Мы хотим создать собственную научную школу, достичь мирового уровня – а как мы можем сделать это, если ежегодно на Западе выходят десятки журналов и монографий, сотни статей, посвященных самым разным вопросам библеистики? От этого богатства в наших библиотеках можно найти меньше одного процента, так что даже ознакомиться со всем этим материалом живущему в России исследователю просто невозможно, не говоря уже о том, чтобы его критически переработать. Поэтому существует немало областей, где мы, на самом деле, в настоящее время можем только осваивать то, что было сделано на Западе. Но это освоение тоже может и должно быть критическим и творческим: нужно не бездумно копировать, а тщательно отбирать то, что действительно важно и полезно.

Впрочем, можно найти и такие области библейской науки, где на Западе было сделано не так уж и много, прежде всего это касается исследований традиционной христианской экзегезы, от которой так легко в свое время отказалась так называемая «библейская критика» и к которой отчасти возвращаются современные ученые. Так какие конкретно задачи представляются мне в связи с этим самыми актуальными для рождающейся российской библеистики?

Первая – это качественнаяпопуляризация. Невозможно ожидать расцвета какой бы то ни было науки без подготовки той питательной среды, в которой может рождаться интерес к предмету у людей непосвященных. Да и духовное просвещение, о необходимости которого у нас так часто говорится, невозможно без обращения к тексту Священного Писания. Создание качественных популярных пособий и общедоступных комментариев могло бы способствовать решению этой задачи. По сути, единственный полный церковный комментарий, которым мы сегодня пользуемся, – это Толковая Библия под редакцией Лопухина, которой уже исполнилось сто лет. Она явно устарела, да и изначально ее уровень не всегда был высоким.

Вторая задача –подготовка молодых ученыхдля будущей библейской науки. Может быть, их будет совсем немного, но это обязательно должны быть люди, не только прошедшие краткие курсы «Священного Писания Нового и Ветхого Заветов», но действительно получившие адекватное современное образование, включая и стажировки за границей.

И наконец, третья задача, собственнонаучное творчество– это исследование вопросов, тесно связанных с православной традицией, которые пока что не получили исчерпывающего освещения в мировой библеистике. Это, прежде всего, изучение святоотеческой экзегетики. Однако очень важно, чтобы оно не сводилось к простому повторению азов. К сожалению, некоторые современные работы по святоотеческому наследию напоминают идеологические труды советской поры: автор старательно убеждает аудиторию в том, что и сам он, и предмет его исследования полностью следуют «генеральной линии», что нередко заставляет его отказываться от научной объективности и относиться к своему материалу слишком избирательно. А отцы, живые люди со своими характерами, сомнениями, спорами, превращаются в безликих плакатных персонажей.

Но не всё сводится к экзегетике, есть и много частных предметов для исследования, например,текстология. Мы по-прежнему довольно плохо представляем себе историю византийского варианта греческого текста Писания. Современная наука на Западе обращает на него сравнительно мало внимания, ориентируясь в основном на критические издания, хотя и там немало уже было сделано для анализа Септуагинты – греческого текста Ветхого Завета. В частности, он был переведен на основные европейские языки – к сожалению, кроме русского.

Так мы подошли к идее одного проекта, который мог бы способствовать в той или иной мере решению всех трех этих основных задач – а именно, к подготовкенового церковного перевода Библии на русский язык, сопровожденного качественными комментариями – своего рода Синодального перевода и Толковой Библии XXI в. Быть ли ему, и если да, то каким ему быть – это решать соборному разуму Церкви, но лично мне потребность в таком переводе кажется очевидной.

Впрочем, проекты могут быть разными. Если говорить о переводах, то требуются они и на другие языки народов Российской Федерации и сопредельных стран – сейчас этим занимаются только самостоятельные организации, прежде всего Институт перевода Библии, в котором более 11 лет проработал консультантом автор этой книги. Участие православных в таких проектах могло бы быть более активным, а главное – более организованным, пока что это в основном индивидуальные усилия отдельных людей.

Но все точки, где требуется приложить усилия, не перечислить. Главное, как мне кажется, – стремиться к сочетанию подлинной научности и подлинной церковности. Это непросто, но возможно.