле, но у Любимова были бы настоящие неприятности, а Семену Владимировичу пришлось бы уйти в отставку.

Он просил крест: “Вот, ты Веньке подарила!” Веня Смехов у меня выпросил вот такой величины напрестольный крест, который моя бабушка подобрала, когда в Самаре разрушали храм. Я подарила Володе довольно своеобразную вещь: женский Георгиевский крест, учрежденный для сестер милосердия во время последней русско-турецкой войны. Такой крест был у одной из моих прабабушек».

Вселенская Православная Церковь не имеет общения, с Армянской церковью, но их крещение Православной Церковью принимается. Я уверен, что Высоцкий, если он крестился в Армянской церкви, просто не знал о догматических и канонических расхождениях Православной Церкви с армянами, и считал, что крестится в православие, тем более, что сам армянином не был, и в Армению поехал просто, чтобы избежать огласки. В Армении, кстати, есть не только приходы армянской церкви, но и православные храмы, и в каком храме намеривался креститься Владимир Семенович, мы не знаем.

Сын поэта Аркадий также подтверждает факт крещения отца.

В пользу того, что Высоцкий, действительно, принял крещение, говорит и тот факт, что сохранилось несколько его фотографий, где в расстегнутом вороте рубахи, хорошо видно большое серебряное распятие. Известно, что дома у Владимира Семеновича были иконы и кресты.

Сохранился список книг, оставшихся после его смерти и среди них есть следующие:

Сокращенный молитвослов, издания Почаевской Лавры,Православный церковный календарь на 1977 г., издательства Московской Патриархии, Библия – Москва, издательство Московской Патриархии, 1968г., Новый Завет – издательство Московской Патриархии, 1976 г.;Новый Завет в русском переводе с параллельными местами, напечатанный в Швеции в 1966 г. Этот список можно найти в альманахе «Мир Высоцкого. Исследования и материалы». Согласитесь, человек равнодушный к христианской вере никогда бы не стал держать у себя в библиотеке эти, необходимые каждому православному книги. К тому же, судя по годам выпуска, они вовсе не являются, какими-то букинистическими редкостями.

Леонид Васильевич Мончинский, писатель, друг Владимира Высоцкого, в соавторстве с ним написавший роман «Черная свеча», дает такое свидетельство: « Никогда не спрашивал, крещен ли, но когда он жил у меня в Иркутске, то вставал утром на молитву вместе с моей верующей мамой, совершал крестное знамение и молился. Мы с ним заходили в действующий храм». Мончинский также говорит о вере Высоцкого: «Он ушел верующим человеком».

Еще один друг Владимира Семеновича, старатель, бывший политзаключенный, Вадим Туманов, судьба которого как раз легла в основу книги «Черная свеча», также свидетельствует о тяге Высоцкого к духовным предметам: “В поселке Лиственничном на берегу озера Байкал он остановился у церкви. Володя хотел войти внутрь, но дверь была заперта, потом, видно, приметив туристов, подошла женщина с ключами. Володя около часа провел в храме, задерживаясь у собранных местными прихожанами старых икон”.

Марина Влади сомневается в том, что Высоцкий был крещеным человеком, так как, по ее словам, сам он никогда не говорил ей об этом. Но мы знаем, что Марина Владимировна и сейчас позиционирует себя как атеистка, а уж тогда, точно ни во что не верила. В то время многие предпочитали не распространяться о своей вере, мне известны семьи, где супруги годами скрывали друг от друга факт собственного крещения и крещения детей. К тому же вера вещь сокровенная и, возможно, Высоцкий не хотел говорить на эту, очень личную, деликатную тему с равнодушным к вопросам веры, пусть даже и любимым человеком.

Владимир Семенович оказал на меня, в свое время, большое влияние, я чувствую с ним духовную связь и считаю своим долгом молиться за него, правда не на литургии, а во время служения панихиды и в келейных молитвах.

Его песни не раз помогали мне в жизни, я использовал цитаты из них в своих беседах и лекциях, в книгах и статьях. Высоцкий очень помогает мне наладить контакт с людьми далекими от церкви, ведь его песни поются в любых компаниях и церковными, и светскими людьми. А после того как возьмешь в руки гитарку и споешь что-нибудь из Высоцкого, уже гораздо легче вести разговор на более серьезные, духовные темы. Помню однажды, меня попросили выступить в школе на вечере памяти Высоцкого (молодежь, оказывается, тоже его слушает) и для меня эта встреча, явилась поводом обратиться к школьникам со словом о Боге.

Во время миссионерской поездки по Хантомансийскому автономному округу, я был приглашен с лекцией в один ВУЗ. Тема беседы была «Счастье человека». Я думаю, что очень многие из присутствующих студентов, в первый раз видели так близко живого священника. Поэтому я решил начать свое выступление с песни Высоцкого, взял гитару и спел им «Балладу о любви», использовав ее как эпиграф к лекции. Мне это помогло, во-первых самому преодолеть смущение перед новой аудиторией, во-вторых установить контакт с залом. И далее наша беседа уже проходила в теплой, дружеской обстановке.

Да наши русские поэты люди небезгрешные, но искренние, честные и любящие свой народ, может быть, за это им многое простится. И самой большой благодарностью им, будет поминовение их в народных молитвах. Поэтому, я молюсь за, также любимых мною, Сергея Александровича Есенина[1]и Игоря Владимировича Талькова, тем более, что брат Игоря, Владимир Тальков подарил мне когда-то книгу о нем с надписью: «Отцу Павлу на молитвенную память о моем брате Игоре».

А Владимир Семенович сам просил молитв о себе и верил, что за него «кто-то поставит свечу». Вечная память рабу Божию Владимиру и низкий поклон за все, что он для нас сделал.